Производство №2-62/2025

(уникальный идентификатор дела

91RS0024-01-2022-004121-96)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 марта 2025 года г. Ялта

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе председательствующего судьи Дацюка В.П., при помощнике ФИО1, 

с участием ответчика ФИО2, его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о признании завещаний недействительными, 

третьи лица: нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6, Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, Департамент имущественных и земельных отношений администрации города Ялты Республики Крым, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом в лице Межрегионального территориального управления в Республике Крым и городе Севастополе, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Ялте Республики Крым,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Ялтинский городской суд Республики Крым с настоящим исковым заявлением, в котором просит признать недействительными завещания ФИО7 от 

<

дата> 

<

дата> года, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, и от 

<

дата> года, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6

Требования мотивированы тем, что истец является сыном ФИО7, №

<

номер> года рождения, умершего №

<

номер> года. 

<

дата> года истец обратился к нотариусу ФИО5 с заявлением о принятии наследства, на основании которого заведено наследственное дело №№

<

номер> От нотариуса истцу стало известно, что единственным наследником по указанному наследственному делу является ответчик ФИО2, на основании названных выше завещаний. Истец и ответчик являются сыновьями ФИО7 Завещателю ФИО7 принадлежало на праве общей долевой собственности (в размере ? доли) следующее недвижимое имущество: нежилое помещение с кадастровым №№

<

номер> площадью №

<

номер> кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>; квартира с кадастровым №№

<

номер> площадью №

<

номер> кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>. Вышеуказанное недвижимое имущество также принадлежит на праве общей долевой собственности истцу ФИО4 и ответчику ФИО2 (по ? доли в праве каждому). Считает, что на момент составления завещаний от 

<

дата> и от 

<

дата> наследодатель ФИО7 в силу возраста (85 лет и 86 лет) и по состоянию здоровья находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), и соответственно сделка совершена им под влиянием заблуждения (статья 178 ГК РФ). После смерти ФИО8 в июле 2019 года (супруги завещателя) отец ФИО7 (завещатель) остался проживать с сыном ФИО2 (ответчиком) в квартире по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей на праве общей долевой собственности истцу ФИО4 (

<

адрес> доли), ответчику ФИО2 (

<

адрес> доли), завещателю ФИО7 (

<

адрес> доли). Отец, в силу имеющихся у него заболеваний с весны 2019 года нуждался в постоянном присмотре и уходе, а после смерти матери (супруги завещателя) его здоровье с каждым днем стало ухудшаться: он утратил навыки самообслуживания в сопровождении с бытовой беспомощностью; не мог готовить еду и положить пищу в тарелку; отказывался принимать медикаменты; плохо ел из-за проблем с пищеварением и стулом; сильно ослаб и похудел, у него кружилась голова и при вставании шатался; в 2020-2020гг. у отца усилился тремор в руках настолько, что он не мог даже держать/взять кружку - жидкость расплескивалась, не мог отрезать хлеб; с 1990-1991 года отец совсем перестал читать, поскольку у него начались серьезные проблемы со зрением, с 2017 года он практически ничего уже не видел, только силуэты предметов/людей, поэтому в ввиду плохого зрения в период времени 2019-2022гг. отец брал предметы на ощупь, мог вместо сахара положить соль в чай/еду, а однажды поставил электрический чайник на электроплиту (обошлось без пожара, т.к. вовремя заметил брат/ответчик); отец даже не мог позвонить по телефону, поскольку не видел кнопки, но мог принимать входящие телефонные звонки и поскольку он плохо слышал, то собеседники (включая истца) вынуждены были громко говорить (кричать), чтобы он мог услышать; в жизни отец был очень добрый и неконфликтный человек, при этом у него никогда не было друзей, он был замкнутый и необщительный человек; так, однажды в 2006 году, после окончания университета, истец спросил у отца «почему у тебя нет друзей?», на что он ответил «мои друзья - это ты и Борис, больше мне никто не нужен», то есть мы были близки с отцом; с осени 2019 года отец начал проявлять признаки неадекватного поведения, стал еще более заторможенный, при общении не мог сформулировать предложение, часто повторяя фразы «я не помню», «забыл», порой его речь была похожа на бред, он путал истца с братом (ответчиком), называя его именем. На фоне страдания хроническими заболеваниями в течение длительного времени (2019-2022гг.) у отца ФИО7 отмечалось снижение памяти, признаки дезориентации (он мог не понимать, где находится, настоящее место и время), нарушение мышления и внимания (резкая смена настроения и отношения к действительности), трудности ориентировки, узнавания, забывчивость (например, он периодически не мог вспомнить, как оказался в том месте, где находится и не помнил предшествующие события, не ориентировался во времени, путался в реальных событиях; например, мог сказать, что находится в г. Балашиха и размышлять на эту тему (где жил с матерью сторон до 2019г.), однако фактически находился в г. Ялта; или спросить истца «где Валентина, что она там делает на кухне?» (супруга, умершая в 2019г.), и после пояснений, что мама умерла, отец растеряно удивлялся и уходил в себя; также у отца появилось нарушение процесса восприятия происходящего, эмоциональной переменчивости, подозрительности, неустойчивость позиции, подвластности уговорам, доверчивости, тревожности, беспокойства, страхов. Поскольку истец вместе со совей семьей и двумя малолетними детьми с 2014 года проживаю в г. Севастополь, то соответственно не мог проживать вместе с отцом, поэтому после смерти матери в июле 2019 года между им, ответчиком и отцом изначально была договоренность о том, что отец будет проживать вместе со ФИО2 (ответчиком) и находиться под его присмотром (уходом), а сыновья ежемесячно будут перечислять отцу денежную помощь на его карточный счет по №

