Дело № 1-26/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

п. Вейделевка 16 августа 2017 года

Вейделевский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Лобова Р.П., 

с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Вейделевского района Резник И.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Дьяченко И.В., предоставившего удостоверение № 977 и ордер № 017671,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ходатайство подсудимого о возвращении уголовного дела прокурору,

У С Т А Н О В И Л :

В ходе судебного заседания по настоящему уголовному делу подсудимым ФИО1 заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи допущенным в ходе предварительного расследования грубым нарушением его права на защиту.

Защитник подсудимого заявленное ходатайство поддержал.

Государственный обвинитель против удовлетворения ходатайства возражал, ссылаясь на отсутствие оснований возвращения уголовного дела прокурору.

Потерпевшие полагались на усмотрение суда.

Заслушав участников процесса, рассмотрев заявленное ходатайство, суд приходит к следующему.

Перечень оснований, по которым судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, приведен в ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случае, если при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса.

В материалах дела имеется протоколы (т. 4 л.д. 7 – 8, 9, 10 - 13), в соответствии с которыми обвиняемый ФИО1 и его защитник Денисенко О.Н. были ознакомлены с материалами дела и обвиняемому были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, следователем ФИО6 08 февраля 2017 года кабинете № 19 ОМВД России по Вейделевскому району в п. Вейделевка Белгородской области.

Вместе с тем, согласно сообщению врио начальника ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Белгородской области от 21.07.2017 (т. 5 л.д. 139) ФИО1 по постановлению следователя этапировался из следственного изолятора, где содержался под стражей, в ИВС ОМВД России по Вейделевскому району в период времени с 17 по 20 января 2017 года и с 13 по 17 февраля 2017 года, в период нахождения в ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Белгородской области следователем и адвокатом не посещался.

Изложенное свидетельствует о том, что вышеуказанные следственные действия не могли быть проведены с участием обвиняемого 08 февраля 2017 года. Соответственно названный протокол не может служить доказательством выполнения следователем требований ст. 217 УПК РФ.

Следователь СГ ОМВД России по Вейделевскому району ФИО6 показал, что 08 февраля 2017 года он действительно не знакомил ФИО1 с материалами уголовного дела и не разъяснял ему процессуальные права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ. Сделал он это 13 или 14 февраля 2017 года в присутствии защитника в ОМВД России по Вейделевскому району, в написании дат протоколов допустил ошибки.

Однако, ФИО1 показал, что с материалами уголовного дела он не знакомился, процессуальные права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, ему не разъяснялись. 13.02.2017 по прибытии из следственного изолятора в ИВС ОМВД России по Вейделевскому району по настоянию следователя без участия защитника он подписал какие – то бумаги, которые, со слов следователя, касались прекращения уголовного преследования по ст. 116 УК РФ, и написал ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке.

Таким образом, кроме показаний следователя, не подтвержденных соответствующими протоколами о проведении следственных действий, и опровергаемых показаниями подсудимого, иных доказательств выполнения органом предварительного расследования требований ст. 217 УПК РФ в отношении ФИО1 не имеется.

В связи с этим суд приходит к выводу, что обвиняемому не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 УПК РФ.

Кроме того, в соответствии п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ самостоятельным основанием для возвращения дела прокурору является нарушение требований настоящего Кодекса при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта, исключающее возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации» под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении или обвинительном акте, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

В материалах дела содержится постановление о привлечении в качестве обвиняемого, датированное и объявленное ФИО1 07 февраля 2017 года (т. 3 л.д. 228 – 231).

Основываясь на вышеприведенном сообщении врио начальника ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Белгородской области от 21.07.2017 (т. 5 л.д. 139), суд приходит к выводу о том, что названное следственное действие не могло быть проведено в указанную дату.

Следователь СГ ОМВД России по Вейделевскому району ФИО6 показал, что он не предъявлял ФИО1 обвинение 07 февраля 2017 года, постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 07.02.2017 было ему объявлено только 13 или 14 февраля 2017 года в присутствии защитника в ОМВД России по Вейделевскому району. Дату и время объявления постановления - «07 февраля 2017 г. в 18 ч 30 мин» он проставил в постановлении собственноручно, допустив ошибки.

Вместе с тем, подсудимый показал, что 13.02.2017 по прибытии из следственного изолятора в ИВС ОМВД России по Вейделевскому району по настоянию следователя без участия защитника он действительно подписал какие – то бумаги, возможно и постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 07.02.2017, но отрицал факт объявления ему данного постановления.

Таким образом, в отсутствие надлежащим образом оформленного постановления, помимо показаний следователя, опровергаемых показаниями подсудимого, факт объявления ФИО1 постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 07 февраля 2017 года другими доказательствами не подтверждается.

В связи с этим суд приходит к выводу о том, что, в нарушение требования ст. 172 УПК РФ, постановление подсудимому не объявлялось, существо предъявленного обвинения не разъяснялось, то есть изложенное в постановлении обвинение не предъявлено.

В материалах дела имеется постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, датированное и объявленное ему 20 января 2017 года (т. 3 л.д. 160 – 163). Факт предъявления данного обвинения подсудимый не отрицал.

Обвинение, изложенное в данном постановлении, содержит описание деяний, указанных в обвинении, изложенном в обвинительном заключении (т. 4 л.д. 19 – 39).

Однако, обвинение, изложенное в обвинительном заключении, существенно отличается от обвинения, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Так, по эпизоду кражи у Потерпевший №4 в обвинительном заключении указано, что преступление совершено в дневное время около 16 часов по адресу: 

<

адрес>. В то же время из постановления о привлечении в качестве обвиняемого следует, что хищение совершено в дневное время (точное время следствием не установлено) из 

<

адрес>.

По эпизоду кражи у Потерпевший №1, имевшей место в начале ноября 2016 года, в обвинительном заключении отражено, что преступление совершено в дневное время около 16 – 17 часов во дворе построек, расположенном вблизи многоквартирного 

<

адрес>, а согласно постановлению кража совершена в дневное время (точное время следствием не установлено) во дворе домовладения потерпевшего, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

По эпизоду кражи у Потерпевший №3 в обвинительном заключении указано, что преступление совершено в вечернее время около 18 часов. В постановлении отражено, что хищение совершено в дневное время (точное время следствием не установлено).

Приведенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, они, вопреки доводам государственного обвинителя, не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства и исключают постановление по делу приговора, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения указанных недостатков.

Постановлением апелляционной инстанции Белгородского областного суда от 26.07.2017 подсудимому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 02 месяца, то есть до 25 сентября 2017 года.

С учетом личности подсудимого, степени общественной опасности преступлений, в совершении которых он обвиняется, суд не находит оснований для изменения избранной ему меры пресечения.

Руководствуясь ст.ст. 110, 237, 256, 271 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвратить прокурору Вейделевского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Подсудимому ФИО1 меру пресечения – заключение под стражу оставить без изменения.

Дальнейшее содержание под стражей ФИО1 перечисляется за прокуратурой Вейделевского района.

Постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения через Вейделевский районный суд Белгородской области.

Судья