кат. 2.156

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 2-448/2025 (33-19378/2025)

УИД 03RS0054-01-2024-004525-11

г. Уфа 9 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Кривцовой О.Ю.,

судей Галиева Ф.Ф. и Хисматуллиной И.А.

при секретаре Лысенко А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г., дополнительное решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 19 сентября 2025 г., по иску Министерства природопользования и экологии Республики Башкортостан к ФИО1 о возложении обязанности обеспечить свободный доступ к водному объекту.

Заслушав доклад судьи Кривцовой О.Ю., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Министерство природопользования и экологии Республики Башкортостан (далее - Министерство) обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просит: обязать ФИО1 в течение 30 календарных дней, со дня вступления решения суда в законную силу, обеспечить свободный доступ к части береговой полосы обводненного карьера «озеро Холодное» и обеспечить доступ к береговой полосе реки Нугуш; обязать ФИО1 в течение 30 календарных дней, со дня вступления решения суда в законную силу, демонтировать деревянный забор на береговой полосе обводненного карьера «озеро Холодное», протяженностью 400 м на земельном участке с кадастровым номером №...:155; обязать ФИО1 в течение 30 календарных дней, со дня вступления решения суда в законную силу, демонтировать ограждение из колючей проволоки, примыкающей к паводковому водоотводному каналу Нугушского гидроузла на земельном участке с кадастровым номером №...:155; обязать ФИО1 в течение 10 календарных дней с момента демонтажа деревянного забора и ограждения из колючей проволоки на земельном участке с кадастровым номером №...:155, представить сведения о проведенных мероприятиях по обеспечению свободного доступа граждан к водному объекту, с предоставлением подтверждающих документов в Министерство.

Заявленные требования мотивированы тем, что в ходе рассмотрения коллективного обращения граждан, содержащего сведения о признаках нарушений обязательных требований, государственным инспектором Министерства 15 апреля 2024 г. проведено контрольное (надзорное) мероприятие без взаимодействия с контролируемыми лицами, составлен акт осмотра. Выездное обследование осуществлялось в границах водоохраной зоны и прибрежно-защитной полосы обводного карьера озеро Холодное и реки Нугуш, расположенных в с. Нугуш муниципального района Мелеузовский район Республики Башкортостан. Проведенным обследованием установлено, что с южной стороны водного объекта на границе земельного участка с кадастровым номером №...:155, вместе с географическими координатами 53.051406 с.ш. и 56.431017 в.д., на береговой полосе обводненного карьера озеро Холодное до уреза воды установлен деревянный забор, который проходит по всему восточному периметру вышеуказанного земельного участка с севера на юг до паводкового водоотводного канала Нугушского гидроузла. Протяженность деревянного забора составляет 400 м. Ограждение, примыкающее к паводковому водоотводному каналу Нугушского гидроузла, заканчивается участком с натянутой колючей проволокой. По периметру забора развешаны таблички, содержание которых свидетельствует о том, что территория является частной с установленным видеонаблюдением.

Ввиду того, что установлено данное ограждение свободный доступ к части береговой полосы обводненного карьера «озеро Холодное» (участок около 250 м с южной стороны) ограничен, фактически закрыт. Также в результате установки ограждения свободный доступ к береговой полосе реки Нугуш (участок около 800 м по левому берегу) в указанном районе ограничен, фактически закрыт. Земельный участок с кадастровым номером №...:155, на котором установлены ограждения, принадлежит по договору аренды от 24 января 2023 г. №... ФИО1

18 апреля 2024 г. Мелеузовским территориальным комитетом Министерства в отношении ФИО1 объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований. Ответ на предостережение от ФИО1 не поступал.

19 апреля 2024 г. в адрес Отдела Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан по г. Мелеуз и Мелеузовскому району, как арендодателя указанного земельного участка, направлено письмо с просьбой оказать содействие по понуждению ФИО1 обеспечить свободный доступ к береговой полосе озеро Холодное и береговой полосе реки Нугуш.

17 мая 2024 г. поступил ответ от Отдела Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан по г. Мелеуз и Мелеузовскому району, в котором сообщалось, что ФИО1 указано на необходимость соблюдения требований природоохранного законодательства.

2 июня 2024 г. государственным инспектором Министерства проведено повторное контрольное (надзорное) мероприятие без взаимодействия с контролируемыми лицами, установлено, что ФИО1 меры, направленные на устранения выявленных нарушений, не приняты.

7 августа 2024 г. в адрес ФИО1 направлена претензия с предложением в 14-дневный срок с момента получения претензии обеспечить свободный доступ к части береговой полосы обводненного карьера «озеро Холодное» и обеспечить доступ к береговой полосе реки Нугуш. Ответ на претензию не поступал.

12 сентября 2024 г. государственным инспектором Министерства проведено повторное контрольное (надзорное) мероприятие без взаимодействия с контролируемыми лицами, установлено, что ФИО1 меры, направленные на устранения выявленных нарушений, не приняты.

Решением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично; на ФИО1 возложена обязанность в течение 30 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу обеспечить свободный доступ к части земельного участка с кадастровым номером №...:155 в пределах береговой полосы обводненного карьера «озеро Холодное» и береговой полосы реки адрес Республики Башкортостан протяженностью 1715 кв. м, согласно координатам поворотных точек:

Номера характерных точек границ береговой полосы

Координаты, м (МСК-02, зона 1)

X

Y

Контур 1

н1

471496,22

1393562,45

н2

471496,55

1393563,77

н3

471508,91

1393620,67

н4

471514,47

1393636,75

н5

471515,21

1393639,56

н6

471542,58

1393784,23

н7

471563,54

1393848,70

н8

471570,68

1393853,61

н9

471577,83

1 393 868,60

н10

471581,55

1393871,59

н11

471589,02

1393887,31

н12

471588,95

1393898,03

н13

471590,26

1393902,47

1

471573,46

1393907,87

н14

471568,95

1393898,43

н15

471569,02

1393887,18

н16

471560,17

1393880,07

3

471559,02

1393877,66

н17

471558,50

1393875,67

н18

471559,35

1393870,09

н19

471556,51

1393868,14

4

471538,20

1393798,58

5

471523,63

1393717,39

6

471500,22

1393639,81

7

471484,09

1393569,63

8

471459,12

1393457,25

9

471452,87

1393374,00

14

471450,79

1393280,35

15

471434,14

1393203,34

н20

471451,08

1393210,13

н21

471457,58

1393246,8

н22

471457,86

1393249,13

н23

471465,26

1393376,79

н24

471468,67

1393403,75

н25

471468,83

1393405,87

н26

471469,68

1393449,97

н27

471475,54

1393491,16

н1

471496,22

1393562,45

Контур 2

17

471889,06

1393461,13

18

471931,7

1393493,49

н28

471960,96

1393514,45

н29

471968,38

1393523,38

н30

472042,45

1393578,08

нЗ 1

472057,19

1393599,17

н32

472061,85

1393617,07

н3З

472058,47

1393649,2

19

472057,19

1393649,59

н34

472058,24

1393651,39

н35

472059,61

1393658,66

н36

472055,08

1393663,38

н37

472042,81

1393660,25

н38

472031,02

1393663,36

н39

472015,55

1393683,84

20

472006,56

1393691,93

21

471989,81

1393711,28

н40

471976,39

1393728,92

н41

471960,99

1393746,41

н42

471939,74

1393755,42

н43

471935,24

1393763,78

н44

471935,92

1393784,31

22

471934,23

1393786,64

23

471922,20

1393795,67

н45

471898,90

1393803,16

н46

471905,77

1393787,29

н47

471915,76

1393779,86

н48

471915,25

1393764,44

н49

471917,63

1393754,30

н50

471922,13

1393745,94

н51

471931,93

1393737,01

н52

471948,99

1393729,77

н53

47199675

1393675,55

н54

472015,06

1393651,31

н55

472025,92

1393644,02

н56

472037,71

1393640,91

н57

472039,23

1393640,91

н58

472041,58

1393618,59

н59

472038,74

1393607,68

н60

472027,93

1393592,22

н61

471956,50

1393539,47

н62

471953,00

1393536,16

н63

471941,23

1393522,00

н64

471938,89

1393518,49

н65

471930,79

1393503,01

н66

471916,24

1393493,17

н67

471874,52

1393471,21

н68

471749,70

1393419,72

н69

471747,80

1393418,81

н70

471650,61

1393366,12

н71

471616,10

13933 54,42

н72

471609,97

1393351,05

н73

471565,48

1393315,21

н74

471564,28

1393314,17

н75

471526,02

1393277,96

н76

471496,64

1393253,79

н77

471491,77

1393247,89

н78

471482,17

1393230,19

н79

471479,88

1393227,3

н80

471559,19

1393281,82

н81

471578,03

1393299,64

н82

471622,52

1393335,48

н83

471651,59

1393345,34

н83

471669,50

1393357,65

н84

471726,49

1393384,51

н85

471757,33

1393401,23

н86

471794,57

1393416,59

17

471889,06

1393461,13

Контур 3

25

472079,00

1393599,04

26

472071,53

1393636,72

27

472072,31

1393645,00

н88

472068,51

1393646,15

н89

472066,05

1393635,52

н90

472073,40

1393607,68

н91

472074,60

1393595,89

25

472079

1393599,04

на ФИО1 возложена обязанность в течение 30 календарных дней, со дня вступления решения суда в законную силу, демонтировать установленное на земельном участке с кадастровым номером №...:155 ограждение в виде тесового деревянного забора, примыкающего к урезу воды обводненного карьера «озеро Холодное», в точках н1, от точки н4 до точки н15, а также ограждение из деревянных жердей, установленное до уреза воды паводкового водоотводного канала Нугушского гидроузла в точке н26; на ФИО1 возложена обязанность в течение 10 календарных дней с момента демонтажа ограждения на земельном участке с кадастровым номером №...:155, представить в Министерство сведения о проведенных мероприятиях по обеспечению свободного доступа граждан к водному объекту, с предоставлением подтверждающих документов.

Дополнительным решением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 19 сентября 2025 г. взыскана с ФИО1 в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО1 просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что возведенный ею деревянный забор не нарушает право свободного доступа к водному объекту. Забор установлен в пределах арендованного земельного участка, согласован с уполномоченным органом по земельным ресурсам, а его расположение обусловлено природными особенностями местности (скальные выходы, непригодные для выпаса скота). Заявитель указывает, что на участке предусмотрены проходы для людей: со стороны озера имеется калитка, а со стороны водосброса ограждение состоит из жердей с промежутками, достаточными для прохода человека, что подтвердилось во время проведения массового спортивного мероприятия на данной территории. Таким образом, доступ к воде обеспечен, а ограждение необходимо для содержания подсобного хозяйства, в целях которого участок и был арендован. Заявитель считает судебные разбирательства необоснованными и указывает на процедурные нарушения. Она утверждает, что в ходе процесса ей не давали полноценно излагать свою позицию, а судья допускала в ее адрес некорректные высказывания. Также отмечается, что первоначальные претензии истца касались чужой колючей проволоки, которая впоследствии не была найдена на участке заявителя. Экспертиза, проведенная за счет бюджета, хотя и установила незначительное расхождение в площади из-за отступа от формальной границы, но не доказала факта создания непреодолимого препятствия для доступа к воде. Заявитель подчеркивает, что является пенсионеркой, воспитывает пятерых приемных детей, и ведение подсобного хозяйства является для семьи жизненной необходимостью. Демонтаж забора, на строительство которого были взяты кредитные средства, сделает невозможным содержание скота и приведет к порче земли автотранспортом, за что заявитель будет нести ответственность по договору аренды. Участок был разделен на береговую и прибрежную защитные полосы, после чего в аренде отказано на основании отсутствия земель сельскохозяйственного назначения и установленного запрета на выпас скота на указанных полосах. Заявитель оспаривает правомерность установления вдоль отводного канала и водосброса Нугушской ГЭС защитных полос шириной в 20 и 200 метров, поскольку данные объекты, по ее мнению, являются не естественными водными объектами (реками), а искусственными гидротехническими сооружениями (каналами). Применение к ним режима, предусмотренного для рек, в частности установление полос такого размера, неправомерно. В результате данных действий заявитель лишается возможности ведения подсобного хозяйства на арендованной земле, что создает трудности в содержании приемной семьи.

Ответчик ФИО1, представитель третьего лица - Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщали. Информация с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно телекоммуникационной сети «Интернет». В связи с чем, на основании статей 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся.

Выслушав представителя истца - ФИО2, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, не оспаривалось сторонами, что земельный участок с кадастровым номером №...:155 площадью 239096 кв. м, категории: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: выпас сельскохозяйственных животных, по адресу: Мелеузовский район, Нугушевский сельсовет, предоставлен в аренду ФИО1, на срок с 24 января 2023 г. по 23 января 2026 г., на основании договора аренды находящегося в государственной собственности земельного участка от 24 января 2023 г. № 531.

12 апреля 2024 г. от жителей села Нугуш Мелеузовского района Республики Башкортостан в адрес Мелеузовского территориального комитета Министерства поступило обращение, в котором они просят провести проверку деятельности ФИО1 на земельном участке и посодействовать обеспечению свободного доступа граждан к водным объектам.

15 апреля 2024 г. Мелеузовским территориальным комитетом Министерства проведено контрольное (надзорное) мероприятие без взаимодействия с контролируемыми лицами. Выездное обследование осуществлялось в границах водоохраной зоны и прибрежно-защитной полосы обводного карьера озеро Холодное и реки Нугуш, расположенных в с. Нугуш муниципального района Мелеузовский район Республики Башкортостан.

Из акта выездного обследования от 15 апреля 2024 г. следует, что с южной стороны водного объекта на границе земельного участка с кадастровым номером №...:155, вместе с географическими координатами 53.051406 с.ш. и 56.431017 в.д., на береговой полосе обводненного карьера озеро Холодное до уреза воды установлен деревянный забор, который проходит по всему восточному периметру вышеуказанного земельного участка с севера на юг до паводкового водоотводного канала Нугушского гидрроузла. Протяженность деревянного забора составляет 400 м. Ограждение, примыкающее к паводковому водоотводному каналу Нугушского гидроузла, заканчивается участком с натянутой колючей проволокой. По периметру забора развешаны таблички, содержание которых свидетельствует о том, что территория является частной с установленным видеонаблюдением. Ввиду того, что установлено данное ограждение свободный доступ к части береговой полосы обводненного карьера «озеро Холодное» (участок около 250 м с южной стороны) ограничен, фактически закрыт. Также в результате установки ограждения свободный доступ к береговой полосе реки Нугуш (участок около 800 м по левому берегу) в указанном районе ограничен, фактически закрыт.

Мелеузовским территориальным комитетом Министерства 18 апреля 2024 г. ФИО1 направлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.

19 апреля 2024 г. Мелеузовским территориальным комитетом Министерства в адрес Отдела Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан по г. Мелеуз и Мелеузовскому району, как арендодателя вышеуказанного земельного участка, направлено письмо с просьбой принять меры по понуждению ФИО1 обеспечить свободный доступ к береговым полосам объектов общего пользования - к обводненному карьеру озеро Холодное и к реки Нугуш (левый берег), расположенным в границах земельного участка с кадастровым номером №...:155.

