Апелляционное дело №22-1129/2024 Судья Толстова Л.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 июня 2024 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики под председательством судьи уголовной коллегии Андреевой Л.А.

при ведении протокола помощником судьи Сергеевой Т.В.

с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Обшивалкиной И.В.,

представителя признанной виновной ФИО1 - ФИО2,

адвоката Мандрюкова В.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мандрюкова В.А. на постановление Красноармейского районного суда Чувашской Республики от 25 марта 2024 года о прекращении уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ), в связи со смертью обвиняемой в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Заслушав доклад судьи Андреевой Л.А., выступления ФИО2 и адвоката по доводам жалобы, мнение прокурора об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

По обжалованному постановлению от 25 марта 2024 года ФИО1, погибшая в дорожно-транспортном происшествии (далее - ДТП), – уроженка 

<

адрес>, проживавшая по зарегистрированному адресу: 

<

адрес>, несудимая,-

признана виновной в совершении преступления по ч.1 ст.264 УК РФ и уголовное дело в отношении нее прекращено на основании п.4 ч.1 ст.24 и п.1 ст.254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) в связи со смертью обвиняемой.

Она признана виновной за нарушение лицом, управляющим автомобилем (марки «

<

АМ №1>» с государственным регистрационным знаком №), правил дорожного движения (далее по тексту – ПДД, Правила), повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека – пассажира встречной автомашины («

<

АМ №2>») ФИО13

Согласно итоговому судебному акту преступление совершено 14 декабря 2022 года 

<

адрес> при изложенных в постановлении обстоятельствах.

В судебном заседании представитель погибшей обвиняемой – ФИО2 не посчитал ее виновной в совершении ДТП, связывая причину этого несоответствием дорожного полотна предъявляемым требованиям вследствие ненадлежащего обслуживания его соответствующей организацией.

В апелляционной жалобе адвокат Мандрюков В.А. выражает несогласие с судебным решением по мотивам несправедливости и незаконности, несоответствия требованиям ст.7 УПК РФ и нарушения уголовно-процессуального закона.

В частности, по доводам жалобы,-

судом не приняты во внимание и необоснованно подвергнуты критической оценке доказательства и доводы стороны защиты о причинах ДТП, произошедшего ввиду несоответствия дорожного полотна предъявляемым требованиям ГОСТа; выводы суда опровергаются исследованными доказательствами;

в постановлении нет конкретизации, какие действия должен был совершить водитель Сретенская при движении по дорожному полотну, имеющему колейность, снежный накат и выбоины при отсутствии предупреждающих об опасности дорожных знаков с учетом замаскированных талой водой выбоин и т.д.; судом не дана оценка причине и факту разгерметизации шины левого колеса ввиду попадания в выбоину, явившейся причиной ДТП, и возможности при этом водителя Сретенской предотвратить выезд на полосу встречного движения;

выводы суда о причине ДТП со ссылкой на нарушение Сретенской требований п.п.14,15,10.1 Правил несостоятельны и опровергаются исследованными доказательствами - протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей от 14.12.2022г. (где видна разгерметизация колеса), сведениями о проведении сотрудниками ГИБДД инструментального обследования данного участка дороги ввиду ненадлежащего состояния с выводом о необеспечении ООО «

<

дор.служ>» безопасности дорожного движения с официальным предостережением в адрес этой организации о необходимости выполнения требований по устранению выявленных недостатков; протоколом инструментального обследования автодороги об установлении несоответствия требованиям ГОСТа ввиду наличия дефектов, выбоин, просадок и проломов, которым судом не дана правовая оценка и не мотивировано, почему их нельзя использовать в качестве доказательств о несоответствии дорожного полотна предъявляемым требованиям, находящихся в причинно-следственной связи с ДТП;

данные доказательства опровергают аргументы суда относительно непринятия во внимание: заключение специалиста ФИО8 и ее судебные показания (о несоответствии дорожного полотна на том участке дороги нормативным требованиям путем инструментальной проверки с фиксацией выявленных ям, колеи, выбоин, просадок и проломов) по мотивам проведения по истечении длительного периода с момента ДТП; также заключение эксперта ФИО9 (о несоответствии участка дороги требованиям безопасности дорожного движения по тем же причинам с выводом о вероятной причине ДТП ввиду разгерметизации переднего левого колеса, приведшей к потере управляемости автомобиля «

