07RS0001-02-2018-001562-17

Дело № 2-3453/19

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 августа 2019 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе: 

председательствующего Пшуноковой М.Б., 

при секретаре Чегембаевой Т.А., 

с участием: представителя истцов ФИО1, действующего на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ г., и представившего ордер №; представителя ответчика МВД по КБР ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ; представителя ответчика Отдела МВД России по Урванскому районуКуралаевой А.А., действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, и ФИО4, к Министерству внутренних дел России по Кабардино-Балкарской Республике и Отделу Министерства внутренних дел России по 

<

адрес> о признании незаконными действий МВД по КБР, признании незаконным заключения служебной проверки, возложении обязанности внести изменения в приказ МВД по КБР, признании права на получение единовременного пособия для приобретения или строительства жилого помещения, назначении пенсии по случаю потери кормильца, возложении обязанности по выплате единовременного пособия в размере 3 000 000 рублей, возмещении морального вреда, об установлении факта нахождения на иждивении, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 и ФИО4 обратились в Нальчикский городской суд с иском к Министерству внутренних дел России по Кабардино-Балкарской Республике (далее - МВД по КБР) и Отделу Министерства внутренних дел России по Урванскому району (далее - ОМВД России по Урванскому району), в котором, с учетом дополнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, просят установить факт их нахождения на иждивении их умершего сына ФИО5 С,Л, и признать право на получение пенсии по случаю потери кормильца в размере 40% от должностного оклада, выплачивавшегося погибшему ФИО6, признать незаконными действия МВД по КБР, отказавшего истцам во внесении изменений в приказ № л/с от ДД.ММ.ГГГГ об осуществлении социальных и пенсионных выплат, признать незаконным и отменить заключение служебной проверки, проведенной по факту смерти сотрудника полиции ФИО6, и утвержденной министром внутренних дел по КБР ДД.ММ.ГГГГ, обязать МВД по КБР внести изменения в приказ № л/с от ДД.ММ.ГГГГ, признав смерть сотрудника полиции ФИО6 наступившей при исполнении им служебных обязанностей, признать за истцами право на получение единовременного пособия для приобретения или строительства жилого помещения, возложить на МВД по КБР обязанность по выплате истцам в равных долях единовременного пособия в размере 3 000 000 рублей, предусмотренного пунктом 1 части 3 статьи 43 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 2-ФЗ «О полиции», с его индексацией с применением коэффициента, установленного на основании постановления Правительства РФ от 17 июня 2014 года № 554 «Об индексации в 2014 году размеров отдельных выплат военнослужащим, сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти, гражданам, уволенным с военной службы (службы), и гражданам, проходившим военные сборы», взыскать с МВД по КБР компенсацию морального вреда по 500 000 рублей каждому. 

В обоснование заявленных исковых требований истцами указано следующее.

Их сын, лейтенант полиции ФИО6, с ДД.ММ.ГГГГ проходил службу в должности инспектора ДПС ОВ ДПС ГИБДД межмуниципального отдела МВД России «Урванский». В соответствии с распоряжением МВД по КБР от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО6 был командирован для дополнительного обучения по специальной 48-часовой программе в УГИБДД МВД по КБР в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ по окончании занятий в 

<

адрес> С,Л, выехал в 

<

адрес> КБР по месту своего жительства, но в результате ДТП в пути следования он погиб. ДД.ММ.ГГГГ МВД по КБР проведена служебная проверка по факту гибели С,Л,, согласно заключению которой, гибель С,Л, признана наступившей не при исполнении им служебных обязанностей ввиду значительного временного промежутка с момента, когда С,Л, покинул здание учебного центра и времени ДТП, в котором он погиб.

Не согласившись с выводами служебной проверки в части указания причины гибели их сына, истцы обратились с заявлением в адрес руководства МВД по КБР с просьбой о проведении дополнительной проверки. ДД.ММ.ГГГГ им дан ответ, в котором сообщалось, что по результатам служебной проверки установлена обоснованность выводов первоначальной проверки, оснований для их пересмотра не имеется.

По мнению истцов, в день гибели, ДД.ММ.ГГГГ, С,Л, находился в служебной командировке по месту жительства, и потому следует признать его гибель при исполнении служебных обязанностей. Непризнание этого обстоятельства ответчиками лишает их права на получение единовременного пособия, а также пенсии по случаю потери кормильца и иных социальных выплат. 

Определением Нальчикского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление ФИО3 и ФИО4 в части требований о выплате единовременного пособия, о назначении пенсии по случаю потери кормильца, о внесении изменений в приказ № л/с от ДД.ММ.ГГГГ о производстве социальных и пенсионных выплат, единовременного пособия для приобретения или строительства жилого помещения, оставлено без рассмотрения ввиду несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

В судебном заседании представитель истцов полностью поддержал заявленные и дополнительные требования по основаниям, изложенным в иске и уточнении, и просил суд удовлетворить их в полном объеме.

Представители ответчиков заявленные требования не признали, просили в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление и в дополнении к возражению. 

Истцы в судебное заседание не явились. О времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом. Суд чел возможным рассмотреть дело в их отсутствие по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителей сторон, изучив доводы иска, а также возражений на исковое заявление, исследовав материалы дела, а также материалы проверки, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 ГПК Российской Федерации) и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, С,Л, проходил службу в органах внутренних дел с ДД.ММ.ГГГГ в должности инспектора ДПС ОГИБДД межмуниципального отдела МВД России «Урванский» в г. Нарткала Урванского района КБР. 

В соответствии с распоряжением МВД по КБР от ДД.ММ.ГГГГ № в период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 направлен в УГИБДД МВД по КБР, где проходил обучение по специальной программе вместе с другими инспекторами в составе учебной группы.

ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 20 минут на 3 км. +800 м. федеральной дороги «Кавказ» 

<

адрес> КБР произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого С,Л, погиб.

Постановлением старшего следователя Следственного отдела МО МВД России «Урванский» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении С,Л, по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Заключением служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по факту гибели С,Л,, признано, что в момент гибели С,Л, не находился при исполнении служебных обязанностей.

Заключением по результатам проверки, проведенной по обращению родителей погибшего и их адвоката от ДД.ММ.ГГГГ, выводы служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ признаны обоснованными, а требования заявителей об их пересмотре - безосновательными.

Заявляя о пропуске истцами срока обжалования оспариваемого заключения служебной проверки, сторона ответчика ссылалась на то, что истцы обратились в суд по истечении трёхмесячного срока, установленного ст. 219 КАС Российской Федерации.

Данный довод судом отклоняется, поскольку стороны спорных правоотношений связаны гражданско-правовыми обязательствами, возникшими при причинении истцам вреда гибелью их сына при прохождении им службы в ОВД, поэтому такой спор подлежит разрешению в пределах срока исковой давности, предусмотренной положениями ст. 196 Гражданского кодекса РФ.

Приказом МВД РФ от 18 июня 2012 года № 590 утверждена Инструкция о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам ОВД РФ или их близким родственникам, исходя из п. 4 которой следует, что в случае гиьели (смерти) сотрудника кадровым подразделением органа (организации, подразделением) в течение 3 календарных дней производится проверка обстоятельств случившегося и их причинно-следственная связь с выполнением служебных обязанностей и о ее результатах уведомляются заинтересованные лица.

Основания для признания сотрудника органов внутренних дел выполняющим служебные обязанности приведены в исчерпывающем перечне в статье 68 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Так, согласно части 3 приведенного закона, сотрудник органов внутренних дел независимо от места нахождения и времени суток считается выполняющим служебные обязанности в случае, если он совершает действия по предупреждению и пресечению правонарушений, оказанию помощи лицам, находящимся в беспомощном состоянии либо в состоянии, опасном для их жизни или здоровья, иные действия в интересах общества и государства; следует к месту службы, командирования, медицинского освидетельствования (обследования) или лечения и обратно; находится на лечении в медицинской организации в связи с увечьем или иным повреждением здоровья (заболеванием), полученным при выполнении служебных обязанностей; захвачен и содержится в качестве заложника; участвует в сборах, учениях, соревнованиях или других служебных мероприятиях.

Из этого следует, что сотрудник ОВД считается исполняющим служебные обязанности не только при непосредственном исполнении им должностных обязанностей, установленных в соответствии с законом, уставами, наставлениями, инструкциями и другими актами, но и в том числе при следовании его к мету командирования и обратно. Следовательно, гибель сотрудника, произошедшая в указанное время, при условии правомерного поведения сотрудника, подлежит признанию как наступившая при исполнении служебных обязанностей, поскольку её наступление обусловлено возвращением сотрудника обратно из служебной командировки, в которую последний направлялся работодателем для выполнения поручения вне места постоянной работы.

В соответствии с частью 1 статьи 166 Трудового кодекса Российской Федерации служебная командировка - это поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы.

При направлении работника в служебную командировку ему гарантируются сохранение места работы (должности) и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных со служебной командировкой (статья 167 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из п. 4 Положения о командировках днем выезда в командировку считается дата отправления поезда, самолета, автобуса или другого транспортного средства от места постоянной работы командированного, а днем приезда из командировки - дата прибытия указанного транспортного средства в место постоянной работы. При отправлении транспортного средства до 24.:00 включительно днем отъезда в командировку считаются текущие сутки, а с 00:00 и позднее - последующие сутки. Аналогичным образом определяется день приезда работника в место постоянной работы.

Аналогичным образом урегулирован порядок направления в служебные командировки сотрудников ОВД Инструкцией от 15 ноября 2011 г. N 1150 "Об организации служебных командировок сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации", действовавшей на момент возникших правоотношений. 

Согласно пункту 2 данной Инструкции, ее действие распространяется на поездки сотрудника (военнослужащего) по решению уполномоченного должностного лица на определенный срок для выполнения служебного поручения вне постоянного места службы (военной службы) или места расположения органа (подразделения) внутренних дел и района дислокации органов управления оперативно-территориального объединения, соединения, воинской части, военного образовательного учреждения высшего профессионального образования и учреждения внутренних войск МВД России на территории Российской Федерации.

Одной из основных задач служебной командировки является обучение личного состава, повышение квалификации, защита диссертации, практика, стажировка (п. 4 Инструкции). 

В силу пункта 30 Инструкции продолжительность служебной командировки исчисляется по фактическому количеству дней пребывания в служебной командировке со дня убытия из органа (подразделения) и по день возвращения (включительно) обратно после выполнения служебного задания, включая выходные и праздничные дни. 

Утверждая, что С,Л, не направлялся в командировку, стороной ответчика представлены следующие доказательства: письменное сообщение ОМВД России по Урванскому району от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в данном отделе в октябре 2016 года распорядительные акты (приказ) о направлении сотрудников в служебные командировки не издавались; письменное сообщение МВД по КБР от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому приказ о направлении в служебную командировку С,Л, в период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ не издавался; копия журнала учета сотрудников, выезжающих в служебные командировки, согласно которому сведения о направлении С,Л, в командировку отсутствуют.

Между тем, факт нахождения С,Л, в период с 17 по ДД.ММ.ГГГГ в командировке, а именно проходил обучение по специальной программе вместе с другими инспекторами в составе учебной группы в УГИБДД МВД по КБР, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, достоверно установлено, что С,Л, находился на занятиях, проводимых в соответствии с Распоряжением МВД по КБР от ДД.ММ.ГГГГ №, и на период нахождения на обучении в соответствии с п. 2.2 распоряжения был освобожден от исполнения служебных обязанностей.

Уклонение стороны ответчика от представления письменных документов, подтверждающих факт направления С,Л, на обучение, не может нарушать права истцов, данное обстоятельство лишь свидетельствует о ненадлежащем исполнении сотрудниками требований, содержащихся в распоряжении министра внутренних дел. В частности, согласно п. 2.1 распоряжения, начальники территориальных органов МВД России на районном уровне обязаны были подать в УГИБДД МВД по КБР заявки для формирования учебной группы еженедельно.

Более того, показаниями свидетелей М., Б,, Ш,, опрошенных судом по ходатайству стороны ответчика, подтвердили факт прохождения С,Л, обучения по специальной программе в соответствии с указанным выше распоряжением.

Так, свидетель М., командир взвода ДПС, непосредственный руководитель С,Л,, показал, что С,Л, был направлен на недельные курсы обучения в соответствии с распоряжением министра. При этом С,Л, был освобожден от своих прямых обязанностей по надзору за дорожным движением. Решение о направлении его на обучение было принято начальником ОГИБДД Ш,

Свидетель Б,, являвшийся одним из преподавателей и руководителем по проведению обучения, подтвердив, что С,Л, проходил недельные курсы в составе 2-ой группы, с которыми он проводил занятия. При этом уточнил, что ДД.ММ.ГГГГ группа была отпущена в обед. Кроме того подтвердил, что начальник ОГИБДД МО «Урванский» Ш, до начала занятий был представлен список сотрудников, направляемых в УГИБДД МВД по КБР для прохождения обучения, что в данном списке значился и С,Л,

Свидетель Ш,, начальник ОГИБДД ОМВД «Урванский», подтвердил факт прохождения С,Л, обучения в УГИБДД МВД по КБР, пояснив, что обучение было обязательным в соответствии с распоряжением министра ВД. На время прохождения обучения С,Л, был освобожден от исполнения своих прямых обязанностей с сохранением заработной платы. От прохождения обучения не вправе был отказаться. Также свидетель пояснил, что после окончания занятий С,Л, не обязан был находиться в форме сотрудника ОВД, имел право переодеться в гражданскую одежду.

Оценив показания свидетелейпо правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что они последовательны, логичны, непротиворечивы, согласуются между собой и с письменными материалами дела. При таких обстоятельствах, суд признает показания свидетелей М., Б, и Ш, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами и учитывает их при вынесении решения по делу.

Таким образом, судом достоверно установлено, что смерть С,Л, наступила при возвращении его из командировки из 

<

адрес>, где он находился на обучении, в 

<

адрес>, т.е. при исполнении им служебных обязанностей.

При изложенных обстоятельствах требования истцов о признании незаконным и отмене заключения служебной проверки, проведенной по факту смерти сотрудника полиции С,Л,, и утвержденной министром внутренних дел по КБР ДД.ММ.ГГГГ в части указания причины гибели их сына, наступившей при исполнении им служебных обязанностей, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Разрешая требования об установлении факта нахождения истцов на иждивении С,Л, о признания права на получение пенсии по случаю потери кормильца, суд исходит из следующего.

В силу пункта 4 части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" членами семьи сотрудника и гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, и лицами, находящимися (находившимися) на их иждивении считаются лица, находящиеся (находившиеся) на полном содержании сотрудника (гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел) или получающие (получавшие) от него помощь, которая является (являлась) для них постоянным и основным источником средств к существованию, а также иные лица, признанные иждивенцами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Статьей 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-I определено, что право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 настоящего закона, состоявшие на их иждивении.

Нетрудоспособными членами семьи в силу пункта "б" части 3 статьи 29 названного закона считаются: отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами.

Судом достоверно установлено, что С,Л, не был женат.

Факт родственных отношений между истцами и умершим С,Л, подтверждается свидетельством о рождении последнего, в котором в графе «отец» указан ФИО3, в графе «мать» - ФИО4

Судом установлено, что на момент смерти сына - С,Л,, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, его отец ФИО3 достиг возраста 61 года, с 1991 года является инвалидом 1 группы, а матери - ФИО4 исполнилось 57 лет, то есть оба являлись нетрудоспособными лицами.

Справкой СОГУ № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что К,А,Л, является студенткой 1 курса Северо-Осетинского государственного университета по очной форме обучения по специальности магистр. Основа обучения - платная. Приказ о зачислении на 1-ый курс от ДД.ММ.ГГГГ, ориентировочный срок окончания обучения - ДД.ММ.ГГГГ.

Пояснениями представителя истцов установлено, что до этого времени К.А.А, окончила обучалась на бакалавра. 

Согласно данным пенсионного удостоверения В.Б,, она с ДД.ММ.ГГГГ является получателем пенсии по старости в размере 10383 руб. 43 коп. 

Из справки, представленной ФИО3, усматривается, что он является получателем страховой пенсии по старости в размере 15545 руб. 77 коп.

Справкой МСЭ сер.№ подтверждается, что Л,К, является инвалидом по зрению бессрочно. 

Из справки о заработной плате и других доходах за январь-октябрь 2016 года, февраль 2017 г. С,Л, усматривается, что денежное содержание погибшего составляло в среднем в месяц 58 252,66 руб.

Таким образом, установлено, что С,Л,, проживая с родителями, получал доходы, более чем в два раза превышающие общие доходы родителей, что они являлись нетрудоспособными, отец - инвалид первой группы по зрению, нуждается в постороннем уходе, а пенсия матери едва превышала прожиточный минимум, что четвертый член семьи - студентка. Учитывая, что С,Л, не был женат и других иждивенцев, кроме родителей, у него не было, суд полагает, что в этой части требования истцов обоснованны и подлежат удовлетворению. 

Разрешая требования в части взыскания компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Урванский» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении С,Л,, З, отказано за отсутствием в их действиях признаков состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

Этим же постановлением установлено, что происшествие произошло ввиду несоблюдения водителем С,Л, требований п.п. 9.10, 10.1 ПДД РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В данном случае такие условия для истцов не наступили.

Действиями МВД по КБР не были нарушены неимущественные права истцов. Доказательств нарушения МВД по КБР каких-либо неимущественных прав истцов суду не представлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования ФИО3 и ФИО4 удовлетворить частично. 

Признать незаконным и отменить заключение служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной МВД по КБР и утверждённой министром внутренних дел по КБР ДД.ММ.ГГГГ по факту наступления смерти лейтенанта полиции ФИО6, в той его части, где указано, что смерть ФИО6 не связана с выполнением служебных обязанностей. 

Установить факт нахождения ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на иждивении у С,Л,, умершего ДД.ММ.ГГГГ. 

Исковые требования в части взыскания с МВД по КБР в пользу ФИО3 и ФИО4 компенсации морального вреда по 500 000 рублей каждому, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда КБР в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Нальчикский городской суд. 

Председательствующий подпись

Копия верна: судья М.Б. Пшунокова