УИД № 70RS0006-01-2025-000714-10

Гражданское дело №2-422/2025 

Решение

именем Российской Федерации

г. Асино 19 августа 2025 года 

Асиновский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Чухланцевой С.А., 

при секретаре Качкиной М.С.,

помощник судьи Дирко И.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Асино Томской области с участием помощника Асиновского городского прокурора Томской области Плотицыной Е.В., истца ФИО1 гражданское дело по иску Асиновского городского прокурора в интересах ФИО1 к Новосибирскому социальному коммерческому банку «Левобережный» (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, 

установил:

Асиновский городской прокурор Томской области обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к Новосибирскому социальному коммерческому банку «Левобережный» (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным указав, что Асиновской городской прокуратурой Томской области проведена проверка по вопросам расследования уголовного дела по факту хищения мошенническим путем принадлежащих ФИО1 кредитных денежных средств. В ходе проведенной проверки установлено, что следственным отделом МО МВД России «Асиновксий» УМВД России по Томской области ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело № по ч.3 ст.159 УК РФ по сообщению о хищении денежных средств у ФИО1 Предварительным следствием установлено, что ДД.ММ.ГГГГ неустановленные лица, находясь в неустановленном месте, путем обмана совершили хищение у ФИО1 денежных средства на общую сумму 492376,50 руб., причинив ей материальный ущерб в крупном размере, указанные денежные средства являлись заемными. ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен кредитный договор № на сумму 500000 руб. на срок 60 месяцев под 20,9 % годовых. Указанные договор является недействительным, т.к. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, посредством мессенджера «Вотсап» осуществило телефонный звонок ФИО1 и путем обмана, под видом сотрудника Центрабанка, ввело истца в заблуждение относительно того, что ее учетную запись на Госуслугах несколько раз взломали и от ее имени отправили заявки на получение кредита, в связи с чем ей необходимо обезопасить свои денежные средства, переведя на безопасный счет. ФИО1, будучи обманутой, действуя по указанию неустановленного лица, оформила кредит у ответчика на сумму 500000 руб. и полученные денежные средства перевела лицу, указанному мошенниками. Согласно заключению экспертов ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ №, имеются основания полагать, что в силу острого психического расстройства ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения спорной сделки ДД.ММ.ГГГГ. Воля ФИО1 при заключении кредитного договора, целью которого являлось бы получение денежных средств, которые она могла бы использовать в своих интересах, отсутствовала. Заключая договор, ФИО1 знала, что денежные средства по договору ни получены, ни использованы ею в дальнейшем не будут, действия по оформлению договора совершались ею с целью предотвращения совершения противоправных действий в отношении её имущества. Кредитный договор является недействительной сделкой, поскольку такой договор не может быть признан заключенным в силу отсутствия воли ФИО1 на его заключение и порождение соответствующих прав и обязанностей перед банком. Заключение договора являлось способом хищения денег банка третьими лицами, сама ФИО1 выступала в качестве лица, посредством действий которого денежные средства были похищены третьими лицами, а не субъектом кредитных правоотношений. ФИО1 при заключении спорного договора находилась под влиянием заблуждения, в силу чего не была способна понимать значение своих действий и их последствия. Просил признать кредитный договор № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ПАО банк «Левобережный», недействительным.

В судебном заседании помощник Асиновского городского прокурора Томской области Плотицына Е.В., материальный истец ФИО1 исковые требования поддержали.

Ответчик Новосибирский социальный коммерческий банк «Левобережный» (публичное акционерное общество) (далее –Банк «Левобережный» (ПАО)) представителя в судебное заседание не направил, в письменных возражениях просил в удовлетворении исковых требований отказать, сославшись на пропуск истцом срока исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной. Также указал, что банк при заключении кредитного договора действовал добросовестно, у ответчика не имелось оснований полагать, что истец не выразила волеизъявление на заключение кредитного договора, что действия по заключению кредитного договора и операции по снятию денежных средств проходили без ее согласия. Полагал, что заключение экспертов ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № не может быть принято как достоверное и допустимое доказательство, т.к. ФИО1 никогда не страдала психическими расстройствами, на учетах врачей психиатра и нарколога никогда не состояла и не состоит, на допросе следователя давала четкие пояснения, здорова как физически, так и психологически. Заключение выполнено по истечении более года после произошедшего события, состояние ФИО1 оценено исключительно с ее слов.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетеля, изучив представленные доказательства, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст.153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со ст. 1 Гражданского кодекса РФ, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом РФ предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

В пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1, 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Предъявляя иск о недействительности кредитного договора, Асиновский городской прокурор Томской области сослался на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими, а также под влиянием существенного заблуждения и под влиянием обмана со стороны третьих лиц.

В силу ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1). Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).

Согласно п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса РФ).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

На основании ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2). Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 этой статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 данного кодекса. 

По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно статье 819 Гражданского кодекса РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 лично обратилась с заявлением в Банк «Левобережный» (ПАО) о заключении договора потребительского кредита, при этом указала данные паспорта, адрес регистрации. В анкете-соглашении заемщика на предоставление кредита истец подтвердила свои персональные данные, пол, дату рождения, данные паспорта, адрес регистрации и фактического проживания, контактный телефон. 

Банком по заявке ФИО1 сформированы Индивидуальные условия Договора потребительского кредита №, где указан лимит кредитования (500000 руб.), срок действия договора (60 месяцев), срок возврата кредита, процентная ставка, количество, периодичность оплаты, ответственность заемщика за ненадлежащее исполнение условий договора, с которыми согласилась ФИО1, собственноручно подписав договор в офисе банка. 

Согласно расходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ сумма в размере 500000 руб. выдана ФИО1 наличными денежными средствами.

Таким образом, между истцом и ответчиком заключен договор потребительского кредита №, по которому банком исполнены обязательства. 

Из справки Банка «Левобережный» (ПАО), расчета процентов по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что кредит по договору № от ДД.ММ.ГГГГ досрочно погашен заемщиком ДД.ММ.ГГГГ в сумме 547476,59 руб., из которых 500000 руб. – основной долг, 47476,59 руб. – проценты за пользование кредитом.

ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1 следователем СО МО МВД России «Асиновский» УМВД России по Томской области возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств в крупном размере путем обмана и злоупотребления доверием, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по данному уголовному делу.

Будучи допрошенной в рамках уголовного дела, ФИО1 давала показания о том, что с ДД.ММ.ГГГГ обращалась с неустановленными лицами, представлявшимися сотрудниками Центрального Банка России, которые убедили ее в том, что ее учетная запись на Госуслуга взломана, на ее имя оформляются кредиты, для опережения мошеннических действий нужно оформить кредит и перекрыть его этими же деньгами; по указаниям этих лиц она получила кредит в Банке «Левобережный» (ПАО) наличными средствами, после чего с использованием банковского терминала перечислила денежные средства в сумме 492376,50 руб. на продиктованный ей номер банковской карты. Придя домой поняла, что ее обманули.

В рамках предварительного расследования постановлением следователя СО МО МВД России «Асиновский» от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении потерпевшей ФИО1, производство которой поручено экспертам ОГАУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница». 

Согласно выводам комиссии экспертов, изложенных в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдала в юридически значимый период и не страдает в настоящее время, о чем свидетельствуют данные анамнеза и настоящего психиатрического обследования, указывающие на сохранность у нее основных психических функций (внимание, память, мышление, интеллект) с достаточным уровнем социальной адаптации. Однако анализ психического состояния ФИО1 в юридически значимый период позволяет сделать вывод о том, что у нее в юридически значимый период развилось острое психологическое состояние в виде эмоционального напряжения, оценка которого относится к компетенции психолога и дана в заключении психолога и она не могла правильно воспринимать юридически значимые обстоятельства. В ходе следственных действий и в настоящее время ФИО1 могла и может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания.

Из заключения психолога следует, что ФИО1 с учетом индивидуально-психологических особенностей, могла правильно воспринимать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела и давать показания о них. Признаков внушаемости, подчиняемости, как устойчивых личностных характеристик, у ФИО1 не выявлено, однако они могут проявляться у нее в стрессовых ситуациях, предъявляющих повышенные требования к личностным ресурсам, каковой являлась исследуемая ситуация. На фоне субъективной внезапности возникновения давления, манипулятивных действий участвующих в данной ситуации лиц (мошенников), их интенсивного непрерывного психологического воздействия с непрерывным контролем действий потерпевшей, а также вследствие обращения к чувству страха и ответственности, у ФИО1 формировалось впечатление о полном контроле происходящих событий с их стороны, что способствовало возникновению, с одной стороны, доверия к ним, с другой стороны – полное подчинение их требованиям. Индивидуально-психологические особенности потерпевшей оказали существенное влияние на ее поведение и способствовали развитию острого эмоционального состояния – эмоционального напряжения, обусловленного страхом (страх финансовой ответственности), что ограничивало ее способность к целостной критической оценке событий, прогнозу их последствий, а также облегчало восприимчивость манипулятивного воздействия со стороны мошенников. То есть подэкспертная не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее действий и оказывать сопротивление. Решение о заключении кредитного договора сформировалось под влиянием не соответствующих действительности представлений, ошибочного восприятия и осмысления ситуации в целом, что обусловлено особенностями сложившейся ситуации, существенным влиянием индивидуально-психологических особенностей и эмоциональным состоянием в виде эмоционального напряжения.

Иск прокурора направлен на оспаривание сделки по мотивам порока воли заемщика, для чего прокурору необходимо доказать (поскольку заключенность и действительность договора презюмируется, пока не доказано иное), что заемщик находился в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Данное основание отличается от оспаривания сделки по мотивам совершения ее под влиянием обмана потерпевшего, для чего необходимо доказать не только факт обмана, но и то, что другая сторона сделки знала или должна была знать об обмане, либо под влиянием существенного заблуждения. Перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки недействительной ввиду заблуждения, приведен в ст.178 Гражданского кодекса РФ, неправильное представление о правовых последствиях сделки не может служить основанием для признания сделки недействительной.

По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. 

С другой стороны, обман заключается в сообщении информации, не соответствующей действительности, либо в намеренном умолчании об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить. Во всяком случае лицо, ставшее жертвой обмана, в момент совершения действий под влиянием обмана не понимает значение совершаемых против нее действий обманывающего (поскольку если бы человек понимал, что его обманывают, он бы не совершал действий под влиянием обмана). 

Из выводов судебной экспертизы, относящихся к компетенции судебных экспертов-психиатров, следует, что ФИО1 не страдала и не страдает какими-либо психическим расстройствами. 

Из материалов дела также следует, что неустановленные лица обманывали истца относительно существующих для нее угроз финансовой ответственности, но с помощью этих мошеннических способов цель ставили перед ней именно ту, которой истец в итоге и достигла - получить кредит.

Давая объяснения в ходе судебного заседания, истец также подтвердила, что ее целью обращения в Банк «Левобережный» (ПАО) являлось получение кредита.

Психическое состояние истца согласно выводам экспертизы и материалам дела, не искажало картины реальности для ее (истца) внутреннего восприятия. 

Истец понимала, что результатом ее действий является получение кредитных денежных средств.

ФИО1 осознавала принятие на себя обязательства по кредиту, оспариваемый договор содержит в себе все существенные условия кредитного договора, совершен в надлежащей форме, содержание договора позволило истцу оценить его сущность и последствия его заключения.

Требование прокурора основывается на заключении комиссии экспертов в той части, что истец не могла осознавать характер и значение совершаемых против нее действий и оказывать сопротивление. Изложенное юридически значимое обстоятельство, между тем, не является тем основанием, которое в силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ влечет признание сделки недействительной, поскольку не связано с восприятием происходящего и способностью руководить своими действиями, а связано с осознанием чужих преступных действий, совершаемых в отношении стороны сделки.

Фактически данные выводы эксперта-психолога говорят о том, что в силу индивидуально-психологических особенностей (ответственность вкупе с доверчивостью и т.д.), которые ослабили критическую оценку сложившейся ситуации, истец не смогла распознать обман, совершаемый в отношении себя.

Изложенное не является основанием признания сделки недействительной по правилам п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, а для признания сделки недействительной по правилам абз. 3 п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ истец должен был доказать, что банк знал или должен был знать об обмане. Однако таких доказательств материалы дела не содержат, более того, со стороны кредитной организации отсутствует какая-либо недобросовестность, отступления от повышенных стандартов добросовестности и осторожности при заключении кредитных договоров. Обратного прокурор не доказал и не доказывал. 

Доводы истца о совершении сделки под влиянием заблуждения также подлежат отклонению.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. По смыслу ст.178 Гражданского кодекса РФ, в связи с несоответствием волеизъявления действительной воле стороны может быть признана недействительной сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. 

В данном случае условия кредитного договора не содержат двоякий смысл, и не указывают на то, что стороны при совершении сделки исходили из каких-либо иных отношений или условий.

Для признания сделки недействительной на основании подпункта 5 п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса РФ следует установить: упоминает ли сторона сделки в принятой форме волеизъявления существенное обстоятельство, в отношении которого, как выяснилось позже, она заблуждалась; было ли очевидно в момент заключения сделки другой стороне, что ее контрагент заблуждается в отношении указанного обстоятельства. По условиям данного правила сторона не просто заблуждается в отношении каких-либо обстоятельств, но и упоминает об этих обстоятельствах в своем волеизъявлении, из наличия которых она с очевидностью для всех участников сделки и для суда исходит.

В силу п. 5 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Разъяснения о том, что состояние психического принуждения (психологического давления, убеждения, принуждения, манипуляции) со стороны третьих лиц, при сохранности возможности понимать значение своих действий и руководить ими, не является основанием для признания в подобном случае кредитного договора недействительным по правилам ст. 177 и ст. 178 ГК РФ, приведены, в частности, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.01.2025 N 67-КГ24-13-К8.

При вынесении на обсуждение сторон вопроса о назначении в рамках настоящего гражданского дела судебной психолого-психиатрической экспертизы, процессуальный и материальный истцы от назначения и прохождения судебной экспертизы отказались. С учетом категории спора, суд не усмотрел оснований для назначения экспертизы по собственной инициативе с возложением на бюджет расходов на ее проведение.

Учитывая, что оспариваемый договор заключен в письменной форме и доказательств того, что выраженное в нем волеизъявление истца не соответствует ее действительной воле по основанию неправильного понимания природы сделки, а также лица, с которым она заключается, не представлено, правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Вопреки позиции процессуального истца, в п. 3 ст. 178 Гражданского кодекса РФ прямо указано на то, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Заблуждение относительно правовых последствий сделки также не может являться основанием для признания ее недействительной по ст. 178 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно положениям ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ).

Закон связывает начало течения срока исковой давности с датой, когда истец получил сведения об определенных обстоятельствах, а не с датой изменения им оценки уже известных фактов. Иное толкование закона лишало бы смысла само понятие срока исковой давности. 

С доводами процессуального истца об исчислении срока исковой давности с момента проведения амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы суд не может согласиться, указанная дата для определения начала течения срока исковой давности сама по себе правового значения не имеет.

В судебном заседании установлено, что о нарушении своего права истец узнала не позднее ДД.ММ.ГГГГ, когда обратилась в правоохранительные органы с заявлением о хищении ее денежных средств, в тот же день постановлением следователя СО МО МВД России «Асиновский» УМВД России по Томской области она признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 Уголовного кодекса РФ.

При наличии сомнений в законности сделки истец могла обратиться как в прокуратуру, так и в суд за защитой права, которое полагает нарушенным, чего сделано не было. Ходатайство о восстановлении срока исковой давности не заявлено, сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности не представлено.

Учитывая, что стороной истца не представлено достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих, что в момент заключения кредитного договора ФИО1 не понимала значение своих действий в силу психического состояния и не могла руководить ими, либо заключила спорный договор под влиянием обмана, насилия, угрозы либо заблуждения относительно природы сделки, срок исковой давности пропущен, ходатайство о его восстановлении не заявлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании кредитного договора недействительным.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований Асиновского городского прокурора Томской области в интересах ФИО1 к Новосибирскому социальному коммерческому банку «Левобережный» (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Асиновский городской суд Томской области. 

Судья С.А. Чухланцева

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.

Судья С.А. Чухланцева