<

АМ №1>» с выездом на полосу встречного движения и столкновению с автомобилем «

<

АМ №2>» под управлением ФИО35) со ссылкой суда на неполное исследование материалов уголовного дела;

эксперт ФИО10 при проведении автотехнической экспертизы не ответил на вопрос по установлению причины возникновения ДТП со ссылкой на нахождение этого вопроса вне его компетенции, а в прерогативе следствия, но этот вопрос остался открытым; следствием не установлено, как указанные недостатки дороги могли повлиять на развитие ДТП и могли ли они явиться причиной потери управления автомобиля «

<

АМ №1>» с выездом на встречную полосу, также не установлено, в какой момент произошло повреждение переднего левого колеса и как оно повлияло на развитие ДТП и могло ли явиться причиной потери управления автомобилем; данные вопросы в том числе судом оставлены без обсуждения и оценки; в этой связи считает мотивированное ходатайство стороны защиты о назначении автотехнической и автодорожной экспертизы с постановкой подлежащих обязательному разрешению вопросов судом безосновательно отклоненным;

заключение специалиста ФИО9 имеет преимущество перед заключением эксперта ФИО10, поскольку последний при установлении непосредственной причины ДТП не учитывал упомянутые недостатки дороги и отсутствие дорожных знаков (временных технических средств организации безопасности дорожного движения);

судом не дана правовая оценка факту невозможности Сретенской обнаружить во время движения опасности в виде выбоин на дорожном полотне;

нарушено правило оценки доказательств при опровержении мотивированных доводов стороны защиты об отсутствии вины Сретенской и необоснованном принятии во внимание показаний свидетелей - сотрудников ГИБДД (об отсутствии на дороге выбоин и других подобных дефектов), противоречащие протоколу осмотра места происшествия (в котором те участвовали) с инструментальным обследованием ими автодороги на месте ДТП с принятием мер реагирования в отношении ООО «

<

дор.служ>»; при этом недостаточно учтены показания ключевого свидетеля ФИО11 (следовавшего за автомашиной Сретенской и явившегося очевидцем ДТП), подтверждающего заключение специалиста (№17/24), о ненарушении Сретенской скоростного режима и причине ДТП ввиду того, что автомобиль под ее управлением внезапно выбросило на полосу встречного движения;

вывод суда о наличии между действиями Сретенской и наступившими последствиями прямой причинной связи не подтвержден материалами дела и исследованными доказательствами;

приводя собственный анализ и оценку дорожно-транспортной ситуации, ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ и Правила дорожного движения, считает, что Сретенская не имела объективную возможность обнаружить опасность для движения ввиду наполнения выбоин талой водой, отчего при попадании в нее произошла разгерметизация шины переднего левого колеса, приведшая к ДТП, при этом требования к обеспечению безопасного движения ответственные сотрудники ООО «

<

дор.служ>» нарушили, предупредительные дорожные знаки не были установлены, потому полагает отсутствующим в ее действиях состав ч.1 ст.264 УК РФ; 

в постановлении суда нет обсуждения и правовой оценки наличию причинно-следственной связи ДТП с ответственностью юридического лица, проигнорировавшего обязанность предотвратить опасность для движения и аварийную обстановку при наличии реальной возможности устранить колейность и выбоины на проезжей части и ограничить скорость движения предупреждающим дорожным знаком об опасности, действиям ответственных должностных лиц, отвечающих за безопасность дорожного движения; судом не определены объективные и субъективные параметры движения, находившиеся в причинной связи с наступившими последствиями; 

выводы суда о том, что несоответствие дорожного полотна не освобождает водителя управлять транспортное средство в соответствии с ПДД, сделаны без учета правовой позиции Верховного Суда РФ и требований Федерального закона от 10.12.1995г. №196 «О безопасности дорожного движения». 

По изложенным основаниям считает судебное решение не соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона. Просит отменить постановление и вынести оправдательный приговор.

В письменном возражении государственный обвинитель Пшеничников К.В. и потерпевшая ФИО13 находят постановление законным и обоснованным, предлагая апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав мнения участников процесса, суд второй инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ помимо прочего основаниями отмены или изменения подобного судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость принятого решения.

Применительно к данному постановлению таких оснований не имеется.

Проверяемое дело рассмотрено в соответствии с действующим уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

Выводы суда о виновности обвиняемой основаны на тщательно исследованных в судебном заседании допустимых и относимых доказательствах, приведенных в постановлении,- показаниях потерпевшей, свидетелей, заключениях экспертиз, протоколах следственных действий (осмотров места происшествия со схемой и фототаблицей, транспортных средств и иных) и остальных документах. Доказательства были достаточны для разрешения дела по существу, которым вопреки доводам жалобы дана надлежащая оценка.

Не оспаривая факт совершенного дорожно-транспортного происшествия с участием двух автомашин - под управлением Сретенской и встречной автомашины ФИО35 с причинением тяжкого вреда здоровью пассажиру ФИО13, сторона защиты отрицала виновность обвиняемой, ссылаясь на причину ДТП ввиду несоответствия дорожного полотна предъявляемым требованиям, отсутствия предупреждающих об опасности движения дорожных знаков и выброса автомашины под управлением Сретенской на встречную полосу из-за разгерметизации шины переднего левого колеса от попадания в замаскированную талой водой выбоину, что ею объективно невозможно было предугадать и тем самым предотвратить ДТП.

Приведенные в апелляционной жалобе аргументы сводятся к тому же, связывая причину ДТП с ненадлежащим обслуживанием дорожной службой участка дороги и неустановлением предупреждающих об опасности движения дорожных знаков, исключая при этом виновность самой обвиняемой Сретенской. 

Между тем с такими доводами суд второй инстанции не может согласиться, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств. 

В результате тщательного всестороннего изучения представленных доказательств судом достоверно установлен факт нарушения Сретенской п.п.1.4,1.5,10.1 ПДД при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение ФИО13 тяжкого вреда здоровью, поскольку действия обвиняемой находились в прямой причинной связи с рассматриваемым столкновением, так как она грубо нарушила необходимые требования Правила, выехав на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, где и произошло столкновение двух автомобилей, при этом действия водителя другой автомашины под управлением ФИО35 были в рамках соблюдения Правил, что и автоэкспертом признаны правомерными.

Версия стороны защиты о невиновности обвиняемой была предметом судебного обсуждения, но вследствие неподтверждения изученными доказательствами была мотивированно опровергнута. В обоснование выводов о ее виновности в постановлении приведено достаточная совокупность доказательств, согласующихся между собой и полученных с соблюдением норм закона. 

Так, факт ДТП с получением телесного повреждения ФИО13 (определенной впоследствии судебно-медицинским экспертом как причинившего тяжкий вред здоровью) зафиксировано в соответствующем протоколе осмотра места происшествия от 14 декабря 2022 года со схемой ДТП и фототаблицей, исходя из содержания и анализа которых столкновение транспортных средств произошло на проезжей части на полосе движения автомашины под управлением ФИО35, являющейся для Сретенской встречной полосой. При этом исходя из содержания самого протокола и фототаблицы (объективно отражающей картину места происшествия) на том участке автодороги наличие помимо колеи и снежного наката иных повреждений асфальтового покрытия (таких как ямы, выбоины, проломы и т.д., на что ссылается сторона защиты) не обнаружено; при этом указывалось о нахождении дороги в мокром состоянии, что, как было установлено, связано с метеорологическими условиями (из-за метели и снегопада).

Аналогичные показания об этом (об отсутствии иных повреждений дорожного полотна на том участке автодороги за исключением колеи и снежного наката) давали и допрошенные в качестве свидетеля сотрудники ГИБДД ФИО14, ФИО15 и ФИО16, прибывшие на место происшествия и участвовавшие при его осмотре.

При этом вопреки доводам жалобы проведение инструментального обследования дорожного участка, по показаниям сотрудников ГИБДД, было связано со сложившейся в подобном случае (при ДТП) служебной практикой ввиду несоответствия дороги зимним условиям содержания из-за наличия на дорожном полотне колейности, образовавшейся от снежного наката, по результатам которого после составления акта направляется предостережение в организацию, обслуживающую дорогу, что и имеет место по настоящему делу.

Также участвовавший при осмотре понятой и допрошенный в ходе следствия в качестве свидетеля ФИО17 (сотрудник «

<

данные изъяты>», где работала Сретенская) указывал на наличие на том участке дороги дефектов в виде колейности, снежного наката и наледи, не ссылаясь при этом на иные виды дефектов. 

Кроме того, по делу не имелось и других сведений о наличии на том участке в месте ДТП на тот момент иных дефектов и повреждений дорожного полотна, помимо зафиксированных в ходе осмотра места происшествия.

При таком положении вопреки доводам жалобы в рассматриваемом случае сам по себе факт инструментального обследования участка дороги после совершенного ДТП с выявлением некоторых несоответствий ввиду ненадлежащего зимнего содержания с составлением акта и направление по этому поводу предостережения в обслуживающую дорогу организацию – ООО «

<

дор.служ>» не свидетельствует о прямой непосредственной причинно-следственной связи допущенных должностными лицами этой организации нарушений при выполнении своих служебных обязанностей (возможно опосредованно подпадающих под административную ответственность) по обеспечению безопасности дорожного движения с негативными последствиями в результате дорожно-транспортного происшествия и соответственно никоим образом не освобождает от уголовной ответственности и не исключает виновность в этом самой обвиняемой, нарушившей ПДД, что непосредственно стало причиной выезда ее на встречную полосу со столкновением с другой автомашиной и получения в результате потерпевшей ФИО13 тяжкого вреда здоровью.

К такому же однозначному выводу пришел и проводивший с соблюдением норм УПК РФ в ходе расследования по уголовному делу две автотехнические экспертизы эксперт ФИО10 путем изучения материалов уголовного дела, исследования обстановки ДТП, осмотра самих поврежденных автомобилей и их сопоставления, составления соответствующих моделирований, применения необходимых методик исследования и т.д. При этом у суда не имелось оснований подвергать сомнению выводы данного эксперта по доводам стороны защиты, что не усматривает и апелляционная инстанция. 

Так, исходя из заключений автотехнических экспертиз водитель автомобиля «

<

АМ №2>» (то есть встречной автомашины ФИО35) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «

<

АМ №1>» применением экстренного торможения с остановкой автомобиля до места столкновения, при этом в его действиях не усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 (ч.2) Правил; а действия водителя автомобиля «

<

АМ №1>» не соответствовали требованиям п.п. 1,4, 1.5, 9.1, 10.1 (ч.1) Правил и ему следовало руководствоваться требованиями п.10.1 (ч.2) Правил; столкновение автомобилей произошло на стороне дороги, предназначенной для движения автомобиля «

<

АМ №2>» и являющейся встречной для автомобиля «

<

АМ №1>». По выводам эксперта, встречное (перекрестное, косое, блокирующее и эксцентричное) столкновение автомобилей произошло передней правой боковой частью автомобиля «

<

АМ №1>» и передней частью автомобиля «

<

АМ №2>», после чего которые переместились, при этом перемещение автомобиля «

<

АМ №1>» до остановки происходило в процессе разворота в направлении против движения стрелки часов.

Таким образом, исходя из механизма и характера столкновений автомобилей с последующим перемещением и с учетом необнаружения на месте ДТП в момент осмотра места происшествия (14 декабря 2022 года) иных дефектов дорожного полотна (в частности, ям и выбоин, на что ссылалась сторона защиты) показания сотрудников ГИБДД относительно возможности разгерметизации переднего левого колеса автомобиля «

<

АМ №1>» в результате столкновения автомашин заслуживали внимание, тем более что аргументы стороны защиты о разгерметизации колеса ввиду попадания в выбоину являлись лишь предположительными. В данной части и упомянутый ключевой свидетель ФИО11 - очевидец не указывал на наличие на участке дороги в месте ДТП каких-либо ям и выбоин, ссылаясь лишь на то, что задние колеса автомашины под управлением Сретенской «дернулись» и после чего автомашину вынесло на встречную полосу движения. При таком положении с учетом анализа совокупности доказательств и наличия на участке дороги колейности из-за снежного наката не исключался занос автомашины с выездом на встречную полосу движения по этой причине, в том числе допуская возможность временного отвлечения водителя Сретенской от рулевого управления, о чем предполагал также и допрошенный сотрудник ГИБДД. Вместе с тем при изложенных обстоятельствах ДТП несет прямую ответственность водитель автомашины, допустивший выезд на встречную полосу движения и столкновение с другим автомобилем, поскольку он должен был строго соблюдать соответствующие упомянутые пункты ПДД, тем более с учетом неблагополучных метеорологических, дорожных условий и т.д., что исходя из установленных обстоятельств вопреки доводам жалобы для Сретенской не явилось неожиданностью, поскольку дорога, как установлено по делу, и до участка дорожно-транспортного происшествия на длительном протяжении (около 20 км) имела те же несоответствия требованиям в виде колейности из-за снежного наката и необработки реагентами. Между тем ею в данном случае были грубо нарушены соответствующие пункты Правил, регламентирующие действия водителя в подобных случаях, в том числе неблагоприятных метеорологических (осадки в виде снега и метели, тем более в вечернее темное время суток, что существенно снижало видимость) и дорожных условий (имеющей несоответствия зимнего содержания), что повлекло совершение ДТП. При этом доводы стороны защиты о ненарушении ею скоростного режима (ссылаясь на избрание скорости в пределах лишь 60-65 км/час) в рассматриваемом случае не свидетельствуют о ее невиновности, поскольку с учетом совокупности создавшихся условий (неблагоприятных дорожных, метереологических и т.д.) при управлении транспортным средством Сретенской следовало принять дополнительные меры для безопасного движения, в том числе путем еще более снижения выбранного допустимого скоростного режима, с целью уверенного полного контроля за дорожной ситуацией и в том числе вплоть до остановки транспортного средства при обнаружении опасности. В этой связи следует отметить, что и отсутствие именно в районе совершенного ДТП отмеченных адвокатом предупреждающих об опасности движения дорожных знаков (тем более с учетом установления того факта, что данный участок дороги не считался опасным и тем более ввиду нефиксации там автоаварий в течение целого 2022 года) не исключало уголовную ответственность Сретенской и соответственно данное обстоятельство (отсутствие предупреждающих дорожных знаков) не могло иным образом повлиять на судебные выводы. 

При изложенном и заключение специалиста ФИО8 (с последующим судебным показанием) о несоответствии того участка дороги нормативным требованиям ГОСТа, тем более с учетом проведения исследования ею дороги через длительное время (в конце марта 2023 года) после ДТП (случившегося 14 декабря 2022 года) и в других климатических весенних дорожных условиях (когда наиболее сильно разрушение дорожного полотна после зимнего периода и остро проявляются недостатки дорожного покрытия в том числе ввиду оттаяния снега и льда), к тому же при неполном исследовании материалов самого уголовного дела, не могло противоположным образом повлиять на выводы суда.

Также по тем же основаниям и заключение специалиста ФИО9 с предположительным выводом (о возможной причине ДТП ввиду мгновенной разгерметизации переднего левого колеса автомашины под управлением Сретенской, что, по его мнению, как следствие привело к потере управляемости (заносу) автомобиля «

<

АМ №1>», его выезду на полосу встречного движения и столкновению с автомобилем под управлением ФИО35; также при этом, по мнению специалиста, наличие на проезжей части автодороги дополнительных критических дефектов ее покрытия – колеи, зимней скользкости в виде уплотненного снега и также отсутствие соответствующих дорожных знаков (временных технических средств организации безопасности дорожного движения) еще более способствовало потере управляемости (заносу) автомобиля под управлением Сретенской) - не могло исключить состав указанного преступления неосторожного характера в действиях последней.

Поэтому противоположные аргументы жалобы нельзя признать убедительными. 

Необходимо отметить, что при таком положении доводы стороны защиты о некачественном поверхностном осмотре места ДТП (со ссылкой на неотражение о наличии таких дефектов дороги как выбоины) не могут заслуживать внимание, тем более что описанное место происшествия соответствовало установленной картине дорожного происшествия. Кроме того, протокол осмотра места ДТП согласовывался с иными исследованными доказательствами, в частности, с последовательными согласующимися между собой показаниями разных свидетелей стороны обвинения относительно состояния дорожного полотна и картины места происшествия с расположением поврежденных автомобилей после столкновения, в том числе с выводами эксперта ФИО10, потому оснований сомневаться в их объективности у суда первой инстанции не имелось.

Вопреки доводам стороны защиты суд обоснованно положил в основу своего решения указанные заключения автотехнических экспертиз (проведенных экспертом ФИО10, обладающим соответствующей квалификацией и необходимыми познаниями, имеющим достаточно большой стаж экспертной работы и доступ к проведению подобных экспертиз), которые полные, мотивированные и аргументированные, содержат подробное обоснование ответов на поставленные вопросы в пределах его компетенции. В этой связи оснований сомневаться в достоверности, правильности и объективности проведенных им экспертиз не имелось. Поэтому довод жалобы о неполноте и по сути о ненадлежащем качестве проведенной ФИО10 экспертизы является несостоятельным. 

Что касается заключений специалистов ФИО8 (в том числе ее судебных показаний) и ФИО9, то суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные доказательства судом первой инстанции были оценены наряду с другими. С учетом получения заключений данных специалистов без соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и основанных на неполных материалах уголовного дела, в том числе проведения за истечением длительного времени после ДТП (касательно заключения специалиста ФИО8), с учетом установления обстоятельств и механизма ДТП перечисленными не вызывающими сомнений доказательствами стороны обвинения, дополнительное исследование специалистом ФИО8 участка дороги в районе места происшествия, тем более осуществленное в иных дорожных климатических условиях (весной), отличающихся от осмотра в момент ДТП в зимний период, никоим образом не могли повлиять на установленные фактические обстоятельства совершенного и выводы суда. 

При таком положении обоснованно отвергнуты заключения перечисленных специалистов, в том числе показания свидетелей стороны защиты - друзей и знакомых семьи Сретенских (противоречащие иным достоверным доказательствам относительно состояния дорожного полотна и по сути заинтересованных в исходе дела в пользу Сретенских), как несостоятельные, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться. Одновременно следует отметить, что с учетом наличия достаточной совокупности достоверных доказательств и проведенных в рамках расследования дела соответствующих экспертиз экспертом ФИО10, дающих полноценную возможность для принятия итогового судебного решения по обстоятельствам ДТП, не имелось оснований для назначения по ходатайству стороны защиты другой автотехнической и в том числе автодорожной экспертиз (на что ссылается в жалобе адвокат), что не усматривает и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, подробно обсужденные основные и перечисленные иные приведенные в жалобе аргументы никоим образом не могли повлиять на существо уголовного дела и установленные фактические обстоятельства совершенного ДТП, соответственно на выводы суда и итоговое процессуальное решение. 

Следовательно, при изложенных обстоятельствах аргументы о невиновности обвиняемой являются неубедительными. В этой связи доводы жалобы о необоснованном непринятии судом во внимание аргументы стороны защиты о причинах ДТП и неопровержении их нельзя признать состоятельными.

Также вопреки доводам жалобы постановление суда соответствует предъявляемым требованиям, поскольку исходя из его текста отражены все предусмотренные законом (ст.307 УПК РФ) параметры, в том числе в достаточной мере описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием помимо прочего способа его совершения, формы вины и последствий преступления относительно установленных обстоятельств совершенного ДТП; конкретизировано, нарушение Сретенской каких пунктов ПДД привело к дорожно-транспортному происшествию; дана оценка действиям обвиняемой и иным обстоятельствам, относящимся к ДТП, в необходимой для правильных выводов мере. 

Вопреки доводам жалобы судебное решение основано на совокупности доказательств, приведенных в постановлении, свидетельствующих о виновности обвиняемой. 

Следовательно, у апелляционной инстанции нет оснований подвергать сомнению аналогичные выводы суда о причинно-следственной связи между произошедшим ДТП с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО13 и нарушением Сретенской соответствующих пунктов Правил дорожного движения. 

Таким образом, проанализировав исследованные доказательства в совокупности, согласующиеся между собой и дополняющие друг друга в деталях, полученные с соблюдением требований закона, оценив их по правилам ч.1 ст.88 УПК РФ, судом вопреки доводам жалобы правильно установлены фактические обстоятельства дела и противоправным неосторожным действиям обвиняемой дана верная юридическая квалификация. 

Проверяемое судебное решение основано на надлежащих доказательствах, приведены мотивы принятия одних и опровержения других доказательств, квалификация действий обвиняемой нашло подробное отражение. 

По делу предварительное следствие и судебное разбирательство проведены полно, всесторонне и объективно с соблюдением уголовно-процессуального закона и принципов уголовного судопроизводства, в связи с чем по сути обратные аргументы стороны защиты являются необоснованными.

Следует отметить, что вследствие гибели Сретенской на месте происшествия в ходе ДТП и признания ее судом виновной в отношении нее уголовное дело обоснованно прекращено в связи со смертью обвиняемой.

Следовательно, судебное постановление соответствует как требованиям ч.4 ст.7 УПК, так и иным процессуальным нормам, предъявляемым к такого рода итоговым документам, потому противоположные доводы жалобы являются несостоятельными.

По делу нарушений норм уголовного и уголовно–процессуального законов, влекущих отмену обжалованного постановления, не допущено. Следовательно, таких оснований не имеется, в том числе по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20, ст.389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

постановил :

Постановление Красноармейского районного суда Чувашской Республики от 25 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу постановления.

В случае обжалования судебных решений представитель ФИО1 – ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий