Дело № 2-1763/2026

УИД 18RS0003-01-2025-010515-02

ЗАОЧНОЕ 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 января 2026 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Ахметзяновой А.Ф.,

при секретаре Каримовой И.И.,

с участием истца СВИ,

помощника прокурора 

<

адрес> ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора 

<

адрес> в интересах СВИ к обществу с ограниченной ответственностью «Таурус» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

прокурор 

<

адрес>, действуя в интересах СВИ (далее - истец), обратился с иском в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Таурус» (далее – ответчик, ООО «Таурус») об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что СВИ с 16.09.2024 по 30.04.2025 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Таурус» в должности машиниста-трубоукладчика. Между тем, трудовые отношения надлежащим образом не оформлены, трудовой договор истцу не выдавался, записи о приеме на работу и об увольнении в трудовую книжку не вносились.

Исполняя свои трудовые обязанности у ООО «Таурус», СВИ подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, систематически на постоянной основе выполнял в период с 16.09.2024 по 30.04.2025 одни и те же трудовые функции – машиниста-трубоукладчика.

СВИ выполнял не какую-либо конкретную разовую работу, а исполнял определенную заранее обусловленную трудовую функцию в интересах ООО «Таурус». Работу СВИ выполнял лично и на постоянной основе, подчиняясь ООО «Таурус».

По устной договоренности с генеральным директором общества ФИО4 СВИ за каждый отработанный рабочий день получал заработную плату в размере 5 500,00 руб. Фактическое допущение СВИ к работе в ООО «Таурус» в качестве машиниста-трубоукладчика с ведома и под контролем работодателя, факт исполнения СВИ трудовых обязанностей установлены обращением СВИ, свидетельскими показаниями ФИО8, ФИО7, осуществлявшими трудовую деятельность в ООО «Таурус» в указанный период совместно с СВИ

Осуществление трудовой деятельности СВИ в ООО «Таурус» подтверждается также заключенным договором от 18.03.2025 

<

номер> между ООО «Таурус» (исполнитель) и ООО «СК «Траст» (заказчик), согласно которому исполнитель обязуется оказать услуги по предоставлению спецтехники, а также своими силами оказать услуги по управлению и технической эксплуатации в соответствии с условиями договора, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные ему услуги. Пунктом 4.6 указанного договора предусмотрено, что заказчик должен обеспечить свободный, безаварийные доступ техники и обслуживающего ее персонала на объект заказчика. Во исполнение указанного пункта договора работники ООО «Таурус», в том числе СВИ, 15.04.2025 прошли вводный противопожарный инструктаж и инструктаж по охране труда на объектах АО «Белкамнефть» им. ФИО5.

Отношения между СВИ и ООО «Таурус» носили устойчивый и стабильный характер.

Истец с учетом уточнения исковых требований просит суд:

1. Установить факт трудовых отношений между ООО «Таурус» и СВИ в период с 16.09.2024 по 30.04.2025 в должности машиниста-трубоукладчика.

2. Обязать ООО «Таурус» внести запись в трудовую книжку СВИ о приеме на работу с 16.09.2024 по 30.04.2025 в качестве машиниста-трубоукладчика.

3. Взыскать с ООО «Таурус» в пользу СВИ задолженность по заработной плате в размере 14 880,00 руб., а также компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы, рассчитанную по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В судебном заседании прокурор ФИО6 исковые требования с учетом их уточнений поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

В судебном заседании истец СВИ иск поддержал, обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердил, что работал в ООО «Таурус» в должности машиниста-трубоукладчика. Запись в трудовую книжку о работе ответчик не внес, приказ об увольнении не выдал, полный расчет при увольнении не произвел.

Представитель ответчика ООО «Таурус» в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

В судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что совместно с СВИс ноября 2024 по апрель 2025 года работали в ООО «Таурус», СВИ занимал должность машиниста-трубоукладчика. Режим работы был установлен с 7:00 до 16-00, 15 дней в месяц. В день работодатель обещал выплачивать заработную плату в размере 5 500 руб. за день. Заработная плата выплачивалась путем перевода на банковскую карту.

