ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу 

№ 44г-72/2019

г. Уфа

13 февраля 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иващенко В.Г.,

членов президиума Васильевой Е.Г., Канбекова И.З.,

ФИО3, ФИО4, 

при секретаре Самигуллиной Е.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием и содержанием под стражей,

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С. от 30 января 2019 г.,

по кассационной жалобе представителя ФИО5 ФИО6, поданной 13 декабря 2018 г., на решение Ленинского районного суда г. Уфы от 27 марта 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 июня 2018 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С., выслушав объяснения представителя истца ФИО5 ФИО6, поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО7 и представителя третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО8, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее также – Минфин России) о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования и содержания под стражей, в размере 3 000 000 рублей, расходов на оплату услуг адвоката, оказанных в ходе предварительного следствия, - 5 000 рублей, расходов на оплату услуг представителя - 5 000 рублей.

В обоснование исковых требований указал, что постановлением от ... 2014 г. старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому району г. Уфы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан уголовное преследование в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В период уголовного преследования в отношении истца была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, под стражей он находился с 5 марта 2014 г. по 21 ноября 2014 г. После этого ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановление о прекращении уголовного преследования было получено им лишь в конце 2016 г., на протяжении двух лет после прекращения уголовного преследования он не знал о том, что в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, в связи с чем не мог выехать из г. Уфы. В результате уголовного преследования, нахождения в условиях изоляции ФИО5 был причинён моральный вред. 

Определением Ленинского районного суда г. Уфы от 27 марта 2018 г. производство по иску ФИО5 к Минфину России о взыскании расходов на оплату услуг адвоката, оказанных в ходе предварительного следствия, в размере 5 000 рублей прекращено ввиду отказа истца от иска в данной части. 

Решением Ленинского районного суда г. Уфы от 27 марта 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 июня 2018 г., исковые требования ФИО5 к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично;

с Минфина России в пользу ФИО5 взысканы компенсация морального вреда в размере 60 000 рублей, расходы на услуги представителя в сумме 5 000 рублей;

в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В поданной кассационной жалобе представитель ФИО5 ФИО6 просит отменить оспариваемые судебные постановления. Считает, что при определении размера компенсации морального вреда суды не в полной мере учли степень нравственных страданий, причиненных ФИО5, такие как: расторжение брака, невозможность общаться с близкими родственниками, осуществлять трудовую деятельность, вести полноценную жизнь. Указывает, что суды не установили, когда было вручено ФИО5 постановление о прекращении уголовного дела, между тем он длительное время не знал о прекращении дела и об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы дело 27 декабря 2018 г. истребовано судьей Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиевым И.С., и его же определением от 30 января 2019 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Все участники судебного процесса извещены о времени и месте проведения судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом. На основании статьи 385 ГПК Российской Федерации президиум считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения прокуратуры Республики Башкортостан, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ... 2014 г. старшим следователем следственного отдела по Октябрьскому району г. Уфы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан по факту обнаружения в квартире в г. Уфе трупа ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК Российской Федерации, в отношении неустановленного лица. 

... 2014 г. от ФИО5 поступила явка с повинной, в которой он сообщил, что им совершено убийство ФИО1.

В тот же день ФИО5 был задержан в соответствии со статьей 91 УПК Российской Федерации.

При допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте ... 2014 г. ФИО5 подтвердил свою причастность к причинению смерти ФИО1.

... 2014 г. ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК Российской Федерации.

... 2014 г. Октябрьским районным судом г. Уфы в отношении ФИО5 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в дальнейшем срок предварительного следствия и срок содержания обвиняемого под стражей продлевались в установленном законом порядке.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому району г. Уфы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан от ... 2014 г. мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО5 была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Октябрьскому району г. Уфы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан от ... 2014 г. уголовное преследование в отношении ФИО5, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. За ФИО5 признано в соответствии со статьёй 134 УПК Российской Федерации право на реабилитацию.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 1071, 1100 и 1101 ГК Российской Федерации, исходил из того, что истцу причинен моральный вред в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по части 1 статьи 105 УК Российской Федерации, содержания под стражей на протяжении 8 месяцев 16 дней. 

Вместе с тем суд первой инстанции полагал размер компенсации морального вреда, оцененный истцом в сумме 3 000 000 рублей, чрезмерно завышенным. С учетом характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, принимая во внимание продолжительность необоснованного уголовного преследования, степень психотравмирующей ситуации, характеристику личности заявителя, ранее к уголовной ответственности не привлекавшегося, тот факт, что истец привлекался к уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления, суд определил размер компенсации в размере 60 000 рублей.

Проверяя законность принятого решения, суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами суда первой инстанции.

С выводами судов обеих инстанций в части размера компенсации морального вреда согласиться нельзя по следующим основаниям.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со статьей 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Однако судами первой и апелляционной инстанций нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенного постановления Пленума при разрешении спора применены не были, равно как и не была учтена прецедентная практика Европейского Суда по правам человека по аналогичным делам. 

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированы, в частности, тем, что находясь в изоляции, истец был оторван от дома и семьи, не мог видеться с семьей, в период нахождения под стражей его супруга расторгла брак. Истцом суду была представлена копия свидетельства о расторжении брака, из которого следует, что брак между ФИО5 и ФИО2 прекращен адрес на основании решения мирового судьи участка №... Кингисеппского района Ленинградской области от 9 сентября 2014 г. 

Также истец указывал на то, что условия содержания под стражей в следственном изоляторе являлись ненадлежащими. 

Кроме того, истец ссылался на бездействие следователя, своевременно не направившего ему копию постановления о прекращении уголовного дела, что привело к неосведомленности ФИО5 о прекращении уголовного преследования и отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на протяжении двух лет, лишило его возможности выехать за пределы г. Уфы.

Между тем данные обстоятельства при решении вопроса о размере компенсации учтены и проверены не были. 

Помимо этого судами ошибочно учтено, что ФИО5 обвинялся в совершении тяжкого преступления, тогда как ему было предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления. 

Учитывая изложенное, судебные постановления нельзя признать законными, так как они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов ФИО5, что согласно статье 387 ГПК Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. 

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, верно применить нормы материального права, проверить доводы заявителя, в частности о ненадлежащих условиях содержания под стражей, об утрате семейных связей по причине привлечения к уголовной ответственности, проверить соблюдение следователем требования, установленного частью 4 статьи 213 УПК Российской Федерации, о вручении либо направлении ФИО5 копии постановления о прекращении уголовного дела, и принять решение в строгом соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

Руководствуясь статьями 388, 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан,

постановил:

решение Ленинского районного суда г. Уфы от 27 марта 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 июня 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий В.Г. Иващенко