Дело № 2-24/2024 

59RS0029-01-2023-000799-40 

РЕШЕНИЕ

 

именем Российской Федерации

21 мая 2024 года г. Нытва

Нытвенский районный суд Пермского края в составе

председательствующего судьи Волковой Л.В., 

при секретаре Третьяковой О.Б.,

с участием помощника прокурора Нытвенского района Тиуновой О.Н.,

представителя истца ФИО3, действующего по доверенности, 

представителя ответчика ФИО6, действующего по доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к Обществу с ограниченной ответственностью «Латофлекс» о компенсации морального вреда, взыскании утраченного заработка,

у с т а н о в и л:

ФИО7 обратился в суд с иском к ООО «Латофлекс» о компенсации морального вреда в размере 800 000 руб., взыскании утраченного заработка за период с 15.07.2022 по 29.09.2022 в сумме 37 443-26 руб.

В судебное заседание истец не явился, направил представителя. 

Представитель истца ФИО3 на требованиях настаивает, представил дополнительные пояснения, расчет утраченного заработка (л.д. 14, 39 т. 2), пояснил, что настаивают на своем расчете, не может пояснить, как расчет произведен, больничные истец получал, не может пояснить, учтены ли они в расчете. Истец потерял глаз. Кто может сказать, сколько стоит глаз? Второй глаз тоже плохо видит. Вина ответчика имеется. В акте не указано о наличии грубой неосторожности в действиях потерпевшего. Не отрицает, что истцом от ответчика получено 10 000 руб. и что ответчик предлагал оплатить операцию на глаз. 

Представитель ответчика ФИО6 с исковыми требованиями не согласен, представил возражения (л.д. 200-203 т. 1, 125-129 т. 2), пояснил, что выплаты по больничным листам, которые получил истец, выше, чем размер утраченного заработка согласно представленного им расчет, поэтому в этой части требований следует отказать. В иске отсутствует обоснование размера морального вреда. Истец вышел не в свою смену, работодателя не уведомлял, выполнял работу, которая ему не поручена. Каска ему была выдана, его вина, что он ее не одел, использовал железный лом вместо деревянного, т.е. и вина самого истца имеется, что нужно учитывать, считает соответствующим размер компенсации в 50 00 руб. Работодатель выплатил истцу добровольно 10 000 руб., предлагал операцию по восстановлению зрения в Москве, но истец отказался. 

Суд, заслушав участников процесса, свидетеля, заключение прокурора об удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела, отказной материал № 247, обозрев медицинские документы истца, приходит к следующему.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить:

безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением;

обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты;

недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний;

Согласно части 3 статьи 217 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй), расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац восемнадцатый).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья является утраченный средний заработок работника.

Согласно ч. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с ч. 1-2 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (ч. 2).

Ст. 1086 ГК РФ определяет порядок исчисления заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Так, размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (ч. 1).

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (ч. 2).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (ч. 3).

Копией трудового договора подтверждается, что ФИО7 с 01.07.2018 работал в ООО «Латофлекс» пропарщиком-проварщиком древесины, уволен 14.10.2022 по собственному желанию, с 27.03.2023 работает в 

<

данные изъяты> (л.д. 14-15, 45 т. 1, 10-11, 16-19, 42-43 т. 2).

Государственной инспекцией труда в Пермском крае по запросу суда представлены материалы расследования несчастного случая, произошедшего с работником ФИО7 (л.д. 35-113), в т.ч.:

