Дело № 2-14/2024

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

7 июня 2024 г. г. Хабаровск

Хабаровский краевой суд в составе:

председательствующего Ванеева П.В.

при секретаре Морякиной А.В.

с участием государственного обвинителя Черноволовой Е.В.

потерпевших ФИО1 и ФИО2

защитника - адвоката Лисина М.В., представившего удостоверение № от 1 ноября 2013 г. и ордер № 208 от 6 февраля 2024 г. 

подсудимого ФИО17

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО17,, 

<

данные изъяты> не судимого, содержащегося под стражей по настоящему делу с 25 июля 2023 г., 

в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «д»,«е» УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО17 в состоянии алкогольного опьянения с особой жестокостью, общеопасным способом умышленно причинил смерть ФИО3 при следующих обстоятельствах. 

В период с 17 часов по 21 час 56 минут 24 июля 2023 г. в кв. № двухквартирного деревянного 

<

адрес> между ФИО17 и ФИО3 на почве личной неприязни возникла ссора, в ходе которой ФИО3 нецензурно оскорбляла близких родственников ФИО17, а тот решил лишить её жизни путём сожжения заживо, с причинением ей особой боли, страданий и мучений. Реализуя задуманное, ФИО17, сознавая, что в соседней квартире находятся жильцы ФИО2 с тремя несовершеннолетними детьми, а также возможность распространения огня на эту квартиру и создание пожаром угрозы их жизни и здоровью, умышленно, с целью убийства, действуя с особой жестокостью и общеопасным способом, облил ФИО3 и вещи рядом с нею легковоспламеняющейся жидкостью и поджог пламенем зажигалки, от чего потерпевшая и находящиеся рядом с нею вещи загорелись. Указанными действиям ФИО17 причинил ФИО3 термические ожоги пламенем 2-3 степени головы, шеи, туловища, конечностей более 90% площади тела и термоингаляционную травму 2 степени, которые осложнились ожоговой болезнью, полиорганной недостаточностью, и повлекли смерть потерпевшей в 19 часов 30 минут 30 июля 2023 г. в больнице. 

В суде ФИО17, признавая поджог ФИО3 и наступление её смерти от его действий, пояснил, что с потерпевшей сожительствовал 13 лет. После совместного употребления алкоголя применял к потерпевшей насилие из-за ревности, её измен, звонил её родителям, чтобы те забирали дочь, трезвым её не бил. Последние 5-8 лет в соседней квартире постоянно проживала ФИО2 с тремя несовершеннолетними детьми, один из которых дошкольного возраста.

В сентябре 2022 г. его 

<

данные изъяты> его дочери негде было жить, она переехала к нему, там её оскорбляла потерпевшая, в связи с чем в ноябре-декабре он выгнал потерпевшую из дома, и она во время его отсутствия проживала в 

<

адрес>. 

После возвращения 

<

данные изъяты>, 20-21 июля 2023 г. с потерпевшей приехал в 

<

адрес> домой, заходил к ФИО2, видел её ребёнка на прогулке.

В течение 24 июля 2023 г. находился дома с матерью и ФИО3, косил траву триммером, который заправлял бензином из пластиковой бутылки, употреблял с ФИО3 и без неё алкоголь, а мать говорила, что не надо пьянствовать. 

Вечером пьяная потерпевшая начала конфликт из-за его отказа купить ей спиртное. Он спросил, где его мать, потерпевшая стала нецензурно оскорблять его родственников и мать, желать ей смерти. Он её ударил, потребовал идти к своим родителям, стал выгонять, стащил с дивана на пол, т.к. хотел переместить её на улицу. Потерпевшая отказывалась уходить, это разозлило его сильнее, т.к. она сказала, что либо она тут живёт, либо пусть его родственники умрут. Затем вышел на улицу выпить спиртное, увидел в кладовке бутылку с остатками бензина, вернулся, сказал потерпевшей, что если та не успокоится, не уйдёт, то сожжёт её. Потерпевшая сидела на полу на детском поролоновом матраце из коляски, стала его провоцировать, говорить, что ему слабо поджечь. Он вылил из бутылки рядом с её ногами остатки бензина, не более стакана, и матрац, который был под нею, пропитался бензином. Потерпевшая была одета в бюстгальтер, блузку и шорты, и бензин на одежду ей не попал. Угрожал потерпевшей, чтобы та покинула дом, хотел от неё этого добиться. Бутылку из-под бензина отнёс в коридор и оставил за холодильником. После этого около 5 минут потерпевшая продолжала ссору. Он взял зажигалку, присел, щёлкнул ею, чтобы напугать потерпевшую, чтобы та успокоилась и замолчала, появилось ли пламя от зажигалки не помнит, было много паров бензина и пропитанных бензином тряпок, и потерпевшая вспыхнула. 

Понимал, что бензин от его действий может воспламениться, применяя зажигалку вблизи легковоспламеняющейся жидкости, рассчитывал на то, что возможно ничего не произойдёт. Поджог совершил намерено, но не сознавал, что от его действий потерпевшая может получить несовместимые с жизнью ожоги, рассчитывал лишь напугать её. Не исключал нахождения в это время в соседней квартире ФИО2 с детьми. 

Мер к тушению огня не принимал из-за опьянения и потрясения от увиденного. 

На следствии подозреваемым 23 июня 2023 г. (т.2 л.д. 83-89), ФИО17 давал несколько иные показания и пояснял, что вечером 24 июля 2023 г. распивал спиртное, в т.ч. с ФИО3, а находившаяся в доме мать была против этого, в связи с чем сначала он, а потом ФИО3 поругались с нею. 

