дело № 2-1309/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 ноября 2020 года г. Вязьма Смоленской области 

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

председательствующего – судьи Вяземского районного суда Смоленской области Красногирь Т.Н.,

при секретаре Зуевой С.А.,

с участием истца ФИО1, 

ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 о признании недостойным наследником, исключении имущества из наследственной массы, признании незаконным свидетельства о праве на наследство, признании права собственности на объект недвижимого имущества, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 о признании недостойным наследником, исключении имущества из наследственной массы, признании незаконным свидетельства о праве на наследство, признании права собственности на объект недвижимого имущества.

Требования мотивированы тем, то он является внуком А.Е., дд.мм.гггг. года рождения, уроженки 

<

адрес>, умершей дд.мм.гггг. 2009 года, проживавшей на дату смерти по адресу: 

<

адрес>.

После смерти ФИО11 в состав наследственного имущества вошла квартира № 

<

адрес>, расположенная в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>, которую она завещала ему (ФИО1) на основании завещательного распоряжения, удостоверенного 10 декабря 2003 года за реестровым номером ХХХ нотариусом нотариальной конторы Вяземского нотариального округа Смоленской области И.Г.. Однако вступить в наследство и получить указанную квартиру он не смог по независящим от него обстоятельствам, так как в момент смерти его бабушки А.Е. он (истец) находился в местах лишения свободы и о наличии завещательного распоряжения на его имя в отношении вышеуказанной квартиры не знал. 

Все имущество, оставшееся после смерти его бабушки, в том числе и спорную квартиру, унаследовал ее муж – В.М., обратившийся 9 июня 2009 года к нотариусу с заявлением о принятии наследства. При этом В.М. знал о существовании завещательного распоряжения от 10 декабря 2003 года на указанную квартиру на имя ФИО1, однако скрыл этот факт при оформлении наследственного имущества. Не указал В.М. его (ФИО1) и в составе наследников по закону при подаче документов о вступлении в наследство. Более того, в заявлении о вступлении в наследство от 9 июня 2009 года В.М. указал, что иных наследников нет, тем самым скрыл факт наличия иных наследников кроме себя самого по закону, а также факт наличия завещания на его (ФИО1) имя в отношении квартиры № 

<

адрес>, расположенной в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>.

Свидетельства о праве на наследство, в том числе на спорную квартиру, В.М. получил 15 декабря 2009 года, от него (истца) скрывал факт существования завещания на протяжении нескольких лет. 

Освободившись из мест лишения свободы в 2011 году он проживал в Ханты-Мансийском автономном округе до 2013 года, в город Вязьму Смоленской области приехал в конце 2013 года. В этот момент посетил В.М. и спросил его о вещах, принадлежавших его бабушке, касающихся их семьи, которые хотел забрать себе, в том числе поинтересовался судьбой спорной квартиры, в которой проживала его бабушка и которая находилась в собственности А.Е. с 1993 года, то есть задолго до бракосочетания с В.М.. После заданного им (истцом) вопроса, почему К. оформил все имущество после смерти бабушки только на себя, очень разнервничался, стал обвинять его в том, что ФИО1 хоронит его раньше времени. При этом даже какие-то дорогие для него вещи – фотографии их семьи из бабушкиного архива В.М. отказался ему передавать в тот момент, сказал, что он (ФИО1) все получит после его смерти.

После смерти В.М. дд.мм.гггг. 2017 года открылось наследство, в состав наследственной массы, в том числе входило имущество, унаследованное им ранее за А.Е., в частности квартира № 

<

адрес>, расположенная в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>. К наследованию имущества были призваны родственники В.М.: его сестра – ФИО2, а также его племянники и внуки. 

О наличии завещания на его (ФИО1) имя в отношении спорной квартиры он узнал случайно в октябре 2017 года после смерти В.М. от соседа А.Е. – А.И., проживающего в квартире № 

<

адрес> дома № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>. 