- акт № 1 формы Н-1 от 27.09.2022, дата несчастного случая – 15.07.2022, пострадавший – ФИО7, обстоятельства несчастного случая: В 00.30 час, при скатывании очередного бревна (березы диаметром около 22 см.) со штабеля стало двигаться следующее бревно, которое ударило лом, находящийся в руках ФИО7 Ударом лом выбило из рук и он ударил ФИО7 по левой стороне липа. При этом ФИО7 находился сбоку от штабеля. От удара ФИО7 упал, у него пошла кровь на лице. Он привстал и сел на чурак, окрикнул подсобного рабочего ФИО5, который работал на подаче, неподалеку, в 10-ти метрах. ФИО5 предложил вызвать скорую, но пострадавший отказался, позвонил мастеру ФИО4, который приехал на место происшествия через 15 мин. ФИО4 достал аптечку, дал перекись водорода, вату и вискозные полотенца и ФИО7 самостоятельно обработал рану, ФИО4 сопроводил ФИО7 до машины, ФИО7 самостоятельно выехал до дома на личном автомобиле в сопровождении ФИО4 на своей машине. Из дома ФИО7 проследовал в больницу, где ему была оказана медицинская помощь; в ходе расследования несчастного случая установлено: Согласно должностной инструкции, утвержденной директором ООО «Латофлекс» 01.07.2018, в обязанности пропарщика-проварщика древесины входит: загрузка деталей, заготовок, чураков в бассейны; управление транспортерами и подъемными устройствами; чистка бассейнов. При этом в обязанности пропарщика-проварщика раскатка бревен на раскряжевочной эстакаде не предусмотрена. Кроме того, в инструкции по охране труда пропарщика-проварщика древесины отсутствуют требования безопасности при выполнении работ по раскряжевке древесины. Однако, пропарщики-проварщики постоянно выполняли данный вид работы при отсутствии раскряжовщика. По информации ООО «Латофлек», в результате пожара, происшедшего 07.12.2018 по адресу: 

<

...>, многие документы по охране труда, в т.ч. числе журнал регистрации вводного инструктажа и протоколы проверки знаний треб охраны труда, утрачены. По устной информации ФИО7, в тот день он вышел на работу по собственной инициативе, о чем не поставил в известность должностных лиц предприятия; причины несчастного случая: допуск ФИО7 в работе по раскряжевке бревен без проведения первичного, повторного инструктажей на рабочем месте и обучения безопасным методам и приемам выполнения работ со стажировкой. Нарушены требования ст.ст, 76, 212, 225 и ст.ст. 214, 219 (вступивших в силу 01.03.2022) Трудового кодекса РФ, п.п. 2.1.4. 2.1.5, 2.2.1, 2.2.2 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда России и Минобразования России от 13 января 2003 г. № 1/29, п.п. 12. 14 Порядка обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2021 г. № 2464 и п.2 должностной инструкции мастера цеха, утвержденной директором ООО «ЛатоФлекс» 20.05.2021; пропарщик-проварщик при совмещении работы по раскряжевке бревен не прошел обучение по охране труда. Нарушены требования сг. 215 ТК РФ и п. 1.3 инструкции по охране труда для пропарщика-проварщика № 3; лица, ответственные за допущенные нарушения – мастер цеха ФИО4, ФИО7- медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья, выданное ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница»: ФИО7 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, относится к тяжелой степени тяжести травмы (л.д. 41).

- Правила внутреннего трудового распорядка;

- Положение о системе управления охраной труда;

- журнал учета инструктажа по технике безопасности (с истцом инструктажи проведены 10.01.2022, 29.04.2022);

- карта СОУТ пропарщика-проварщика древесины;

- должностная инструкция пропарщика-проварщика древесины;

- инструкция по охране труда для пропарщика-проварщика;

- протокол осмотра места несчастного случая;

- протокол опроса пострадавшего, очевидца, должностного лица;

- заключение государственного инспектора труда;

- предписание директору ООО «Латофлекс».

15.07.2022 ФИО7 обращался в приемное отделение ГБУЗ ПК НРБ, диагноз: открытая рана щеки и височно-нижнечелюстной области, проведена ПХО раны, наложена повязка, направлен на амбулаторное лечение, экстренных показаний для госпитализации нет (л.д. 170-172).

В выписке из истории болезни ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая больница» указано, что ФИО7 находился на стационарном лечении в офтальмологическом отделении с 15.07.2022 по 25.07.2022, диагноз при поступлении: 

<

данные изъяты>. Рекомендована консультация хирурга-стоматолога, назначено лечение, выписан под наблюдение врача-окулиста по м/ж (л.д. 115).

В выписке из амбулаторной карты ФИО7 от 14.09.2022 указано: VOD – 0,2 не корр, VOC -0 (л.д. 9).