В ходе скандала не увидел как мать ушла, по этому поводу предъявил претензии ФИО3. Та начала оскорблять его мать и детей, т.к. их недолюбливала. Нанёс ей удары ладонью по лицу, стащил её с дивана на пол, где находилась его постель – детский матрац, небольшая подушка и его ветровка. Затем допил спиртное, вернулся в комнату, ФИО3 лежала на полу, не могла ходить из-за опьянения, стал выяснять, где мать, предупредил ФИО3, что убьёт её или сожжёт, т.к. переживал за больную мать. Сходил в кладовку, взял там 5-литровую бутылку, где оставалось около литра бензина, облил им ФИО3, чтобы напугать и показать, что не обманывает, и вероятно бензин попал ей на грудь, в область живота и на ноги. ФИО3 была в шортах и блузке, эта одежда и постель пропитались бензином. ФИО3 стала кричать. Сказал ей: «Ты поняла, чем всё закончится, я тебя спалю, дом спалю, и себя спалю», а та продолжала звать помощь. Затем поднёс к пропитанной бензином постели зажигалку и зажёг её, чтобы убить ФИО3. Постель, одежда и ФИО3 загорелись, а он пошёл на кухню за полотенцем, взял с собой бутылку с остатками бензина и поставил её за холодильником, вернулся в комнату, где горела ФИО3, сел в кресло, и у него случилась истерика. Тушить ФИО3 не пытался, это делали соседи. Поджигая ФИО3, не сознавал, что этим её убьёт, т.к. изначально хотел сразу её потушить, а когда поджог, то растерялся, поскольку был пьян. 

Из протокола проверки показаний с выходом на место преступления и просмотренной видеозаписи следственного действия (т. 2 л.д. 91-95) следует, что ФИО17 дал аналогичные пояснения, дополнив, что понимал сложность тушения бензина, и при помощи манекена продемонстрировал положение ФИО3 на полу таким образом, что голова и спина манекена совпали с местами термического повреждения пола, а затем с помощью пластиковой бутылки продемонстрировал выплёскивание бензина на потерпевшую в области её живота и груди. 

Эти показания ФИО17 в качестве обвиняемого неоднократно подтверждал и настаивал на них, поясняя также, что в ходе конфликта ФИО3 оскорбляла его родственников, а он облил её из бутылки бензином и зажигалкой поджёг пропитанную бензином постель, от чего ФИО3 и постель загорелись. Соседи успели потушить огонь и пламя не распространилось на предметы мебели и сам дом (т. 1 л.д. 106-109, 118-121, 133-136). 

По поводу показаний на следствии подсудимый пояснил, что в протоколе допроса подозреваемым они искажены в части указания количества бензина в бутылке, и в том, что облил ФИО3 бензином, который попал ей на грудь и живот. На этом допросе был с похмелья и некоторые обстоятельства выдумал. При этом подтвердил свои показания о пропитывании бензином в результате его действий постели и одежды на ФИО3, а также не оспаривая, что плеснул бензин на потерпевшую, не исключил попадания бензина на её лицо. 

В судебном заседании установлено, что показания подсудимого в период расследования получены с соблюдением норм УПК РФ, после разъяснения процессуальных прав, положений ст. 51 Конституции РФ, и предупреждения о возможности использования показаний в качестве доказательств, в том числе и в случае последующего отказа от них.

Все следственные действия с участием подсудимого проведены в присутствии адвоката, то есть с обеспечением права на защиту, и в условиях, исключающих оказание на ФИО17 какого-либо воздействия. Правильность изложения приведённых в протоколах показаний, а также хода и порядка следственных действий, ФИО17 и его защитник после ознакомления удостоверяли своими подписями. Никаких замечаний, дополнений, ходатайств по поводу содержания протоколов допросов и проведения следственных действий от принимавших в них участие лиц, не поступало. Не имея к тому препятствий, о неудовлетворительном самочувствии на первом допросе и последовавшей затем проверке показаний, и переносе этой по причине следственных действий, подсудимый не заявлял. 

Содержание протоколов допроса в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте полностью соответствуют исследованным видеозаписям данных следственных действий, на которых зафиксировано, что показания подсудимый давал свободно, самостоятельно, адекватно и обстоятельно отвечая на задаваемые вопросы. Показания подсудимого ФИО17 на видеозаписи допроса подозреваемым, где он также сообщил о своём хорошем самочувствии, практически дословно изложены следователем в протоколе допроса, что объективно опровергает доводы об их искажении.

Таким образом, анализируя протоколы следственных действий с участием ФИО17, суд приходит к выводу об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав подсудимого на досудебной стадии судопроизводства при получении от него показаний.

Учитывая изложенное, суд признает показания подсудимого на следствии допустимыми доказательствами, а его утверждения об их частичном искажении – несостоятельными и надуманными.

Оценивая приведённые показания подсудимого, последовательно признававшего на протяжении всего судопроизводства причинение ФИО3 посредством подожжённой им легковоспламеняющейся жидкости ожогов, повлёкших её смерть, суд признаёт эти показания достоверными только в той части, где они согласуются между собой, с показаниями потерпевших, свидетелей, объективно подтверждаются протоколами осмотров, заключениями экспертиз, другими исследованными доказательствами, и не противоречат им. 

Кроме признания подсудимого, его вина установлена совокупностью исследованных доказательств. 

Так, по результатам медицинского освидетельствования, проведённого спустя менее трех часов после происшествия, в выдыхаемом ФИО5 воздухе имелись пары алкоголя, а по заключению судебной экспертизы № 782э от 10 августа 2023 г. в смывах с его рук обнаружены следы нефтепродуктов (т. 1 л.д.52, 54-55, 56, т. 2 л.д. 226-229). 

