Судья 1 инстанции – Лобач О.В. дело Номер изъят

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 февраля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия Иркутского областного суда в составе председательствующего Черкашиной Д.С., судей Трофимовой Р.Р., Федоровой Е.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Бондаренко В.В., с участием прокурора Ненаховой И.В., осужденной ФИО1 посредством системы видео-конференц-связи, ее защитников - адвокатов Медведевой Л.В., Следниковой Н.С.,

рассмотрела уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к ним адвокатов Медведевой Л.В., Следниковой Н.С. в интересах осужденной ФИО1 на приговор С. от Дата изъята , которым

ФИО1, родившаяся (данные изъяты)

осуждена по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (21 преступление), ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, к 10 годам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взята под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей в период с Дата изъята до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда решены вопросы о вещественных доказательствах, конфискации имущества и наложенного ареста на имущество.

По докладу судьи Черкашиной Д.С., заслушав выступления сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда первой инстанции ФИО1 признана виновной в совершении 21 покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», организованной группой в значительном размере, при этом преступления не были доведены до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, а также в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», организованной группой в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления совершены в январе 2025 года в 

<

адрес изъят> и 

<

адрес изъят> во времени, месте и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Медведева Л.В. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считаем его незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам и материалам дела. Приводит ссылку на ст. 297, ст. 73 УК РФ, отмечая, что достоверно не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу. Признавая ФИО1 виновной в совершении 21 эпизода покушения на незаконный сбыт наркотических средств в составе организованной группы, суд не установил момент создания организованной группы, не определил ее состав, не указал время и обстоятельства вступления ФИО1 в данную группу, не раскрыл распределение ролей между участниками, не описал конкретные действия иных соучастников по каждому эпизоду. Фактически суд ограничился формальным воспроизведением обвинения, что противоречит разъяснениям, данным в п.п. 18-19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55, что не позволяет признать выводы суда мотивированными. Отмечает, что согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ организованная группа предполагает наличие устойчивого, сплоченного объединения лиц, заранее объединившихся для совершения преступлений, с распределением ролей и осознанием каждым участником своей принадлежности к группе, вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что данные признаки судом не установлены. Фактически судом установлено, что ФИО1 контактировала с одним неизвестным лицом, получила «мастер-клад», сформировала тайники, при этом не передала сведения об их местонахождении, и была задержана сотрудниками полиции, добровольно сообщила о наличии при себе наркотических средств. Считает, что доказательства того, что ФИО1 осознавала свое участие в устойчивой организованной группе, знала иных участников, их роли, структуру и цели преступной деятельности, в материалах дела отсутствуют. Иные лица, на которых ссылается суд, не установлены, не задержаны и в судебном заседании не допрошены, что, по мнению автора жалобы, делает выводы суда предположительными. Отмечает, что приговором установлено, что организованная преступная группа была создана не позднее 2023 года иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, между тем в уголовном деле отсутствует постановление о выделении материалов дела в отношении неустановленного следствием организатора и руководителя преступлений. Считает, что в нарушение ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор фактически основан на предположениях, а не на совокупности доказательств. Полагает, что суд положил в основу приговора доказательства, полученные с существенным нарушением требований УПК РФ, а именно: протокол осмотра сотового телефона от Дата изъята , проведенный оперуполномоченным без письменного поручения следователя и вне процессуальных полномочий; протоколы осмотра мест происшествия от Дата изъята , выполненные оперуполномоченными без законных оснований и под видом ОРМ, не предусмотренных ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Считает, что указанные доказательства в силу ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми, поскольку суд первой инстанции надлежащей оценки им не дал, что повлияло на его выводы о виновности ФИО1 По мнению автора жалобы, допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, нарушают права ФИО1 на защиту, повлияли на выводы о наличии в ее действиях квалифицирующего признака «организованной группы», и не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции без исследования доказательств. Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Следникова Н.С. в интересах осужденной ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считаем его незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам и материалам дела. Отмечает, что на необходимость доказывания события преступления, а также характера и размера вреда указывает совокупность норм действующего уголовнопроцессуального закона (п. 1 ч. 1 ст. 73, п. 4 ч. 2 ст. 171, п. 3 ч. 1 ст. 220, п. 1 ст. 307 УПК РФ и др.), а также пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». Считает, что судом достоверно не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу в соответствии со ст. ст. 73 и 307 УПК РФ, в том числе обстоятельства создания организованной группы и вступления в нее ФИО1, а также иные данные, позволяющие судить о событии преступлений и виновности ФИО1 Полагает, что указанные выше требования судом при постановлении обвинительного приговора в отношении ФИО1 выполнены не были. Обращает внимание, что в тексте приговора суд, описывая 21 эпизод преступного деяния ФИО1 в составе организованной группы, не расписал данный квалифицирующий признак по каждому преступлению, а также момент создания организованной группы, ее состав, время вступления ФИО1 в группу, конкретные роли неустановленных лиц организованной группы при совершении преступления, распределенные в процессе состоявшегося сговора, как того требует закон. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так, суд в приговоре признал ФИО1 виновной в совершении покушения на сбыт наркотических средств в составе организованной группы с неустановленными лицами, вместе с тем вывод суда о совершении преступлений в составе организованной группы является необоснованным, поскольку из материалов дела не усматривается ее признаков. Приводит ссылку на ч. 3 ст. 35 УК РФ, отмечая, что об устойчивости созданной иным лицом организованной группы свидетельствует наличие у членов группы общей цели, разработанного общего плана, руководителя организованной группы, наличие распределения ролей, выполнение указаний организатора, продолжительный временной промежуток деятельности преступной группы, интенсивная связь между участниками преступной группы. В нарушение указанных требований закона в приговоре не раскрыто какими доказательствами подтверждает сделанный судом вывод об устойчивости группы, организованной и возглавляемой неустановленным лицом, о сплоченности членов и стабильности состава и наличие у соучастников стремления продолжать совместную преступную деятельность по сбыту наркотиков, не приведены обстоятельства их объединения для совершения преступлений. Отмечает, что в уголовном деле отсутствует постановление о выделении материалов дела в отношении неустановленного следствием организатора и руководителя преступлений. Обращает внимание суда, что на л.д. 240 тома 3 находится постановление о выделении уголовного дела и возбуждении уголовного дела Номер изъят от Дата изъята , в котором следователь указал, что неустановленное следствием лицо, в неустановленное следствием время незаконно сбыло ФИО1 наркотические средства в количестве не менее 17,699 грамм, что является крупным размером. Следователь постановил возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении неизвестного лица. Полагает очевидным то обстоятельство, что неустановленное следствием лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, не является руководителем организованной группы по сбыту наркотиков, а уголовное дело Номер изъят возбуждено не за то деяние, которое вменяется ФИО1 С учетом вменения ФИО1 периода времени вступления в состав организованной преступной группы, дата и время которого точно не установлены, доказательств устойчивости группы, членом которой якобы она являлась, ее осведомленность об иных участниках, роли других лиц, в материалах дела отсутствуют. Приводит показания ФИО1, согласно которым она не являлась членом организованной группы, заранее объединившихся для совершения преступлений на протяжении большого временного промежутка, в которых вопреки выводам суда, ФИО1 не сообщала о том, что она знала о существовании такой группы, своего согласия на участие в деятельности такой группы не давала, не поясняла о постоянных устойчивых связях и распределении ролей между соучастниками группы, об оснащенности, о разработке планов совершения преступлений, о распределении доходов от преступной деятельности между участниками организованной группы. Иные фигуранты по данному уголовному делу, на которых ссылается суд в приговоре, не установлены и не задержаны. Обращает внимание суда, что суд не проверил есть ли в действительности эти лица и совершили ли они реальные действия, указанные в обвинении совместно с ФИО1, или это исключительно предположения органов следствия. Полагает, что установленные в суде обстоятельства сами по себе в отсутствие остальных необходимых признаков организованной группы не могут быть достаточным основанием для признания факта существования таковой под руководством неустановленного следствием лица. Считает, что вывод суда о совершении преступлений ФИО1 в составе организованной группы, с неустановленными следствием лицами, вызывает сомнения, а обвинительный приговор в силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ не может быть основан на предположениях. По мнению автора жалобы, суд обосновал вину ФИО1 недопустимыми доказательствами. Так, из материалов уголовного дела следует, что оперуполномоченным ОП-1 МВД России «Иркутское» А. Дата изъята был проведен осмотр сотового телефона, изъятого в ходе личного досмотра ФИО1, при этом суд не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что осмотр сотового телефона марки «Техно Спарк 30» был проведен ненадлежащим должностным лицом, не имеющим процессуального права на совершение действия, в отсутствие письменных поручений на проведение процессуальных действий. Оперуполномоченный А. в суде пояснил, что действовал по устному указанию начальника уголовного розыска ОП-1, вместе с тем, в силу положений ст. 41 УПК РФ полномочия органа дознания возлагаются начальником органа дознания путем дачи письменного поручения. Считает, что в данном случае действия А. нельзя признавать законными, поскольку ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не предусматривает такого оперативно-розыскного мероприятия как осмотр. Кроме того, приложенная к протоколу осмотра сотового телефона фототаблица не позволяет исследовать информацию, отраженную на ней, что, по мнению защитника, препятствует правильной оценки протокола осмотра и не позволяет установить фактические обстоятельства осмотра. Отмечает, что под каждой фототаблицей имеется запись, что фото с координатами расположено в галереи сотового телефона, изъятого в ходе личного досмотра ФИО1 Полагает, что остается непонятным то обстоятельство, с какой целью оперуполномоченный А. изъял сотовый телефон ФИО1 По мнению автора жалобы, протокол осмотра предметов от Дата изъята составлен с нарушением требований ст. 180 УПК РФ, а потому является недопустимым доказательством. Отмечает, что оперуполномоченный З. в суде пояснил, что при осмотре места происшествия Дата изъята действовал по устному распоряжению руководителя, однако в силу положений ст. 41 УПК РФ такие полномочия возлагаются начальником органа дознания путем дачи письменных указаний, в связи с чем указанные следственные действия проведены с нарушением требований УПК РФ, а именно, ненадлежащими должностными лицами, не имеющими процессуального права на совершение этих действий, которым проведение осмотра места происшествия не поручалось. Кроме того, суд ограничился лишь перечислением протоколов осмотра мест происшествий, однако их содержание в нарушение ст. 307 УПК РФ не раскрыл. Считает, что действия сотрудников полиции Ж. и З. нельзя признавать законными с позиции ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», поскольку данный закон не предусматривает такого оперативно-розыскного мероприятия как осмотр места происшествия, поскольку никаких письменных поручений о проведении осмотра места происшествия следователем не давалось, по мнению автор жалобы, они являются недопустимыми доказательствами в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ и не могут быть положены в основу обвинения. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная и ее защитники доводы апелляционной жалобы поддержали, помимо этого, выразили несогласие с квалификацией действий ФИО1 как самостоятельных преступлений, полагая, что эти действия образуют состав одного продолжаемого преступления; прокурор возражал удовлетворению апелляционных жалоб.

Проверив в апелляционном порядке материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденной ФИО1 в совершении преступлений, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют материалам дела, и подтверждены совокупностью приведенных в приговоре доказательств.

Все подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ обстоятельства, при которых ФИО1 совершила преступления, судом установлены и в приговоре изложены правильно.

Доказательства, положенные в основу приговора, исследованы в судебном заседании с участием сторон, получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, признаны относимыми, допустимыми и достаточными для постановления приговора. Выводы суда, приведенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, которые согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и в своей совокупности полностью подтверждают вину ФИО1 в совершении инкриминируемых ей преступлений.

Такими доказательствами обоснованно признаны показания свидетелей Ж. и З. (сотрудников полиции), которыми в присутствии понятых было проведено 22 осмотра мест происшествий, в ходе каждого осмотра изымался сверток, за исключением одного из осмотров, составлялись протоколы, все изъятые свертки направлялись на исследования, результаты которых показали, что в них находилось наркотическое средство; свидетеля И. (сотрудник полиции), проводившей личный досмотр ФИО1 после ее задержания, в ходе которого из пуховика последней был изъят пакет с несколькими свертками с веществом светлого цвета, а также сотовый телефон; свидетеля К., принимавшей участие в качестве понятой при проведении осмотров мест происшествий, в ходе которых были обнаружены свертки, в которых находилось вещество, в дальнейшем признанное наркотическим; свидетелей Г. и Д. (сотрудников полиции), доставивших ФИО1 в отдел полиции за совершение административного правонарушения; свидетеля Е., принимавшей участие в качестве понятой в ходе личного досмотра осужденной; свидетеля А. (сотрудник полиции), проводившего по поручению следователя осмотр сотового телефона, который был изъят у ФИО1, в ходе осмотра телефона были обнаружены координаты и фотографии сделанных «тайников-закладок»; свидетелей В. и Б., охарактеризовавших осужденную с положительной стороны.

Наряду с показаниями свидетелей, суд обоснованно сослался на объективные доказательства вины ФИО1 в совершенных преступлениях, а именно на:

- рапорты сотрудников полиции, согласно которым Дата изъята в отдел полиции доставлена ФИО1, задержанная за совершение административного правонарушения, у которой в ходе личного досмотра было изъято три свертка с веществом светлого цвета;

- протокол административного правонарушения, за совершение которого была задержана ФИО1;

- протокол личного досмотра ФИО1, в ходе которого из кармана пуховика ФИО1 было изъято три свертка, при разворачивании одного из свертков был обнаружен пакет с веществом светлого цвета, изъят сотовый телефон «Текно Спарк 30 Про»;

- справку об исследовании Номер изъят и заключение эксперта Номер изъят, согласно которым вещество, изъятое у ФИО1, содержит наркотическое средство: производное N-метилэфедрона, а именно ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP,PVP), объект Номер изъят

- протоколы осмотра мест происшествий, согласно которым с участием понятых осмотрены участки местности, откуда в каждом случае было изъято по одному свертку с веществом и справки об исследовании, согласно которых в свертках содержится наркотическое средство: производное N-метилэфедрона, а именно ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP; PVP);

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому был осмотрен участок местности в лесном массиве в 900-тах метрах юго-восточнее от 

<

адрес изъят>, где было установлено место обнаружения ФИО1 тайника с наркотическим средством общей массой 17,699 г.;

- протоколы выемок у ФИО1 сотового телефона «Ксиаоми», чека на покупку сотового телефона «Текно Спарк 30 Про», у свидетеля Ж. - 13 бумажных пакетов с веществом, содержащим наркотическое средство, у свидетеля З. 8 бумажных пакетов с веществом, содержащим наркотическое средство, и протоколы их осмотра;

- заключение эксперта Номер изъят, согласно выводам которого вещество в трех пакетах, изъятое в ходе личного досмотра ФИО1, содержит наркотическое средство: производное N-метилэфедрона, а именно ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP; PVP) общей массой 2,165 г. (первоначальная масса составляла 2,180 г.), вещество в тринадцати пакетах, изъятое в ходе осмотров мест происшествий Дата изъята , содержит наркотическое средство: производное N-метилэфедрона, а именно ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP; PVP) общей массой 9,342 г. (первоначальная масса составляла 9,537 г.), вещество в восьми пакетах, изъятое в ходе осмотров мест происшествий Дата изъята содержит наркотическое средство: производное N-метилэфедрона, а именно ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP; PVP) общей массой 5,942 г. (первоначальная масса составляла 5,982 г.). На образцах смывов с рук ФИО1 обнаружено в следовом количестве наркотическое средство: производное N-метилэфедрона, а именно ?-пирролидиновалерофенон (?-PVP; PVP);

- заключение эксперта Номер изъят об обнаружении в памяти сотового телефона «Текно Спарк 30 Про», изъятого у ФИО1, электронной переписки в приложении «Телеграмм» в чате «Отец», в том числе среди удаленной информации, которая записана на СД-Р диск в каталог с именем «Телеграмм»;

а также на иные доказательства, подробно приведенные в приговоре.

Помимо указанных доказательств суд обоснованно сослался и на показания самой осужденной ФИО1, данных ею в ходе предварительного расследования при допросах Дата изъята , Дата изъята и при проверке показаний на месте, согласно которым она подтверждала обстоятельства инкриминируемых преступлений.

Данные показания были даны ФИО1 добровольно, в присутствии адвоката, с разъяснением прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст.ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе о возможности отказаться от дачи показаний, а также об использовании их при дальнейшем отказе.

Правильность оценки показаний осужденной и обоснованности их включения в основу обвинительного приговора сомнений у судебной коллегии не вызывает, так как по обстоятельствам совершения преступлений показания осужденной согласуются с показаниями свидетелей, а также с письменными доказательствами по делу.

В ходе судебного следствия судом были тщательно проверены все доводы, приводимые осужденной в свою защиту, в том числе о том, что она полагала, что работа, которую ей предложили в мессенджере, будет легальной, а когда узнала, в чем именно она заключается, отказалась ее выполнять, согласилась только под давлением неизвестного лица, а также, что изъятые у нее в ходе личного досмотра наркотические средства предназначались не для сбыта, а также, что участие в деятельности организованной группы она не принимала.

Все указанные доводы обоснованно, с приведением соответствующих мотивов, признаны судом не нашедшими своего подтверждения, опровергнуты совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

С указанными выводами суда первой инстанции в полном объеме соглашается и судебная коллегия и расценивает указанные доводы как реализация осужденной права на защиту.

Каких-либо оснований не доверять взятым за основу приговора доказательствам материалы дела не содержат и в суд апелляционной инстанции таких данных не представлено.

Исследовав представленные доказательства, суд не усмотрел оснований для признания их недопустимыми, не находит таковых и судебная коллегия, считая доводы защиты в данной части несостоятельными.

Признавая показания свидетелей допустимыми и достоверными доказательствами, суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора и не нашел оснований не доверять данным показаниям, не находит таковых и судебная коллегия, поскольку они согласуются между собой, а также с письменными доказательствами по делу.

Показания допрошенных лиц о времени и месте совершенных преступлений, способе и обстоятельствах произошедшего, были исследованы в ходе судебного заседания, подробно приведены в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку и мотивировал свои выводы, с которыми соглашается судебная коллегия.

Вопреки доводам жалоб каких-либо данных о заинтересованности со стороны свидетелей при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденной, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденной, не установлено.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, подтверждающих вину осужденной в совершении преступлений, подробно изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы.

Приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждают одни и те же обстоятельства, значимые для дела, и, вопреки доводам жалоб, свидетельствуют о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемых преступлениях.

Оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Доводы адвокатов о недопустимости протокола осмотра сотового телефона от Дата изъята и протоколов осмотра мест происшествий от Дата изъята были проверены судом в ходе судебного заседания и обоснованно отвергнуты в приговоре, с привидением надлежащих мотивов, как не нашедшие своего подтверждения, противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам дела, с чем также соглашается и судебная коллегия. Суд первой инстанции обоснованно указал, что требования ст. ст. 81, 82, 177, 183 УПК РФ, регламентирующие порядок выемки, осмотра, признания вещественных доказательств, а также требования ст. ст. 164, 166 УПК РФ, регламентирующие общие условия проведения следственных действий, по каждому из исследованных доказательств органами предварительного расследования соблюдены, а потому не ставят под сомнения выводы суда о допустимости вещественных доказательств, а также всех протоколов, составленных по результатам произведенных следственных действий.

Из материалов уголовного дела следует, что осмотр сотового телефона ФИО1 и осмотр мест происшествий не терпели отлагательств, поскольку имелась необходимость в срочном обнаружении и фиксации следов преступлений, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, а поэтому личный досмотр ФИО1, осмотр принадлежащего ей сотового телефона были проведены в короткий промежуток времени, что вызвано необходимостью проведения первоначальных следственных и процессуальных действий, направленных на сбор и закрепление доказательств. По результатам осмотра сотового телефона оперуполномоченным ОКОН МУ МВД России «Иркутское» З. и Ж. было дано соответствующее поручение о проведении осмотров мест происшествий по обнаруженным в сотовом телефоне координатам и фотографиям. При этом данные процессуальные действия проведены и составлены надлежащими должностными лицами - оперуполномоченными ОКОН МУ МВД России «Иркутское» Ж. и З. с участием понятых, при этом все действия сопровождались фотографированием. Приведенные в телефоне географические координаты по 37 участкам местности впоследствии были осмотрены сотрудниками полиции Ж. и З. Дата изъята , в ходе осмотра были обнаружены и изъяты наркотические средства. При таких обстоятельствах, доводы адвокатов о том, что сведения, полученные А. в результате осмотра сотового телефона ФИО1, а также протоколы осмотра мест происшествий, проведенные оперуполномоченными Ж. и З., выполнены с нарушением требований УПК РФ, а потому в соответствии с положениями ст. 75 УПК РФ не могут использоваться в качестве доказательств делу, судебная коллегия не может признать состоятельными.

Доводы апелляционных жалоб об обстоятельствах совершенных преступлений, непричастности ФИО1 к инкриминируемым преступлениям, отсутствии в действиях осужденной квалифицирующего признака «организованной группы», по существу сводятся к несогласию с судебной оценкой исследованных доказательств и их переоценке которые, в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ, судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом.

Согласно материалам уголовного дела предварительное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, все следственные действия с обвиняемой проводились с участием защитников, позиция которых не расходилась с позицией осужденной.

Вопреки утверждениям защиты, приведенным в апелляционных жалобах, нарушений при составлении обвинительного заключения, возбуждении уголовных дел, которые бы препятствовали вынесению итогового решения, не допущено.

Уголовное дело в суде первой инстанции рассмотрено в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ, только в отношении обвиняемой и лишь по предъявленному ей обвинению, которое содержит описание преступлений с указанием всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, с указанием способов и мотивов совершения преступлений, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для дела.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и оценив все представленные доказательства, суд верно, в соответствии с предъявленным обвинением, пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений и верно квалифицировал ее действия по факту 21 покушения на незаконный сбыт наркотических средств - массой Номер изъят по каждому преступлению, - по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в значительном размере, если при этом преступления не были доведены до конца по независящим от этого лица обстоятельствам; а также по факту 1 покушения на незаконный сбыт наркотического средства - массой 2,180 гр. - по ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Доводы стороны защиты, оспаривавшей доказанность наличия в действиях ФИО1 квалифицирующего признака преступлений «организованной группой», являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно им отвергнуты.

По настоящему уголовному делу признаки организованной группы судом были установлены и мотивированы в приговоре.

Как установлено судом из показаний осуждённой ФИО1 на следствии, положенных в основу приговора, и совокупности других собранных по делу доказательств, последней в ходе общения с куратором были даны подробные инструкции, в чем будет заключаться ее «работа», рассказано каким образом формировать закладки, каким образом делать фотографии закладок и какие для этого необходимы приложения в мобильном телефоне, как будет происходить оплата и в каких размерах и т.п. Таким образом, выполняя свои действия, осужденная не могла не осознавать, что поставку в город наркотических средств, сообщение о месте и способе их получения для сбыта, а также организацию последующего снабжения товаром потребителей и оплату проделанной работы обеспечивает значительное количество людей, которые связаны между собой групповыми обязательствами, общими финансовыми интересами и ответственностью.

Такое широкое членство участников в преступной группе, подчинение единому руководству, тесные функциональные связи между участниками группы, обеспечивающие жизнедеятельность как всей преступной группы, так и отдельных ее членов, наличие общего преступного умысла и долгосрочных планов деятельности, масштабность деятельности в территориальном плане - все эти признаки группы, членом которой стала осужденная ФИО1, дают основания относить ее к категории устойчивых, организованных групп.

При этом осужденная вступила в ранее организованную неустановленным лицом преступную группу, отличающуюся высокой степенью конспирации, а именно безопасность преступной группы достигалась посредством не представления членам организованной группы достоверной информации друг о друге. При этом высокая степень стабильности деятельности группы, постоянное обеспечение ее поставками наркотических средств для их сбыта, налаженность средств и методов получения и обналичивания незаконного дохода охватывались умыслом осужденной, своими действиями соглашавшейся на участие в преступлениях, совершаемых организованной группой, независимо от продолжительности ее личного участия в ней.

То обстоятельство, что осужденная не знала о составе группы, не была лично знакома с иными участниками, переписывалась лишь с куратором под именем «Отец», не может служить основанием для признания необоснованной квалификации действий ФИО1 как совершенных в составе организованной группы, и не опровергает выводы суда, как о существовании организованной преступной группы, так и о вхождении в ее состав ФИО1, поскольку данный факт был обусловлен как действующей в группе системой конспирации, так и тем, что механизм функционирования группы не предполагал личных контактов между ее членами, а все взаимодействие, связанное с незаконным оборотом наркотических средств, осуществлялось через сеть «Интернет», при этом осужденная действовала в интересах всей группы, и выполняла функции, согласно отведенной ей преступной роли, преследуя единую цель - незаконный сбыт наркотических средств.

Вменение осужденной данного квалифицирующего признака сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Размер наркотических средств как значительный и крупный определен в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 г. №1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ».

Вопреки доводам защиты, оснований для квалификации действий ФИО1 как за одно длящееся преступление не имеется.

Данных о том, что наркотические средства, разложенные в разные закладки, предназначались для одного потребителя, или существовала договоренность с потребителем о реализации всего объема наркотических средств из материалов уголовного дела, в том числе и из показаний ФИО1 не следует.

Напротив, из установленных судом фактических обстоятельств вытекает, что умысел ФИО1 был направлен на множественный сбыт разложенного количества наркотических средств разным потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести наркотические вещества через различные тайники-закладки, в разное время и в разных местах.

Следовательно, вывод суда о том, что покушения на незаконный сбыт наркотического средства, хоть и совершенные в короткий промежуток времени, в пределах смежной территории, образуют отдельные, самостоятельные преступления, обоснован.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела и объективно оценив все представленные доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированных преступлений и квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (21 преступление) и ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (1 преступление), с чем также соглашается и судебная коллегия. Оснований для иной квалификации ее действий судебная коллегия не усматривает.

Из протокола судебного заседания видно, что заседание суда первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 15, 244 УПК РФ, в условиях состязательности сторон, обеспечения сторонам обвинения и защиты, равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств. Данных, свидетельствующих о неполноте судебного следствия, неразрешенных ходатайств, материалы дела не содержат.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в установленном законом порядке с надлежащим обоснованием принятых решений, с которыми соглашается и судебная коллегия.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом принципа состязательности, а также данных, свидетельствующих о заинтересованности суда в исходе дела и проведении судебного разбирательства с обвинительным уклоном, судебная коллегия из материалов дела не установила.

С учетом адекватного поведения ФИО1 в судебном заседании, правильном ориентировании в окружающей обстановке, собранного и исследованного характеризующего материала на последнюю, суд обоснованно пришел к убеждению о вменяемости ФИО1 и необходимости назначения ей наказания за совершенные преступления, с чем также соглашается судебная коллегия.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. ст. 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории особо тяжких, данные о личности виновной, в том числе наличие смягчающих, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

В соответствии с требованиями ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств по каждому преступлению - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, совершение преступлений в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, полное признание вины на стадии предварительного расследования, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимой, а также оказание помощи матери, имеющей тяжелые заболевания, и учел данные обстоятельства при разрешении вопроса о назначении наказания.

По каждому из преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд первой инстанции также признал явку с повинной, поскольку судом было достоверно установлено, что после доставления осужденной в отдел полиции последняя добровольно сообщила сотрудникам правоохранительных органов о наличии у нее в сотовом телефоне географических координат с местами «закладок» с наркотическими средствами, попутно сообщив и пин-код от своего сотового телефона, что позволило сотрудникам полиции беспрепятственно провести осмотр сотового телефона и в дальнейшем изъять наркотические средства.

Вопреки доводам жалоб, суд располагал сведениями о личности осужденной в полном объеме, в том числе о наличии места работы, тяжелых жизненных обстоятельств, связанных со смертью ребенка, и учитывал данные сведения при назначении наказания.

Иных смягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции при рассмотрении уголовного дела не усмотрел, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции установлено не было, с чем также соглашается и судебная коллегия.

Не усмотрев оснований для снижения категории преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также оснований для применения требований ст. ст. 64 и 73 УК РФ, суд пришел к правильному выводу о назначении наказания только в виде реального лишения свободы, подробно мотивировав свои выводы об этом.

Размер назначенного осужденной наказания определен судом с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также ч. 3 ст. 66 УК РФ за неоконченные преступления и не превышает установленных законом ограничений.

Вид исправительного учреждения отбывания наказания ФИО1 назначен в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как общий и является правильным.

Судебная коллегия не усматривает оснований для смягчения ФИО1 наказания, поскольку считает, что назначенное наказание, как по его виду, так и по размеру, соответствует содеянному и является справедливым, отвечает целям исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Кроме того, судом обоснованно применены положения п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, и конфискованы - сотовые телефоны марки «Текно Спарк 30 и «Ксиаоми», принадлежащие ФИО1, поскольку материалами уголовного дела достоверно установлено, что осужденной использовались конфискованные сотовые телефоны в качестве средства совершения преступления.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб адвокатов Медведевой Л.В., Следниковой Н.С. в интересах осужденной ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих изменение либо отмену приговора, судебной коллегией не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор С. от Дата изъята в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Медведевой Л.В., Следниковой Н.С. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии апелляционного определения.

В случае обжалования осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.С. Черкашина

Судьи: Р.Р. Трофимова

Е.В. Федорова