Из ответа Отдела Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан по г. Мелеуз и Мелеузовскому району от 17 мая 2024 г. следует, что ФИО1 указано на необходимость соблюдения условий договора аренды земельного участка, а именно обеспечить свободный доступ граждан к водному объекту общего пользования и его береговой полосе.

ФИО1 меры по устранению выявленных нарушений не приняты, что подтверждается актами Мелеузовского территориального комитета Министерства от 2 июля 2024 г. и 12 сентября 2024 г., фотографиями.

7 августа 2024 г. в адрес ФИО1 направлена претензия с предложением в 14-дневный срок с момента получения претензии обеспечить свободный доступ к части береговой полосы обводненного карьера «озеро Холодное» и обеспечить доступ к береговой полосе реки Нугуш, которая осталась без ответа.

По результатам проведенной по делу экспертизы обществом с ограниченной ответственностью «Экспертиза» представлено заключение эксперта от 8 августа 2025 г. № 23/2025, и установлено, что в результате сопоставления c данными Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) фактического пользования на местности земельного участка c кадастровым номером №...:155 c учетом расположения ограждения установлено, что площадь и границы не соответствуют сведениям ЕГРН. По сведениям ЕГРН площадь земельного участка c кадастровым номером №...:155 составляет 239096 кв. м, фактически используемая площадь составила 237140 кв. м. Причиной несоответствия является неверная установка ограждения при установлении границ земельного участка по сведениям ЕГРН на местности. Несоответствие ограждения, при необходимости, возможно устранить путем осуществлении воспроизведения сведений ЕГРН на местности c применением геодезического оборудования и переноса ограждения.

Земельный участок c кадастровым номером №...:155, по адресу: Мелеузовский район, Нугyшевский сельсовет частично расположен в прибрежной защитной полосе (реестровый номер границы: 02:00-6.1414), площадь наложения составляет 229856 кв. м; частично расположен в водоохранной зоне (реестровый номер границы: 02:00-6.1439), площадь наложения составляет 229856 кв. м; частично расположен в пределах береговой полосы, площадь наложения составляет 25687 кв. м.

Протяженность границы береговой полосы, расположенной вдоль земельного участка c кадастровым номером №...:155, составила 1715 м. Координаты поворотных точек границ береговой полосы приведены в таблице ниже:

Номера характерных точек границ береговой полосы

Координаты, м (МСК-02, зона 1)

