Дело № 2-38-25

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

12 декабря 2025 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Коробейникова С.А.,

при секретаре судебного заседания Перятинской А.В.,

с участием государственных обвинителей Подгайного В.В. и Шадрина М.А.,

потерпевших К1., Ш1. и Ш2.,

защитника Андреевой С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, дата года рождения, уроженца п. ****, гражданина ***, имеющего среднее профессиональное образование, неженатого, имеющего детей ** и ** годов рождения, неработающего, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживавшего по адресу: ****, судимого 4 августа 2022 года Березниковским городским судом Пермского края по ч. 1 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок три года шесть месяцев; освобожденный 22 декабря 2023 года на основании постановления Березниковского городского суда Пермского края от 6 декабря 2023 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 4 месяца 11 дней,

фактически задержанного 26 июля 2025 года, протокол задержания в порядке ст. 92 УПК РФ составлен 27 июля 2025 года, мера пресечения в виде заключения под стражу избрана 28 июля 2025 года,

обвиняемого в совершении преступлений предусмотренных ч. 1 ст. 119, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 угрожал убийством К1. и совершил убийство С1. в связи с исполнением ею общественного долга при следующих обстоятельствах.

26 июля 2025 года в вечернее время, не позднее 20:23, у ФИО1, находящегося в квартире К1. по адресу: **** в состоянии алкогольного опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в ходе ссоры с К1., обусловленной оскорблением с её стороны, возник умысел на угрозу убийством последней. Реализуя данный умысел ФИО1, с целью запугать К1., вызвать у неё чувство тревоги и беспокойства за свою безопасность, оказать на неё психическое воздействие, создавая реальную опасность для её жизни и здоровья, нанес ей не менее одного удара кулаком в правую переднюю часть туловища, от чего К1. упала и испытала физическую боль. Продолжая свои действия, ФИО1 подошел к лежавшей на полу К1., склонился над ней, достал из кармана своей одежды находящийся при нем нож, направил клинок ножа в сторону потерпевшей, размахивал им перед лицом последней, выражая своими действиями, связанными с демонстрацией ножа угрозу убийством К1., сопроводил их словесной угрозой убийством в адрес К1. сказал: «Еще раз меня оскорбишь, я тебя убью». С учетом примененного насилия, агрессивного поведения и физического превосходства ФИО1, который был вооружен ножом, в сложившейся обстановке К1. вышеуказанные действия и слова ФИО1 воспринимала реально как угрозу убийством и опасалась её осуществления.

Находившаяся в комнате вышеуказанной квартиры и наблюдавшая за происходящими событиями С1., услышав высказанную угрозу убийством в адрес К1. закричала, потребовала от ФИО1 прекратить преступные действия и покинуть квартиру, после чего в целях пресечения преступных действий подбежала к ФИО1 и попыталась оттащить его от лежавшей на полу К1.

ФИО1, воспринимая правомерные действия С1., направленные на прекращение его преступных действий, как стремление защитить К1., осознавая, что С1. своими действиями исполняет общественный долг по защите жизни человека и пресекает преступление, с целью убийства С1. в связи с исполнением последней общественного долга по защите жизни человека и пресечению преступления против личности, умышленно нанес ножом не менее двух ударов по телу С1., причинив ей телесные повреждения в виде колото-резаного ранения грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость, средостение, полость сердечной сорочки с повреждением правого желудочка сердца, повлекшего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, от которого С1. скончалась; а также не состоящих в причинно-следственной связи со смертью: колото-резаного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость без повреждения внутренних органов, повлекшего тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; сквозного колото-резаного ранения тыльной поверхности правой кисти, повлекшее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью менее трех недель.

Подсудимый ФИО1 вину в угрозе убийством в отношении К1. не признал, не отрицая того, что от его действий наступила смерть С1., свою вину в совершении инкриминируемого ему преступления в отношении С1. фактически признал частично, в судебном заседании показал, что проживал с сожительницей Б. по адресу: ****. 24 июля 2025 года поругался с Б., двое суток дома не жил, распивал спиртные напитки с друзьями и знакомыми. Утром 26 июля 2025 года выпил бутылку пива, днем пришел к О., где на двоих с ним выпил бутылку водки объемом 0,5л. Затем решил пойти домой, чтобы переодеть обувь, хотел найти Б., чтобы извиниться, пригласить погулять. Проходя мимо квартиры № **, где проживала К1., услышал музыку, постучал в дверь, решил, что Б. может быть у соседки. К1. открыла двери квартиры и отошла назад, впуская его в квартиру. Он зашел, спросил, где Б., увидел у К1. царапину над правым глазом. К1. сказала, что не знает где Б., начала вести себя агрессивно, кричала, нецензурно выражалась, называла его алкоголиком, наркоманом, гомосексуалистом. Он спросил, почему она так себя ведет. К1. взяла с кухонного стола керамический нож и ударила его ножом, не причинив при этом телесных повреждений, так как он увернулся. Он выбил у К1. из руки нож, затем толкнул К1., она упала на пол. Нож из руки К1. отлетел в комнату. Он подошел к К1., склонился над ней, спросил, зачем она так себя ведет. Она ответила, что Б. у неё нет. После того, как он выбил у К1. нож, то не ушел, так как хотел поднять её с пола. В это время он увидел С1., которая подняла керамический нож с пола и побежала в его сторону, выкрикивая те же оскорбления, что и К1. и держа при этом нож в левой руке. С1. подбежала к нему, размахивала ножом, пыталась ударить. Он сидел возле К1. на корточках, С1. схватила его за капюшон куртки и потянула назад, отчего он упал на спину, начал отползать в сторону входной двери, уклоняясь от ударов. В этот момент он заметил на полу нож, схватил его в правую руку, привстал и, защищаясь, ударил ножом С1. в грудь и в живот. Второй удар нанес по инерции. После нанесения ударов ножом С1. он сказал К1., чтобы она вызвала скорую медицинскую помощь и милицию, а сам вышел из квартиры, выбросил нож в коридоре. С1. и К1. находились в состоянии алкогольного опьянения. У него была возможность уйти из квартиры как при ссоре с К1., так и при конфликте с С1., но он боялся повернуться к каждой из них спиной, полагая, что они могут ударить ему в спину.

В судебном заседании были исследованы показания ФИО1, данные на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 71-77), при проверке показаний на месте (т. 1 л.д. 135-148), при проведении очной ставки с потерпевшей К1. (т. 1 л.д. 149-158).

Из протокола допроса подозреваемого ФИО1 следует, что когда он постучал в дверь квартиры № **, ему открыла К1., которая находилась в состоянии алкогольного опьянения, в руках она держала большой нож. На его вопрос К1. начала кричать, выражаться нецензурной бранью, просила покинуть её квартиру. Он прошел в квартиру, К1. начала замахиваться на него ножом, говоря при этом, чтобы он ушел из квартиры. Она ударила его ножом в бок, удар был несильным, повреждений от удара не было. Он толкнул К1., отчего она упала на пол, а когда присел на корточки рядом с К1., то заметил, что С1. стоит справа от него и в руке у неё нож, который ранее был у К1. С1. начала кричать ему, чтобы он больше не трогал К1., просила покинуть квартиру, заявляя, что иначе они его убьют. Затем С1. потащила его за шиворот куртки, он упал назад себя. Около стола на полу он заметил нож, взял его в правую руку, встал и нанес С1. удары ножом, убивать её не хотел; при проверке показаний на месте ФИО1 показал, что К1., давая ему возможность пройти на порог квартиры, стала выражаться в его адрес нецензурной бранью, требовать покинуть квартиру. Он заметил, что в комнате за столом сидела ранее незнакомая ему С1. Полагая, что именно в квартире К1. прячется его сожительница, он решил пройти дальше в квартиру. В это время К1. взяла со стола нож, требовала покинуть её квартиру, угрожая применить нож. Нож был большой, не керамический. Когда он присел на корточки, склонился над К1., то С1. подняла нож, подошла, толкнула его за правое плечо, и он упал. С1. сказала, что если он не выйдет из квартиры, то она его ударит ножом. К1. встала с пола, и они обе склонились над ним. Он увидел на полу нож, взял его, в правую руку, резко встал, оттолкнул К1., затем С1. С1. стояла рядом с диваном, он подошел ближе к ней и ударил её в область живота, она легла на диван, он подошел и нанес ей один удар в область грудной клетки слева.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений при установленных обстоятельствах подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Потерпевшая К1. показала в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 84-87, 209-215), что 26 июля 2025 года она и С1. около 19:00 пришли к ней домой по адресу: ****, поели, выпили бутылку водки. В тот вечер ножи она и С1. не использовали, так как ели хинкали и нарезной батон, затем жарили котлеты. После ужина легли на диван, смотрели телепередачу. Затем она услышала стук в дверь, решила, что пришли знакомые. Когда открыла двери, то увидела на пороге проживавшего в квартире № ** ФИО1, который находился в нетрезвом состоянии и просил дать ему денег. Она сказала, что не даст ему денег, назвав его при этом наркоманом и пьяницей. Выражалась ли при этом нецензурно, не помнит. ФИО1 ударил её кулаком в правую часть туловища, от чего она упала на спину. ФИО1 склонился над ней, крикнул: «Еще раз так назовешь меня, я тебя убью!» и ударил кулаком в область правого глаза. ФИО1 достал нож, размахивал ножом перед её лицом. Она закрыла глаза, так как испугалась. В это время она почувствовала боль в области века правого глаза, поняла, что он чем-то её порезал. От действий ФИО1 у неё осталась царапина на правом верхнем веке. ФИО1 был в нетрезвом состоянии, кричал, вел себя агрессивно, в руках у него был нож, он выше и сильнее её и она не могла бы встать и убежать или оказать ему какое-либо сопротивление, он своими словами и действиями угрожал ей убийством, которых она опасалась и которые при описываемых событиях воспринимала как реально осуществимые в тот момент. В это время она услышала, что С1. встала с дивана, сказала ФИО1: «Отойди от неё, уходи отсюда», подошла к ФИО1 Затем она услышала звук борьбы, длившийся несколько секунд, потом крик С1., после которого ФИО1 ушел из её квартиры. Она некоторое время лежала с закрытыми глазами, затем встала, увидела, что С1. лежит на кровати, на теле у неё были две раны. Она пыталась остановить кровотечение из ран у С1., после чего побежала к соседям в квартиру № **, кричала, чтобы они вызвали бригаду скорой медицинской помощи. ФИО1 в это время сидел у двери квартиры № **. Она поняла, что ФИО1 ударил ножом С1., так как та заступилась за неё. Какой-либо ссоры между С1. и ФИО1 не было, они не были знакомы друг с другом. Полагает, что если бы С1. за неё не заступилась, то ФИО1 мог бы её убить. В квартире у неё три ножа, они лежали в ящике стола. В тот день ни она, ни С1. ножи в руки не брали и из ящика стола не доставали. Ножа с черной рукояткой у неё никогда дома не было. В тот день ФИО1 у неё про ФИО2 не спрашивал. В данной квартире она проживает с мая 2025 года, за это время видела ФИО1 1-2 раза. Ранее ни ФИО1, ни его сожительница ФИО2 у неё в квартире спиртные напитки не распивали, ФИО1 был у неё лишь однажды, когда ремонтировал душ. В тот день в её квартиру заходила и ФИО2, которая после ухода ФИО3 сообщила ей, что он наркоман, и она боится его. До того, как 26 июля 2025 года в её квартиру пришел ФИО1, ни у неё, ни у С1. каких-либо повреждений не было.

Потерпевшая Ш1. показала, что С1. была её матерью. О смерти матери она узнала 27 июля 2025 года от следователя. Со слов К1. ей известно, что мать была в гостях у последней и пыталась заступиться за неё, выгнать из квартиры ФИО1 За это ФИО1 и ударил её ножом, причинив телесные повреждения, от которых она скончалась в больнице. Мать была правшой, держала столовые предметы правой рукой, резала ножом держа его в правой руке, поэтому ФИО1 говорит неправду, указывая, что мать взяла нож в левую руку.

Потерпевший Ш2. показал, что С1. приходилась ему тещей. Об обстоятельствах смерти С1. ему известно со слов К1., которая пояснила, что С1. пыталась заступиться за К1. и выгнать из квартиры ФИО4, который в ответ ударил её ножом. От полученных повреждений С1. умерла в больнице.

Из показаний свидетеля О. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 1 л.д. 193-198) следует, что он проживает по адресу: ****, с ФИО1 был знаком около года. В конце июля 2025 года ФИО1 зашел к нему в квартиру, где они с ним распивали спиртные напитки. В это время он видел у ФИО1 нож. Следователь показывал ему фототаблицу к осмотру места происшествия, на одной из фотографий был нож. Именно с этим ножом ФИО1 приходил к нему домой, а когда ушел, то нож забрал с собой.

Из показаний свидетелей Н., С2., Х., данных в судебном заседании, показаний Х. на предварительном следствии (т. 2 л.д. 15-18) следует, что они работают в ГБУЗ ПК «Станция скорой помощи г. Березники», 26 июля 2025 года в 20:30 в составе бригады скорой помощи приехали на вызов по адресу: ****, где обнаружили С1. с тремя колото-резаными ранами: грудной клетки в проекции сердца, живота в проекции селезенки, правой кисти. В квартире также находилась К1., которая пояснила, что к ней в квартиру пришел сосед, который просил денег и с которым у неё произошел конфликт, после чего сосед нанес находившейся в квартире С1. несколько ударов ножом. На момент осмотра С1. находилась в сознании, её на машине скорой помощи доставили в ГБУЗ ПК «КБ им. Вагнера Е.А.»

Согласно показаний свидетеля П. в судебном заседании и на предварительном следствии (т. 2 л.д. 7-10), он является инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России «Березниковский», 26 июля 2025 года около 20:30, когда находился в составе группы на маршруте патрулирования, получил сообщение из дежурной части ОМВД России «Березниковский» о ножевом ранении по адресу: ****. По прибытии на место увидел машину скорой медицинской помощи, куда погрузили пострадавшую. Один из сотрудников бригады скорой медицинской помощи сообщил, что мужчина в камуфляжном костюме нанес женщине ножевое ранение, данный мужчина находится в квартире № **. Эта квартира находится на четвертом этаже, двери квартиры были закрыты. Выходила женщина из квартиры № **, сказала, что мужчина должен находиться в квартире № **. У этой женщины над правым веком была небольшая царапина. Когда ожидали следственно-оперативную группу, увидели мужчину в камуфляжном костюме, спускающегося по лестнице с пятого этажа. Женщина из квартиры № ** закричала, что именно он нанес пострадавшей ножевые ранения. Данный мужчина был задержан, им оказался ФИО1 У ФИО1 телесных повреждений не было, ножа при нем также не было. ФИО1 находился в состоянии опьянения, после задержания он был доставлен в ОМВД России «Березниковский».

В соответствии с показаниями свидетелей Ч. и У. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 88-91, т. 2 л.д. 3-6) следует, что они проживают по адресу: ****. В **** проживает Б. с сожителем ФИО1, который злоупотребляет спиртными напитками и избивает Б. 26 июля 2025года они весь день находились дома. Около 20:00 в двери квартиры стучалась соседка из квартиры № **, просила вызвать скорую помощь, говорила, что женщину ударили ножом. Ч. в 20:10 позвонила по телефону «112» и вызвала бригаду скорой медицинской помощи. В это время около двери квартиры № ** сидел ФИО1, закрыв голову руками. Через некоторое время ФИО1 ушел в соседний коридор на этаже, затем вернулся обратно.

При этом свидетель У. показал, что до того, как соседка К1. просила вызвать скорую помощь, он слышал, как женщина сказала: «Я тебе ничего не дам».

По показаниям свидетеля М. на предварительном следствии (т. 2 л.д. 19-22) следует, что она проживает по адресу: ****. 26 июля 2025 года в вечернее время она спускалась по лестнице с 6 этажа. На четвертом этаже в коридоре слева заметила ФИО1, у которого в правой руке был нож. На её вопрос ФИО1 ответил, что ему плохо, так как его кто-то ударил ножом. Каких-либо внешних повреждений, следов крови на одежде у него не было. Он был одет в камуфляжный костюм зеленого цвета. ФИО1 просил вызвать ему скорую помощь. Она поднялась к себе в квартиру, вызвала скорую помощь, затем спустилась на четвертый этаж, чтобы сообщить об этом ФИО1 В левом коридоре ФИО1 не было, он уже стоял в правом коридоре в углу.

Свидетель Б. на предварительном следствии (т. 1 л.д. 189-192) показала, что около восьми месяцев сожительствовала с ФИО1 За время совместного проживания ФИО1 неоднократно наносил ей телесные повреждения. По характеру он вспыльчивый, грубый, агрессивно реагирующий на критику и оскорбления. 23 июля 2025 года она поссорилась с ФИО1 и уехала к своим знакомым, вернулась 27 июля 2025 года домой и от соседей узнала, что ФИО1 накануне нанес ножевые ранения женщине, а перед этим употреблял спиртные напитки у О.

Согласно протоколу осмотра места происшествия - квартиры по адресу: **** и коридоров на четвертом этаже лестничной площадки, в конце правого коридора со стороны лестничной площадки в левом углу обнаружен и изъят нож с рукояткой черного цвета (т. 1 л.д. 5-18).

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия - квартиры по адресу: ****, на полу, ковре, постельном белье на диване обнаружены пятна бурого цвета, среди прочего изъяты смывы с пола, фрагменты ковра, простынь, пододеяльник, следы пальцев рук; в ящике кухонного стола обнаружены три ножа: с деревянной ручкой темно-коричневого цвета; с полимерной ручкой синего цвета; с полимерной ручкой черного цвета, на которой имеются разноцветные вставки (т. 1 л.д. 19-34, 177-185).

Из протокола осмотра помещения приемного покоя ГБУЗ ПК «КБ им. Вагнера Е.А.» обнаружены и изъяты принадлежащие С1. рубашка в клетку синего цвета и джинсы синего цвета с пятнами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 35-45).

Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что время вызова медицинской бригады 26 июля 2025 года по адресу: **** в 20:23, прибытие на место в 20:30, доставление в медицинскую организацию в 20:45. В анамнезе: «Со слов хозяйки квартиры, они со знакомой из г. Перми ездили в сад, после сада дома решили выпить…к ним зашел сосед из квартиры № **, стал требовать деньги, получив отказ, взялся за нож и нанес несколько ударов…» (т. 1 л.д. 164)

Согласно заключения эксперта, проводившего судебно-медицинскую экспертизу трупа С1., смерть её наступила от колото-резаного ранения грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость, средостение, полость сердечной сорочки с повреждением правого желудочка сердца, повлекшего развитие внутреннего кровотечения со скоплением крови в полости сердечной сорочки и левой плевральной полости, которое в соответствии с п. 6.1.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н (действовавших на момент получения травмы), п. 5.1.1.9 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н (вступившего в действие 1 сентября 2025 года) квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека;

Кроме того у С1. обнаружены: не состоящее в причинно-следственной связи со смертью колото-резаное ранение передней брюшной стенки, проникающее в брюшную полость без повреждения внутренних органов, которое в соответствии с п. 6.1.5 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н (действовавших на момент получения травмы), п. 5.1.1.16 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н (вступившего в действие 1 сентября 2025 года) квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; не находящееся в прямой причинно-следственной связи со смертью сквозное колото-резаное ранение тыльной поверхности правой кисти, которое в соответствии с п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н (действовавших на момент получения травмы), п. 5.3.1 «Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н (вступившего в действие 1 сентября 2025 года) повлекшее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно); колото-резаные ранения грудной клетки и передней брюшной стенки могли образоваться при указанных ФИО1 обстоятельствах: сквозное колото-резаное ранения правой кисти могло образоваться в момент причинения колото-резаного ранения грудной клетки или колото-резаного ранения передней брюшной стенки; получение колото-резаного ранения правой кисти при указанных ФИО1 обстоятельствах (когда отбил нож и нож улетел в сторону, мог попасть в потерпевшую) маловероятно (т. 2 л.д. 40-50, 58-63).

По заключению эксперта, проводившего медико-криминалистические исследования, раны на макропрепаратах кожных покровов от трупа С1. и повреждения на рубашке являются колото-резаными и могли быть причинены клинком представленного ножа, изъятого при осмотре места происшествия (т. 2 л.д. 106-113).

Из заключений генетических и судебно-биологической судебных экспертиз следует, что на изъятых при осмотре места происшествия (квартиры по адресу: ****, пододеяльнике, простыне, фрагментах ковра, смывах с пола обнаружена кровь, принадлежащая С1. (т. 2 л.д. 163-167, 181-185, 191-192).

Все приведенные выше доказательства отвечают требованиям относимости и допустимости.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших К1., Ш1. и Ш2., а также свидетелей Н., С2. в судебном заседании, П., Х., О. в судебном заседании и на предварительном следствии, Ч., У., М., Б. на предварительном следствии, поскольку они последовательны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, устанавливают одни и те же обстоятельства. Основания для оговора подсудимого потерпевшими и свидетелями в ходе производства по уголовному делу не установлены.

Суд считает достоверными показания ФИО1 лишь в части того, что именно он в указанное в обвинении время и месте нанес ножом удары С1., от одного из которых наступила её смерть, поскольку они подтверждаются показаниями вышеуказанных потерпевших, свидетелей, а также исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколами осмотра места происшествия, в которых указано об обнаружении ножа в коридоре четвертого этажа по адресу: ****, об обнаружении и изъятии в квартире № ** по указанному адресу, где проживала К1. следов крови; заключениями экспертов о наличии у погибшей колото-резаных ран, причиненных в результате воздействия орудия (предмета) с острой колюще-режущей кромкой (лезвием), возможно клинком ножа, который был изъят при осмотре места происшествия.

Суд считает достоверными показания потерпевшей К1. об обстоятельствах совершения в отношении неё преступления, свои показания она подтвердила в судебном заседании и на предварительном следствии. Данные показания не содержат существенных противоречий, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, поэтому при отсутствии оснований для оговора подсудимого, суд признает их достоверными. Суд считает, что с учетом установленных конкретных обстоятельств высказанной ФИО1 угрозы в адрес К1., применения им в отношении К1. насилия, в результате которого она упала на пол, агрессивного поведения ФИО1 в момент совершения преступления, демонстрации ножа, размахивания ножом перед лицом К1., у последней имелись достаточные основания для того, чтобы реально воспринимать и действия и высказанные в её адрес ФИО1 слова как угрозу убийством, и опасаться осуществления угрозы убийством в настоящем времени.

Показания вышеуказанных потерпевших и свидетелей, исследованные и приведенные доказательства, на основании которых установлены обстоятельства совершения преступлений в отношении К1. и С1., полностью изобличают ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений.

Версия ФИО1 о том, что сначала К1., а затем С1. брали в руки один и тот же керамический нож, К1. нанесла ему удар этим ножом, С1. пыталась ударить его этим ножом, а также о том, что он, защищаясь, ударил С1. ножом, который обнаружил на полу в квартире К1., опровергается показаниями потерпевшей К1., которая последовательно, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании отрицала данные обстоятельства, указывая на агрессивное поведение ФИО1, примененное к ней с его стороны насилие и угрозы убийством, на то, что ни она, ни С1. в руки нож не брали, ударов ножом ФИО1 не наносили, С1. пыталась заступиться за неё и пресечь противоправные действия ФИО1, а также о том, что обнаруженный на лестничной площадке нож ей не принадлежал; фактом отсутствия у ФИО1 каких-либо повреждений на теле и одежде. Показания К1. о том, что у неё в квартире имеется только три ножа, керамического ножа никогда не было, полностью подтверждены протоколом осмотра её квартиры в день совершения преступления, где на столе, на полу, на поверхностях мебели каких-либо ножей, в том числе керамических, не обнаружено, а также результатами последующего осмотра места происшествия, в результате которого в ящике кухонного стола в её квартире были обнаружены три ножа, керамического ножа не обнаружено. Тот факт, что у ФИО1 с собой был нож и принесенным с собой ножом он нанес удары С1., полностью подтверждается показаниями потерпевшей К1., результатами осмотра места происшествия, в ходе которого в коридоре четвертого этажа по адресу: ****, где проживал ФИО1, был обнаружен нож; показаниями свидетеля О. о том, что он видел у ФИО1 нож, с которым тот ушел вечером того же дня, а также о том, что на фотоизображении ** фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия по адресу: ****, он опознает нож, который был у ФИО1; показаниями свидетеля М., которая видела ФИО1 с ножом в руках в коридоре четвертого этажа по указанному выше адресу, а также заключением эксперта о том, что данным ножом могли быть причинены С1. телесные повреждения, одно из которых повлекло её смерть.

Оценивая показания ФИО1 об обстоятельствах исследуемых событий, имевших место 26 июля 2025 года в отношении К1., об обстоятельствах, предшествующих нанесению им ударов ножом С1. суд признает их недостоверными, поскольку они являются противоречивыми, опровергаются показаниями потерпевших, материалами уголовного дела.

Анализируя все исследованные доказательства в их совокупности, учитывая, что они согласуются по своему содержанию и с достаточной достоверностью указывают на совершение подсудимым преступлений, обстоятельства которых установлены, суд приходит к выводу о доказанности вины ФИО1, квалифицируя его действия по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой грозы, и по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, в связи с исполнением данным лицом общественного долга.

В связи с изложенным суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны либо её превышения в период совершения инкриминируемого ему деяния в отношении С1.

О наличии у подсудимого умысла, направленного на причинение смерти С1., свидетельствуют выбранный им способ совершения преступления, состоявший в нанесении нескольких ударов предметом, обладающим большими поражающими свойствами (ножом) в области расположения жизненно важных органов человека (грудь и живот).

Анализ указанных фактических обстоятельств дела позволяет прийти к выводу о том, что подсудимый сознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления конкретных общественно опасных последствий - смерти С1. и желал наступления данных последствий, то есть действовал с прямым умыслом на причинение смерти.

О наличии в действиях подсудимого квалифицирующего признака убийства «в связи с выполнением данным лицом общественного долга», предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, прямо свидетельствуют установленные обстоятельства совершения им противоправных действий в отношении К1., когда ФИО1 ударил её, а после того как она упала от удара, - склонился над ней с ножом в руках и высказал угрозу убийством. Наблюдаемые С1. обстоятельства позволяли ей, выполняя свой общественный долг, вступиться за свою знакомую и законно требовать от ФИО1 прекращения противоправных действий, попытаться оттащить его от К1., то есть пресечь правонарушение, что она и сделала. ФИО1 в ответ на пресечение С1. его противоправных действий, ударил её имеющимся при себе ножом. Таким образом, пресечение С1. правонарушения, совершаемого ФИО1 в отношении К1., послужило основанием для возникновения умысла у ФИО1 на лишение жизни С1., о чем свидетельствуют его последующие действия, - удары ножом в область жизненно важных органов.

При изложенном, квалифицирующий признак, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ полностью нашел свое подтверждение.

Из заключения комиссии экспертов, проводивших амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу (т. 2 л.д. 197-199), следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, либо слабоумием не страдал ранее и не страдает в настоящее время, у него имеется органическое расстройство личности (**) и синдром зависимости от алкоголя средней стадии (**). Вышеуказанный диагноз подтверждается выявлением при психиатрическом исследовании эмоциональной неустойчивости, возбудимости, конфликтности, неправомерности, истощаемости психических процессов, неустойчивости внимания, склонности к конкретизации мышления, снижения памяти, невысокого интеллекта, пренебрежения общепринятыми нормами и ценностями, а также злоупотребления алкоголем, запойных состояний, патологического влечения к алкоголю, поведенческих личностных нарушений в виде эмоциональной огрубленности, сужения круга интересов и легковесности суждений. Имеющиеся у него изменения психики не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления и критических способностей и не лишали его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, ФИО1 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, на что указывают: факт алкоголизации, его правильная ориентировка в окружающем, целенаправленный и ситуационно-обусловленный характер его действий (он менял свое поведение произвольно в зависимости от обстановки), отсутствие каких-либо признаков помрачения сознания, болезненно-искаженного (галлюцинаторно-бредового) восприятия окружающего, и по своему психическому состоянию в тот период времени он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и выполнению процессуальных обязанностей, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Исследование, на основании которого было составлено данное заключение, проведено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями, в соответствии с применяемыми научными методиками. Объективность экспертов, участвовавших в исследовании, сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. В ходе судебного разбирательства поведение подсудимого соответствовало обстановке, он защищался согласно занятой позиции, при этом какие-либо нелепые высказывания или поступки с его стороны отсутствовали.

В связи с изложенным суд признает заключение экспертов обоснованным, а подсудимого - вменяемым в инкриминируемых деяниях и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1, смягчающие и отягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

Подсудимый ФИО1 совершил преступление небольшой тяжести (в отношении К1.) и преступление, которое в соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких (в отношении С1.).

Подсудимый по месту проживания участковым уполномоченным полиции характеризуется как лицо, не привлекавшееся к административной ответственности, на момент инкриминируемых деяний не состоявшее на учете в ОМВД России «Березниковский» (т. 2 л.д. 274).

Смягчающими наказание обстоятельствами по всем преступлениям следует признать: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка, в соответствие с ч. 2 ст. 61 УК РФ – наличие несовершеннолетнего ребенка, престарелой матери, состояние здоровья подсудимого (выявленного в ходе проведения судебно-психиатрической экспертизы органического расстройства личности (F 07.8).

Смягчающим наказание обстоятельством по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ суд признает на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность поведения потерпевшей, явившееся поводом для преступления. Как установлено в судебном заседании, когда 26 июля 2025 года ФИО1 вошел в квартиру потерпевшей К1., последняя назвала ФИО1 наркоманом, пьяницей, не отрицая того, что могла выражаться в его адрес нецензурно, поскольку была в нетрезвом состоянии. Это обстоятельство, несмотря на то, что данные высказывания были допущены потерпевшей К1. однократно и не имели своего продолжения, могло оказать негативное воздействие на подсудимого и явиться поводом для его последующих противоправных действий в отношении К1.

Смягчающими наказание обстоятельствами по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд признает на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, в которой ФИО1 до возбуждения уголовного дела сообщил о том, что ударил незнакомую женщину ножом; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – принесение извинений потерпевшим, частичное признание вины.

Вопреки утверждению стороны защиты, при рассмотрении дела не установлено сведений, позволяющих заключить о противоправности поведения потерпевшей С1., которое могло бы явиться поводом для совершения в отношении неё преступления. С учетом установленных при рассмотрении настоящего дела фактических обстоятельств, показаний подсудимого по обстоятельствам инкриминируемых ему преступлений, отсутствуют основания для признания смягчающими наказание обстоятельствами полное признание вины, раскаяние в содеянном по всем преступлениям.

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться в том, что он предоставляет органам следствия информацию, до того им неизвестную, об обстоятельствах совершения преступления и дает правдивые, полные показания, способствующие расследованию. По настоящему делу такие обстоятельства отсутствуют.

ФИО1, как следует из его показаний, вину в угрозе убийством К1. не признавал, вину в причинении смерти С1. хотя и признавал, но сообщал, что защищался от противоправных действий потерпевших. Эти обстоятельства он подтверждал и при проверке его показаний на месте. Его показания опровергнуты показаниями потерпевших, свидетелей, и другими исследованными доказательствами, в том числе и при проведении очной ставки с потерпевшей.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При рассмотрении дела установлено, что скорую медицинскую помощь вызывала для С1. гражданка Ч. по просьбе потерпевшей К1. При изложенном, оснований для признания в действиях ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, не имеется. Заявление ФИО1 о том, что он просил К1. вызвать для С1. скорую медицинскую помощь, просил М. вызвать скорую медицинскую помощь для С1., полностью опровергаются показаниями указанных лиц, не доверять которым нет оснований.

Исходя из характера и степени общественной опасности каждого преступления, установленных обстоятельств их совершения и личности подсудимого, учитывая результаты заключения комиссии экспертов, проводивших амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу, при проведении которой выявлены поведенческие личностные нарушения, зависимость от алкоголя, конфликтность, возбудимость, эмоциональная неустойчивость подсудимого, показания свидетелей, потерпевшей и самого ФИО1 об употреблении им спиртных напитков и нахождении в состоянии опьянения, принимая во внимание показания потерпевшей и свидетелей об агрессивном поведении ФИО1 в состоянии опьянения, суд считает, что состояние опьянения влияет на поведение ФИО1 и в таком состоянии он становится невыдержанным, агрессивным, склонным к насилию.

Указанное выше, позволяет утверждать, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в данной конкретной ситуации, несмотря на не связанную с применением насилия противоправность поведения потерпевшей К1., несомненно, обусловило поведение ФИО1 в момент совершения каждого из инкриминируемых ему преступлений, привело к неоправданной агрессии с его стороны как в отношении К1., так и в отношении С1., которые были заведомо слабее его, снизило способность ФИО1 к самоконтролю.

При таком положении, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, следует признать отягчающим наказание обстоятельством по всем преступлениям.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд в связи с тем, что ФИО1 ранее был осужден к реальному лишению свободы по приговору Березниковского городского суда Пермского края от 4 августа 2022 года за совершение тяжкого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, признает обстоятельством, отягчающим наказание за совершенные подсудимым преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 119, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, рецидив преступлений, который в силу ч. 1 ст. 18 УК РФ (по отношению к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ) является простым, в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ (по отношению к преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ) является опасным.

В связи с наличием в действиях ФИО1 рецидива преступлений наказание за совершенные преступления ч. 1 ст. 119, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ ему следует назначить по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ. Оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления против жизни и здоровья, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений против жизни и здоровья, суд не усматривает.

В связи с наличием отягчающих наказание обстоятельств отсутствуют правовые основания для изменения категории преступления по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами каждого совершенного преступления, поведением подсудимого во время и после совершения каждого преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности каждого совершенного деяния, позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

При изложенном, суд приходит к убеждению, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО1 следует назначить за каждое совершенное преступление основное наказание в виде лишения свободы на определенный срок, а по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ также дополнительное наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным.

С учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, наличия отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для замены осужденному наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии с положениями ст. 53.1 УК РФ.

Правовых оснований для назначения условного наказания в порядке ст. 73 УК РФ не имеется.

Наказание по совокупности преступлений подлежит назначению в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимый должен отбывать в исправительной колонии строгого режима, поэтому для обеспечения исполнения приговора, на основании ст. ст. 97, 108, 109 УПК РФ, до вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть оставлена без изменения.

Срок наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 был фактически задержан сотрудниками полиции после совершения преступлений в вечернее время 26 июля 2025 года и доставлен в отдел полиции, пределы которого не покидал и был ограничен в свободном передвижении вплоть до составления протокола задержания в порядке ст. 92 УК РФ 27 июля 2025 года, поэтому на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть в срок лишения ФИО1 свободы время фактического задержания и содержания его под стражей по настоящему уголовному делу с 26 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей Ш1. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 5 000 000 рублей, материального ущерба в размере 129 540 рублей, связанного с расходами на погребение и организацией похорон.

Потерпевшим Ш2. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 3 000 000 рублей.

Подсудимый считает сумму исковых требований, заявленных в возмещение морального вреда Ш1., завышенной, исковые требования в размере 129 540 рублей признал частично, считает, что расходы в сумме 86 800 рублей не имеют надлежащего подтверждения, поскольку товарный чек на эту сумму выдан 27 июля 2025 года, а кассовый 2 декабря 2025 года; исковые требования Ш2. не признал, в связи с тем, что он кровным родственником погибшей не является.

Изучив представленные материалы, заслушав мнение участников процесса, суд считает, что исковые требования потерпевших Ш1. и Ш2. о взыскании с ФИО1 денежной суммы в счет компенсации морального вреда обоснованы.

Исковые требования потерпевшей Ш1. о взыскании с ФИО1 расходов, связанных с организацией похорон С1., заявлены на законном основании и потерпевшей также обоснованы. В судебном заседании потерпевшая Ш1. пояснила, что оплату в сумме 86 800 рублей производила наличными денежными средствами, получила товарный чек на указанную сумму, полагая, что этого достаточно для обоснования произведенных расходов. После консультации юриста обратилась к тому же предпринимателю, оказавшему услугу и получившему наличные денежные средства, с просьбой выдать кассовый чек на сумму 86 800 рублей. В связи с указанными обстоятельствами товарный и кассовый чеки имеют разные даты.

У суда отсутствуют сомнения в обоснованности произведенных расходов потерпевшей на погребение С1. и достоверности документов, представленных в обоснование данных расходов.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязано возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Потерпевшая понесла расходы на погребение матери в вышеуказанном размере, что подтверждается исследованными документами. Все указанные расходы являлись необходимыми. Лицом, виновным в смерти С1., является подсудимый, и по этой причине он должен возместить расходы потерпевшей на погребение в размере 129 540 рублей.

На основании ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ с ФИО1 в возмещение морального вреда следует взыскать в пользу Ш1. денежную сумму, поскольку от его умышленных действий наступила смерть её родной матери – С1., в результате чего ей были причинены нравственные страдания и неизгладимые душевные травмы, связанные с невосполнимой утратой близкого человека, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Несмотря на то, что Ш2. является для погибшей С1. зятем, то есть близким человеком, а не кровным родственником, оснований для вывода о том, что смертью С1. ему не причинены какие-либо нравственные страдания, не имеется. Исковые требования Ш2. обосновал, по делу признан потерпевшим и гражданским истцом. Как установлено в судебном заседании Ш2. длительные время проживал в одной квартире со своей женой Ш1., своими малолетними детьми и матерью жены (тещей) С1., между ними сложились отношения, позволяющие ему считать С1. близким человеком, в связи с её смертью он испытывает переживания и нравственные страдания.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом характера причиненных потерпевшим нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, его имущественного положения, а также требований разумности и справедливости.

Характер нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевших.

С учетом изложенного суд считает возможным требования потерпевшей Ш1. о возмещении морального вреда удовлетворить частично, определив размер компенсации в 2 500 000 рублей.

Размер морального вреда потерпевший Ш2. обосновал, в том числе, состоянием и переживаниями своей жены, поэтому, с учетом изложенного суд считает возможным требования потерпевшего Ш2. о возмещении морального вреда удовлетворить частично, определив размер компенсации в 200 000 рублей.

Оценивая имущественное положение подсудимого, суд учитывает, что, несмотря на наличие у него детей, о которых он должен проявлять заботу и оказывать им содержание, тот является трудоспособным и способен в будущем получать доход.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. CD-R диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи, дактилокарты следует хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего; нож, рубашку и джинсы С1., образцы крови, смывы с пола, конверт со следами пальцев рук, срезы ногтей, пододеяльник, простынь, фрагмент ковра, образец буккального эпителия, кожный лоскут, штаны и куртку ФИО1, - уничтожить.

Защиту подсудимого на стадии досудебного производства по назначению следователя осуществляла адвокат Алексеева Т.А., труд которой был оплачен за счет средств федерального бюджета Российской Федерации в размере 23 678 рублей 30 копеек (т. 3 л.д. 50-51).

Согласно ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание юридической помощи в случаях участия его в уголовном судопроизводстве по назначению следователя, относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Подсудимый в судебном заседании возражал против взыскания с него процессуальных издержек, утверждая, что адвокат ненадлежащим образом выполнял свои обязанности по его защите, поскольку в результате ему было предъявлено обвинение, которое сформулировано органом расследования.

Суд принимает во внимание, что ФИО1 от услуг защитника Алексеевой Т.А. не отказывался, способен в будущем получать доход, в связи с чем, при отсутствии доказательств его имущественной несостоятельности, суд не находит оснований для полного или частичного освобождения осужденного от взыскания процессуальных издержек, поэтому процессуальные издержки подлежат взысканию с ФИО1 в полном объеме. Фактов, позволяющих прийти к убеждению о ненадлежащем выполнении защитником возложенных на него обязанностей, в деле ФИО1 не установлено, а неудовлетворение обвиняемого результатами расследования уголовного дела само по себе к числу таковых не относится.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ - лишение свободы на срок один год;

- по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ - лишение свободы на срок шестнадцать лет с ограничением свободы на срок один год с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов местного времени, не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить лишение свободы на срок шестнадцать лет шесть месяцев с ограничением свободы на срок один год с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов местного времени, не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и с возложением обязанности являться в вышеуказанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Отбывание лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 26 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш1. компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей, в возмещение расходов на погребение - 129 540 рублей (сто двадцать девять тысяч пятьсот сорок) рублей; в пользу Ш2. компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, в размере 23 678 (двадцать три тысячи шестьсот семьдесят восемь) рублей 30 копеек

Вещественные доказательства:

- CD-R диск с аудиозаписью вызова скорой медицинской помощи, дактилокарты - хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- нож, рубашку и джинсы С1., образцы крови, смывы с пола, конверт со следами пальцев рук, срезы ногтей, пододеяльник, простынь, фрагмент ковра, образец буккального эпителия, кожный лоскут, штаны и куртку ФИО1, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий /подпись/.