РЕШЕНИЕ

<

данные изъяты>

3 сентября 2019 г. г. Владивосток

Судья Тихоокеанского флотского военного суда ФИО5 при секретаре судебного заседания Бусаровой В.М., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО6 и его защитника – адвоката Шарманова И.А., в открытом судебном заседании в помещении суда, расположенного по адресу: 

<

...>, рассмотрев жалобу защитника ФИО6 – адвоката Шарманова И.А. на постановление судьи Уссурийского гарнизонного военного суда от 2 июля 2019 года о назначении административного наказания, согласно которому военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО6, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), подвергнут административному штрафу в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 10 месяцев. 

установил:

Скупченко признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, при следующих обстоятельствах.

26 марта 2019 года в 21 час 40 минут возле 

<

адрес> Скупченко, управлявший автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в нарушение п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ) отказался выполнить законное требование уполномоченного должностного лица – инспектора ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В жалобе защитник Скупченко – адвокат Шарманов И.А., выражая несогласие с постановлением судьи, просит его отменить.

Ссылаясь на пояснения сотрудников ГИБДД, составивших материалы по данному делу, показания в судебном заседании одного из этих сотрудников ФИО1 и приводя свой анализ обстоятельств по делу, защитник, полагая, что сотрудники ДПС ГИБДД являются лицами, явно заинтересованными в исходе дела, ставит под сомнение правдивость их показаний о том, что они видели за рулем названного автомобиля именно Скупченко. При этом, указывая на то, что по запросу мирового судьи из ГИБДД не была предоставлена видеозапись из находящегося в патрульном автомобиле видеорегистратора, защитник считает, что данная видеозапись была непредоставлена умышленно, поскольку она являлась доказательством невиновности Скупченко. Также в обоснование этого довода адвокат отмечает, что указанные события происходили в темное время суток, при включенном свете фар. Кроме того, адвокат обращает внимание на то, что автомобиль «

<

данные изъяты>», в котором находился Скупченко является более высоким автомобилем по отношению к легковому автомобилю сотрудников ДПС ГИБДД, имел тонировку стекол, а время, прошедшее после остановки автомобиля «

<

данные изъяты>» сотрудниками ДПС ГИБДД и до прибытия их к этому автомобилю, которое составляло от 10 до 20 секунд, являлось явно недостаточным для того, чтобы находящийся в состоянии алкогольного опьянения Скупченко мог пересесть с водительского сидения на заднее пассажирское место, а находившийся в указанном автомобиле гр. ФИО2 занять место водителя. Ссылаясь на показания свидетеля ФИО2, показавшего в судебном заседании о том, что названным автомобилем управлял не Скупченко, а он, показания допрошенного в качестве свидетеля понятого ФИО3, который был приглашен лишь для фиксации факта отказа Скупченко от прохождения освидетельствования на состояние опьянения и не видел лица, управлявшего указанным автомобилем, пояснения сотрудника ДПС ГИБДД ФИО1, пояснившего о том, что когда он подошел к указанному автомобилю Скупченко находился на заднем пассажирском сидении, а также видеозапись, сделанную Скупченко на мобильный телефон и дав им свою оценку, адвокат считает, что факт управления Скупченко указанным автомобилем не нашел своего подтверждения.

Также защитник отмечает, что при рассмотрении данного дела необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», в котором, по его мнению, содержится указание о том, что органы и должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в главе 25 КоАП РФ, поскольку имеют непосредственную заинтересованность в исходе дела.

Адвокат считает, что показания сотрудника ДПС ГИБДД ФИО1, как и составленные им и его напарником рапорта не могут являться доказательствами по делу, подтверждающими факт управления Скупченко автомобилем, как не может являться таким доказательством и показания понятого ФИО7.

В этой связи, по мнению защитника, указание судьи о незаинтересованности сотрудника ДПС ГИБДД в исходе дела является необоснованной.

Наряду с этим, обращая внимание на действия сотрудников ДПС ГИБДД, адвокат считает их неправильными и отмечает, что вместо предупреждения и предотвращения нарушения общественного порядка они поощряют или содействуют такому нарушению ввиду своей заинтересованности в этом.

Защитник отмечает, что по делу в качестве доказательств имеются лишь протоколы об административном правонарушении, составленные с формальным соблюдением правил заполнения бланков протоколов. 

В заключение жалобы её автор указывает, что факт управления Скупченко автомобилем не доказан, в связи с чем он не может являться субъектом правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, а, следовательно, необоснованно привлечен к административной ответственности. 

В судебном заседании Скупченко и его защитник – адвокат Шарманов И.А. поддержали доводы жалобы.

Извещённый надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания инспектор ДПС ГИБДД 

<

данные изъяты> ФИО1., составивший протокол об административном правонарушении, в суд не прибыл и о причинах своей неявки не сообщил.

Выслушав объяснения Скупченко и его защитника – адвоката Шарманова И.А., проверив материалы дела, доводы, изложенные в жалобе, нахожу, что выводы судьи гарнизонного военного суда о виновности Скупченко в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, соответствуют материалам дела и оснований для отмены постановления не имеется.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения, утверждённых постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Невыполнение водителем законного требования о прохождении медицинского освидетельствования образует объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Обстоятельства совершения Скупченко административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, помимо объяснений самого Скупченко, подтвердившего факты употребления им спиртных напитков и отказа от прохождения предложенного ему сотрудниками ДПС ГИБДД освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте, а затем и в медицинском учреждении, подтверждаются и другими собранными по данному делу и исследованными в судебном заседании доказательствами. Так, они подтверждаются рапортами инспекторов ДПС ГИБДД ФИО1. (л.д. 12) и ФИО4. (л.д. 13), в последнем из которых прямо указано на то, что инспектор ФИО4. видел как водитель остановленного ими автомобиля «

<

данные изъяты>», г.р.з. №, которым, как впоследствии было ими установлено являлся Скупченко, перелезает с водительского места на заднее пассажирское сидение. Также указанные обстоятельства подтверждаются показаниями инспектора ФИО1. неизменно и последовательно настаивающего на том, что он видел, как указанным автомобилем управлял именно Скупченко, который затем, после того, как он подошел к остановленному ими автомобилю оказался на заднем пассажирском сидении. Кроме того, данные обстоятельства подтверждаются протоколом об административном правонарушении (л.д. 6), протоколом об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 7), актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д. 8), протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д. 9), актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 10, 11), показаниями допрошенного в гарнизонном суде в качестве свидетеля понятого ФИО3., присутствовавшего при составлении инспектором ГИБДД административных протоколов, подписавших их и пояснившего о том, что ему не известно кто управлял остановленным инспекторами ДПС автомобилем, поскольку к моменту его прибытия Скупченко уже находился в автомобиле ДПС, а также и то, что в его присутствии никто не заявлял о том, что Скупченко указанным автомобилем не управлял, как не делал Скупченко и каких-либо замечаний по поводу действий инспектора ДПС ГИБДД (л.д. 83-85).

Все указанные доказательства, вопреки доводам защитника, получили правильную судебную оценку. Оснований не доверять показаниям сотрудников органов внутренних дел, находящихся при исполнении служебных обязанностей, присутствующих при оформлении административного материала в отношенииСкупченко, не усматривается. Не содержат материалы дела и данных о заинтересованности указанных лиц в исходе дела, а доводы защитника об обратном, являются лишь его предположениями. 

При этом, вопреки доводу защитника, как видно из сообщения врио начальника ОГИБДД ОМВД России по г. Уссурийску, непредоставление мировому судье видеозаписи видерегистратора из патрульного автомобиля ДПС ГБДД спустя более полутора месяцев с момента совершения вмененного Скупченко правонарушения обусловлено тем, что такие видеозаписи сохраняются лишь в течение 30 суток (л.д. 34).

Правильную судебную оценку получили и показания свидетеля ФИО2, а также пояснения самого Скупченко о том, что он названным автомобилем не управлял, которые были проверены и обоснованно отвергнуты как несоответствующие действительности и противоречащие остальным доказательствам по делу.

Вопреки доводам защитника, исследованная в судебном заседании флотского суда видеозапись, произведенная Скупченко на мобильный телефон, не подтверждает того, что Скупченко указанным автомобилем не управлял. Напротив, из неё следует, что подошедший к автомобилю инспектор ДПС ГИБДД сразу же предъявил к Скупченко, который в тот момент находился на заднем пассажирском сидении автомобиля, требования в том, что именно он управлял этим автомобилем и данный факт видел инспектор ДПС.

Указанных доказательств достаточно для обоснования виновности Скупченко в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Основанием полагать, что водитель транспортного средства Скупченко в момент проверки находился в состоянии опьянения, явилось наличие запаха алкоголя изо рта и неустойчивость позы, что согласуется с требованиями п.3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 (далее – Правила). Не отрицается факт нахождения его, в момент проверки сотрудниками ДПС, в состоянии опьянения и самим Скупченко.

Изложенные в жалобе доводы о том, что названным автомобилем перед его остановкой сотрудниками ДПС ГИБДД управлял не Скупченко, а ФИО2 и сотрудники ДПС ГИБДД ввиду темного времени суток и конструктивных особенностей автомобилей не могли видеть водителя указанного автомобиля «

<

данные изъяты>», были известны судье гарнизонного суда, явились предметом судебной проверки и получили обоснованную оценку, не согласиться с которой оснований не имеется.

Более того, указанные доводы основаны лишь на предположениях защитника и какими-либо доказательствами, за исключением обоснованно отвергнутых судьей гарнизонного суда показаний Скупченко и ФИО2, не подтверждаются.

Таким образом, действия Скупченко правильно квалифицированы судьёй по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Каких-либо обстоятельств произошедшего, которые не были предметом рассмотрения судьёй гарнизонного суда, в жалобе не приводится. Доводы жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств и фактических обстоятельств правонарушения.

При таких обстоятельствах прихожу к выводу о соблюдении судьёй гарнизонного военного суда требований ст. 1.6 КоАП РФ и отсутствии нарушений при производстве по делу.

Административное наказание назначено в соответствии со ст. 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 этого Кодекса, с учетом конкретных обстоятельств дела. При этом судьей гарнизонного суда обоснованно учтено, что Скупченко ранее дважды привлекался к административной ответственности за совершение правонарушений в области безопасности дорожного движения. Назначенное Скупченко наказание является справедливым. 

Руководствуясь ст.30.6 и п. 1 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

решил:

Постановление судьи Уссурийского гарнизонного военного суда от 2 июля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО6, оставить без изменения, а жалобу его защитника – адвоката Шарманова И.А. – без удовлетворения.

Судья 

ФИО5