В судебном заседании свидетель ФИО8 суду показал, что с октября 2024 года по апрель 2025 года работал вместе с СВИ в ООО «Таурус» в должности машиниста-трубоукладчика, сменяли друг друга. Трудовой договор с ними не заключался, но они подчинялись правилам внутреннего трудового распорядка.

Выслушав истца, помощника прокурора, показания свидетеля, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Исходя из представленных в судебное заседание доказательств, судом установлены следующие юридически значимые обстоятельства.

ООО «Таурус» (ОГРН 

<

номер>) является действующим юридическим лицом, сведения о нем внесены в ЕГРЮЛ 

<

дата>, ИНН: 

<

номер>, юридическим адресом является: Удмуртская Республика, 

<

адрес>, пер. Северный, 

<

адрес>.

<

дата> СВИ обратилсяв прокуратуру Удмуртской Республики с заявлением о невыплате заработной платы в полном объеме за периодработы в ООО «Таурус» с сентября 2024 года по апрель 2025 года.

В связи с проверкой доводов обращения СВИ прокурором 

<

адрес> направлено письмо в адрес ООО «Таурус» с требованием о предоставлении сведений и документов. Вместе с тем, истребуемые документы ООО «Таурус» в прокуратуру района не представлены.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними.

При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

Представленные в судебное заседание доказательства позволяют суду прийти к выводу о том, что между истцом и ответчиком 16.09.2024 было достигнуто соглашение о личном выполнении СВИ в период времени с 16.09.2024 по 30.04.2025 трудовой функции машиниста-трубоукладчика в интересах и под контролем ООО «Таурус». Выполнение указанной трудовой функции происходило ежедневно, при этом работодатель обеспечивал его средствами необходимыми для исполнения трудовых обязанностей. За выполнение трудовой функции СВИ была установлена заработная плата.

Суд отмечает, что возникшие между истцом и ответчиком отношения носили устойчивый и стабильный характер, при этом СВИ выполнял работу только по определённой специальности (машиниста-трубоукладчика), выполнявшаяся им работа носила не разовый характер.

Кроме того, СВИ вопреки положениям норм гражданского законодательства не нес риска, связанного с осуществлением своего труда.

К такому выводу суд приходит в том числе исходя из объяснений самого истца и свидетелей.

Кроме того, осуществление трудовой деятельности СВИ в ООО «Таурус» подтверждается договором от 18.03.2025 

<

номер> между ООО «Таурус» (исполнитель) и ООО «СК «Траст» (заказчик), согласно которому исполнитель обязуется оказать услуги по предоставлению спецтехники, а также своими силами оказать услуг по управлению и технической эксплуатации в соответствии с условиями договора, а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные ему услуги. Пунктом 4.6 указанного договора предусмотрено, что заказчик должен обеспечить свободный, безаварийный доступ техники и обслуживающего ее персонала на объекте заказчика. Во исполнении указанного пункта договора работники ООО «Таурус», в том числе СВИ, 15.04.2025 прошли вводный противопожарный инструктаж и инструктаж по охране труда на объектах АО «Белкамнефть» им. ФИО5.

Доказательств, опровергающих указанные выводы суда, ответчиком не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что между истцом и ответчиком в период времени с 16.09.2024 по 30.04.2025 существовали трудовые отношения.

Одновременно суд отмечает, что отсутствие сведений об обращении СВИ к ответчику с заявлением о приеме на работу, отсутствие приказа о приеме на работу, незаполнение ответчиком трудовой книжки сами по себе не свидетельствуют о наличии между сторонами гражданско-правовых, а не трудовых отношений. Данные обстоятельства указывают лишь на нарушения со стороны ответчика как работодателя норм трудового законодательства.

При таких обстоятельствах, исковые требования об установлении факта трудовых отношений и возложении обязанности на ответчика внести запись о приеме на работу в качестве машиниста-трубоукладчика в трудовую книжку истца, подлежат удовлетворению.

Разрешая требования о взыскании задолженности по заработной плате, суд исходит из следующего.

Частью 3 ст. 37 Конституции РФ гарантировано право каждого на вознаграждение за труд, без какой-либо дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Обязанностью работодателя в соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ, является выплата в полном размере причитающейся работнику заработной платы в сроки, установленные в соответствии с Трудовым Кодексом РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу ст. 135 Трудового кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В судебном заседании установлен факт трудовых отношений между СВИи ООО«Таурус» в период времени с 16.09.2024 по 16.09.2024.