В справке ГБУЗ Нытвенская районная больница на ФИО7 указано: травма правого глаза в детском возрасте, травма левого глаза производственная 15.07.2022, окончательный диагноз: 

<

данные изъяты>. Зрение от 15.05.20214: правый глаз – 0,2 не кооригирует, левый глаз – 1,0, зрение от 10.10.2019 – правый глаз 0,4, не корригирует, левый глаз – 0,9, зрение от 03.08.2023 – правый глаз 0,2, не корригирует, левый глаз – 0. Лечение из-за вялотекущего хронического увеита проводится периодически при обострении, беспрерывное обострение и наличие болевого синдрома будет показанием для удаления глазного яблока. По состоянию на 20.09.2023 удаление глазного яблока не приводилось (л.д. 142а, 174).

В медицинских картах на имя ФИО7 имеются записи об обращении на прием к офтальмологу: 26.07.2022, 29.07.2022, 05.08.2022, 11.08.202225.08.2022, 09.09.2022, 16.09.2022, 20.09.2022, 28.09.2022, назначено лечение – глазные капли. Следующая запись об обращении к офтальмологу от 03.08.2023, 04.08.2023, 20.09.2023 (указано, что обращался в связи с запросом справки из суда, указано, что на 08.12.2022 был записан в ПККБ на энуклеацию ОС из-за постоянных болей в глазу, глаз не удален, т.к. перестал беспокоить). 

ФИО7 с 29.09.2022 установлена третья группа инвалидности на срок до 01.09.2023 по причине трудового увечья, повторно инвалидность продлена до 01.11.2024, степень утраты профессиональной трудоспособности продлена на срок до 01.11.2024 (л.д. 18 т. 1, 15 т. 2).

ФИО7 был нетрудоспособен с 15.07.2022 по 26.07.2022, с 27.07.2022 по 25.08.2022, с 26.08.2022 по 28.09.2022. 29.09.2022 установлена инвалидность (л.д. 19 т. 1, 21-23, 47-49, 77-79 т. 2).

На л.д. 16-17 т. 1, 12-13, 45-46 т. 2 имеются справки о доходах за 2021-2023 года.

ООО «Латофлекс» является действующим юридическим лицом (л.д. 20-23).

По сообщению Главного бюро МСЭ по Пермскому краю, 29.09.2022 ФИО7 установлена 3 группа инвалидности и определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 50 % сроком на 1 год. 30.10.2023 проведено очередное освидетельствование, решение: 3 группа инвалидности и определена утрата профессиональной трудоспособности в размере 50 % сроком на 1 год (л.д. 229-255).

Приказом Пермского регионального отделения Фонда социального страхования РФ от 01.11.2022 ФИО7 назначена ежемесячная страховая выплата с 29.09.2022 до 01.10.2023 (л.д. 1-4 т. 2).

На л.д. 5 т. 2 имеется справка-расчет суммы ежемесячной страховой выплаты, размер страховой выплаты определен в 8 564-13 руб.

14.10.2023 заместителем руководителя Нытвенского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д. 24-25). В постановлении указано следующее:

15.07.2022 ФИО7 находился на смене в ООО «Латофлекс», в ночное время при раскряжёвке штабеля из бревен он выпустил из рук металлический лом и при раскатывании бревен получил травму левой части головы. С данной травмой ФИО7 самостоятельно уехал домой, впоследствии обратился к офтальмологу в г. Нытва и был госпитализирован в Пермскую краевую клиническую больницу. Там ему поставили диагноз: 

<

данные изъяты>

Анализом инструкции пропарщика-проварщика древесины ООО «Латофлекс» установлено, что п. 2.8 обязывает соблюдать правила использования технологического оборудования, приспособлений и инструментов, способы и приемы безопасного выполнения работ, есть отметка, что ФИО7 был ознакомлен с данной инструкцией 01.07,2018 г. Также из журнала учета инструктажа по технике безопасности ООО «Латофлекс» следует, что с ФИО7 периодически проводился инструктаж, в последний раз 29.04.2022, о чем имеется отметка и его подпись.

Степень механизации на рассматриваемом производственном участке нормативными актами не регламентирована, по действующим правилам по охране труда на лесозагтовительном и деревообрабатывающих производствах не имеется запретов на осуществление таких работ, то есть работ по раскряжевке, вручную. Необходимость механизации данного процесса зависит от производственных объемов и остается на усмотрение работодателя.