Лишь в феврале 2018 года он (ФИО1) смог попасть в квартиру бабушки, в документах он обнаружил завещание на его имя на спорную квартиру. Таким образом, о нарушении своего права на наследование квартиры он узнал достоверно лишь в феврале 2018 года, само завещание ФИО2 ему не отдала, забрав его с собой. 

После этого, 14 марта 2018 года он обратился к нотариусу Вяземского нотариального округа с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство. Однако в выдаче свидетельства о праве на наследство было отказано в связи с пропуском срока принятия наследства. 

Считает, что В.М. своими умышленными противоправными действиями, направленными против него (ФИО1) как наследника, а также против осуществления последней воли А.Е. как наследодателя, выраженной в завещании от 10 декабря 2003 года, способствовал призванию его самого к наследованию, в частности спорной квартиры, способствовал увеличению причитающейся ему доли наследства. 

Кроме того, своими умышленными противоправными действиями В.М. способствовал призванию своих наследников к наследованию имущества, которое не вошло в состав наследственной массы, оставшейся после смерти В.М., а именно спорной квартиры, если бы в момент открытия наследственного имущества его бабушки В.М. поступил в соответствии с требованиями закона - исполнил последнюю волю А.Е., выраженную в завещании, и не скрыл бы от нотариуса и его (ФИО1) факта наличия завещания. 

Ввиду незаконности завладения В.М. спорной квартиры, данная жилое помещение вошло в состав наследственной массы после смерти В.М. и была унаследована его родственниками: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10. 

Таким образом, наследственные доли наследников В.М. увеличились за счет спорной квартиры, и перечисленные лица – наследники В.М. также получили неосновательное обогащение в виде спорной квартиры. 

Ссылаясь на данные обстоятельства, ст. ст. 1102, 1104, 1117 ГК РФ, просит: признать В.М. не имеющим право наследовать (недостойным наследником) в отношении имущества, неосновательно полученного им из состава наследства А.Е., – квартиры № 

<

адрес>, расположенной в д. № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>; истребовать из чужого незаконного владения путем исключения из состава наследства В.М. квартиру № 

<

адрес>, расположенную в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>; признать незаконными свидетельства о праве на наследство в отношении квартиры № 

<

адрес>, расположенной в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>, выданные наследникам В.М. – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10; признать за ФИО1 право собственности на квартиру № 

<

адрес>, расположенную в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>. 

Протокольным определением Вяземского районного суда Смоленской области от 30 сентября 2020 года по настоящему делу в качестве третьего лица привлечен нотариус Вяземского нотариального округа Смоленской областной нотариальной палаты ФИО12 (л.д.226 том № 1).

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по основаниям и доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, возражений на иск не представила, оставив разрешение спора на усмотрение суда в соответствии с действующим законодательством.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, третье лицо - нотариус Вяземского нотариального округа Смоленской областной нотариальной палаты ФИО12 не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом. 

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы настоящего дела, материалы дела № 2-586/2018 по заявлению ФИО1 об оспаривании отказа нотариуса в совершении нотариального действия, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии завещанием или законом.

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Судом установлено и следует из материалов дела, ФИО1, дд.мм.гггг. года рождения, доводится сыном С.И., умершей дд.мм.гггг. 2002 года, которая приходилась дочерью А.Е. (л.д. 75 оборот, 76, 76 оборот, 77, 77 оборот том №1).

А.Е. на праве собственности на основании договора о бесплатной передаче в собственность граждан занимаемых квартир (жилых домов) в государственном и муниципальном жилищном фонде, заключенного 24 декабря 1993 года с Вяземской дистанцией гражданских сооружений, утвержденного постановлением главы администрации Вяземского района Смоленской области № ХХХ от 10 января 1994 года, зарегистрированного администрацией Вяземского района Смоленской области 10 января 1994 года, реестровый номер ХХХ, принадлежала квартира № 

<

адрес>, расположенная в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес> (л.д. 51 оборот-52 том №1). 

дд.мм.гггг. 2007 года А.Е. заключила брак с В.М., дд.мм.гггг. года рождения, о чем дд.мм.гггг. Отделом записи актов гражданского состояния администрации муниципального образования «Вяземский район» Смоленской области составлена запись акта о заключении брака № ХХХ (л.д. 49 том №1). После заключения присвоены фамилии: мужу – «

<

данные изъяты>», жене – «

<

данные изъяты>».

дд.мм.гггг. 2009 года умерла А.Е., дд.мм.гггг. года рождения (л.д. 48 том ХХХ).

При жизни А.Е. оставила завещание, удостоверенное 10 декабря 2003 года по реестру за № ХХХ нотариусом нотариальной конторы Вяземского нотариального округа Смоленской области И.Г., на имя ФИО1 (л.д. 91 том №1). 

В установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства наследник по закону и по завещательному распоряжению В.М. принял наследство после умершей дд.мм.гггг. 2009 года супруги А.Е. (л.д. 47), ему были выданы, в том числе 15 декабря 2009 года свидетельство о праве на наследство по закону на квартиру № 

<

адрес>, расположенную в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес> (л.д. 71 том №1). 

При этом при обращении В.М. 9 июня 2009 года к нотариусу нотариальной конторы г. Вязьма Смоленской области с заявлением о принятии и выдачи свидетельства о праве на наследство, он указал состав наследственного имущества, а также то, что других наследников первой очереди, наследников по праву представления, кроме вышеперечисленных (его), в том числе находившихся на иждивении умершего не менее года, не имеется (л.д. 47 том №1). 

дд.мм.гггг. 2017 года ФИО13 умер (л.д. 132 том №1).

14 марта 2018 года ФИО1 обратился к нотариусу Вяземского нотариального округа Смоленской области Н.О. с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после умершей дд.мм.гггг. 2009 года бабушки А.Е., а именно на квартиру № 

<

адрес>, расположенной в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес> (л.д. 75 том №1).

Извещением нотариуса Вяземского нотариального округа Смоленской области Н.О. от 14 марта 2018 года (л.д.78 том № 1) ФИО1 отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после умершей А.Е. в связи с пропуском шестимесячного срока принятия наследства по закону, рекомендовано обратиться в суд.

19 марта 2018 года ФИО1 обратился в Вяземский районный суд Смоленской области с заявлением об оспаривании отказа нотариуса в совершении нотариального действия (л.д. 3-5 дела № 2-586/2018).

Определением Вяземского районного суда Смоленской области от 15 мая 2018 года указанное заявление ФИО1 оставлено без рассмотрения на основании ч. 3 ст. 263 ГПК РФ, поскольку при рассмотрении дела в порядке особого производства было установлено наличие спора о праве (л.д. 115-116 № 2-586/2018). Этим же определением разъяснено ФИО1 его право разрешить возникший спор в порядке искового производства.

23 марта 2018 года ФИО2 – сестра В.М. обратилась к нотариусу Вяземского нотариального округа Смоленской области ФИО12 с заявлением о принятии наследства после смерти 2 октября 2017 года В.М. (л.д. 132 оборот том №1), в котором указала, что наследниками по закону являются также племянники по праву представления: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10; заведено наследственное дело.

18 мая 2018 года ФИО7 - племянник по праву представления обратился к нотариусу Вяземского нотариального округа Смоленской области ФИО12 с заявлением о принятии наследства – после смерти дд.мм.гггг. 2017 года В.М. (л.д. 133 оборот том №1), в котором указал, что наследниками по закону являются также сестра - ФИО2, а также племянники по праву представления: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10. 

Решением Вяземского районного суда Смоленской области от 15 октября 2018 года по делу № 2-1221/2018, вступившим в законную силу 22 января 2019 года, в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о восстановлении срока принятия наследства, признании принявшим наследство, признании недействительным свидетельства о праве на наследство отказано (л.д. 111-113 том ХХХ). 

12 апреля 2019 года ФИО2 выданы свидетельства о праве на наследство по закону после смерти В.М., в том числе и на квартиру № 

<

адрес>, расположенную в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес> (л.д. 148 оборот том №1).

В соответствии с п. 1 ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество. 

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в пункте 19 Постановления от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником надлежит иметь в виду, что указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий.

Исходя из смысла данной нормы и разъяснений по ее применению, недостойные наследники утрачивают право наследования как по закону, так и по завещанию, однако для отказа им в наследовании необходимо установить наличие следующих условий: действия должны быть умышленными, противоправными и направленными либо против самого наследодателя или кого-нибудь из его наследников, либо против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании (например, путем подделки, уничтожения или хищения завещания либо принуждения к составлению или отмене завещания). Данные факты должны быть подтверждены допустимыми доказательствами - судебными актами.

В качестве правового основания иска о признании ответчика недостойным наследником истцом указано на противоправные действия В.М., выразившиеся в несообщении нотариусу о наличии иных наследников, а именно его – истца как внука умершей А.Е.. 

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, бремя доказывания факта умышленных противоправных действий В.М. лежит на истце.

Из положений действующего законодательства следует, что умысел недостойного наследника, совершающего противоправные действия, должен охватывать последствия увеличения его доли в наследуемом имуществе, либо призывать его к наследованию.

Действительно, при обращении В.М. к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти супруги А.Е., указано об отсутствии других наследников первой очереди, наследников по праву представления. 

Однако положения статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень оснований для признания наследников недостойными и не подлежит расширительному толкованию.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу специфики предмета доказывания в рамках настоящего спора истец с точки зрения положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен был доказать, что наследниками, принявшими наследство, были предприняты противоправные действия против умершего, которые имели своей целью увеличение наследственной доли.

Несообщение нотариусу информации о наличии кого-либо из наследников по закону либо по завещанию не может быть расценено как умышленные и противоправные действия, подпадающие под регламентацию ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Противоправное действие - это действие или бездействие, совершенное в нарушение требований законодательства, противоречащее требованиям правовых норм и влекущую юридическую ответственность.

Принятие наследства является исключительной инициативой наследников и законодателем не возложена обязанность на наследников, вступивших в наследство, сообщать о наличии других наследников. Закон не предусматривает ответственности за несообщение таких сведений нотариусу.

Соответственно, бездействие наследника в этой части не может рассматриваться как противоправное и не является достаточным основанием для признания В.М. недостойным наследником.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании В.М. недостойным наследником к имуществу умершей А.Е., принимая во внимание, что объективных и достаточных доказательств, подтверждающих, что В.М. совершил какие-либо умышленные действия, влекущие признание его недостойным наследником по основаниям, предусмотренным ст. 1117 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом в нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено, никаких судебных постановлений, подтверждающих противоправность действий, направленных против наследодателя, кого-либо из его наследников, не выносилось.

Требования ФИО1: об истребовании из чужого незаконного владения путем исключения из состава наследства В.М. квартиру № 

<

адрес>, расположенную в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>; признании незаконными свидетельства о праве на наследство в отношении указанной квартиры, выданные наследникам В.М. – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10; признании за ФИО1 право собственности на спорное жилое помещение, являются производными от первоначального требования, в связи с чем также не подлежат удовлетворению.

При этом суд также считает необходимым отметить, что свидетельство о праве на наследство по закону на квартиру № 

<

адрес>, расположенную в доме № 

<

адрес> по ул. 

<

адрес>, нотариусом выдано лишь ФИО2.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 о признании недостойным наследником, исключении имущества из наследственной массы, признании незаконным свидетельства о праве на наследство, признании права собственности на объект недвижимого имущества отказать. 

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Т.Н. Красногирь 

19.11.2020 – объявлена резолютивная часть решения,

25.11.2020 – составлено мотивированное решение,

28.12.2020 – решение вступает в законную силу