Дело № 2-5/2020 

36RS0001-01-2019-002064-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 февраля 2020 года г. Воронеж 

Железнодорожный районный суд города Воронежа в составе председательствующего судьи Кривотулова И.С.

при секретаре Бухтояровой В.М.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя истца ФИО1 – ФИО3 действующей по доверенности и ФИО4, действующего по устному заявлению в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, представителя ответчика ФИО2 – ФИО5, действующей по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 (с учетом уточнений) о взыскании ущерба, причиненного автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 41600 рублей, стоимости оплаты экспертного заключения в размере 8000 рублей, расходов на оплату государственной пошлины в размере 2123 рубля, судебных расходов по оплате юридических услуг в размере 100316 рублей, состоящих из расходов по оплате юридических услуг по подготовке претензии в размере 2000 рублей, подготовке иска в размере 6000 рублей, представительство в суде 54000 рублей, оплату экспертизы в размере 28193 рубля. 

Свои требования мотивирует тем, что 16.05.2019 г. примерно в 13 часов 20 минут произошло дорожно - транспортное происшествие с участием автомобилей ГАЗ 2834 DE, государственный регистрационный знак № ....., под управлением ФИО1, и автомобиля Мерседес-Бенц CL 500 государственный регистрационный знак № ....., под управлением ФИО2. На основании Постановления по делу об административном правонарушении от 30.05.2019г. виновником указанного дорожно-транспортного правонарушения является ФИО2, нарушивший пункт 10.5 ПДД, а именно: управляя ТС, допустил резкое торможение, которое не требовалось для предотвращения ДТП, п. 1.5 ПДД создал опасность для движения вследствие чего произошло столкновение с автомобилем ГАЗ 2834 DE под управлением ФИО1 Собственником автомобиля Мерседес - Бенц CL 500, 2007 года выпуска, vin № ....., государственный регистрационный знак 

<

***> основании договора-купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ является ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ ООО «Центр экспертиз «Единый Стандарт» было составлено заключение № ..... о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства ГАЗ 2834DE, государственный регистрационный знак № ..... В соответствии с данным заключением стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составляет 64 100 рублей. Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, полагает, что ответчик должен возместить причиненный вред в размере, определенном без учета износа.

В судебном заседании ФИО1 поддержал уточненные исковые требования. 

Представители истца ФИО3 действующая по доверенности и ФИО4, действующий по устному заявлению в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, поддержали уточненные исковые требования и полагали, что они подлежат удовлетворению судом в полном объеме. Стоимость своих услуг ФИО4 объяснил свободой договора, а также наличием пяти дипломов, потому полагал, что вполне имеет право на вознаграждение в указанном в договоре размере. 

ФИО2 не признал себя виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия.

Представитель ответчика ФИО5, действующая по доверенности, возражала против удовлетворения заявленного иска, считая его необоснованным, а вину ФИО1 в совершении ДТП установленной. Дополнила, что если суд установит степень вины каждого из водителей в совершении ДТП, взыскание суммы ущерба и расходов по оплате судебной экспертизы должно производиться исходя из определения судом степени вины в совершении ДТП каждого из водителей, при этом полагала, что если вина ФИО2 и будет установлена судом, она является незначительной. Требования о взыскании судебных расходов на двух представителей считает необоснованными, поскольку необходимости пользоваться помощь двух представителей у истца не имелось, а размер судебных расходов считает завышенным и подлежащим снижению до разумных пределов. К доводам представителя истца ФИО4 отнеслась критически. 

Изучив материалы дела, дополнительно полученные в ходе рассмотрения дела доказательства, заслушав стороны и их представителей, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 названного кодекса).

В силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В связи с изложенным факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела. Суд именно в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников дорожно-транспортного происшествия при рассмотрении дела о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 - 4).

Согласно абзацу четвертому пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" на основании части 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по аналогии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Частью второй статьи 195 ГПК РФ закреплено, что суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Судом объективно установлено и не оспаривалось участниками процесса, что 16.05.2019 г. примерно в 13 часов 20 минут произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей ГАЗ 2834 DE, государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежащего и под управлением ФИО1, и автомобиля Мерседес-Бенц CL 500 государственный регистрационный знак 

<

***>, принадлежащего и под управлением ФИО2. 

Каких-либо возражений относительно составленной сотрудниками полиции схемы ДТП, а также описания его события, у участников процесса не имелось. 

Из материалов гражданского дела следует, что постановлением по делу об административном правонарушении от 30.05.2019 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В результате ДТП автомобилю ГАЗ 2834 DE, государственный регистрационный знак 

<

***>, причинены повреждения, стоимость восстановительного ремонта указанного автомобиля, согласно заключению ООО «Центр экспертиз «Единый Стандарт» № 19-89 от 24.06.2019 года, составляет 64100 рублей без учета износа. Согласно ответу САО «ВСК» гражданская ответственность ФИО2 не застрахована, потому в выплате страхового возмещения ФИО1 было отказано. Направленная ФИО1 в адрес ФИО2 претензия с требованием о перечислении денежных средств в счет стоимости ремонта оставлена без ответа (л.д. 6, 7-15, 16, 17, 18).

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что жалоба ФИО2 на постановление по делу об административном правонарушении рассмотрена судьей Советского районного суда г. Воронежа с принятием решения от 02.10.2019 года об оставлении жалобы без удовлетворения, постановления – без изменения. В своем решении судья районного суда указал, что доводы жалобы о виновности в совершении ДТП водителя автомобиля ГАЗ ФИО1, а также о том, что обжалуемым постановлением ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, основаны на неверном толковании закона и не могут быть предметом судебного разбирательства, поскольку производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 не осуществлялось, а в постановлении инспектора указаны фактические обстоятельства произошедшего ДТП и выводов о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения постановление не содержит. Указанное решение вступило в законную силу (л.д. 32, 33-34, 35, 36, 79-80).

Таким образом, вина в действиях каждого из водителей подлежит установлению в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, на основе оценки обстоятельств ДТП и действий каждого из водителей при его совершении. 

В целях установления причин совершения дорожно-транспортного происшествия 16 мая 2019 года по адресу: 

<

...>, а также определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца, определением Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 13.11.2019 г. по делу назначено проведение судебной автотехнической экспертизы, производство которой поручено экспертам ООО «Воронежская независимая автоэкспертиза» (л.д. 111-112). 

Из выводов, изложенных в экспертизе ......... от 23.12.2019 года, следует, что действия водителя автомобиля ГАЗ 2834 DE, с государственным регистрационным знаком 

<

***> ФИО1, не соблюдавшего безопасную дистанцию до впереди идущего транспортного средства, отказавшегося от торможения для достижения безопасной дистанции и приступившего к выполнению маневра обгона автомобиля Мерседес-Бенц CL500, с государственным регистрационным знаком 

<

***>, находятся в причинно-следственной связи с ДТП от 16.05.2019 г. Не все повреждения автомобиля марки ГАЗ, указанные в акте осмотра транспортного средства от 17.06.2019 года, соответствуют обстоятельствам ДТП, произошедшим 16.05.2019 года, потому стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца эксперт определил в размере 20400 рублей (л.д 116-150).

Поскольку в ходе рассмотрения дела у суда возникли сомнения в обоснованности заключения эксперта ......... от ДД.ММ.ГГГГ, в целях проверки сделанных им выводов, определением Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 24.01.2020 года по делу назначено проведение повторной судебной автотехнической экспертизы, с постановкой аналогичных ранее поставленных вопросов (л.д. 192-195). 

В своем заключении № 878/7-2, № 879/7-2, № 880/7-2 от 12.02.2020 года экспертами ФИО6 и ФИО8 Федерального бюджетного учреждения Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации сделаны выводы, из содержания которых следует, что в данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, зафиксированных на видеозаписи, водителю автомобиля Мерседес-Бенц-СL500, с технической точки зрения для предотвращения столкновения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.5, ч. 1, 2.7 и 10.5 ПДД РФ, а именно, осуществлять движение, отказавшись от элементов «опасного» вождения, выражающихся, в том числе, в применении резких мер торможения без объективных на это причин по избеганию ДТП, тем самым не создавая опасности ни себе, ни водителям других ТС. Объективных причин для применения резкого торможения у водителя автомобиля Мерседес при просмотре видеозаписи экспертом не установлено. Указанные выводы эксперт также описывает со ссылками на положения п. 2.7 ПДД РФ. В части оценки действий другого водителя, эксперт в своем заключении отмечает, что при тех же обстоятельствах водителю автомобиля ГA3-2834DE гос. номер № ..... для предотвращения столкновения необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п.1.5 ч.1, 2.7 и 9.10 Правил дорожного движения РФ, то есть необходимо было осуществлять движение, отказавшись от элементов «опасного вождения», в частности выбрав до впередиидущего ТС (в данном случае до автомобиля Мерседес-Бенц-СЬ500) такую дистанцию, которая при любых действиях водителя этого впередиидущего ТС (в том числе и при его экстренном торможении) позволила бы не вступить с ним в контакт, тем самым не создавая опасности ни себе, ни водителям других ТС. Из изложенного следует, что в рассматриваемой ситуации в действиях обоих водителей перед рассматриваемым происшествием, с технической точки зрения, усматриваются элементы «опасного вождения» и несоответствия требованиям ПДД РФ, которые с технической точки зрения, могут находиться в причинной связи с рассматриваемым столкновением, поскольку при выполнении каждым из водителей вышеуказанных требований Правил (как вместе, так и по отдельности) рассматриваемое столкновение было бы исключено.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля ГАЗ 2834 DE, с государственным регистрационным знаком, с учетом округления до сотен на момент ДТП, согласно выводам эксперта-автотовароведа, без учета износа, составила 41600 рублей. 

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав содержания заключений бюджетного учреждения и ООО «Воронежская независимая экспертиза» суд приходит к выводу о том, что именно заключение бюджетного учреждения в полном объеме отвечает требованиям закона, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных. 

Сомнений в правильности заключения экспертов у суда не имеется, поскольку оно является полным, обоснованным, последовательным и не содержащим противоречий, составлено компетентным лицами, имеющими специальное образование в исследуемой области, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертиза была проведена в Федеральном бюджетном учреждении Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, поручена для ее проведения двум экспертам, обладающим необходимым стажем работы и квалификацией в различных областях знаний. 

Экспертами Федерального бюджетного учреждения Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в своем заключении проанализированы представленные материалы гражданского дела, административный материал, видеоматериалы ДТП, дан анализ обстоятельствам ДТП, действиям каждого из водителей в сложившейся дорожной обстановке, проанализированы повреждения на автомобилей-участников происшествия и сделаны ясные и четкие выводы по всем поставленным перед экспертами вопросам, при этом в выводах также отмечены обстоятельства, по которым эксперты не вправе выражать свое мнение, поскольку их установление относится к компетенции суда, а также подробно и полно обоснованы выводы, относительно исследований поврежденных узлов и деталей каждого из автомобилей, применительно к обстоятельствам конкретного ДТП, в целях определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца. 

В то же время Экспертное заключение, составленное экспертном ООО «Воронежская независимая экспертиза», не может быть положено в основу настоящего судебного решения, поскольку в ходе рассмотрения дела у суда возникли сомнения в правильности выводов эксперта (подробно отраженные в определении о назначении повторной судебной экспертизы) для устранения которых судом была назначена повторная экспертиза в бюджетном учреждении.

При этом, проведение экспертизы ......... поручено только одному эксперту – ФИО11, тогда как в бюджетном учреждении проведение экспертизы было поручено двум экспертам, обладающим необходимой квалификацией в разных областях знаний, в части исследования обстоятельств ДТП - эксперту ФИО6, имеющему стаж экспертной работы с 2005 года, а в части определения размера ущерба - эксперту ФИО7, имеющему стаж экспертной работы с 2014 года. 

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение повторной судебной экспертизы, составленное экспертами Федерального бюджетного учреждения Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, в связи с чем, суд принимает его во внимание.

Анализируя доводы участников процесса о наличии или отсутствии вины в действиях каждого из водителей, повлекших совершение дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к следующему. 

При оценке действий водителя ФИО1, суд читает необходимым отметить, что выбор им дистанции, которая при любых действиях водителя впередиидущего транспортного средства (даже при осуществлении им резкого торможения, независимо от причин такого торможения) что предусмотрено положениями п. 9.10 ПДД РФ позволило бы исключить совершение указанного ДТП. Единственный случай, который отметил эксперт ФБУ в своем заключении, когда столкновение возможно даже при правильно выбранной дистанции (при своевременной реакции водителя сзади идущего транспортного средства), является снижение скорости впереди идущим транспортным средством не в результате применения его водителей мер торможения (плавного или резкого), а в результате его наезда на какое-то препятствие, когда замедление впереди идущего транспортного средства будет значительно больше, чем при торможении (даже экстренном). 

Водитель автомобиля Мерседес-Бенц ФИО2, пояснил, что видел, как сзади идущее транспортное средство ГАЗ, под управлением ФИО1, находится в непосредственной близости от него (со слов ФИО2 на расстоянии трех-пяти метров), однако осуществил торможение в целях, с его слов, осуществления перестроения вправо для того, чтобы пропустить автомобиль ГАЗ и не превысить скорость движения, которая на этом участке дороги составляет 40 км/ч. Вместе с тем ФИО2 не смог объяснить причину, по которой перестроение из левой полосы движения в правую невозможно было осуществить без торможения. Из анализа видео материала, фиксирующего обстоятельства ДТП, видно, что на автомобиле Мерседес перед торможением или непосредственно при торможении не загораются указатели поворотов, свидетельствующие о намерении водителя ФИО2 осуществить перестроение в правую полосу движения. Учитывая данные обстоятельства, пояснения ФИО2 суд находит субъективными, противоречащим имеющимся в деле доказательствам, потому с ними не соглашается. 

Из представленной видеозаписи видно, что непосредственно перед ДТП, водитель автомобиля Мерседес-Бенц снижает скорость в тот момент, когда водитель автомобиля ГАЗ, совершает маневр обгона, двигаясь в непосредственной близости с впереди идущим транспортным средством, не обеспечивая достаточного безопасного расстояния до него, что свидетельствует о несоблюдении водителем ФИО2 требований п.п. 1.5 ч. 1, 2.7 и 10.5 ПДД РФ, потому указанные действия водителя находятся в непосредственной причинно-следственной связи с совершением ДТП.

Оценивая действия водителя ФИО2 и его пояснения, суд приходит к выводу о том, что сам факт применения водителем автомобиля Мерседес-Бенц торможения, в не зависимости от его интенсивности при наличии в непосредственной близости (как это пояснил сам ФИО2 и объективно видно на видео записи с видео регистратора, имеющейся в материалах дела), свидетельствует о несоответствии действий водителя ФИО2 требованиям указанных Правил.

Доводы ФИО2 о его торможении, не являющимся резким, не свидетельствуют об отсутствии с его стороны нарушения указанных правил дорожного и не исключают наличие вины в совершении ДТП, поскольку Правила дорожного движения РФ не закрепляют понятие «резкое торможение», потому данное понятие является оценочным, применительно к каждому конкретному случаю.

В пункте 2.7 Правил дорожного движения содержится понятие «опасное вождение», выражающееся в неоднократном совершении одного или совершении нескольких следующих друг за другом действий, заключающихся в невыполнении при перестроении требования уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, перестроении при интенсивном движении, когда все полосы движения заняты, кроме случаев поворота налево или направо, разворота, остановки или объезда препятствия, несоблюдении безопасной дистанции до движущегося впереди транспортного средства, несоблюдении бокового интервала, резком торможении, если такое торможение не требуется для предотвращения дорожно-транспортного происшествия, препятствовании обгону, если указанные действия повлекли создание водителем в процессе дорожного движения ситуации, при которой его движение и (или) движение иных участников дорожного движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу гибели или ранения людей, повреждения транспортных средств, сооружений, грузов или причинения иного материального ущерба.

Из изложенного следует, что единственной необходимостью резкого торможения, является необходимость предотвращения дорожно-транспортного происшествия, тогда как в рассматриваемом случае именно торможение способствовало совершению дорожно-транспортного происшествия, наряду с действиями водителя ФИО1, не соблюдавшего безопасную дистанцию до впереди идущего транспортного средства. 

Доказательств, свидетельствующих о необходимости осуществления торможения, ни ответчиком и его представителем суду не представлено. Дорожная обстановка, зафиксированная на видео материале, напротив свидетельствует об отсутствии такой необходимости, при этом эксперт ФБУ Минюста РФ отметил в своем заключении, что необходимость осуществления торможения должна быть установлена судом в ходе рассмотрения дела. 

Такой необходимости в ходе рассмотрения дела судом установлено не было, а применительно к сложившейся дорожной обстановке, учитывая непосредственную близость к автомобилю Мерседес, другого автомобиля – ГАЗ, о чем ФИО2 знал, торможение автомобиля Мерседес являлось резким. 

Таким образом, до начала выполнения обоими водителями действий (маневров): ФИО1 – обгона и ФИО2 - торможения, они двигались в попутном направлении друг за другом и при совершении указанных действий не убедились в их безопасности.

Столкновение автомобилей произошло в одной полосе движения, с частичным выездом автомобиля ГАЗ под управлением ФИО1 на встречную полосу движения для осуществления обгона автомобиля Мерседес под управлением ФИО2, который не мог не заметить осуществление ФИО1 маневра обгона его автомобиля, исходя из его же показаний о том, что он хорошо видел сзади идущее транспортное средство в непосредственной близости от своего автомобиля. 

При причинении вреда жизни и имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. В этой связи при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Из изложенного следует, что каждым из водителей допущены нарушения Правил дорожного движения, состоящие в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, которого можно было бы избежать. Указанные действия обоих водителей не соответствуют приведенным положениям Правил дорожного движения РФ, потому суд приходит к выводу о том, что в действиях обоих водителей, как ФИО1, так и ФИО2, имеется обоюдная вина, потому суд определяет степень вины каждого из водителей в размере 50%.

С технической точки зрения аналогичным образом изложены выводы в заключении повторной судебной экспертизы. Эксперт указал, что в действиях обоих водителей перед рассматриваемым происшествием, с технической точки зрения, усматриваются элементы «опасного вождения» и несоответствия требованиям ПДД РФ, которые, опять же с технической точки зрения, могут находиться в причинной связи с рассматриваемым столкновением, поскольку при выполнении каждым из водителей вышеуказанных требований Правил (как вместе, так и по отдельности) рассматриваемое столкновение исключалось бы.

Выводы эксперта также подтверждаются характером, локализацией и степенью повреждений транспортных средств обоих водителей, расположение транспортных средств на проезжей части дороги, что схематически подробно и полно отражено в заключении повторной судебной экспертизы и полностью согласуется с видео и фото материалом с обстоятельствами ДТП, имеющимися на компакт диске, приобщенным к материалам гражданского дела. 

В этой связи нарушение обоими водителями различных или одних и тех же правил дорожного движения не свидетельствует о разной степени вины каждого из водителей, поскольку при таком определении учитываются действия каждого из водителей и их влияние на дорожную обстановку и совершение ДТП. 

Учитывая установленные судом обстоятельства, обоюдную вину каждого из водителей в совершении дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, являются обоснованными, однако подлежат удовлетворению в размере половины стоимости восстановительного ремонта автомобиля ГАЗ 2834 DE, определенного по результатам повторной судебной экспертизы, в размере 20800 рублей (41600 : 2 = 20800).

Рассматривая требования истца о взыскании судебных расходов суд приходит к следующему. 

В уточненном иске ФИО1 также просит суд о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 100316 рублей, а именно: оплату претензии в размере 2000 рублей, оплате подготовки искового заявления 6000 рублей, расходов по оплате юридических услуг в общем размере 54000 рублей, расходов по оплате судебной экспертизы в размере 28193 рубля. Кроме того заявлено о взыскании расходов по оплате экспертного заключения (досудебной экспертизы) в размере 8000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 832 рубля.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела видно, что в обоснование размера причиненного истцу ущерба, к иску ФИО1 приложено заключение ......... о стоимости ремонта транспортного средства ГАЗ 2834DE, с государственным регистрационным знаком 

<

***>. В выводах экспертизы отмечено, что стоимость указанного автомобиля составляет 64100 рублей. Оплату за производство указанной экспертизы в размере 8000 рублей подтверждает квитанция к приходному кассовому ордеру № 83 от 24.06.2019 г., копия которой имеется в материалах дела. Указанные расходы являются судебными, поскольку были связаны с рассмотрением иска в суде, о чем также свидетельствует цена иска, в которую расходы по оплате экспертизы не входят (л.д. 8-15, 19). 

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (пункт 22) разъяснено, что в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу. Вместе с тем уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части (часть 1 статьи 35 ГПК РФ, части 6, 7 статьи 45 КАС РФ) либо возложение на истца понесенных ответчиком судебных издержек (статья 111 АПК РФ).

Доводы представителя ответчика о необоснованности отказа в удовлетворении требований о взыскании расходов на досудебную экспертизу, суд не может признать обоснованными, поскольку их несение было для истца необходимым в целях определения размера причиненного ущерба, определения цены иска, расчета и уплаты государственной пошлины, потому являлись для ФИО1 вынужденными и необходимыми в целях реализации своего права на судебную защиту нарушенного права. 

Вместе с тем учитывая, что изначально заявленные исковые требования ФИО1 в части взыскания с ФИО2 ущерба в размере 64100 рублей были уточнены истцом при рассмотрении дела после проведения повторной судебной экспертизы, до суммы 41600 рублей, то есть в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера, суд признает такие действия истца по уточнению исковых требований явным злоупотреблением своими процессуальными правами, потому считает необходимым отказать в признании обоснованным всей заявленной к взысканию с ответчика денежной суммы в размере 8000 рублей за изготовление заключения досудебной экспертизы, считая необходимым взыскать с ответчика половину от указанной суммы, то есть 4000 рублей.

В обоснование требований о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг в размере 100316 рублей, истцом суду представлены следующие доказательства: договор оказания юридически услуг, заключенный 03.06.2019 года между ФИО1 и ФИО3, предметом которого являются юридические услуги, стоимость которых определена договором (6000 рублей за составление искового заявления и 6000 рублей – представление интересов в суде за день занятости), к договору приложены расписки от 03.07.2019 года о получении ФИО3 денежных средств в размере 2000 рублей за подготовку претензии, 6000 рублей за составление искового заявления к ФИО2 о взыскании убытков, причиненных в ДТП; по 6000 рублей за участие представителя ФИО1 – ФИО3 в судебных заседаниях Железнодорожного районного суда (всего 8 расписок, датированных 03.07.2019 года (две расписки), а также 05.09.2019 г., 16.09.2019 г., 13.11.2019 г., 10.01.2020 г., 24.01.2020 г., 27.02.2020 г.) 

Кроме того представлен договор на оказание юридических услуг № 1 от 23.01.2020 г., заключенный между ФИО1 и ФИО4, предметом договора является представительство в суде общей юрисдикции, в областном суде, подготовка возражений, ходатайств, жалоб. К договору приложено соглашение о договорной цене, согласно которому стоимость представительства в суде общей юрисдикции составляет 9000 рублей. К договору приложены расписки на сумму 9000 рублей, датированные 24.01.2020 года и 27.02.2020 года, при этом в обоих расписках отражено, что указанные денежные средства получены ФИО4 от ФИО1 за участие в судебном заседании 24.01.2020 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. 

В обоснование несения расходов по оплате судебной экспертизы в размере 28193 рубля с учетом комиссии банка, приложены квитанция на оплату экспертизы, а также чек-ордер Сбербанк Онлайн от 26.02.2020 года. 

Таким образом, представленными истцом доказательствами подтверждается уплата им денежных средств за оказание юридических услуг в общем размере 62000 рублей, состоящих из: 2000 рублей – претензия, 6000 рублей – составление иска, по 6000 рублей за участие представителя ФИО3 в шести судебных заседаниях и по 18000 рублей (две расписки по 9000 рублей) - за участие представителя истца ФИО4 в одном судебном заседании, а также по оплате судебной экспертизы в размере 28193 рубля, общий размер расходов составит 90193 рубля. Арифметический расчет, приведенный в уточненном иске, суд находит неверным. Каких-либо доказательств несения истцом судебных расходов в большем размере, ФИО1 и его представителями суду не представлено и в уточненном иске таких расходов не отражено.

Оценивая обстоятельства фактического несения истцом расходов, их связь с рассматриваемым делом, а также их необходимость, суд руководствуется следующим. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1, следует, что в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

К иску приложена претензия, направленная ФИО1 в адрес ФИО2 с предложением о перечислении денежных средств, а также доказательства ее направления в адрес ответчика. В обоснование несения расходов по оплате услуг за составление претензии приложена расписка от 03.06.2019 года (л.д. 16, 17). 

Вместе с тем, нормы действующего законодательства не предусматривают обязательного досудебного порядка урегулирования спора, учитывая характер правоотношений, потому направление претензии в адрес ответчика, являлось правом истца, но не его обязанностью. 

Принимая во внимание приведенные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, требования ФИО1 о взыскании с ответчика расходов по оплате юридических услуг за составление досудебной претензии, не подлежат удовлетворению. 

Из разъяснений, изложенных в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Материалами гражданского дела подтверждается участие представителя ФИО1 – ФИО3 в шести судебных заседаниях (05.09.2019 г., 16.09.2019 г., 13.11.2019 г., 10.01.2020 г., 24.01.2020 г., 27.02.2020 г.), а также представителя ФИО4 в судебном заседании 24.01.2020 г. В материалах гражданского дела имеется исковое заявление ФИО1, принятое судом к своему производству (л.д. 2-4, 60-61, 109-110, 163, 188-191). 

Таким образом, материалы гражданского дела и представленные истцом доказательства, подтверждают совершение представителями ФИО1 перечисленных выше юридических действий. 

Как было отмечено ранее, в обоснование несения ФИО1 расходов по оплате услуг своего представителя ФИО4 за участие его в ходе рассмотрения дела в районном суде были представлены две расписки от 24.01.2020 года и 27.02.2020 года на сумму 9000 рублей каждая. При этом в расписках указано, что денежные средства получены ФИО4 от ФИО1 за участие в судебном заседании 24.01.2020 года. Поскольку соглашением о договорной цене, являющимся приложением к договору об оказании юридических услуг № 1 от 23.01.2020 года установлена стоимость услуг за представительство в суде общей юрисдикции в размере 9000 рублей, получение денежных средств по двум распискам в общей сумме 18000 рублей за участие в судебном заседании 24.01.2020 года, противоречит условиям заключенного договора. В этой связи различные даты составления расписок и участие в ФИО4 в другом судебном заседании – 27.02.2020 года, правого значения для разрешения вопроса о взыскании судебных расходов, не имеют, поскольку представленными суду доказательствами не подтверждается связь понесенных расходов и услугами по совершению конкретных юридических действий, потому такие расходы в части двойной уплаты аналогичной суммы за те же услуги, суд признает необоснованными.

Доводы представителя ответчика об отсутствии необходимости у истца пользоваться услугами двух представителей, правовыми не являются, потому суд с ними согласится не может. Нормы действующего процессуального законодательства не ограничивают право стороны пользоваться услугами представителя, в том числе – нескольких представителей, а учитывая пояснения и возражения представителя ФИО1 – ФИО4, данных им в судебном заседании 24.01.2020 года, наличие у него вопросов эксперту ФИО11, имеющих значение при разрешении заявленного ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, участие нескольких представителей истца в ходе рассмотрения дела суд признает обоснованным. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что заявленный истцом размер судебных расходов является частично обоснованным в суммах 28193 рубля - по оплате повторной судебной экспертизы, а также в сумме 51000 рублей (6000 рублей - составление иска + 6000 рублей х 6 судебных заседаний за участие представителя ФИО3, а также 9000 рублей за участие в одном судебном заседании представителя ФИО4, всего 51000 рублей).

Согласно п. 11 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1).

Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ и приведенным разъяснениям Верховного Суда РФ, обязанность по доказыванию несоразмерности и неразумности судебных расходов возложена, в данном случае, на ответчика.

В обоснование доводов и возражений представителя ФИО2 – ФИО5 о неразумности судебных расходов, не было представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о чрезмерности или завышенном размере судебных расходов на представителей истца. 

В этой связи данные доводы и возражения суд не может признать обоснованными, влияющими на уменьшение размера судебных расходов. 

Вместе с тем, доводы представителя ответчика о том, что при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов на представителя, размер расходов не может быть обоснован известностью представителя лица, суд считает заслуживающим внимание и с ним соглашается, потому учитывает такие доводы при разрешении вопроса о снижении размера заявленных к взысканию с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя ФИО4, применительно к его пояснениям о размерах его вознаграждения, связанных, в том числе, наличием у него пяти дипломов. 

Несоразмерности заявленных к взысканию с ответчика судебных расходов (помимо расходов на одного из представителей истца ФИО4) судом не установлено. 

В пункте 12 приведенного Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1, помимо прочего, разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Учитывая данные разъяснения, положения статьи 98 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма судебных расходов пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Вместе с тем, хотя доводы представителя ответчика о необходимости снижения размера заявленных судебных расходов и заслуживают внимания, однако учитывая значительную сложность дела, в которой имеется три экспертизы, две из которых – назначены в ходе рассмотрения дела, количества участвующих в деле лиц и их представителей, активность позиции представителей истца и ответчика, длительность и сложность их выступлений, значительную длительность рассмотрения дела, его объем, наличие административных материалов, фото и видео материалов, обозреваемых в судебном заседании и нуждающихся в анализе, потому суд приходит к выводу о необходимости незначительного снижения размера судебных расходов. С ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 14096 рублей 50 копеек (28193 рубля : 2) и расходы по оплате юридических услуг в общей сумме 25000 рублей (51000 : 2 = 25500, с учетом снижения), которые снижены судом и определены с учетом их пропорциональности от размера удовлетворенных исковых требований.

Расходы по оплате государственной пошлины, уплаченной ФИО1 при обращении с иском в суд, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца от размера удовлетворенных исковых требований имущественного характера согласно ст. 333.19 НК РФ, без учета судебных расходов, которые не учитываются при определении цены иска (л.д. 5). 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 832 рубля (20800 х 4 % = 832). 

В материалах дела имеется также заявление начальника ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России об оплате экспертного заключения № ....., № ....., № ..... от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 27859 рублей и выдачи исполнительного листа. 

Поскольку в ходе рассмотрения дела судом установлена оплата ФИО1 указанной экспертизы 26.02.2020 года, вопрос о распределении между сторонами судебных расходов разрешен с принятием настоящего решения, необходимости в разрешении судом заявления начальника экспертного учреждения не имеется. 

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 98, 100, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия, денежные средства в размере 20800 рублей, расходы по оплате юридических услуг в общем размере 25000 рублей, расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 4000 рублей и расходы по оплате повторной судебной автотехнической экспертизы в размере 14096 рублей 50 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 832 рубля, а всего 64728 (шестьдесят четыре тысячи семьсот двадцать восемь) рублей 50 копеек. 

В удовлетворении остальной части иска – отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Воронежа. 

Председательствующий судья Кривотулов И.С. 

Решение суда в окончательной форме принято 28.02.2020 года.