из опроса государственного инспектора труда ФИО1 следует, что причиной данного несчастного случая явились нарушения требований охраны труда как со стороны мастера цеха ФИО4, так и со стороны самого работника ФИО7, который по собственной инициативе исполнял обязанности раскряжевщика. ФИО1 пояснил, что работы по раскряжевке не являются технологически сложными, но требуют внимательности и аккуратности. Травма ФИО7 получена, в том числе из-за его собственной невнимательности и неосторожности, такие травмы являются результатом стечения многих обстоятельств, в связи с этим им и усмотрена не явная вина в случившемся ФИО4, а обоюдная вина мастера и работника. Причиной несчастного случая с ФИО7 явились допущенные нарушения как со стороны мастера цеха ФИО4, так и нарушения со стороны самого ФИО7 нарушение со стороны ФИО7 выразилось в том, что он при совмещении работы по раскряжевке бревен не прошел обучение по охране труда, нарушил п. 1.3 инструкции по охране труда для пропарщика - проварщика № 3. При расследовании также было установлено, что ФИО7 в ночь с 14 на 15 июля 2022 года вышел на работу не в свою смену по собственной инициативе, хотя накануне, то есть 14.07.2022 отработал в первую смену с 8 до 16 часов. При скатывании очередного бревна из штабеля, следующее бревно начало двигаться и при падении выбило лом из рук ФИО7, этот лом ударил его по левой стороне лица, причинив травмы. Вместе с тем, причиной данного несчастного случая явились как обоюдные нарушения требований по охране труда со стороны ФИО4 и ФИО7, так и простая невнимательность и неаккуратность самого работника. Процесс раскряжевки не является технологически сложным, требующим каких-то специальных познаний. Поэтому знание положений инструкции по охране труда раскряжевщика ФИО7 не могло гарантировать того, что он не получил бы данную травму. Поэтому он и пояснил, что не усматривает явной вины мастера в произошедшем несчастном случае. Сам факт допуска работника (пропарщика) для производства раскряжевки является нарушением, которое он и указал в своем заключении. По факту на предприятии не было по штату раскряжевщика, а его обязанности выполняли пропарщики, в том числе и ФИО7. По сути функции пропарщика и раскряжевщика являются смежными. На усмотрение работодателя или с учетом объемов производства, это могли быть как двое, так и один человек. Однако, если пропащик выполняет еще и функцию раскряжевщика, то он должен пройти инструктаж, обучение по охране труда по виду выполнения работы раскряжевка. Такого инструктажа и обучения ФИО7 не проходил, о чем он и указал в своем заключении. По самому технологическому процессу раскряжевки пояснил, что на ООО «Латофлекс» этот процесс происходил вручную, то есть работник фактически при помощи крюка или лома раскатывал штабель бревен, после чего откатывал бревно на площадку ближе к бассейну с водой, там его распиливал, после чего уже подавал в бассейн. По действующим правилам по охране труда на лесозагтовительном и деревообрабатывающих производствах не имеется запретов на осуществление таких работ вручную. В данном случае степень механизации этого процесса, он полагает, будет зависеть от объемов сырья и остается на усмотрение работодателя.

По данному материалу проверки в действиях мастера ООО «Латофлекс» ФИО4 формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. I ст. 143 УК РФ, то есть нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Установлено, что ответственным за соблюдение требований техники безопасности ФИО4 необходимые инструктажи сотрудников проводились, о чем имеются подтверждающие документы. Согласно заключению Роструда, ФИО4 были допущены нарушения требований охраны труда - допуск к работам по раскряжевке без прохождения соответствующего обучения и инструктажа. Вместе с тем, причинами несчастного случая с ФИО7 явились, в том числе, его неосторожные действия и нарушение им предписаний инструкции по охране труда пропарщика, а также, как следует из заключения Роструда, выполнение функций по раскряжевке без прохождения соответствующего обучения и не в свою смену.

При указанных обстоятельствах в действиях ФИО4 не могут усматриваться признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 143 УК РФ, поскольку в его действиях отсутствует состав вышеуказанного преступления. у

Также по материалу проверки не могут быть усмотрены признаки вышеуказанного преступления и в действиях директора ООО «Латофлекс» ФИО2, поскольку полномочия по соблюдению правил охраны труда приказом были им были возложены на мастера ФИО4, которым было пройдено соответствующее обучение, то есть им как руководителем были созданы необходимые условия для обеспечения соблюдения требований охраны труда на данном производственном участке.

