Судья Зимина Е.А. 22К-1266/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 19 августа 2025 года 

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Станкевич Т.Э.,

при секретаре Молчановой Г.В.,

с участием прокурора Ядыкиной А.А., 

подозреваемого С.,

его защитника-адвоката Аверенской С.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Аверенской С.А. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 31 июля 2025 года, по которому 

С., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ, гражданину Республики Казахстан, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 40 суток, то есть до 07 сентября 2025 года для возможности последующей выдачи правоохранительным органам Республики Казахстан.

Доложив материалы дела и существо апелляционной жалобы, заслушав выступления подозреваемого С. путем видео-конференц-связи, его защитника – адвоката ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы; мнение прокурора Ядыкиной А.А., возражавшей против отмены и изменения постановления суда, 

УСТАНОВИЛ:

В апелляционной жалобе адвокат Аверенская С.А., выражая несогласие с постановлением суда, находит его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. Считает, что постановление суда вынесено с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, не соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ, а содержащиеся в нем выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание, что обвинение С. компетентными органами Республики Казахстан не предъявлялось, однако суд первой инстанции необоснованно указал на то, что С. является обвиняемым, что существенно ущемляет его права и влечет отмену постановления суда. Полагает, что только тяжесть выдвинутого в отношении С. подозрения в совершении преступления, отнесенного к категории особо тяжкого, не является безусловным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, без надлежащей проверки и оценки в ходе судебного рассмотрения ходатайства иных обстоятельств, перечисленных в ст. 97, 99 УПК РФ, которые прокурором представлены не были. Судом мне мотивирован вывод о невозможности применения в отношении С. более мягкой меры пресечения, а указанные в решении доводы о необходимости избрания С. меры пресечения в виде заключения под стражу являются формальными и не подтверждены фактическими данными. 

Обращает внимание, что её подзащитный имеет на территории Калининградской области постоянное место жительства, что по её мнению, исключает возможность скрыться от уголовного преследования. Ранее проживал не по месту постановки на миграционный учет, в связи с маленькой жилой площадью для семьи, а по месту фактического жительства не успел оформить регистрацию в связи с занятостью собственника жилого помещения. На территории Калининградской области он проживает совместно с супругой и ребенком в возрасте одного года, которые являются гражданами России, об объявлении его в розыск не знал. На учетах у психиатра и нарколога не состоит.

В судебном решении отсутствует анализ фактических данных, свидетельствующих о том, что, находясь на свободе, С. может скрыться от следствия и суда, иным способом воспрепятствовать производству по делу. Избрание меры пресечения негативно отразится на финансовом положении и физическом благополучии как её подзащитного, так и его семьи.

В обжалуемом постановлении не приведены конкретные доказательства, свидетельствующие о невозможности избрания в отношении С. иной, более мягкой меры пресечения, то есть не опровергнута презумпция освобождения лица из-под стражи. Просит постановление суда отменить, избрать в отношении С. меру пресечения в виде домашнего ареста.

В суде апелляционной инстанции защитник привела дополнительный довод о том, что в нарушение требований ст. 110 УПК РФ, ввиду не предъявления С. обвинения в десятидневный срок с момента задержания, он подлежит немедленному освобождению. 

Изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 462 УПК РФ, Российская Федерация в соответствии с международным договором Российской Федерации или на основе принципа взаимности может выдать иностранному государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния, которые являются уголовно наказуемыми по уголовному закону Российской Федерации и законам иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица.

Согласно положениям ч. 1 ст. 466 УПК РФ при получении от иностранного государства запроса о выдаче лица, если при этом не представлено решение судебного органа об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 70 "Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам", заключенной 07 октября 2002 года в г. Кишиневе (далее Конвенция) лицо, выдача которого запрашивается, может быть взято под стражу до получения запроса о выдаче и в связи с объявлением его в международный (межгосударственный) розыск. Основанием содержания его под стражей в таких случаях является решение компетентного учреждения юстиции запрашивающей Договаривающейся стороны о взятии под стражу в качестве меры пресечения или приговор, вступивший в законную силу. Лицо может быть задержано и без поступления ходатайства. Если имеются предусмотренные внутренним законодательством основания подозревать, что оно совершило на территории другой Договаривающейся Страны преступление, влекущее выдачу. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2012 N 11(ред. от 27.05.2025) "О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» а также пункту "б" статьи 75 Конвенции срок содержания лица под стражей, до получения запроса о выдаче не должен превышать сорок дней.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

Судом, при разрешении вопроса об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу, указанные требования закона и Конвенции не нарушены. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении С. избрана в соответствии с положениями ст. 70 Конвенции и требованиями ст. 108 УПК РФ, по предусмотренным статьей 97 УПК РФ основаниям и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 УПК РФ. 

Ходатайство и.о. прокурора Ленинградского района г. Калининграда Хавровой О.В. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С. заявлено в суд обоснованно. Данное ходатайство инициировано уполномоченным должностным лицом и соответствует требованиям ст. ст. 108, 462, 466 УПК РФ, Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 07.10.2002, а в представленных материалах имеются необходимые документы для разрешения ходатайства прокурора.

Из представленных в суд материалов следует, что 18 июля 2024 г. возбуждено уголовное дело № в отношении С. подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 262, ч.4 ст. 297 УК Республики Казахстан, которое находится в производстве руководителя СГ-старшего следователя ОРППОП СУ ДП г. Алматы.

23 мая 2025 г. С. заочно признан подозреваемым по делу, в тот же день в его отношении заочно вынесено постановление о квалификации деяний подозреваемого С. по ч.1 ст. 262, ч.4 ст. 297 УК Республики Казахстан и постановление об объявлении С. в розыск. 

Постановлением следственного судьи Специализированного межрайонного следственного суда города Алматы от 27 мая 2025 г., в отношении С. избрана мера пресечения в виде содержания под стражей сроком на 2 месяца со дня его задержания. 

Согласно имеющимся документам С., подозревается в том, что он, с 2021 года по 2024 год, находясь на территории города Алматы, посредством использования электронных информационных ресурсов, в группе лиц по предварительному сговору с С., С. и С., совершили незаконное приобретение, перевозку, хранение в целях сбыта наркотическое средство и аналогов психотропных веществ (мефедрон, меткатинон) в особо крупном размере. 

Кроме того, С. подозревается в том, что с 2022 года создал и организовал преступную группу по изготовлению и распространению психотропных, наркотических веществ на территории г. Алматы, Карагандинской и Акмолинской области, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 262 и ч.4 ст. 297 УК Республики Казахстан.

Порядок задержания С. нарушен не был, протокол задержания подписан С. после личного прочтения, без замечаний. 

Вопреки доводам жалобы, решая вопрос по заявленному ходатайству, суд первой инстанции мотивированно привел доводы о невозможности применения в отношении С. иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, о чем ходатайствовала сторона защиты. При этом суд первой инстанции учел, что преступления, в которых подозревается С. по российскому законодательству относятся к категории особо тяжких и квалифицируется по ч.1 ст. 210 УК РФ, и п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, наказуемых по законодательству РФ лишением свободы на срок свыше трех лет, по которым не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности, а также то, что С. является гражданином иностранного государства, ранее скрылся от компетентных органов, в связи с чем находится в международном розыске, по адресу места пребывания, при постановке на миграционный учет в Российской Федерации, не проживает. 

Учитывая указанные обстоятельства, вопреки доводам жалобы, суд обоснованно сделал вывод о невозможности избрания С. меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, поскольку более мягкая мера пресечения, не исключит риска осуществления подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, которые могут стать препятствием для осуществления как предварительного расследования на его первоначальном этапе, характеризующимся активным сбором и закреплением доказательств, так и решению вопроса о выдаче С. в Республику Казахстан. Не опровергают этих выводов суда и приведенные в апелляционной жалобе данные о личности С. и составе его семьи, поскольку указанные доводы безусловно не свидетельствуют о том, что при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, достижение задач уголовного судопроизводства, соблюдение баланса прав и законных интересов всех его участников, может быть обеспечено посредством применения к С. более мягкой меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества.

Выводы суда первой инстанции о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С. на период решения вопроса об экстрадиции и невозможности избрания в отношении него иной меры пресечения, в постановлении суда надлежащим образом мотивированы и основаны на представленных материалах, подтверждающих обоснованность принятого решения, с учетом характера общественной опасности инкриминируемых деяний, а также нахождения С. в розыске. Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Обсудив доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу, не утратили своей актуальности на момент рассмотрения жалобы, а достаточной для обеспечения возможной выдачи С. в данном случае, может быть только мера пресечения в виде заключения под стражу. При этом суд учитывает не только данные о личности С. и тяжесть инкриминируемых ему компетентными органами Республики Казахстан преступлений, но и представленные в суд апелляционной инстанции сведения о том, что 01 августа 2025 года прокуратурой Калининградской области в отношении С. вынесено заключение о результатах экстрадиционной проверки, согласно которому С. подлежит выдаче правоохранительным органам Республики Казахстан для привлечения к уголовной ответственности. 

Оценив имеющиеся сведения в совокупности у суда апелляционной инстанции имеются достаточные основания полагать, что в случае освобождения из-под стражи, С. может скрыться, а положительные данные о его личности, наличие малолетнего ребенка и места жительства на территории Российской Федерации не свидетельствуют о возможности изменения или отмены избранной ему меры пресечения.

Срок на который С. избрана мера пресечения верно определен судом, с учетом того, что запрос о его выдаче на момент разрешения ходатайства прокурора, не поступил. 

Доводы защитника о необходимости освобождения С. из-под стражи, ввиду не предъявления ему компетентными органами Республики Казахстан обвинения в десятидневный срок, основаны на неверном толковании Закона. Поскольку положения главы 54 УПК РФ, регламентирующие порядок выдачи лица для уголовного преследования, являются частными, по отношению к общим нормам, содержащимся в главе 13 УПК РФ, и не содержат ограничений, связанных со сроками заключения лица под стражу, для возможности последующей выдачи правоохранительным органам иностранного государства, обусловленных сроками предъявления такому лицу обвинения компетентными органами запрашивающего государства. 

Доводы стороны защиты о неосведомленности С. об уголовном преследовании на территории Республики Казахстан, основанием для отмены судебного решения не являются, поскольку компетентными органами Республики Казахстан подозреваемый С. объявлен в международный розыск, как лицо скрывшееся от уголовного преследования. Данное обстоятельство констатировано и в Постановлении от 27.05.2025 года Следственного судьи Специализированного межрайонного следственного суда города Алматы, по которому в отношении подозреваемого С. заочно санкционировано применение меры пресечения в виде содержания под стражей на срок 2 месяца со дня его задержания. 

Учитывая изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения С. меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, более мягкую, меру пресечения.

Каких-либо документов, свидетельствующих о наличии у С. заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, не представлено.

Рассмотрение судом первой инстанции ходатайства прокурора осуществлено в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с соблюдением прав, гарантированных сторонам, а в вынесенном по итогам судебного заседания постановлении отражены и надлежащим образом оценены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения ходатайства.

Каких-либо существенных нарушений норм УПК РФ, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией РФ, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих отмену постановления суда, в том числе и по доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции не допущено.

Выводы суда в постановлении надлежащим образом мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании материалах. 

Принятое решение соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и руководящим разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Вместе с тем, постановление суда подлежит изменению в части уточнения во вводной и описательно-мотивировочных частях статуса С., как подозреваемого. Указанное уточнение не влияет на законность выводов суда об избрании С. меры пресечения, не свидетельствует о незаконности судебного решения и основанием к отмене постановления не является. 

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, в том числе по доводам жалобы, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 31 июля 2025 года об избрании подозреваемому С. меры пресечения в виде заключения под стражу изменить:

- уточнить вводную и описательно – мотивировочную части постановления указанием на то, что С. является подозреваемым, в остальной части постановление суда оставить без изменения. 

Апелляционную жалобу защитника Аверенской С.А. в интересах С. - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Т.Э.Станкевич