X

Y

Контур 1

н1

471496,22

1393562,45

н2

471496,55

1393563,77

н3

471508,91

1393620,67

н4

471514,47

1393636,75

н5

471515,21

1393639,56

н6

471542,58

1393784,23

н7

471563,54

1393848,70

н8

471570,68

1393853,61

н9

471577,83

1 393 868,60

н10

471581,55

1393871,59

н11

471589,02

1393887,31

н12

471588,95

1393898,03

н13

471590,26

1393902,47

1

471573,46

1393907,87

н14

471568,95

1393898,43

н15

471569,02

1393887,18

н16

471560,17

1393880,07

3

471559,02

1393877,66

н17

471558,50

1393875,67

н18

471559,35

1393870,09

н19

471556,51

1393868,14

4

471538,20

1393798,58

5

471523,63

1393717,39

6

471500,22

1393639,81

7

471484,09

1393569,63

8

471459,12

1393457,25

9

471452,87

1393374,00

14

471450,79

1393280,35

15

471434,14

1393203,34

н20

471451,08

1393210,13

н21

471457,58

1393246,8

н22

471457,86

1393249,13

н23

471465,26

1393376,79

н24

471468,67

1393403,75

н25

471468,83

1393405,87

н26

471469,68

1393449,97

н27

471475,54

1393491,16

н1

471496,22

1393562,45

Контур 2

17

471889,06

1393461,13

18

471931,7

1393493,49

н28

471960,96

1393514,45

н29

471968,38

1393523,38

н30

472042,45

1393578,08

нЗ 1

472057,19

1393599,17

н32

472061,85

1393617,07

н3З

472058,47

1393649,2

19

472057,19

1393649,59

н34

472058,24

1393651,39

н35

472059,61

1393658,66

н36

472055,08

1393663,38

н37

472042,81

1393660,25

н38

472031,02

1393663,36

н39

472015,55

1393683,84

20

472006,56

1393691,93

21

471989,81

1393711,28

н40

471976,39

1393728,92

н41

471960,99

1393746,41

н42

471939,74

1393755,42

н43

471935,24

1393763,78

н44

471935,92

1393784,31

22

471934,23

1393786,64

23

471922,20

1393795,67

н45

471898,90

1393803,16

н46

471905,77

1393787,29

н47

471915,76

1393779,86

н48

471915,25

1393764,44

н49

471917,63

1393754,30

н50

471922,13

1393745,94

н51

471931,93

1393737,01

н52

471948,99

1393729,77

н53

47199675

1393675,55

н54

472015,06

1393651,31

н55

472025,92

1393644,02

н56

472037,71

1393640,91

н57

472039,23

1393640,91

н58

472041,58

1393618,59

н59

472038,74

1393607,68

н60

472027,93

1393592,22

н61

471956,50

1393539,47

н62

471953,00

1393536,16

н63

471941,23

1393522,00

н64

471938,89

1393518,49

н65

471930,79

1393503,01

н66

471916,24

1393493,17

н67

471874,52

1393471,21

н68

471749,70

1393419,72

н69

471747,80

1393418,81

н70

471650,61

1393366,12

н71

471616,10

13933 54,42

н72

471609,97

1393351,05

н73

471565,48

1393315,21

н74

471564,28

1393314,17

н75

471526,02

1393277,96

н76

471496,64

1393253,79

н77

471491,77

1393247,89

н78

471482,17

1393230,19

н79

471479,88

1393227,3

н80

471559,19

1393281,82

н81

471578,03

1393299,64

н82

471622,52

1393335,48

н83

471651,59

1393345,34

н83

471669,50

1393357,65

н84

471726,49

1393384,51

н85

471757,33

1393401,23

н86

471794,57

1393416,59

17

471889,06

1393461,13

Контур 3

25

472079,00

1393599,04

26

472071,53

1393636,72

27

472072,31

1393645,00

н88

472068,51

1393646,15

н89

472066,05

1393635,52

н90

472073,40

1393607,68

н91

472074,60

1393595,89

25

472079

1393599,04

C учетом имеющегося ограждения, установленного по периметру земельного участка c кадастровым номером №...:155, по адресу: Мелеузовский район, Нугушевский сельсовет, имеются препятствия для обеспечения свободного доступа граждан к береговой полосе. Для обеспечения свободного доступа граждан к береговой полосе необходимо произвести демонтаж ограждения.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции указал на то, что земельный участок, арендуемый ответчиком, частично расположен в пределах береговой полосы водного объекта общего пользования. Суд установил, что возведенное ответчиком ограждение - деревянный забор и ограждение из деревянных жердей - фактически препятствует свободному доступу граждан к указанной береговой полосе, тем самым нарушая права неопределенного круга лиц на свободное передвижение и пребывание у водного объекта. Данные обстоятельства подтверждены материалами дела, включая акты контрольных мероприятий и заключение судебной экспертизы, которым суд дал оценку как полным, мотивированным и не вызывающим сомнений.

Вместе с тем, суд отказал в удовлетворении требования о демонтаже ограждения из колючей проволоки, сославшись на отсутствие достоверных доказательств его нахождения в границах арендованного земельного участка, а также на то, что заключение экспертизы не подтвердило наличие такого ограждения.

Таким образом, исходя из установленных экспертизой координат границ береговой полосы и местоположения ограждений, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости обязать ответчика обеспечить свободный доступ к береговой полосе путем демонтажа только тех конструкций, которые непосредственно препятствуют такому доступу, и впоследствии представить подтверждающие документы о выполнении соответствующих работ.

В силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика, в связи с чем соглашается с выводами суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований в части, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Так, из материалов дела усматривается, что основанием для обращения Министерства в суд послужило выявление в рамках осуществления государственного экологического и земельного надзора длительно сохраняющегося ограничения свободного доступа неопределенного круга лиц к водным объектам общего пользования и их береговым полосам, а именно к обводненному карьеру «озеро Холодное» и береговой полосе реки Нугуш, расположенным в границах населенного пункта села Нугуш Мелеузовского района Республики Башкортостан. Поводом для проведения контрольных мероприятий послужило коллективное обращение жителей, поступившее в апреле 2024 г.

В ходе проведенных последовательно, в апреле, июне и сентябре 2024 г. контрольных (надзорных) мероприятий без взаимодействия с контролируемым лицом государственными инспекторами установлено, что на земельном участке с кадастровым номером №...:155, находящемся в государственной собственности и предоставленном ФИО1 по договору аренды, возведено протяженное ограждение в виде деревянного забора, а также иного ограждающего элемента, примыкающего к паводковому водоотводному каналу. Указанное ограждение фактически перекрывает доступ к береговой полосе водного объекта и сопровождается визуальными и информационными признаками ограничения доступа, в том числе размещением табличек о частной собственности и видеонаблюдении, что в совокупности исключает возможность свободного нахождения и передвижения граждан в пределах береговой полосы.

Изложенные обстоятельства подтверждены актами осмотра, фотоматериалами, последовательной перепиской контролирующего органа с арендатором и арендодателем, а также отсутствием каких-либо действий ответчика, направленных на добровольное устранение выявленных нарушений, несмотря на объявленное предостережение, направление претензии и неоднократное разъяснение обязательств, вытекающих из режима использования береговой полосы.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно исходил из правовой природы спорных объектов и применил нормы Водного кодекса Российской Федерации и Земельного кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи. Водные объекты, независимо от их искусственного или естественного происхождения, при наличии признаков водного режима и устойчивого водоема относятся к объектам водных отношений и, при отсутствии специальных исключений, являются водными объектами общего пользования, находящимися в федеральной собственности. Береговая полоса таких водных объектов в силу прямого указания закона предназначена для общего пользования и имеет установленную ширину, в пределах которой гарантируется свободный доступ граждан.