Потерпевшая ФИО1 в суде пояснила, что её дочь Е. и подсудимый сожительствовали около 13 лет, проживали в двухквартирном деревянном 

<

адрес>. В другой квартире данного дома, через стену, проживала ФИО2 с детьми.

Дочь и подсудимый начали злоупотреблять спиртным, в алкогольном опьянении происходили конфликты, взаимные оскорбления, у подсудимого появлялась агрессия и он избивал Е.. 

Отец и брат, которым Е. жаловалась, применяли силу к подсудимому, а тот в отместку избивал её сильнее. Она неоднократно наблюдала гематомы у дочери, которые та последнее время объясняла бытовыми причинами, но она ей не верила, т.к. было очевидным их образование от ударов рукой или ногой. 

Также соседка подсудимого часто по телефону сообщала о применении подсудимым насилия к дочери, после этого она с супругом приезжала и наблюдала избитую Е., и в случаях, когда от побоев та уже не могла подняться с кровати, они её забирали. Е. 3-4 недели проживала у них, её приводили в порядок, начинал звонить подсудимый, говорил, что любит и не может без неё. Дочь его жалела, прощала, ей был необходим алкоголь, и она возвращалась. От дочери также знает о случаях конфликтов из-за матери подсудимого. С заявлением о привлечении подсудимого к ответственности дочь не обращалась, т.к. тот приносил ей с утра спиртное, и дочь говорила, что ей некуда идти. 

Такой образ жизни со злоупотреблением спиртным, оскорблениями, агрессией и побоями продолжался 10 лет. Систематическими избиениями подсудимый сделал из дочери инвалида, последние годы она в связи с нарушением координации практически не выходила из дома и не ходила. 

В декабре 2022 подсудимого 

<

данные изъяты>, и он прогнал Е. из дома, та полгода проживала у неё в 

<

адрес>, принимала лекарства, понемногу стала ходить. В июле 2023 г., 

<

данные изъяты> пьяный подсудимый приехал за дочерью. Она её просила не возвращаться к нему, говорила про его агрессию, но Е. ответила, что подсудимый её больше бить не будет, поверила в это. 

Вечером 24 июля 2023 г. ей позвонила невестка ФИО4 и сообщила, что ФИО17 поджёг Е.. Сразу после этого с супругом приехала к дому подсудимого, где уже находились пожарные, зашла в дом и почувствовала запах бензина или солярки. Дочь находилась в сознании, лежала на полу в прихожей на обгоревших, ещё тёплых мокрых тряпках, была прикрыта такими же тряпками, которые она с неё убрала. Из одежды на дочери было только что-то вроде обгоревших шорт, её лицо, голова, тело, руки были сильных в ожогах. Нетрезвый подсудимый сидел возле печки и курил, был спокоен. 30 июля дочь умерла в больнице.

Свидетель ФИО5 в суде дал показания, в целом аналогичные показаниям потерпевшей ФИО5

Дополняя потерпевшую, также пояснил, что видел на Е. следы побоев, та рассказывала ему об агрессии подсудимого в состоянии алкогольного опьянения и применении им насилия. Пытался вразумить дочь, но та говорила, что любит подсудимого, и прощала его. 

После случившегося, заходил в квартиру подсудимого, где почувствовал запах гари и нефтепродуктов, квартира была задымлена, дочь лежала в коридоре на полу, находилась в сознании, на её теле были какие-то тряпки, а обнажённые ноги в ожогах. В комнате на полу видел газеты и тряпки со следами воздействия огня. Подсудимый также находился в квартире, был в состоянии алкогольного опьянения и спокоен. 

Потерпевшая ФИО2 в суде пояснила, что с апреля 2016 года постоянно проживала в кв№ двухквартирного, построенного из сухого бруса деревянного 

<

адрес>, с тремя детьми, которым на момент событий было 14, 11 и 5 лет. За стеной в кв№ проживали подсудимый и потерпевшая Е., оба употребляли алкоголь. Трезвым подсудимый вёл себя спокойно, было тихо, а в состоянии опьянения, если спровоцировать, задеть его, становился буйным и очень агрессивным; через стену слышала ссоры подсудимого и потерпевшей, крики, шум, звуки ударов, падения тела. Потерпевшую практически не видела, та постоянно находилась дома, иногда приходила что-нибудь попросить, и она неоднократно видела у неё гематомы. В ходе общения говорила Е. не терпеть насилие, уходить от подсудимого, т.к. тот её убьёт, но Е. нежелание расстаться с подсудимым объясняла любовью к нему. 

После 

<

данные изъяты> подсудимого потерпевшая переехала, в квартире проживала дочь, а затем мать подсудимого. Был случай, когда мать подсудимого жаловалась ей на потерпевшую, т.к. та её как-то обозвала. 

Подсудимый вернулся 

<

данные изъяты> незадолго до случившегося, заходил к ней, а через некоторое время увидела потерпевшую вместе с ним. После этого мать подсудимого съехала с квартиры, по ночам подсудимый и потерпевшая скандалили, кричали. Незадолго до случившегося к ней приходила потерпевшая с гематомами на лице, руках и ноге, про которые она не спрашивала, т.к. причина их происхождения ей была очевидна. 

В тот вечер находилась дома с детьми, около 21 часа, когда дети готовились ко сну, в открытое окно услышала крик соседки ФИО10: «Н., вы горите!». Сказав детям выбегать на улицу, сама побежала в квартиру подсудимого. Квартира была в дыму, в коридоре на боку лежала потерпевшая, на которую сначала не обратила внимания. В комнате увидела в двух местах тлеющие тряпки и тушила их у печки и окна, а затем вынесла их на улицу, т.к. было много дыма, подсудимый спокойно сидел в кресле. Когда выносила тряпки, увидела у стонавшей потерпевшей ожоги и обгоревшие волосы, и поняла, что подсудимый поджог её, т.к. тот с ней жестоко обращался, бил её до этого, и посторонних в квартире не было. О случившемся по телефону сообщила матери подсудимого.

Свидетель ФИО6 (дочь ФИО3) и свидетель ФИО4 (невестка ФИО1) о характере взаимоотношений потерпевшей и подсудимого за весь период их сожительства, их образе жизни и злоупотреблении алкоголем, о частых избиениях потерпевшей в ссорах нетрезвым подсудимым, в суде дали показания, полностью аналогичные показаниям супругов ФИО3 и потерпевшей ФИО2.

Свидетель ФИО6 кроме того пояснила, что подсудимый и мать часто вместе выпивали, после чего начинались ссоры, подсудимый становился агрессивным и начинал её бить. Мать звонила и жаловалась бабушке, в т.ч. в её присутствии, либо звонил и сообщал об этом сам ФИО17, говорил приезжать и забирать «свою Ж.». Сама много раз видела гематомы на лице у матери, которая была постоянно побитая. Вечером 23 или 24 июля ФИО4 по телефону сообщила, что ФИО17 поджёг мать, и сразу же приехав на место, видела, как её увозила скорая. В квартире был запах гари и какого-то топлива, там же находился пьяный и спокойный ФИО17, в комнате видела обгоревший пол и вокруг обгоревшие тряпки. 

Свидетель ФИО4 также пояснила, что часто наблюдала гематомы на лице и на теле потерпевшей, которая ей рассказывала, что с ФИО17 распивали алкоголь и ругались, нецензурно друг друга оскорбляли; подсудимый избивал потерпевшую пьяным, а когда закодировался и не пил около года, избиений не было. Потерпевшая из-за постоянных побоев ходила с трудом, была нарушена координация, и после 

<

данные изъяты> ФИО17 на 

<

данные изъяты>, жила у своей матери в 

<

адрес>. В один из дней лета 2023 г. около 22 часов ей позвонила её коллега по работе ФИО10 и кричала в трубку, что «Ж. горит, ФИО17 её поджог». Об этом сообщила свекрови, которая позже рассказала, что скорая забрала сильно обожжённую Е. в больницу. 

Свидетель ФИО7 в суде пояснила, что её сын с 2010 г. сожительствовал с ФИО3, проживали в 

<

адрес>, где она часто бывала, а в летний период практически ежедневно. Сын и ФИО3 вместе систематически пьянствовали, пытались безрезультатно от этого лечиться. В состоянии опьянения сын становился агрессивным, избивал оскорблявшую, провоцировавшую его ФИО3, после чего видела у неё гематомы, также один раз являлась очевидцем её избиения сыном. Трезвым сын к ФИО3 насилия не применял. Сама ФИО3 её ненавидела. 24 июля 2023 г. находилась дома у сына, оставила ему и ФИО3 привезённую бутылку водки, у неё с ФИО3 произошёл конфликт, чтобы не было скандала, собралась уходить, но сын её удерживал. При ней сын и ФИО3 не ссорились, что было далее, не помнит. О произошедших событиях узнала по телефону поздно вечером от соседки ФИО2, которая сообщила, что сын поджог ФИО3.

В период следствия (т.1 л.д. 191-194) свидетель ФИО7 давала аналогичные показания, также сообщая, что 24 июля 2023 г. ФИО3 и сын распивали спиртное, в ходе распития алкоголя сын стал её (ФИО17) оскорблять, она намеревалась уехать, но тот не хотел её отпускать, попросила ФИО3 отвлечь подсудимого, и смогла уйти из дома. Возвращаться туда не хотела, т.к. сын её оскорблял. 

Показания на следствии свидетель в целом подтвердила, за исключением своего конфликта с сыном, т.к. это придумал следователь, и с протоколом своего допроса ознакомилась частично.

Из оглашённых с согласия сторон показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9 (сына и родного брата подсудимого) следует, что о взаимоотношениях подсудимого с сожительницей ФИО3, о совместном злоупотреблении обоими алкоголем, они дали показания, аналогичные показаниям потерпевших и других свидетелей. Дополняя друг друга, также поясняли, что трезвыми подсудимый и ФИО3 не ссорились, но в состоянии опьянения у них начинались конфликты, в основном спровоцированные ФИО3, в ходе которых подсудимый причинял ФИО3 телесные повреждения. После возвращения в июле 2023 г. 

<

данные изъяты>, подсудимый практически ежедневно распивал водку. 

Свидетель ФИО9 также пояснял, что 24 июля 2023 г. по телефону от своей матери ФИО17 узнал, что брат и потерпевшая распивали спиртное, между ними троими произошёл конфликт и её (ФИО17) выгнали из дома. Вечером того же дня от племянника ФИО12 узнал, что брат поджог ФИО3 (т.1 л.д. 197-200, т. 2 л.д. 59-62).

Показания потерпевших 

<

данные изъяты> свидетелей 

<

данные изъяты>, в т.ч. о поведении подсудимого в состоянии алкогольного опьянения по отношению к потерпевшей, согласуются между собой, с показаниями самого подсудимого, объективно подтверждаются другими доказательствами, а также соответствуют исследованным данным об уголовном преследовании подсудимого за угрозу потерпевшей убийством, прекращённом в связи с их примирением (т. 3 л.д. 6). Поэтому показания потерпевшей и названных свидетелей признаются судом достоверными. 