<

номер> руб. каждый, а отец уже сам будет распоряжается деньгами. В дальнейшем, на протяжении двух с половиной лет и вплоть до его смерти, истец заботился об отце, в том числе, перечислял ему по №

<

номер> руб. ежемесячно, что подтверждается банковской выпиской от 

<

дата> за период с 2019-2022гг., а также регулярно навещал отца (2 раза в месяц), у них с ним были добрые, доверительные отношения, как между родителем и сыном. При этом отмечает, что во время его общения с отцом, когда он приезжал к нему, ответчик никогда их не оставлял наедине, контролируя все разговоры. Ответчик не разрешал вмешиваться в личную жизнь отца, в частности в вопросы его здоровья, лечения, питания и ухода за ним, отвергая всякие его предложения о помощи о его обследовании в больнице, говорил, что разберется сам. В то же время, ответчик ФИО2 не помогал отцу материально, не обеспечивал его потребности, обращался с ним пренебрежительно, обижал и кричал на него, держал его в страхе и постоянном эмоциональном напряжении, не обеспечивал его лечение и поддержание здоровья, не следил за приемом медикаментов, не вызывал к нему никаких врачей (и запрещал это сделать истцу), о чем свидетельствует отсутствие записей в представленных по запросу истца медицинских документах, включая выводы врача-патологоанатома в Протоколе патолого-анатомического вскрытия №№

<

номер> от 

<

дата>: «ФИО7, 87 лет, смерть на дому, дата смерти №

<

номер>. Патологоанатомический диагноз: Двусторонняя полисегментарная интерстициальная пневмония, стадия экссудации. У ФИО7, не состоявшего на диспансерном учете в поликлинике и умершего дома, при патоморфологическом исследовании выявлена интерстициальная пневмония, протекавшая на (фоне хронической ишемической болезни с выраженной морфологией, которая сопровождалась хронической сердечной недостаточностью. Пневмония была двусторонней, интерстициальной и имела выраженную морфологию, характерную для интерстициального поражения легких в стадии экссудации. Давность её по данным гистологического исследования составляла не более 7-9 суток.» Последнее обращение к врачу/лечение ФИО7 происходило при жизни его супруги в 2019 году, которая реально заботилась об отце. Сам ответчик был зависимым от азартных компьютерных игр, сутками находился дома, нигде не работал, не имеет (не имел) семью (супругу, детей), жил за счет сдачи в аренду вышеуказанного недвижимого имущества, принадлежащего отцу (№

<

номер> доли в праве). А поскольку отец физически не мог выйти из дома на улицу, то денежные средства, перечисленные истцом отцу и его пенсию получал ответчик, распоряжаясь деньгами по собственному усмотрению. Таким образом, завещатель ФИО7, проживая в одной квартире с ответчиком, фактически не мог позвонить нотариусу, самостоятельно добраться к нему, составить завещание, а также не мог выразить свою волю иным способом, кроме как подписать любую готовую сделку, предложенную ему ответчиком/ нотариусом, будучи в неадекватном состоянии и опасаясь домашнего насилия со стороны ответчика, поскольку завещатель был полностью зависим от ФИО2 и подвластен его уговорам (учитывая незащищенность, состояние здоровья и возраст, поскольку отец самостоятельно не передвигался за пределы квартиры и не мог о себе позаботиться). Из представленных медицинских документов и заключения специалиста, полагает можно сделать вывод, что с учетом тяжести указанных расстройств здоровья и возраста (85 и 86 лет) на момент исследуемых сделок завещатель ФИО7, в связи с хроническим заболеванием центральной нервной системы - хроническое нарушение мозгового кровообращения в 3 стадии развития клинических симптомов (стадия декомпенсации: проблемы с письменностью и чтением, невозможность считать, не узнавание букв, нарушение логических, аналитических и математических способностей; нарушение ориентации в пространстве, проблемы с фантазией, творчеством, памятью, речью, мышлением и волевыми процессами; лишение способности различать звуки, зрительные образы, искажение чувственного восприятия; неспособность выполнять целенаправленные действия, проблемы с ориентацией в пространстве; нарушение функций узнавания лиц и предметов; угнетение эмоций, неадекватное поведение), которое, с учетом стадии заболевания, сопровождалось выраженным снижением интеллектуальной функции вплоть до развития сосудистой деменции (слабоумие), с большей степенью вероятности был лишен возможности смысловой оценки ситуации, осознанию юридических особенностей сделок и прогноза их последствий, целенаправленности и регуляции своих действий, что не позволяло ему ни читать, ни видеть, ни понимать какие-либо документы, смысл и содержание завещаний, и лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, что свидетельствует о наличии порока волеизъявления завещателя. Также полагает, что проверить дееспособность завещателя в момент совершения и удостоверения завещания (состояния здоровья, препятствующего его способности понимать значение своих действий или руководить ими, вследствие болезни) нотариус, в силу полномочий, предусмотренных законом, возможности лишен. Сам по себе факт проведения нотариусом личной беседы с завещателем (ст. 54 Основ) и удостоверения завещания не свидетельствует о дееспособности ФИО7 и его возможности понимать сущность своих действий. При таких обстоятельствах, нахождение ФИО7 в момент обращения к нотариусам в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими вследствие болезни должна была быть выявлена нотариусом, в связи с чем в совершении нотариального действия должно было быть отказано. В момент совершения завещаний от 12.02.2020 года и от 20.01.2021 года ФИО7 не был полностью дееспособным или, если и был дееспособным, находился в момент их совершения в таком состоянии, когда он не был способна понимать значение своих действий или руководить ими, ввиду проблем со здоровьем, в совокупности с преклонным возрастом (85 и 86 лет). ФИО7 не мог самостоятельно сопоставить подписываемый документ и его содержание, правильно воспринимать и оценивать существо оспариваемых сделок, что свидетельствует о наличии порока волеизъявления завещателя и в силу пункта 1 статьи 177 ГК РФ является основанием для признания завещаний недействительными.

В просительной части искового заявления и его мотивировочной части допущена ошибка в части даты завещания, удостоверенного нотариусом ФИО6, верной является дата «

<

дата>» вместо неверного «

<

дата> года», что в дальнейшем было устранено подачей заявления об изменении исковых требований от 

<

дата> года.

В судебном заседании ответчик и его представитель возражали против исковых требований, полагали, что основания, указанные истцом для недействительности завещаний, не нашли своего подтверждения, в том числе и в ходе проведения судебных экспертиз.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, заблаговременно.

Ранее в судебных заседаниях представитель истца исковые требования поддерживала, полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению. При этом истец ФИО4 

<

дата> года лично ознакомился со всеми материалами дела.

Нотариус Ялтинского городского округа Республики Крым ФИО6 в письменном заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствие. Ранее также представляла письменные возражения, в которых просила исковые требования оставить без удовлетворения, поскольку они являются необоснованными.

Нотариус Ялтинского городского округа Республики Крым ФИО5 в письменном заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Под надлежащим извещением судом принимается возвращение почтовой корреспонденции за истечением срока хранения, вручение извещения представителю стороны (ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Информации о дате и месте рассмотрения дела была своевременно размещена на официальном сайте Ялтинского городского суда Республики Крым в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела и представленные доказательства, оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности как в отдельности, так и их взаимной связи в совокупности, а установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО4 и ответчик ФИО2 являются детьми ФИО7, №

<

номер> года рождения.

ФИО7 умер 12 февраля 2022 года.

К имуществу ФИО7 нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5 заведено наследственное дело №№

<

номер> на основании заявления ФИО4 от 

<

дата>, которым последний принимал наследство по всем основаниям.

Также 

<

дата> года подано заявление о принятии наследства ФИО2 по всем основаниям.

Иные лица за принятием наследства не обращались.

В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Согласно пункту 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора (п. 1).

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2).

Согласно пункту 5 названной статьи завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Применительно положений статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Согласно пункту 2 названной статьи завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

Бремя доказывания того, что наследодатель при составлении завещания не отдавала отчета своим действиям и не могла руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

Как следует из материалов дела, 29 января 2021 года нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6 от имени ФИО7 удостоверено завещание, согласно которому ФИО7 завещал всё свое имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, ФИО2, №

<

номер> года рождения. 

Данное завещание зарегистрировано в реестре под №№

<

номер>

В завещании указано, что ФИО7 понимает разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемого завещания. Условия завещания соответствуют его действительным намерениям. Информация, установленная нотариусом с его слов, внесена в текст завещания верно. Текст завещания записан с его слов нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью оглашено нотариусом, в связи с тем, что не могло быть прочитано им лично ввиду слабого зрения, о чем ФИО7 лично подписался.

Из текста завещания следует, что таковое действительно подписано лично ФИО7, подлинность его подписи не оспаривается.

Из реестра регистрации нотариальных действий следует, что ФИО7 также собственноручно расписался в нем при совершении нотариального действия по удостоверению завещания.

Из письменных пояснений нотариуса следует, что в ходе личной беседы с завещателем было установлено наличие ранее составленного завещания, удостоверенного другим нотариусом, на что было предложено при составлении нового завещания указать об отмене предыдущего, однако ФИО7 отказался, объяснив, что знает о том, что новое завещание отменяет предыдущее.

Нотариус указывает, что все требования ГК РФ были соблюдены при удостоверении завещания, текст составлен со слов завещателя и до подписания прочитан вслух самим завещателем ФИО7, №

<

номер> №

<

номер> года рождения, собственноручно им подписано, содержание ст. 1149 ГК РФ разъяснено завещателю, о чем сделана соответствующая запись в тексте завещания.

Также указывает, что 29 января 2021 года ФИО7 обратился с просьбой об удостоверении завещания. Перед тем как удостоверить завещание, она всегда выясняет в личной беседе с обратившимся лицом, что он хочет завещать и кому, с какой целью пишется завещание. Также выясняет самостоятельно ли лицо приняло решение о написании завещания такого содержания или его кто-то попросил об этом, что завещатель находится не под влиянием обмана, насилия, угрозы, что у него отсутствуют обстоятельства, вынуждающие составить завещание. Только после определения дееспособности обратившегося и его доброй воли составляется проект завещания. После он зачитывается вслух завещателем и его он согласен с его содержанием, завещатель собственноручно подписывает документ.

ФИО7 в день обращения к нотариусу находился в здравом уме и ясной памяти, на все вопросы отвечал четко и осознанно, условия завещания соответствовали его действительным намерениям, он понимал значение и последствия своих действий.

После соблюдения процедуры, предусмотренной действующим законодательством Российской Федерации, нотариусом было удостоверено завещание от имени ФИО7

Также, как установлено судом, что 

<

дата> года нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, от имени ФИО7 удостоверено завещание, согласно которому ФИО7 завещал всё свое имущество, которое окажется принадлежащим ему ко дню смерти, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, ФИО2, №

<

номер> года рождения. 

Данное завещание зарегистрировано в реестре под №№

<

номер>.

В завещании указано, что ФИО7 понимает разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемого завещания. Условия завещания соответствуют его действительным намерениям. Информация, установленная нотариусом с его слов, внесена в текст завещания верно. Текст завещания записан с его слов нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью прочитано в присутствии нотариуса, о чем ФИО7 лично подписался.

Из текста завещания следует, что таковое подписано лично ФИО7, подлинность его подписи не оспаривается.

Из реестра регистрации нотариальных действий следует, что ФИО7 также собственноручно расписался в нем при совершении нотариального действия по удостоверению завещания.

Согласно письму Государственного учреждения – Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Крым от 

<

дата> года №№

<

номер> ФИО7 с 

<

дата> 

<

дата> года являлся получателем страховой пенсии по старости в данном учреждении (его правопредшественниках).

Копия материалов представленного пенсионного дела ФИО7 сведений о получении пособий, пенсии, каких-либо выплат, связанных с физическим либо психическим состоянием не содержит. Пенсия назначена с октября 1997 года по возрасту.

Согласно письму ГБУЗ РК «Ялтинская городская больница №2» от 

<

дата> года №№

<

номер> ФИО7 на диспансерном наблюдении у врача психиатра и на динамическом диспансерном наблюдении у врача психиатра-нарколога не состоит, за медицинской помощью не обращался. В кожно-венерологическом отделении на учете у врача-дерматовенеролога не состоит, за медицинской помощью на обращался, лечебно-консультативная помощь не оказывалась. Сведения предоставлены за период в том числе и до 2014 года.

В соответствии с письмом ГБУЗ МО «Балашихинская областная больница» от 

<

дата> года №№

<

номер> ФИО7 согласно данным автоматизированной систем управления ОМС Московской области в данное учреждение за медицинской помощью не обращался.

Согласно письму Федерального государственного автономного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр «Межотраслевой научно-технический комплекс «Микрохирургия глаза» имени академика С.Н. Федорова» Министерства здравоохранения Российской Федерации от 

<

дата> года №№

<

номер> ФИО7 проходил лечение в стационаре клиники в период с 

<

дата> 

<

дата> года, основной диагноз – осложненная катаракта, выписан с улучшением после проведенного лечения.

Также, ООО «Ялита Групп» (г

<

адрес> 1) предоставлена медицинская документация в отношении ФИО7, согласно которой 

<

дата> года им заключен договор оказания платных стоматологических медицинских услуг, ФИО7 лично обращался за помощью.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия от 

<

дата> года №№

<

номер> у ФИО7, мужчины 87 лет, не состоявшего на диспансерном учете в поликлинике и умершего дома, при патоморфологическом исследовании выявлена интерстициальная пневмония, протекавшая на фоне хронической ишемической болезни с выраженной морфологией, которая сопровождалась хронической сердечной недостаточностью. Пневмония была двусторонней интерстициальной и имела выраженную морфологию, характерную для интерстициального поражения легких в стадии экссудации. Давность по данным гистологического исследования составляла примерно 7-9 суток. При посмертном исследовании легких методом ПЦР коронавирусная этиология пневмонии не подтвердилась. Непосредственной причиной внезапной смерти больного стала тромбоэмболия крупных ветвей и основного ствола легочной артерии. Источником эмболов были тромбы из вен клетчатки малого таза, где имелся флеботромбоз.

Из секционных находок можно отметить крупный дивертикул правой боковой стенки мочевого пузыря.

Определением Ялтинского городского суда Республики Крым от №

<

номер> года по настоящему делу назначено проведение судебной посмертной психолого-психиатрической и медицинской экспертизы, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова».

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

Страдал ли ФИО7, №

<

номер> года рождения, умерший №

<

номер> года, каким-либо психическим расстройством, иными заболеваниями, влияющими на способность руководить своими действиями, осознавать и понимать их (в том числе расстройствами зрения, слуха)? Если да, то каким именно? 

Способен ли был ФИО7, №

<

номер> года рождения, умерший №

<

номер> года, осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания следующих документов: завещания от №

<

номер>, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, и завещания от №

<

номер> года, удостоверенного нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6?

Согласно заключению комиссии экспертов (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) от №

<

номер> года №

<

номер> на основании проведенного исследования материалов гражданского дела, медицинских документов и результатов гистологического исследования, комиссия экспертов приходит к следующим выводам (частично обосновывая ответы в разделе «Оценка полученных результатов»):

Согласно представленным медицинским документам, материалам дела с видеоматериалами, результатам патологоанатомического исследования, а также проведенного в ходе настоящей экспертизы гистологического исследования у ФИО7, умершего №

<

номер> года, имелись заболевания органов центральной нервной системы и сердечно-сосудистой системы:

- хроническая ишемия головного мозга (дисциркуляторная энцефалопатия): глиоз с очаговым энцефалолизом и очагами накопления базофильных шарообразных структур («гиалиновые шары») в белом веществе; дилятированные и деформированные сосуды артериального типа с источенной стенкой и перифокальным отеком (признаки дилятационной ангиопатии); отложения гемосидерина с перифокальной глиальной реакцией;

- хроническая ишемическая болезнь сердца, атеросклеротическая сердечнососудистая болезнь: атеросклероз коронарных сосудов (II стадия V степень (сужение на 60%) по ФИО9), мелкоочаговый кардиосклероз, атеросклероз аорты (II стадия, II степень по ФИО9), атеросклероз церебральных артерий (II стадия, II степень (сужение на 40%) по ФИО9);

- гипертоническая болезнь: масса сердца 410 г, толщина стенки левого желудочка 1,8 см, признаки гиалиноза, склероза почечных клубочков, гиалиноз сосудистой стенки почечных артерий.

Указанные заболевания свидетельствуют о том, что ФИО7 длительно страдал системной сосудистой патологией атеросклеротического и гипертонического генеза с поражением жизненно важных органов, что способствовало развитию хронической сосудистой мозговой недостаточности - дисциркуляторной энцефалопатии (хронической ишемии головного мозга).

В представленной на экспертизу медицинской карте амбулаторного больного ГБУЗ РК «Ялтинская поликлиника №1» при осмотре врачом-оториноларингологом от 03.04.2017 указано о наличии у ФИО7 хронического фарингита, о возможной гастроэзофагальнойрефлюксной болезни («ГЭРБ (?)»). Иных записей о наблюдении ФИО7 у врача-оториноларинголога в представленной медицинской документации и материалах дела не имеется, что не позволяет высказаться о наличии или отсутствии нарушений у ФИО7 со стороны органа слуха. Однако факт того, что завещание ФИО7 было зачитано и собственноручно им подписано после оглашения, может косвенно свидетельствовать об отсутствии у него грубых расстройств со стороны органа слуха и о сохранности восприятия речи.

Согласно копии медицинской карты в октябре 2000 г. ФИО7 был выставлен диагноз «возрастная катаракта, макулодистрофия обоих глаз». Катаракта - это физиологический процесс, связанный с возрастной эволюцией хрусталика, проявляющийся его помутнением и снижением зрения, в связи с чем ФИО7 было проведено хирургическое лечение одного глаза и установлен искусственный хрусталик. Макулодистрофия является последствием расстройства трофики центральной зоны сетчатки, ответственной за остроту зрения (возможность читать, писать). Это хронический процесс, протекающий в зависимости от формы более или менее агрессивно, но с одним и тем же социальным эффектом - исчезновением возможности выполнять мелкую зрительную работу. Отсутствие записей о динамике заболевания не позволяет судить о его выраженности на момент 2020-2021 гг. Других медицинских сведений о динамическом наблюдении ФИО7 у врача-офтальмолога не имеется.

В копии завещания указано, что оно было зачитано ФИО7 в связи со слабым зрением завещателя.

Следовательно, у ФИО7 имелось снижение остроты зрения, наиболее вероятно, связанное с дистрофическими процессами в сетчатке (опосредованная сосудистая патология). Оценить степень снижения зрения в период составления завещаний ФИО7 не представляется возможным в связи с отсутствием данных объективного осмотра ФИО7 врачом-офтальмологом в анализируемый период времени.

Выявленная у ФИО7 дисциркуляторная энцефалопатия являлась морфологическим проявлением длительно протекающей Цереброваскулярной болезни. Клинические проявления Цереброваскулярной болезни у ФИО7 характеризовались сосудистыми когнитивными нарушениями.

Таким образом, имеющиеся сведения в медицинских и других представленных документах, а также в видеоматериалах с участием ФИО7 свидетельствуют о том, что он длительно страдал обширной соматической, неврологической патологией с формированием сосудистых когнитивных расстройств и вовлечением в патологический процесс всех психических функций.

Данные патологоанатомического и гистологического исследований подтверждают наличие таковых у ФИО7 Результаты гистологического исследования четко выявили морфологический субстрат, указывающий на то, что длительно протекающая у ФИО7 Цереброваскулярная болезнь проявлялась дисциркуляторной энцефалопатией и сосудистыми когнитивными расстройствами - «Другие уточненные поражения сосудов мозга» (I67.8 по МКБ-10), что привело к психическому расстройству, которое может быть расценено как «Психическое расстройство, обусловленное повреждением и дисфункцией головного мозга или соматической болезнью» (F06.9 по МКБ-10). Учитывая отмеченное уже в 2019 году состояние «декомпенсации» у ФИО7 возможно заключить, что совокупность имеющихся заболеваний и расстройств могла повлиять на способность руководить своими действиями, осознавать и понимать их.

Решение вопроса «способен ли был ФИО7, №

<

номер> года рождения, умерший №

<

номер> года, осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания следующих документов...», выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы, а относится к компетенции судебно-психиатрической экспертизы.

Судебно-психиатрическая экспертиза является лицензируемым видом медицинской деятельности. ФГБВОУ ВО «Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова» не имеет соответствующей лицензии.

Согласно ч. 1 ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

При названных выше обстоятельствах, суд полагает, что имеется необходимость в проведении дополнительного исследования в части наличия у ФИО7 психических расстройств, возможности руководить своими действиями, осознавать и понимать их значение в юридически значимые периоды, в связи с чем определением суда от 

<

дата> года по настоящему делу назначена дополнительная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертному учреждению - Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (

<

адрес>).

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

Страдал ли ФИО7, №

<

номер> рождения, умерший №

<

номер> года, каким-либо психическим расстройством, влияющим на способность руководить своими действиями, осознавать и понимать их? Если да, то каким именно? 

Способен ли был ФИО7, №

<

номер> года рождения, умерший №

<

номер> года, осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания следующих документов: завещания от 

<

дата> года, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, и завещания от 

<

дата> года, удостоверенного нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6?

Определением судьи от 

<

дата> года наименование экспертизы уточнено как «дополнительная посмертная судебная психиатрическая экспертиза».

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 

<

дата> года №№

<

номер> комиссия пришла к заключению, что у ФИО7 при оформлении завещаний от 

<

дата>. и 

<

дата>. обнаруживались неуточненные психические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ 10 F-06.991) (ответ на вопрос №1). Об этом свидетельствуют данные представленной медицинской документации и материалы гражданского дела о наличии у ФИО7 сердечно-сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца), послуживших формированию хронической ишемии головного мозга и дисциркуляторной энцефалопатии протекавших с церебрастенической симптоматикой (головокружение, головные боли, утомляемость), вестибуло-атактическим синдромом и некоторым снижением памяти (данные осмотра терапевта от 29.09.2017г. - снижение когнитивных способностей). Показания свидетелей относительно психического состояния ФИО7 неоднозначны, однако ряд из них указывают на признаки неадекватного поведения (ФИО10-«был заторможенный, ее не узнавал, в доме, была разруха; когда умерла сестра, позже жена, он вообще никакой стал, он внешне был больной, он не понимал ничего». ФИО11 — «плохо ориентировался, плохо ее узнавал, обслужить себя не мог, он был не бритый, грязный, писался, запах был, часто казалось, что кто-то стучит в окно»). Данные представленных видеофайлов также свидетельствуют об изменениях психики у ФИО7 (выражение лица растерянное, напряженное, он постоянно переступает с ноги на ногу, делал маленькие, неуверенные шажочки, голос слабый, темп речи медленный, интонация голоса обедненная, монотонная; фразы произносимые ФИО7, односложные, речь невнятная, голос слабый). Таким образом, учитывая вышеизложенное, в связи с недостаточностью объективных сведений и неоднозначностью свидетельских показаний дифференцированно оценить характер и степень выраженности психических расстройств в периоды оформления и подписания завещаний от 

<

дата>. и решить вопрос о способности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими в указанные юридически значимые периоды не представляется возможным (ответ на вопрос №2).

По запросу суда и в связи с наличиями вопросов у стороны истца, невозможностью допроса эксперта непосредственно в судебном заседании судебным экспертом (врач судебно-психиатрический эксперт) ФИО12 предоставил письменные пояснения, в которых указал, что поддерживает ранее данное заключение в полном объеме. У ФИО7 при оформлении завещаний от 

<

дата> г. обнаруживались неуточненные психические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (F06.991 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные представленной медицинской документации и материалов гражданского дела о наличии у ФИО7 сердечнососудистой патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца), послуживших формированию хронической ишемии головного мозга и дисциркуляторной энцефалопатии, протекавших с церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, утомляемость), вестибуло-атактическим синдромом и некоторым снижением памяти (данные осмотра терапевта от 29.09.2017г. -cнижение когнитивных способностей). Показания свидетелей относительно психического состояния ФИО7 неоднозначны, ряд из них указывают на неадекватное поведение (ФИО10, ФИО11). Данные представленных видеофайлов также свидетельствуют об изменениях психики у ФИО7 Учитывая вышеизложенное, в связи с недостаточностью объективных сведений и неоднозначностью свидетельских показаний дифференцированно оценить характер и степень выраженности психических расстройств у ФИО7 в периоды оформления и подписания завещаний от 12.02.2020г. и 29.01.2021г. и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими в указанные юридически значимые периоды не представляется возможным (ответ на вопросы №№1,2,3,5,7,8,11,14, части вопросов №№16,17 ходатайства). При проведении данной экспертизы применялся метод клинико-психопатологического анализа представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела (ответ на вопрос №4). Вопрос №6 носит теоретический характер и не является предметом настоящего экспертного исследования. Члены комиссии имеют квалификацию судебно-психиатрических экспертов (ответ на вопрос №9). Вид экспертизы (посмертная судебно-психиатрическая или комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая) определяется судом (ответ на вопрос №10). Протокол лечения больных и психодиагностическое исследование осуществляются в отношении живых лиц (ответ на вопрос №12). Все представленные материалы исследовались в полном объеме (ответ на вопрос №13). Экспертное заключение оформлено в соответствии с отраслевой учетной формой №№

<

номер> «Заключение судебно-психиатрического эксперта» (ответ на вопрос №15). Ответ на части вопросов №№16,17 (об индивидуально-психологических и волевых особенностях ФИО7) являются компетенцией психолога-эксперта, в связи с чем рекомендуется проведение дополнительной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Также, из заключения следует, что исследование проводилось комиссией врачей-психиатров.

Согласно ч. 1 ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и о чем обоснованно указывается истцом, умерший ФИО7 имел ряд заболеваний и особенностей поведение, для оценки влияния которых на его поведение и способность руководить своими действиями, необходимо участие в экспертизе и психолога, то есть проведение психологического исследования совместно с психиатрическим.

Обстоятельства того, что в комиссии экспертов не принимал участия психолог, выводы которого могли бы оказать влияние на заключение, подтвердила в судебном заседании и эксперт ФИО13, допрошенная с помощью средств видеоконференцсвязи.

В связи с указанным, определением суда от 

<

дата> года по настоящему делу назначено проведение дополнительной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой было поручено экспертному учреждению - Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации (

<

адрес>).

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: способен ли был ФИО7, №

<

номер> года рождения, умерший №

<

номер> года, с учетом данных о его личности (возраст, интеллектуального развития, индивидуально-психологических способностей, эмоционального и психического состояния) и состояния здоровья (при имеющихся и установленных согласно материалам дела заболеваниях) осознавать и понимать значение своих действий, руководить ими в момент подписания следующих документов: завещания от 

<

дата> года, удостоверенное нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, и завещания от 

<

дата> года, удостоверенного нотариусом Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО6, а также правильно понимать и осознавать обстоятельства, связанные с подписанием данных документов?

Согласно заключению комиссии экспертов от 

<

дата> года №№

<

номер> комиссия пришла к заключению, что у ФИО7 при оформлении завещаний от №

<

номер>. обнаруживались неуточненные психические расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (по МКБ 10 F-06.991). Об этом свидетельствуют данные представленной медицинской документации и материалы гражданского дела о наличии у ФИО7 сердечно-сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца), послуживших формированию хронической ишемии головного мозга и дисциркуляторной энцефалопатии протекавших с церебрастенической симптоматикой (головокружение, головные боли, утомляемость), вестибуло-атактическим синдромом и некоторым снижением памяти (данные осмотра терапевта от 29.09.2017г. - снижение когнитивных способностей). Показания свидетелей относительно психического состояния ФИО7 неоднозначны, однако ряд из них указывают на признаки неадекватного поведения (ФИО10-«был заторможенный, ее не узнавал, в доме, была разруха; когда умерла сестра, позже жена, он вообще никакой стал, он внешне был больной, он не понимал ничего». ФИО11 - «плохо ориентировался, плохо ее узнавал, обслужить себя не мог, он был не бритый, грязный, писался, запах был, часто казалось, что кто-то стучит в окно»). Данные представленных видеофайлов также свидетельствуют об изменениях психики у ФИО7 (выражение лица растерянное, напряженное, он постоянно переступает с ноги на ногу, делает маленькие, неуверенные шажки, голос слабый, темп речи медленный, интонация голоса обедненная, монотонная; фразы, произносимые ФИО7, односложные, речь невнятная, голос слабый). В связи с недостаточностью объективных сведений и неоднозначностью свидетельских показаний дифференцированно оценить характер и степень выраженности психических расстройств в периоды оформления и подписания завещаний от №

<

номер>. и №

<

номер>. и решить вопрос о способности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими в указанные юридически значимые периоды не представляется возможным (ответ на вопрос №1).

В ходе обобщенного анализа материалов гражданского дела, данных представленной медицинской документации выявляется, что ФИО7 в течении жизни страдал различными хроническими заболеваниями, в том числе и психическим расстройством, при этом его соматическое неблагополучие, по мере развития болезней и в силу возрастных изменений сочеталось со снижение интеллектуально-мнестической функции, нарушениями динамики протекания психических процессов, ригидностью, обстоятельностью и тугоподвижностью мышления. Это согласуется с квалификацией психиатров-экспертов при настоящей КСППЭ - «Неуточненные психические расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга» (шифр F06.99 по МКБ-10). Вместе с тем в силу недостаточности сведений в медицинской документации и противоречивости свидетельских показаний в материалах гражданского дела, относительно личностных черт ФИО7, характера взаимоотношений его с окружающими, образа жизни и пристрастий, не представляется возможным целостно оценить и дать более развернутую характеристику его когнитивной, мотивационной, личностной, эмоционально-волевой сфер, определить степень выраженности вышеописанных нарушений и наличие у ФИО7 особенностей, способных повлиять на его способность осознавать и понимать значение своих действий, руководить ими на период составления и подписания спорных завещаний от №

<

номер> года (ответ на психологическую часть вопроса №1).

Оценивая указанные заключения судебной экспертизы и принимая их как доказательство в совокупности в установленными судом обстоятельствами, названными выше, суд не усматривает оснований не доверять выводам указанной экспертизы. Заключения комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержат подробное описание исследования материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их исследования выводы. Заключения составлены и подписаны врачами-экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, значительный стаж работы по специальности, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется.

Каких-либо нарушений требований статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или Федерального закона, «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73-Ф3 от 31 мая 2001 года при проведении экспертизы не усматривается.

При этом надлежит учесть, что в положениях части 3 статьи 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Вместе с тем это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки. 

Приведенными нормами права законодатель закрепил процессуальную обязанность суда прибегать к помощи экспертов в связи с отсутствием специальных познаний

В соответствии со статьёй 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Поскольку основания не доверять выводам судебного эксперта отсутствуют, то вышеуказанные заключения надлежит принять в качестве надлежащих и допустимых доказательств по данном делу.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Оценивая показания допрошенных по делу свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика, суд считает необходимым указать, что свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых поступках, действиях и об отношении к ним. Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещание нотариуса, ни суд не обладают.

При этом судом, судом отмечается, что свидетели сторон дали противоречивые друг другу показания, однозначного мнения не выразили, хоть и показали об определенных странностях в поведении.

С учетом изложенного, судом при установлении обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора, принимается в качестве доказательства состояния наследователя на момент подписания завещания вышеуказанные заключения судебной экспертизы, оснований не доверять которым не имеется, поскольку они являются допустимым по делу доказательством, не противоречат иным собранным по делу доказательствам, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Опираясь на заключения комиссии экспертов, которые не подтвердили степень имевшихся у ФИО7 изменений психики на момент оформления завещания, вследствие которых наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд приходит к выводу о том, что законно, обоснованно и мотивированно утверждать о недействительности оспариваемого завещания по данному мотиву нельзя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК, суд приходит к выводу об отсутствии оснований к удовлетворению заявленных требований о признании завещаний недействительными по мотиву того, что ФИО7 не понимал значение своих действий, поскольку истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК, не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемое завещание могло быть квалифицировано как сделка, совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

При этом суд исходит из отсутствия оснований для признания оспариваемого завещания недействительным по ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО7 в момент подписания завещания не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, его волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, истцом суду не представлено.

Доводы истца о том, что оспариваемые завещания составлены под влиянием обмана со стороны ответчика и заблуждения наследодателя суд находит необоснованными с учетом приведенным выше обстоятельств относительно дееспособности ФИО7, а также в силу следующего.

В силу п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В силу статей 55 - 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать обстоятельства, на которые указывает сторона в обосновании заявленных исковых требований, возлагается на эту сторону. Однако истцом таких доказательств, подтверждающих совершение сделки под влиянием оказания психологического давления и соответственно наличия заблуждения либо обмана со стороны ФИО2, не представлено. 

Кроме того, оспариваемые сделки удостоверена нотариусами, которые при составлении завещания выяснили действительную волю завещателя, завещание полностью было прочитано вслух для завещателя до подписания, личность завещателя установлено, дееспособность завещателя проверена.

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что завещание составлено под влиянием обмана либо в связи с каким-либо заблуждением.

При этом судом учитывается, что истцом сделка оспаривалась в том числе и по мотиву того, что ФИО7 не понимал значение своих действий, не мог ими руководить, однако таковые доводы признаны судом необоснованными.

Исходя из изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что волеизъявление при составлении завещании соответствовало действительной воле наследодателя.

При таком положении исковые требования надлежит оставить без удовлетворения.

Поскольку судом исковые требования оставлены без удовлетворения, то расходы истца по уплате государственной пошлины возмещению не подлежат в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, принятые судом меры по обеспечению иска также подлежат отмене.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 к ФИО2 о признании завещаний недействительными – оставить без удовлетворения.

Меры по обеспечению иска, принятые в соответствии с определением судьи от 

<

дата> года (номер производства в определении №

<

номер>) в виде приостановления выдачи свидетельств о праве на наследство, открывшегося после смерти ФИО7, №

<

номер> года рождения, умершего №

<

номер> года, наследственное дело №

<

номер>, нотариус Ялтинского городского нотариального округа Республики Крым ФИО5, – отменить.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ялтинский городской суд Республики Крым.

Председательствующий судья В.П. Дацюк 

Мотивированное решение составлено в окончательной форме 25 марта 2025 года