В заключении судебно-медицинской экспертизы указано, что у ФИО7 имелись повреждения: 

<

данные изъяты>. Ввиду того, что до травмы зрение на левый глаз составляло 0,9, после травмы – 0, процент стойкой утраты общей трудоспособности составил 35 %. Вышеуказанные повреждения в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью человека по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности менее, чем на одну треть.

В заключении судебной медико-социальной экспертизы № 04-04/2024 от 09.04.2024 указано следующее: 

При анализе материалов дела выявлено, что до несчастного случая на производстве (15.07.2022) у ФИО7 определялась острота зрения на правый глаз VOD =0,2 - 0,4 не/корр. вследствие детской травмы правого глаза и острота зрения на левый глаз VOS=0,9-1,0, что можно оценить как незначительные нарушения зрительной функции организма, которые не препятствовали выполнению профессиональной деятельности в профессии проварщик- пропарщик.

Поскольку при проведении медико-социальной экспертизы оценивается суммарное состояние зрительного анализатора гражданина, экспертами сделан вывод о том, что полная потеря зрения на левый глаз вследствие производственной травмы в сочетании с имеющейся низкой остротой зрения правого глаза (VOD= 0,3 н/кор.) привели к стойким умеренным (II степень) нарушениям сенсорных (по зрению) функций пострадавшего, что является основанием для определения ФИО7 степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 50 процентов.

Экспертами сделан вывод о том, что определить степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО7 только по последствиям несчастного случая на производстве от 15.07.2022 без учета имеющихся последствий иных травм при проведении медикосоциальной экспертизы не представляется возможным. Совокупное умеренное (II степени) нарушение зрительных функций привело к утрате профессиональной трудоспособности ФИО7 в размере 50% (л.д. 107-111 т. 2).

По информации Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Пермскомк краю от 13.05.2024, ФИО7 начислено пособие по временной нетрудоспособности за период с 15.07.2022 по 28.09.2022 в сумме 44 127-62 руб., в т.ч. 1733-01 руб. – пособие за первые три дня временное нетрудоспособности, подлежащие выплате за счет средств работодателя. Отделение как налоговый агент производит удержание налога на доходы физических лиц с начисленных пособий по временной нетрудоспособности, ФИО7 выплачено 38 391-62 руб. 

Свидетель ФИО2 пояснила, что проживает с ФИО7, брак не заключен. В больнице сразу сказали, что глаз восстановить невозможно, ФИО7 постоянно капает капли, глаз болит. Второй глаз плохо видит. Тяжелое ФИО7 нельзя, наклоны нельзя, официально он не работает, инвалидность пока на год. Периодически у него вообще пропадает на 5-7 мин, з р.. уже такое было, очки, линзы не носит. ФИО7 сейчас не лечится, после окончания больничного ему инвалидность дали. Периодически, раз в полгода ходит в больницу, ему капли меняют. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Представителем ответчика представлены: расчет среднедневного заработка, исчисленного в соответствии с положениями ст. 1085-1086 ГК РФ, размер среднемесячного заработка составляет 15 784-70 руб.; расчет пособия по временной нетрудоспособности за первые три дня, размер пособия составляет 1 733 руб.; справка о том, что с 01.06.2022 заработная плата ФИО7 составляла 17 940 руб.; расчет возможного размере заработной платы истца за период нахождения на больничном листе с 15.07.2022 по 28.09.2022 – 43 646-23 руб.; расчетный листок за июнь 2022, подтверждающий, что больничный лист за счет работодателя оплачен; зарплатные ведомости, подтверждающие перечисление заработной платы.

Представитель истца пояснил, что расчет утраченного заработка произведен из размера заработной платы, определенного Пермским региональным отделением ФСС РФ. 

Суд, изучив представленные документы, полагает правильным расчет, представленный представителем ответчика, как соответствующий требованиям ст. 1085-1086 ГК РФ.

Поскольку среднемесячный заработок истца составляет 15 784-70 руб., то за 76 календарных дней (т.е. 2 месяца и 16 дней) размер зарплаты составляет: 15784-70 (за 1 месяц) + 15784-70 (за второй месяц) + (15 784-70: 30 дней х 16 дней = 8 418-56 (за 16 дней), итого 39 987-96 руб.

Поскольку степень утраты профессиональной трудоспособности определена истицу в размере 50 %, то размер утраченного заработка составляет:

39 987-96 руб. х 50 % = 19 993-98 руб. 

Истцу начислено пособие по временной нетрудоспособности в размере 44 127-62 руб., которое должно быть учтено при определении утраченного заработка. Поскольку размер пособия по временной нетрудоспособности превышает размер утраченного заработка, то оснований для взыскания с ответчика в пользу истца утраченного заработка не имеется.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что 15.07.2022 ФИО7, находясь на смене в ООО «Латофлекс», в ночное время при раскряжёвке штабеля из бревен выпустил из рук металлический лом и при раскатывании бревен получил травмы: тяжелая контузия левого глаза, субконъюнктивальный разрыв склеры, гифема, гемофтальм, перелом скулоорбитального комплекса, ушибленная рана левой щеки. В результате получения травмы зрение левого глаза составляет 0.

В должностной инструкции пропарщика-проварщика указано, что он обязан соблюдать правила использования технологического оборудования, приспособлений и инструментов, способы и приемы безопасного выполнения работ. 

Судом установлено, что работодателем выполнялись требования законодательства об обеспечении истца средствами индивидуальной защиты и проведению инструктажа по технике безопасности на рабочем месте. Ответственным за соблюдение требований техники безопасности является мастер ФИО4, который необходимые инструктажи сотрудников проводил, о чем имеются подтверждающие документы. 

Вместе с тем, согласно заключению Роструда, мастером ФИО4 были допущены нарушения требований охраны труда - допуск к работам по раскряжевке без прохождения соответствующего обучения и инструктажа. 

Таким образом, в действиях работодателя имеется вина, поскольку именно на работодателе лежит обязанность обеспечить работнику безопасные условия труда, а ответчиком не предпринята максимальная степень заботливости и осмотрительности при организации производственного процесса.

Однако, причинами несчастного случая с ФИО7, как установлено в ходе проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, явились, в том числе, и его неосторожные действия и нарушение им предписаний инструкции по охране труда пропарщика, а также, как следует из заключения Роструда, выполнение функций по раскряжевке без прохождения соответствующего обучения и не в свою смену. Кроме того, инспектором Роструда в ходе проверки установлена и простая невнимательность и неаккуратность самого работника, способствовавшая получению травмы. При этом инспектором сделан вывод о том, что знание положений инструкции по охране труда раскряжевщика ФИО7 не могло гарантировать того, что он не получил бы данную травму.

Указанные обстоятельства суд считает установленными.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в действиях работника имеется грубая неосторожность, которую следует учесть при определении размера компенсации морального вреда. 

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд исходит из установленного факта получения истцом травмы в рабочее время и при исполнении трудовых обязанностей, и наличии в связи с этим права на компенсацию морального вреда.

Установив факт причинения вреда здоровью истца на производстве, наличие вины самого истца, а также наличие вины работодателя, не обеспечившего истцу безопасные условия труда на территории работодателя, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

При определении размера компенсации морального вреда, суды оценивает характер, тяжесть травмы (травма отнесена к тяжкому вреду здоровью), длительность нахождения истца на лечении (с 15.07.2022 по 28.09.2022), перенесенную им операцию на левом глазу, испытанные в связи с этим физические страдания, нравственные страдания, связанные, в т.ч., с последствиями травмы (после травмы зрение на левый глаз составляет 0, при этом у истца имеется травма правого глаза, полученная в детстве, зрение на правый глаз снижается), после операции истец определенное время нуждался в постороннем уходе, и, исходя из требований разумности и справедливости, принципа соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 400 000 руб.

Таким образом, исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Судом рассмотрен иск в пределах заявленных требований, с учетом представленных сторонами доказательств, которые оценены в их совокупности, с учетом их относимости и допустимости, в соответствии с требованиями части 1 ст.56, ст.ст. 59,60,67,196 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Отказать ФИО7 в удовлетворении требований о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Латофлекс» утраченного заработка за период с 15.07.2022 по 29.09.2022 в сумме 37 443-26 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Латофлекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., в удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Нытвенский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.В. Волкова

Мотивированное решение изготовлено 30.05.2024.