Показания свидетеля ФИО9, которому его мать ФИО7 рассказала о произошедшем 24 июля 2023 г. при её участии конфликте потерпевшей и подсудимого, опровергают утверждения свидетеля ФИО7 о вымысле данных обстоятельств следователем. Как видно из протокола допроса свидетеля ФИО7, правильность зафиксированных показаний и факт ознакомления с ними свидетель удостоверила собственноручно. 

При таких данных приводимые свидетелем ФИО7 доводы суд расценивает как надуманные и обусловленные желанием помочь своему сыну, а её показания на следствии и в судебном заседании признает достоверными в той части где они согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей, в том числе ФИО10 и ФИО11, являвшихся непосредственными очевидцами указанного конфликта.

Так, свидетель ФИО10 в суде пояснила, что ФИО2 с тремя малолетними детьми, подсудимый и его сожительница ФИО3 - её соседи, проживавшие в двухквартирном деревяном доме через дорогу, примерно в 20 метрах от её дома. Подсудимый и Е. злоупотребляли алкоголем и в состоянии опьянения ругались. Е. не могла ходить из-за больных ног, спиртное приносил подсудимый. Пьяный ФИО17 регулярно применял к сожительнице насилие на улице, чему она являлась очевидцем. После этого видела гематомы на теле и лице потерпевшей. Из-за применения подсудимым насилия Е. неоднократно забирала мать, у которой та жила некоторое время. Потом возвращалась, прощала подсудимого, т.к. любила его, о чем ей сама однажды сказала. 

Подсудимый уезжал 

<

данные изъяты>, и после возвращения видела его каждый день пьяным.

В один из дней лета 2023 г. по дороге с работы в 19 часов увидела на крыльце дома пьяных Е. и подсудимого, а также его мать. В это же время к ней пришла соседка ФИО11, и находясь с нею на улице, слышали как подсудимый и Е. ссорились и нецензурно ругались друг на друга, а мать подсудимого их успокаивала. Значения ссоре не придали, т.к. это было обыденным. Примерно в 22 часа она с ФИО11 вышла на улицу и увидела через окно квартиры ФИО17, вспыхнувшее там в комнате пламя, подумала, что ФИО17 поджог дом, крикнула про пожар. ФИО11 побежала в квартиру ФИО17, а она к ФИО2, чтобы предупредить. ФИО2 была дома с детьми, и узнав про пожар, тоже побежала к ФИО17. Затем ФИО11 выбежала из квартиры ФИО17, сказала, что горит Ж. и поджог её подсудимый. О случившемся сразу по телефону сообщила в службу 112 и ФИО4 - невестке матери Е.. Когда Е. увезла скорая, заходила в квартиру, там почувствовала запах нефтепродуктов, и видела сидевшего на стуле ФИО17. 

Из содержания исследованной аудиозаписи в службу 112 следует обращение 24 июля 2023 г. в 21 час 52 минуты ФИО10 с просьбой вызова пожарных в связи с тем, что пьяный ФИО17 в доме по 

<

адрес> совершил поджог внутри квартиры, где находятся его мать и жена, и там сильно горит (т. 3 л.д. 20, 21-24). 

Свидетель ФИО11 в суде пояснила, что проживавшие в двух квартирном доме ФИО2 с детьми, подсудимый и потерпевшая её соседи по 

<

адрес>, последние злоупотребляли спиртным, в состоянии опьянения часто ругались, после чего наблюдала потерпевшую с гематомами, и такой образ жизни для них был нормой. 

Вечером, около 20 часов 23 июля 2023 года пришла к ФИО10, дом которой находится напротив дома подсудимого, через дорогу, примерно в 15 метрах. Видела, что потерпевшая и подсудимый ругались на крыльце своего дома, а мать подсудимого их успокаивала. 

Около 22 часов она и ФИО10 вышли из дома, ФИО10 сказала о том, что в квартире ФИО17 пожар. Она посмотрела и увидела через окно квартиры ФИО17, что там внутри что-то горит. Она побежала в квартиру к ФИО17. Дверь в квартиру была открыта, в комнате на полу увидела лежавшую на правом боку в позе эмбриона потерпевшую, которая стонала и вниз от поясницы горела, кожа на открытых участках тела потерпевшей была серой, на её теле горела какая-то тряпка. ФИО17 сидел и спокойно на это смотрел. В прихожей было полное ведро воды, она его схватила, вылила воду на потерпевшую, сбив с неё пламя, и чтобы та не задохнулась от дыма, за руки оттащила в прихожую. Затем она с ведром побежала за водой, крикнула ФИО10 вызывать скорую и пожарных. Когда принесла воду, увидела ФИО2, та взяла у неё ведро и стала проливать водой тлевшие тряпки, потом выносила их на улицу, чувствовала в квартире запах нефтепродуктов. 

Показания свидетелей 

<

данные изъяты> признаются судом достоверными, т.к. они согласуются между собой, с показаниями других свидетелей, и объективно подтверждаются фактическими данными, содержащимися в протоколах осмотра места происшествия, заключениях экспертиз и других исследованных доказательствах. 

Так, из журнала пожарной части № 72 следует, что в 21 час 56 мин от ФИО10 поступило сообщение о поджоге человека в жилом 

<

адрес> (т. 2 л.д. 13). 

Согласно составленному сотрудником МЧС ФИО12 донесению о пожаре № 71 от 24 июля 2023 г. (т.1 л.д. 70) к моменту прибытия в квартиру № двухквартирного жилого 

<

адрес> обнаруженный там пожар потушен соседями, в квартире находилась женщина с признаками термических ожогов. 

Свидетель ФИО12 на следствии (т. 1 л.д. 234-237) и в суде пояснил, что 24 июля 2023 г. в составе пожарной бригады выезжал по сообщению о пожаре в квартиру № деревянного 

<

адрес>. К моменту прибытия в 22 часа 03 минуты пожар уже был ликвидирован силами соседей. В коридоре квартиры на полу лежала стонавшая женщина с признаками ожогов, в каком-то нательном мокром белье или чем-то прикрытая, её состояние было критическим и требовало срочной госпитализации. В квартире также находился сожитель пострадавшей. При осмотре в комнате по следам термического воздействия был обнаружен очаг возгорания, присутствовал запах горения нефтепродуктов. Из общения на месте с женщинами-соседями узнал, что сожитель пострадавшей облил её чем-то и поджог, а они через окно заметили возгорание и приняли меры к тушению.

Протоколом осмотра места происшествия от 24 июля 2023 г. и фототаблицей зафиксирован одноэтажный деревянный двухквартирный 

<

адрес>, во дворе которого, а также на покрытом линолеумом полу одной из осматриваемых комнат квартиры № обнаружены 8 фрагментов различной обгоревшей ткани, в т.ч. в виде куртки, и фрагменты обгоревших газет; в той же комнате зафиксировано ведро, из прочей мебели диван, на входе в данную комнату кресло. В коридоре осматриваемой квартиры за холодильником обнаружен бензиновый триммер и пластиковая 5-литровая бутылка с жидкостью, которая по заключению судебной экспертизы нефтепродуктов является смесью бензина и дизельного топлива с моторным маслом. (т.1 л.д. 32-47, т.2 л.д. 226-229, 235-248). 

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия и фототаблицы (т. 1 л.д. 88-92, 93-94, т. 2 л.д. 235-248) следует, что в той же комнате со шкафа изъяты две обнаруженные зажигалки, одна из которых в рабочем состоянии. Участвующий в осмотре подозреваемый ФИО17 пояснил, что одной из этих зажигалок поджог потерпевшую.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи с 22 часов 24 июля 2023 г. фельдшером ФИО13 оказывалась медицинская помощь ФИО3 по поводу термического ожога 90% поверхности тела и травматического шока, вызванных тем, что сожитель облил её соляркой и поджог; затем ФИО3 была доставлена в медицинское учреждение. 

Свидетель ФИО13 в суде пояснила, что 24 июля 2023 года, по поступившему в 21 час 51 минуту вызову по поводу ожога у женщины, в составе бригады скорой помощи выехала на адрес в 

<

адрес>. По прибытию в квартиру, помимо запаха гари, почувствовала запах нефтепродуктов. Пострадавшая лежала на полу в коридоре, с сильными ожогами 2-3 степени до 90 % поверхности тела, обожжёнными волосами. Из одежды на ней были только плавки, и там, где они прикрывали тело, ожога не было, всё остальное было обожжено. Несмотря на тяжесть состояния и сложность говорить из-за ожога лица и губ, пострадавшая назвала своё имя, а на вопрос о случившемся, сообщила, что сожитель облил её какой-то горючей жидкостью и поджог. После оказания на месте медикаментозной помощи пострадавшая была доставлена в Вяземскую районную больницу. 

В целом аналогичные показания свидетель ФИО13 давала в период следствия, называя точный адрес оказания потерпевшей медицинской помощи – 

<

адрес> (т. 1 л.д. 203-206). 

Из медицинского заключения Вяземской районной больницы (т. 1 л.д. 58) следует, что 24 июля 2023 г. в 22 часа 30 минут осмотрена поступившая ФИО3, которой выставлен диагноз «термический ожог пламенем 3 степени до 80% тела, ожоговый шок», госпитализирована в реанимацию, оказана помощь, после чего осуществлён перевод в краевую клиническую больницу № 2 силами медицины катастроф. 

Из оглашённых с согласия сторон показаний свидетеля ФИО14 – хирурга, дежурившей 24 июля 2023 г. в Вяземской районной больнице, (т.2 л.д. 34-37) следует, что в 22 часа 30 минут поступила потерпевшая ФИО3 с термическими ожогами. Со слов доставивших её работников бригады скорой помощи нетрезвый сожитель облил потерпевшую нефтепродуктами и поджог. Состояние пострадавшей было крайне тяжёлым, обусловленным полученной травмой, болевым синдромом, ожоговым шоком, по всему телу, верхним и нижним конечностям, голове имелись сливающиеся массивные ожоговые поверхности с массивным дефектом эпидермиса, волосы опалены. С учётом крайне тяжёлого состояния потерпевшая в течение двух часов была доставлена в ожоговый центр краевой больницы. 

Согласно медицинской карте и протоколу её осмотра, при поступлении 25 июля 2023 г. в 02 часа 50 минут в краевую клиническую больницу № 2 у ФИО3 имелся ожог пламенем головы, туловища, конечностей 2-3 степени 90% площади тела, осложнённый ожоговым шоком. Реанимационные мероприятия, начатые 30 июля 2023 г. в 19 часов, не оказали эффекта, и спустя 30 минут зафиксирована смерть потерпевшей (т. 1 л.д. 77-79, т. 3 л.д 29-32, 33-37).

Из оглашённых показаний свидетеля ФИО15 – лечащего врача в ожоговом отделении краевой больницы, на протяжении всего лечения состояние потерпевшей оставалось крайне тяжёлым. При том объёме поражения, который был у потерпевшей, человек однозначно испытывает физические и нравственные страдания, состояние потерпевшей требовало введения наркотических обезболивающих средств, иначе боль от полученных повреждений была невыносимой. 30 июля 2023 г. потерпевшая, не приходя в сознание, скончалась в результате прогрессивно ухудшающегося состояния, вследствие развивающихся осложнений ожоговой болезни. 