Положения части 8 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации закрепляют не факультативное, а императивное право каждого гражданина на свободное пребывание и передвижение в пределах береговой полосы водных объектов общего пользования, и данное право имеет публичный характер, не зависящий от наличия либо отсутствия у третьих лиц вещных или обязательственных прав на земельные участки, в границах которых расположена береговая полоса. Указанное право корреспондирует конституционным положениям о праве на благоприятную окружающую среду и свободное использование природных ресурсов в установленных законом пределах.

Применительно к земельным правоотношениям суд первой инстанции правильно сослался на статью 39.8 Земельного кодекса Российской Федерации, согласно которой предоставление в аренду земельных участков, расположенных в границах береговой полосы, допускается исключительно при условии обеспечения свободного доступа граждан к водному объекту и его береговой полосе. Данное условие носит характер публичного обременения и следует из закона независимо от того, включено ли оно прямо в текст договора аренды. Арендатор, принимая земельный участок в пользование, принимает на себя обязанность соблюдать особый правовой режим таких земель, обусловленный водоохранными и экологическими требованиями.

Материалы дела подтверждают, что спорный земельный участок в значительной части расположен одновременно и в водоохранной зоне, и в прибрежной защитной полосе, и в пределах береговой полосы, что было предметом специального исследования в рамках судебной экспертизы. Назначение экспертизы судом первой инстанции было обусловлено необходимостью установления объективных геодезических и правовых характеристик земельного участка и границ береговой полосы, что имеет существенное значение для правильного разрешения спора.

Заключение судебной экспертизы от 8 августа 2025 г. № 23/2025 содержит подробный анализ соответствия фактического землепользования сведениям ЕГРН, определения зон с особыми условиями использования территории, а также пространственного расположения ограждений. Экспертом установлено несоответствие фактических границ установленного ограждения сведениям ЕГРН, а также подтверждено нахождение значительной части участка в пределах береговой полосы водных объектов общего пользования, что само по себе исключает возможность ограничения доступа.

Выводы эксперта носят однозначный характер, основаны на применении геодезического оборудования, анализе картографических данных и нормативных правовых актов, определяющих порядок установления границ водоохранных зон и береговых полос. Заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, логически взаимосвязано и не содержит внутренних противоречий. Суд первой инстанции правомерно признал его допустимым и достоверным доказательством, поскольку процессуальный порядок назначения и проведения экспертизы соблюден, квалификация эксперта подтверждена, а стороной ответчика не представлено ни убедительных возражений, ни как таковых каких-либо доказательств, опровергающих его выводы, а также всех вышеприведенных и представленных в дело доказательств.

Исследуя структуру и содержание заявленных исковых требований, судебная коллегия приходит к выводу о том, что избранный истцом способ защиты соответствует характеру допущенных нарушений и направлен на восстановление положения, существовавшего до нарушения права неопределенного круга лиц. Требование о возложении на ответчика обязанности обеспечить свободный доступ к береговой полосе не является чрезмерным или несоразмерным, поскольку не лишает ответчика права пользования земельным участком в целом, а лишь обязывает соблюдать обязательный публично-правовой режим использования прибрежных территорий.

Обеспечение свободного доступа к водным объектам имеет не только юридическое, но и выраженное природоохранно-экологическое значение. Береговая полоса выполняет функцию естественного экологического буфера, обеспечивающего сохранение водных экосистем, свободную миграцию биологических ресурсов и предотвращение деградации прибрежных ландшафтов.

В конституционно-правовом аспекте свободный доступ неопределенного круга лиц к водным объектам общего пользования выступает элементом реализации принципа общественной значимости природных ресурсов и их использования в интересах настоящего и будущих поколений. Суд первой инстанции, возлагая на ответчика обязанность демонтировать ограждение в пределах береговой полосы, действовал в рамках предоставленных ему полномочий и обеспечил баланс частных и публичных интересов, отказав при этом в той части требований, где нарушение не было достоверно подтверждено доказательствами, что свидетельствует о дифференцированном подходе к оценке заявленных требований, учитывающих доводы и возражения стороны ответчика.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г. постановлено при полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, с правильным применением норм материального права и без нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену или изменение решения. Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим данным, подтверждены совокупностью допустимых и относимых доказательств, а потому оснований для их переоценки или иного правового разрешения спора судом апелляционной инстанции не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что ограждение установлено с согласования органа, осуществляющего распоряжение земельными участками, а точки вынесены кадастровым инженером, не опровергает выводов суда первой инстанции и не имеет правового значения для разрешения настоящего спора. Из содержания договора аренды земельного участка, а также из императивных норм статьи 39.8 Земельного кодекса Российской Федерации прямо следует, что факт согласования границ земельного участка и их вынесение на местность не освобождает арендатора от обязанностей по соблюдению особого правового режима береговой полосы водного объекта общего пользования. Даже при условии точного соответствия ограждения координатам, указанным в ЕГРН, размещение любых препятствий в пределах береговой полосы, исключающих либо затрудняющих свободный доступ неопределенного круга лиц, является недопустимым в силу закона. Обстоятельства, связанные с наличием каменистого грунта, невозможностью выпаса скота на отдельных фрагментах участка либо хозяйственной целесообразностью отступа вглубь участка, относятся к сфере хозяйственной деятельности ответчика и не могут служить основанием для ограничения публичного водопользования и игнорирования требований Водного кодекса Российской Федерации.

Ссылка ответчика на первоначальное указание в материалах проверки на наличие колючей проволоки и последующее уточнение предмета иска не свидетельствует о противоречивости позиции истца. Как правильно установлено судом первой инстанции, предметом настоящего иска являлось не само по себе наличие конкретного вида ограждения, а факт создания препятствий для свободного доступа к береговой полосе водных объектов общего пользования. Суд первой инстанции, напротив, дал надлежащую оценку данным обстоятельствам и, руководствуясь принципом относимости и допустимости доказательств, отказал в удовлетворении требований в части демонтажа ограждения из колючей проволоки, указав на отсутствие достоверных доказательств его расположения в границах арендуемого ответчиком земельного участка. Таким образом, какие-либо неблагоприятные правовые последствия в данной части для ответчика не наступили, а потому ссылка на данный довод не может рассматриваться как аргумент в пользу отмены или изменения решения суда.

Утверждения ответчика о якобы имевших место угрозах не продления договора аренды, грубом поведении должностных лиц и устных высказываниях представителей органа власти носят оценочный и субъективный характер, не подтверждены какими-либо допустимыми доказательствами и не находятся в причинной связи с рассматриваемым спором. Предметом судебного разбирательства являлась проверка соблюдения водоохранного и земельного законодательства, а не оценка корректности служебного общения сотрудников государственных органов. Даже в случае наличия конфликтной ситуации, данные обстоятельства не опровергают установленный судом первой инстанции факт нарушения публично-правовых обязанностей арендатора по обеспечению свободного доступа к водному объекту и его береговой полосе.

Доводы апелляционной жалобы, основанные на указании на пенсионный возраст ответчика, наличие приемных детей, ведение подсобного хозяйства и социальную значимость выпаса скота, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание при оценке законности решения суда первой инстанции. Указанные обстоятельства не относятся к юридически значимым фактам по настоящему делу и не освобождают арендатора земельного участка от соблюдения обязательных требований водного и земельного законодательства. Право на социальную поддержку и право на благоприятную окружающую среду не находятся в антагонизме, однако реализация хозяйственной деятельности, в том числе выпас скота, должны осуществляться с учетом публичных ограничений, направленных на защиту прав неопределенного круга лиц и сохранение природных объектов.

Судебная коллегия также считает несостоятельными доводы о якобы направленности действий Министерства на изъятие земельного участка. Из материалов дела усматривается, что истец не заявлял требований об изъятии либо прекращении договора аренды, а обратился в суд исключительно с требованиями о понуждении к соблюдению установленного законом режима использования береговой полосы и обеспечению свободного доступа граждан к водным объектам. Выбор заявленного способа защиты соответствует положениям пункта 2 статьи 62 Земельного кодекса Российской Федерации и носит соразмерный характер.

Доводы жалобы о якобы допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях, выражающихся в ограничении ответчика в праве давать пояснения, неверном отражении явки в судебных заседаниях и датировании судебных определений, носят голословный характер. Само по себе несогласие ответчика с процессуальными действиями суда не свидетельствует о наличии безусловных или существенных нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения. Данных о лишении ответчика возможности представлять доказательства, заявлять ходатайства и давать объяснения материалы дела не содержат.

Как усматривается из материалов дела, в том числе при обжаловании определения суда первой инстанции от 7 марта 2025 г. о назначении по делу экспертизы, в частности по вопросу неправомерности возложения на ФИО1 обязанности по несению расходов на проведение судебной экспертизы, ФИО1 в доводах частной жалобы просила «поменять судью», на что судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 3 июня 2025 г. указано, что за ФИО1 сохраняется право, предусмотренное статьями 16, 20 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявить отвод суду, рассматривающему делу, когда производство будет возобновлено. Как следует из протокола судебного заседания от 2 сентября 2025 г., и после возобновления производства по делу отводов от ФИО1 не поступило.

Ссылка на ранее отмененное определение о назначении экспертизы и на проведение впоследствии судебной экспертизы за счет бюджетных средств не опровергает выводы суда первой инстанции, а, напротив, подтверждает соблюдение принципов состязательности и процессуальной экономии. Назначенная и выполненная судебная экспертиза № 23/2025 проведена в установленном законом порядке, ее выводы положены в основу решения и объективно подтверждают нахождение земельного участка в границах береговой полосы и наличие препятствий для свободного доступа граждан. Ошибка, допущенная судом первой инстанции при назначении экспертизы по вопросу распределения между сторонами расходов по ее оплате, не свидетельствует о незаконности обжалуемого решения, принятого по существу спора.

Доводы апелляционной жалобы о колебаниях уровня воды, сезонных паводках и фактическом подтоплении ограждения не устраняют юридической оценки спорной ситуации. Динамичность уровня воды является характерной особенностью водных объектов и не отменяет установленный законом режим береговой полосы, который определяется от линии берега водного объекта при его обычном состоянии. Более того, данные обстоятельства лишь подтверждают необходимость сохранения береговой полосы в свободном от ограждений состоянии, поскольку размещение стационарных препятствий в зоне переменного уровня воды потенциально опасно и противоречит природоохранным целям.