Стороной истца заявлены требования о взыскании с ООО «Таурус» задолженности по заработной плате за указанный период.

Согласно данным территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Удмуртской Республики средняя начисленная заработная плата по профессии «машинист-трубоукладчик» по организациям Удмуртской Республики за октябрь 2023 года составила 48 098 руб.

В сентябре 2024 года СВИ осуществлял трудовую деятельность с 16.09.2024, в силу чего заработная плата за сентябрь 2024 года составляет 25 194,19 (48 098 руб./21 рабочий день в сентябре 2024 года * 11 дней (количество отработанных СВИ рабочих дней).

С октября 2024 года по апрель 2025 года СВИ отработал норму рабочего времени, вследствие чего заработная плата за 7 месяцев составляет 336 686 руб. (48 098 руб. * 7 месяцев).

Таким образом, СВИ за период работы в ООО Таурус» полагалась выплата заработной платы в размере 361 880,19 руб.

Вместе с тем, фактически выплачена истцу ООО «Таурус» заработная плата в размере 347 000,00 руб.

Таким образом, задолженность по заработной плате за период работы истца в ООО «Таурус» составляет 14 880 руб. (361 880,19 руб. - 347 000,00 руб.)

В соответствии со ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Сумма задержанных средств 14 880,00 руб.

Расчет компенсации за несвоевременную выплату заработной платы с 01.05.2025 (следующий день после прекращения трудовых отношений) по 26.01.2026 (день вынесения решения суда) суд производит в следующем порядке:

Суммазадержанныхсредств 14 880,00 ?

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, ?

02.05.2025 – 08.06.2025

21

38

791,62

09.06.2025 – 27.07.2025

20

49

972,16

28.07.2025 – 14.09.2025

18

49

874,94

15.09.2025 – 26.10.2025

17

42

708,29

27.10.2025 – 21.12.2025

16,5

56

916,61

22.12.2025 – 26.01.2026

16

36

571,39

4 835,01

Таким образом, компенсация за несвоевременную выплату заработной платы на 26.01.2026 составляет 4 835,01 руб.

При таких обстоятельствах, подлежат удовлетворению требования истца о взыскании компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлен факт нарушения ответчиками трудовых прав истца, выразившийся в не заключении письменного трудового договора, невнесении сведений о работе истца в трудовую книжку, невыплате заработной платы в день увольнения.

При таких обстоятельствах, исковые требования о компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств дела, учитывает объем и характер нравственных страданий причиненных истцу в результате нарушения его права на своевременное получение расчета при увольнении, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, значимости для работника прав, нарушенных работодателем, объема и характера таких нарушений и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

С учетом названных критериев оценки, суд считает необходимым определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в сумме 10 000 руб.

Поскольку требования судом удовлетворены, а истец в силу положений Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты госпошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчика доход местного бюджета госпошлину в размере 7 000,00 руб. (4 000,00 руб. по имущественным требованиям, 3 000,00 руб. – по неимущественным требованиям).

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199, 233 -237 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования прокурора 

<

адрес> (ИНН 

<

номер>) в интересах СВИ, 

<

дата> года рождения (паспорт гражданина РФ серии 

<

номер> 

<

номер>, выдан ОВД 

<

адрес> Республики 

<

дата>), к ООО «Таурус» (ИНН 

<

номер>, ОГРН 

<

номер> об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить.

Установить факт трудовых отношений между ООО«Таурус» и СВИ, 

<

дата> года рождения, в период с 16.09.2024 по 30.04.2025 в должности машиниста-трубоукладчика.

Взыскать с ООО «Таурус» в пользу СВИ задолженность по заработной плате в размере 14 880,00 руб., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 01.05.2025 по 26.01.2026 в размере4 835,01руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Взыскать с ООО «Таурус» в бюджет муниципального образования «Город Ижевск» сумму государственной пошлины в размере 7 000,00 руб.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано ответчиком в апелляционном порядке в Верховный суд УР через Октябрьский районный суд г. Ижевска в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий судья: А.Ф. Ахметзянова

Решение в окончательной форме изготовлено судьей 02 февраля 2026 года.

Судья: А.Ф. Ахметзянова