Свидетели, прибывшие на место происшествия в связи с исполнением своих должностных обязанностей и оказывавшие медицинскую помощь в лечебных учреждениях, лично с подсудимым и потерпевшей знакомы не были, являются лицами, не заинтересованными в исходе дела, и оснований для оговора с их стороны подсудимого не установлено. Показания данных свидетелей признаются судом достоверными, т.к. они согласуются между собой, с показаниями других свидетелей, и объективно подтверждаются другими доказательствами. 

По заключению судебно-медицинского эксперта № 1869 от 31 августа 2023 г. (т. 2 л.д. 190-198) причиной смерти ФИО3, наступившей по данным мед. документов в условиях стационара 30 июля 2023 г. в 19 часов 30 минут, явились термические ожоги пламенем 2-3 степени головы, шеи, туловища, конечностей, более 90% площади тела и термоингаляционная травма 2 степени, осложнившиеся ожоговой болезнью в стадии токсемии, и полиорганной недостаточностью. Указанные повреждения причинены незадолго до поступления в стационар в результате воздействия высокой температуры (пламени), расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинной связи со смертью.

Эксперт ФИО16 в суде выводы заключения подтвердил и разъяснил, что установленная у потерпевшей термоингаляционная травма – это повреждение дыхательных путей, их ожог от вдыхания горячего воздуха или открытого пламени.

По заключению дополнительной медицинской судебной экспертизы № 0548-МК от 15 декабря 2023г. (т.2 л.д.206-219), возможность образования выявленных у ФИО3 повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО17, не исключается. 

Оценив приведённые доказательства, суд признает их полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, относимыми к рассматриваемому делу, и в своей совокупности достаточными для обоснования вывода о виновности подсудимого ФИО17

Сопоставление установленной степени и площади ожоговых поражений ФИО3 более 90% тела с показаниями свидетеля ФИО13, которой потерпевшая успела сообщить о том, что была облита горючей жидкостью и подожжена сожителем, а также с продемонстрированным подсудимым на следствии механизмом попадания бензина на тело потерпевшей и его локализации, убеждает в суд в недостоверности показаний ФИО17 в суде о разливе им незначительного количества бензина под ноги потерпевшей. 

Доводы подсудимого, фактически сводящиеся к отсутствию у него умысла на убийство ФИО3, являются несостоятельными и опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Подсудимый ФИО17 в судебном заседании подтвердил, что понимал последствия воздействия пламени на организм человека, знал, что в принесенной им в дом бутылке содержится бензин, который легко воспламеняется. На предварительном следствии пояснил, что облил потерпевшую бензином и понимал сложность его тушения, а в суде подтвердил, что в результате его действий одежда потерпевшей и постель, на которой она находилась, пропитались бензином. Понимал, что бензин от его действий может воспламениться. Поджог при помощи зажигалки совершил намерено, и рассчитывал лишь напугать потерпевшую, но не сознавал, что от его действий потерпевшая может получить несовместимые с жизнью ожоги. Однако, какие основания имелись полагать, что таких последствий не наступит, объяснить не смог. 

Таким образом, обладая элементарным жизненным опытом, заведомо зная последствия горящего на теле человека бензина, обливая им потерпевшую, игнорируя её крики о помощи, а затем поджигая бензин, подсудимый ФИО17 безусловно сознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность смерти потерпевшей, и желал такого исхода, т.е. действовал умышленно. 

О направленности умысла ФИО17 на лишение жизни потерпевшей свидетельствует целенаправленный характер его действий, избранный им способ причинения смерти с применением горящей легковоспламеняющейся жидкости, а также площадь причинённых ожоговых поражений потерпевшей более 90%, т.е. практически всего её тела. А также поведение после преступления, о чем пояснила свидетель ФИО11 которой после тушения потерпевшей, на вопрос о содеянном, ФИО17, назвав потерпевшую нецензурным словом, ответил: «Пусть знает, каково это».

Особая жестокость проявлена подсудимым в способе лишения жизни ФИО3 – сожжении потерпевшей заживо, что заведомо для него причиняло ей особые физические страдания и мучения.

Мотивом указанного преступного поведения явилась возникшая у подсудимого в состоянии алкогольного опьянения личная неприязнь к потерпевшей в ходе ссоры с нею из-за высказываемых в адрес его родственников оскорблений. 

О том, что способ умышленного причинения смерти заведомо для подсудимого был опасен для жизни не только ФИО3, но и других людей, свидетельствуют его показания на следствии о высказанном непосредственно перед поджогом облитой бензином потерпевшей и пропитавшихся бензином вещей намерении сжечь кроме неё самой и дом, а также его показания в суде, что во время поджога не исключал нахождения в соседней квартире этого дома ФИО2 с несовершеннолетними детьми.

Свидетель ФИО2 в суде пояснила, что в силу соседства, личного знакомства и общения с ФИО17, в т.ч. незадолго до происшествия, подсудимый безусловно знал, что она не работает, постоянно находится дома с детьми и занимается их воспитанием, о чём также ему говорила. 

Данное обстоятельство подсудимый ФИО17 в суде подтвердил.

Сам способ лишения потерпевшей жизни посредством поджога разлитого в деревянном доме бензина и состояние алкогольного опьянения подсудимого, его поведение после поджога, указывают на то, что он не контролировал распространение огня и дыма, не имел реальной возможности предотвратить распространение пожара на соседнюю квартиру и смерть не только от огня, но и от удушения продуктами горения находившихся там людей, включая малолетнего, которому возраст не позволял принять меры к самостоятельному спасению, и не желал этого делать, о чем пояснили свидетель ФИО11 и потерпевшая ФИО2, первыми прибывшие в квартиру и ликвидировавшие возгорание, в то время как подсудимый бездействовал. 

При этом опасность для жизни ФИО2 и её детей была реальной, исходя из конкретной обстановки происшествия: поджога поздним вечером разлитого бензина в двухквартирном доме из сухого бруса, случайного обнаружения в доме открытого огня очевидцем, предпринявшим меры для его тушения и спасения людей. 

С учётом изложенного, исходя из установленных обстоятельств дела, действия ФИО17 суд квалифицирует по ст. 105 ч. 2 п. «д», «е» УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку с особой жестокостью, общеопасным способом.

Психическое здоровье ФИО17 исследовалось комиссией экспертов, которые пришли к выводу, что хроническим либо временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики подсудимый не страдал и не страдает, а обнаруживает признаки психических и поведенческих расстройств вследствие употребления спиртных напитков. Однако имеющиеся особенности психики не лишали и не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в состоянии аффекта он не находился (т. 2 л.д. 179-183).

Принимая во внимание выводы заключения экспертов, поведение подсудимого в судебном заседании, не вызывающее сомнений в его психическом состоянии, суд признает подсудимого вменяемым по отношению к содеянному и способным нести уголовную ответственность. 

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства совершенного преступления, характер и степень общественной опасности, тяжесть содеянного подсудимым, обстоятельства смягчающие и отягчающее наказание, данные о личности подсудимого, возрасте, состоянии его здоровья, влияние назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Совершенное подсудимым преступление относится законом к категории особо тяжкого, характеризуются повышенной общественной опасностью, свидетельствует о повышенной опасности лица, его совершившего.

ФИО17 не судим, характеризовался в быту удовлетворительно, по месту бывшей работы положительно (т.3 л.д. 65, 68). 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, в соответствии со ст. 61 УК РФ суд учитывает признание им вины, активное способствование расследованию преступления, аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, 

<

данные изъяты> раскаяние, о котором свидетельствует принесение подсудимым в суде извинений родственникам потерпевшей.

Вместе с тем, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, в результате которого потерпевшая погибла мучительной смертью; указанного выше заключения экспертов, выявивших в числе иных индивидуальных особенностей подсудимого эмоциональную неустойчивость и вспыльчивость, особо проявляющиеся в состоянии опьянения; показаний свидетелей о применении подсудимым насилия к потерпевшей только в состоянии опьянения; личности ФИО17, склонного к злоупотреблению спиртным и в суде исключившего совершение преступления трезвым, суд приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянения способствовало проявлению подсудимым агрессии, развитию его противоправного поведения и привело к совершению особо тяжкого преступления. 

Поэтому в качестве отягчающего наказание обстоятельства суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признаёт совершение ФИО17 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Нахождение подсудимого в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения следует из его собственных показаний о предшествующем употреблении спиртного, показаний свидетелей, наблюдавших у подсудимого признаки такого опьянения непосредственно сразу после преступления, а также акта медицинского освидетельствования.

С учётом фактических обстоятельств преступления, совершенного подсудимым, направленного против жизни человека, степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказания обстоятельства, суд не находит оснований в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после его совершения, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, не установлено, и с учётом тяжести содеянного, конкретных обстоятельств дела, суд также не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает все изложенные выше обстоятельства в совокупности, и считает, что с учётом характера и степени общественной опасности преступления, совершенного ФИО17, данных о личности подсудимого, ему следует назначить наказание в виде реального лишения свободы на определённый срок, назначение подсудимому иного наказания не будет отвечать целям наказания, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Учитывая данные о личности ФИО17, конкретные обстоятельства дела, для достижения целей наказания суд полагает необходимым назначить подсудимому, имеющему место постоянного проживания, дополнительное наказание в виде ограничения свободы, с установлением на основании ст. 53 УК РФ ряда ограничений для обеспечения контроля за поведением осужденного после отбытия основного наказания. 

Вид исправительного учреждения ФИО17 как мужчине, совершившему особо тяжкое преступление и ранее не отбывавшему лишение свободы, следует назначить в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительную колонию строгого режима.

Меру пресечения подсудимому с учётом особой опасности совершенного преступления и необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы, следует оставить прежней – заключение под стражу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО17 подлежит зачёту в срок его лишения свободы из расчёта один день за один день, как осужденному к отбыванию наказания в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: фрагменты ткани, пластиковую бутылку, зажигалку, смывы с рук ФИО17, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами, следует уничтожить; оптический диск с аудиозаписью следует хранить при деле, а медицинскую карту ФИО3 - вернуть по принадлежности КГБУЗ «ККБ» им. Профессора О.В. Владимирцева.

Руководствуясь ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО17, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «д», «е» УК РФ и назначить ему по данной норме закона наказание в виде лишения свободы на срок шестнадцать лет в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком один год шесть месяцев.

Установить осужденному ФИО17 ограничения по отбыванию дополнительного наказания в виде ограничения свободы: не выезжать за пределы территории того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22 часов до 6 часов; не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и являться в этот специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО17 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО17 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Зачесть время содержания под стражей ФИО17 с 25 июля 2023г. до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: фрагменты ткани, пластиковую бутылку, зажигалку, смывы с рук ФИО17– уничтожить; оптический диск с аудиозаписью – хранить при деле; медицинскую карту ФИО3 вернуть по принадлежности КГБУЗ «ККБ» им. Профессора О.В. Владимирцева.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции через Хабаровский краевой суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции при подаче апелляционной жалобы, либо путём подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесённые по делу другими участниками процесса апелляционные жалобы (представление). 

Председательствующий: