РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

пос. Адамовка 10 октября 2017 года

Адамовский районный суд Оренбургской области

в составе председательствующего судьи Данилевского Р.А.

при секретаре Зайцевой И.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к Публичному акционерному обществу «ВТБ 24» о признании недействительными условий сделки и применении последствий недействительности сделки, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Адамовский районный суд Оренбургской области с указанным иском. В его обоснование он указал, что 8 июня 2017 года между ним и Публичным акционерным обществом «ВТБ 24» (далее – Банк, ПАО «ВТБ 24») заключен кредитный договор, по условиям которого Банк предоставил ему кредит в размере 1 100 000 рублей, сроком на 60 месяцев, с процентной ставкой 

<

данные изъяты> % годовых. Также, при оформлении кредита, им было подано обязательное при получении кредита заявление на включение его в число участников программы страхования в рамках страхового продукта «Финансовый резерв» в ПАО «ВТБ 24». Плата за включение в число участников программы страхования за весь срок страхования составила 99 000 рублей, из которых 19800 рублей вознаграждение Банка и 79200 рублей страховая премия. 13 июня 2017 года, то есть в течение 5 дней со дня заключения договора страхования, он обратился в Банк в претензией о возврате уплаченной страховой суммы и об отказе от договора страхования. Вместе с тем, ответчиком ему было отказано в возврате страховой премии и до настоящего времени денежные средства ему не возвращены. Однако в соответствии с пунктом 1 Указания Банка России от 20 ноября 2015 года №3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования» при осуществлении добровольного страхования (за исключением случаев осуществления добровольного страхования, предусмотренных пунктом 4 настоящего Указания) страховщик должен предусмотреть условие о возврате страхователю уплаченной страховой премии в порядке, установленном настоящим Указанием, в случае отказа страхователя от договора добровольного страхования в течение пяти рабочих дней со дня его заключения независимо от момента уплаты страховой премии, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая. Страхового случая до подачи им претензии в Банк не наступило. Полагает, что Банк поставил возможность заключения договора кредитования в зависимость от заключения договора страхования и таким образом лишил его свободы в заключении договора, а также права выбора страховой компании, не предложил иную страховую компанию, условия страхования и право отказаться от договора личного страхования.

В связи с этим считает, что данное условие договора является ничтожным, поскольку не относится к предмету кредитного договора. При заключении кредитного договора заемщик не имеет возможности влиять на содержание договора, услуга страхования была навязана ему Банком, являясь условием предоставления кредита, следовательно, действия ПАО «ВТБ 24» ущемляют его права как потребителя установленные статьей 16 Закона РФ «О защите прав потребителей». Считает, что комиссия за подключение к договору коллективного страхования, списываемая Банком с заемщика при предоставлении кредита является незаконной, поскольку нарушает права заемщика как потребителя и образует неосновательное обогащение Банка. Кроме этого, действиями Банка, выразившимися в нарушении его прав потребителя, ему также причинен моральный вред, который он оценивает в 5 000 рублей.

В связи с указанными обстоятельствами просит суд признать недействительными условия на включение его в число участников Программы страхования в рамках Страхового продукта «Финансовый резерв» в ВТБ 24, в части оплаты страховой премии по договору коллективного страхования, заключенного между Банком и ООО СК «ВТБ Страхование» и применить последствия недействительности сделки; взыскать с ответчика в его пользу неосновательное обогащение, в виде суммы удержанной страховой премии в размере 99000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 9 июня 2017 года по 1 августа 2017 года в сумме 1324 рублей 97 копеек и 5 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 участие не принимал, о дате, месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом, в письменном заявлении на имя суда просил рассмотреть дело в его отсутствие.

На основании части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие истца ФИО1

Представитель ответчика – Публичного акционерного общества «ВТБ 24» в судебном заседании участие не принимал, о дате, месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

На основании части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителя ответчика – Публичного акционерного общества «ВТБ 24».

В письменном возражении на иск представитель Банка указал, что до заключения кредитного договора истец получил уведомление о полной стоимости кредита, где указаны все платежи, связанные с заключением договора. Непосредственно в кредитном договоре отсутствуют какие-либо положения, обязывающие или понуждающие истца заключить Договор страхования. При заключении кредитного договора истцом добровольно подписано заявление на включение в число участников Программы страхования, в котором он выразил свое согласие выступать застрахованным лицом по программе «Финансовый резерв». Истец подписал вышеуказанное заявление, выступив в качестве застрахованного лица. В соответствии с Условиями страхования страховщиком является ООО СК «ВТБ Страхование»; страхователем является Банк, истец является застрахованным лицом. Ни договор страхования, ни Правила (Условия) страхования не содержат положений о возврате страховой премии при расторжении договора по инициативе страхователя. Полагает, что в данном случае Указание Банка России от 20 ноября 2015 года №3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования» на которое ссылается истец, не применимо, поскольку речь идет о коллективном страховании. В связи с чем просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» в судебном заседании участие не принимал, о дате, месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом, об уважительности причин своей неявки суду не сообщил.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование».

В возражении на исковое заявление, представитель Общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование» указал, что доводы истца не согласуются с фактическими обстоятельствами по делу и основаны на неверном толковании и понимании норм материального права. До заключения кредитного договора истец получил уведомление о полной стоимости кредита, где указаны все платежи, связанные с заключением договора. При заключении кредитного договора истцом добровольно подписано заявление на включение его в число участников Программы страхования, в котором он выразил свое согласие выступать застрахованным лицом по программе «Финансовый резерв». При этом договор страхования является добровольным и не является условием для получения кредита. Стороны при заключении Договора страхования пришли к обоюдному соглашению о том, что Страховщик принимает на страхование жизнь, здоровье, трудоспособность Страхователя в соответствии с Условиями страхования, за что Страхователь уплачивает Страховщику страховую премию. Договор страхования, заключенный между истцом и ответчиком является самостоятельным договором, заключение которого не является обязательным для граждан или обязательным условием при заключении любых других гражданско-правовых сделок. Предоставление Банком денежных средств в счет оплаты страховой премии по договору страхования заемщика не противоречит закону и не может быть признано недействительным как нарушающее права заемщика как потребителя, поскольку основано на добровольном соглашении. Страхование жизни, здоровья и трудоспособности заемщика в силу действующего законодательства является допустимым способом обеспечения возврата кредита, поскольку основным источником дохода заемщика является его заработная плата, получение которой напрямую зависит от его здоровья и трудоспособности. Полагает, что действия Банка и страховщика являются правомерными и не нарушающими права и законные интересы ФИО1 В связи с чем, просит суд в удовлетворении исковых требований отказать. В случае же удовлетворения иска просил снизить размер штрафных санкции на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 настоящего кодекса). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В силу пункта 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В силу пункта 2 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность страховать свою жизнь или здоровье не может быть возложена на гражданина по закону, в том числе при получении потребительского кредита. В то же время такая обязанность может возникнуть у гражданина на основании договора, в заключении которого он свободен в соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункта 935 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда обязанность страхования не вытекает из закона, а основана на договоре, в том числе обязанность страхования имущества - на договоре с владельцем имущества или на учредительных документах юридического лица, являющегося собственником имущества, такое страхование не является обязательным в смысле настоящей статьи и не влечет последствий, предусмотренных статьей 937 настоящего Кодекса.

Как следует из пункта 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

В соответствии со статьей 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления. Страховым случаем является свершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Отношения, вытекающие из договора личного страхования жизни гражданина, регулируются нормами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

Статьей 958 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. К таким обстоятельствам, в частности, относятся: гибель застрахованного имущества по причинам иным, чем наступление страхового случая; прекращение в установленном порядке предпринимательской деятельности лицом, застраховавшим предпринимательский риск или риск гражданской ответственности, связанной с этой деятельностью (пункт 1). Страхователь (выгодоприобретатель) вправе отказаться от договора страхования в любое время, если к моменту отказа возможность наступления страхового случая не отпала по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи (пункт 2). При досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование. При досрочном отказе страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия не подлежит возврату, если договором не предусмотрено иное (пункт 3).

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» устанавливает, что по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании анкеты- заявления, ДД.ММ.ГГГГ между Банком и ФИО1 заключен кредитный договор, по условиям которого Банк предоставил истцу кредит в размере 1 100 000 рублей, сроком на 60 месяцев, с процентной ставкой 

<

данные изъяты> % годовых, а заемщик (истец) обязался своевременно возвратить сумму кредита и уплатить Банку проценты и иные платежи на условиях Кредитного договора.

Указанный договор заключен путем оформления согласия на кредит, уведомления о полной стоимости кредита, являющейся неотъемлемой частью договора, и является договором присоединения.

Уведомление, предоставленное Банком Заемщику до заключения кредитного договора, подтверждает факт ознакомления Заемщика с размером полной стоимости кредита, перечнем и размерами платежей, включенных и не включенных в расчет полной стоимости кредита, и является неотъемлемой частью Кредитного договора.

До заключения кредитного договора истец ФИО1 получил уведомление о полной стоимости кредита, где указаны все платежи, связанные с заключением договора, а именно платежи по погашению суммы основного долга, платежи по уплате процентов по кредиту.

Таким образом, подписывая кредитный договор, истец был ознакомлен с условиями, на которых Банк предоставляет денежные средства. 

Также, при заключении кредитного договора 8 июня 2017 года ФИО1 было подписано заявление, в котором он выразил согласие быть застрахованным по страховому продукту «Финансовый резерв Профи» в ООО СК «ВТБ Страхование», в связи с чем, просил включить его в число участников программы страхования в рамках Договора коллективного страхования, заключенного между ПАО «ВТБ 24» и ООО СК «ВТБ Страхование».

При подписании настоящего заявления истец был ознакомлен с Условиями страхования, был уведомлен, что плата за включение в число участников программы страхования за весь период страхования составила 99 000 рублей, из которых 19800 рублей - вознаграждение Банка и 79200 рублей - страховая премия.

По утверждению истца ФИО1, заключение кредитного договора было поставлено в зависимость от заключения договора личного страхования заемщика, что является фактическим навязыванием ему данной услуги, ущемлением его прав как потребителя.

Вместе с тем как следует из содержания кредитного договора, в нем отсутствуют какие-либо положения, обязывающие или понуждающие истца заключить Договор страхования.

Как следует из заявления на включение в число участников программы коллективного страхования от 8 июня 2017 года, подписанного истцом, ФИО1 был ознакомлен с тем, что присоединение к договору страхования является добровольным.

Выразив желание на подключение к программе страхования в соответствующем заявлении, ФИО1 письменно акцептовал публичную оферту Банка о подключении к программе добровольного страхования жизни и здоровья, и тем самым заключил договор возмездного оказания услуги. Заключая в интересах истца договор страхования с ООО СК «ВТБ Страхование» ПАО «ВТБ 24» действовал по поручению ФИО1 В указанном заявлении, четко выражены его предмет, а также воля сторон. В пункте 17 анкеты-заявления на получение кредита указано положение о договоре страхования. При этом, в данном пункте имеется две графы «Да» и «Нет», соответственно, заемщик сам выбирает для себя, желает он застраховать свою жизнь и трудоспособность или нет. В вышеуказанной анкете истцом проставлена отметка в графе «Да», что свидетельствует о том, что он выбрал заключение договора страхования. Каких-либо сведений, указывающих на то что при выборе графы «Нет», истцу было бы отказано в заключении кредитного договора, в заявлении-анкете, а также в других документах, регулирующих порядок заключения кредитного договора, не имеется.

Таким образом, предоставление дополнительной услуги было осуществлено банком исключительно на основании подписанного лично ФИО1 заявления на присоединение к программе коллективного страхования, с условиями участия в программе он был ознакомлен.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что при подписании заявления об участии в программе добровольного страхования жизни и здоровья, воля ФИО1 была определенно выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора, поскольку договор личного страхования не является обязательным, а носит добровольный характер.

Кроме того, возможность выразить свое несогласие с участием в программе страхования также содержится в заявлении о предоставлении кредита, однако истец такой возможностью не воспользовался.

В случае неприемлемости условий кредитного договора, в том числе в части подключения к Программе страхования, истец вправе был не принимать на себя вышеуказанные обязательства. 

Между тем, собственноручная подпись в заявлении о страховании подтверждает, что истец осознанно добровольно принял на себя обязательства, в том числе и по уплате банку платы за оказание услуг по заключению договора страхования.

Доказательств того, что предоставление кредита невозможно без заключения договора страхования и что заключение договора личного страхования являлось обязательным условием предоставления кредита, а также доказательств отказа банка от заключения кредитного договора при отказе заемщика заключить договор страхования, истцом суду не представлено.

При таких обстоятельствах, доводы истца о том, что сделка по страхованию была осуществлена с нарушением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации и должна быть признана недействительной, являются необоснованными.

Вместе с тем, по мнению суда, имеются основания для взыскания с ответчика денежных сумм в пользу истца. В силу приведенного пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд определяет нормы права, которые подлежат применению при разрешении спора.

Из материалов дела следует, что 13 июня 2017 года истец обратился к ответчику с заявлением об исключении его из числа участников программы страхования в связи с отказом от договора страхования и возврате уплаченной по договору и подлежащей возврату страховой премии в размере 99000 рублей.

Письмом от 23 июня 2017 года ответчик отказал в возврате страховой премии.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации досрочное прекращение договора страхования возможно по двум основаниям: 1) возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай; 2) отказ страхователя от договора страхования.

В свою очередь пункт 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает два различных последствия досрочного прекращения договора страхования в зависимости от основания его прекращения.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, при досрочном прекращении договора страхования по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик имеет право лишь на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.

В случае же досрочного отказа страхователя от договора страхования уплаченная страховщику страховая премия возврату не подлежит, если договором не предусмотрено иное (абзац 2 пункта 3 статьи 958 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что заемщик вправе отказаться от договора страхования, но не вправе требовать возврата уплаченной страховой премии, кроме случаев, если иное предусмотрено договором.

Вместе с тем, в силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 76 постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года №395-I «О банках и банковской деятельности»).

Так, абзацем третьим пункта 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

В исполнение приведенной нормы закона Банком России издано Указание от 20 ноября 2015 года №3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования» (далее – Указание), которое было зарегистрировано в Минюсте России 12 февраля 2016 года за № 41072 и вступило в законную силу 2 марта 2016 года.

В силу пункта 1 данного Указания при осуществлении добровольного страхования (за исключением случаев осуществления добровольного страхования, предусмотренных пунктом 4 настоящего Указания) страховщик должен предусмотреть условие о возврате страхователю уплаченной страховой премии в порядке, установленном настоящим Указанием, в случае отказа страхователя от договора добровольного страхования в течение пяти рабочих дней со дня его заключения независимо от момента уплаты страховой премии, при отсутствии в данном периоде событий, имеющих признаки страхового случая.

При этом пунктом 6 Указания предусмотрено, что страховщик при осуществлении добровольного страхования должен предусмотреть, что в случае если страхователь отказался от договора добровольного страхования в срок, установленный пунктом 1 настоящего Указания, но после даты начала действия страхования, страховщик при возврате уплаченной страховой премии страхователю вправе удержать ее часть пропорционально сроку действия договора страхования, прошедшему с даты начала действия страхования до даты прекращения действия договора добровольного страхования.

В силу пункта 7 Указания страховщик при осуществлении добровольного страхования должен предусмотреть условие о том, что договор добровольного страхования считается прекратившим свое действие с даты получения страховщиком письменного заявления страхователя об отказе от договора добровольного страхования или иной даты, установленной по соглашению сторон, но не позднее срока, определенного в соответствии с пунктом 1 настоящего Указания.

Согласно пункту 8 Указания страховщик при осуществлении добровольного страхования должен предусмотреть условие о возврате страхователю страховой премии по выбору страхователя наличными деньгами или в безналичном порядке в срок, не превышающий 10 рабочих дней со дня получения письменного заявления страхователя об отказе от договора добровольного страхования.

С учетом приведенных положений закона условия договора страхования, заключенного между ФИО1 и ООО СК «ВТБ Страхование» вступают в противоречие с действовавшим на момент заключения договора Указанием Банка России и ущемляет предусмотренное законом право истца как потребителя услуг страхования на получение уплаченной страховщику страховой премии в случае отказа от договора страхования в течение пяти рабочих дней со дня его заключения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 заявил об отказе от договора личного страхования и возврате уплаченной по договору страховой премии в течение пяти рабочих дней со дня заключения договора.

Таким образом, истец воспользовался правом отказа от присоединения к Программе коллективного страхования жизни, здоровья заемщиков кредитов в течение пяти рабочих дней со дня подписания заявления и вправе требовать возврата уплаченной суммы премии.

Возражения ответчика о том, что Указание не регулирует отношения, возникающие при заключении коллективного договора страхования, суд находит несостоятельными, поскольку в пункте 4 Указания содержится исчерпывающий перечень договоров, на которые требования данного Указания не распространяются.

То обстоятельство, что отказ истца от страхования не свидетельствует о прекращении самого страхового риска, вопреки доводам ответчика препятствием для отказа в удовлетворении заявленного истцом требования о возврате уплаченной по договору страховой премии также не является.

При таких обстоятельствах, требование истца ФИО1 о взыскании страховой премии является законным и обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Поскольку при заключении кредитного договора истец ФИО1 был присоединен Банком к Программе коллективного страхования, какого-либо самостоятельного договора со страховой компанией истец не заключал, а страховая премия была уплачена непосредственно Банку, суд приходит к выводу, о взыскании суммы страховой премии в пользу истца с Банка.

Учитывая, что страховая премия банком не была возвращена, на данную сумму подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), за период с 9 июня 2017 года по 1 августа 2017 года в сумме 1324 рубля 97 копеек, (с 9 по 18 июня 2017 (10 дней): 99 000 x 10 x 

<

данные изъяты> % (размер ключевой ставки) / 365 =250 рублей 89 копеек + с 19 июня по 1 августа 2017 года (44 дня): 99 000 x 44 x 

<

данные изъяты> % (размер ключевой ставки) / 365 =1074 рубля 8 копеек.

Поскольку при рассмотрении дела нашел свое подтверждение факт нарушения ответчиком прав ФИО1 как потребителя, то суд приходит к выводу о том, что требование истца о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. При определении размера компенсации суд учитывает, что истец вынужден был обращаться в суд за защитой своих прав. С учетом характера и степени причиненного морального вреда, принципов разумности, добросовестности и справедливости суд считает необходимым удовлетворить требование истца о компенсации морального вреда, взыскав с ответчика в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 3 000 рублей.

Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в соответствии с которым при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 46 постановления от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Принимая во внимание, что судом в пользу истца взыскана страховая премия в размере 99000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1324 рубля 97 копеек и компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей, то размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца штрафа составляет 51662 рубля 48 копеек. Оснований для снижения суммы штрафа суд не находит.

Учитывая, что истец ФИО1 на основании подпункта 4 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд, то на основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в соответствующий бюджет государственная пошлина в размере 3470 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «ВТБ 24» удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «ВТБ 24» в пользу ФИО1 сумму страховой премии по договору коллективного страхования в размере 99000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 9 июня по 1 августа 2017 года в сумме 1 324 рубля 97 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей и штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в размере 51662 рублей 48 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества «ВТБ 24» государственную пошлину в размере 3470 рублей в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1, отказать в связи с необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Адамовский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 16 октября 2017 года.

Председательствующий: Р.А. Данилевский