Утверждения ответчика о наличии проходов в ограждении и возможности фактического передвижения людей через жерди также не опровергают выводов суда. Свободный доступ в понимании Водного кодекса Российской Федерации предполагает отсутствие любых искусственных препятствий и фактических ограничений, визуально сигнализирующих о частном характере территории. Проходы в ограждении, размещение жердей с узкими интервалами, наличие табличек и ограждающих конструкций в совокупности формируют режим фактического ограничения, что обоснованно установлено судом первой инстанции и подтверждено экспертным заключением.

Указанный вывод согласуется и с правовой природой береговой полосы как элемента территории общего пользования, которая по своему назначению не может быть функционально приравнена к сервитутному проходу либо к специально выделенному коридору доступа. Законодатель, закрепляя в части 8 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации право каждого гражданина на свободное пользование береговой полосой, исходит из презумпции ее открытости, непрерывности и визуальной доступности, исключающей необходимость ориентироваться в индивидуальных правилах землепользователя, искать специальные проходы или преодолевать барьеры, установленные в интересах частного хозяйства. Сам по себе факт наличия «прохода» либо возможности физически преодолеть отдельные элементы ограждения не свидетельствует о соблюдении данной презумпции, поскольку свободный доступ означает отсутствие любых условий, ограничивающих или сдерживающих реализацию прав неопределенного круга лиц.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что размещение ограждений, жердей, заборов и иных конструкций в пределах береговой полосы, даже при наличии промежутков между ними, объективно формирует у граждан устойчивое восприятие данной территории как находящейся в частном владении либо пользовании, доступ к которой возможен лишь с согласия землепользователя. Такое визуальное воздействие само по себе является формой ограничения права общего водопользования и противоречит как буквальному смыслу норм Водного кодекса Российской Федерации, так и его охранно-экологическим целям. Именно на устранение подобных ситуаций и направлены положения законодательства, запрещающие создание искусственных преград в береговой полосе, что было правильно учтено судом первой инстанции при оценке фактических обстоятельств дела и получило объективное подтверждение в заключении судебной экспертизы.

Сам по себе факт предоставления земельного участка в аренду для целей выпаса скота, а равно несение ответчиком расходов на приобретение материалов и возведение ограждения с использованием заемных средств, не имеют правового значения для оценки законности размещения ограждений в пределах береговой полосы водного объекта общего пользования. Законом не ставится возможность ограничения права общего водопользования в зависимость от экономического положения арендатора либо от произведенных им затрат. Арендатор, осуществляя хозяйственную деятельность на земельном участке, изначально принимает на себя риск неблагоприятных последствий, связанных с необходимостью соблюдения публичных обременений и специальных режимов использования территории, вытекающих из Водного кодекса Российской Федерации и действующих независимо от воли сторон договора аренды.

Довод ответчика о невозможности содержания скота без ограждения и опасениях ухода животных за пределы участка не опровергает вывод суда. Судом первой инстанции не возложена обязанность демонтировать ограждение «целиком» и на всей площади земельного участка, а установлено требование о его демонтаже исключительно в пределах береговой полосы водных объектов общего пользования, где размещение каких-либо ограждающих конструкций противоречит императивным требованиям закона. За пределами данной зоны ответчик не лишена возможности использовать иные допустимые способы организации выпаса скота, не нарушающие прав неопределенного круга лиц, что исключает вывод о непропорциональности возложенной судом обязанности.

Существует также необоснованность утверждения о том, что предоставление гражданам свободного доступа к береговой полосе неизбежно повлечет бесконтрольный проезд механических транспортных средств по арендованной земле и возложение ответственности за это на ответчика. Право общего водопользования, закрепленное Водным кодексом Российской Федерации, не включает в себя право использования береговой полосы с применением механических транспортных средств, за исключением прямо предусмотренных законом случаев. Следовательно, обеспечение ответчиком свободного пешеходного доступа граждан к водному объекту не тождественно разрешению движения транспортных средств по земельному участку и не создает для него дополнительного объема юридической ответственности.

Ссылка ответчика на отсутствие в договоре аренды указания на конкретную ширину, конфигурацию или параметры прохода к береговой полосе не свидетельствует о пробеле в регулировании. Условие об обеспечении свободного доступа к водному объекту вытекает непосредственно из пункта 4 статьи 39.8 Земельного кодекса Российской Федерации и норм Водного кодекса Российской Федерации и не нуждается в детальной договорной регламентации. Публично-правовые обязанности арендатора возникают в силу закона и подлежат исполнению независимо от полноты или детальности формулировок договора аренды.

Доводы о том, что арендная плата внесена в полном объеме, земельный участок используется по целевому назначению, а претензии со стороны органа, предоставившего участок в аренду, отсутствуют, не опровергают выводов суда первой инстанции о наличии нарушений в иной сфере публичных правоотношений. Соблюдение условий договора аренды в части уплаты арендной платы и вида разрешенного использования не освобождает арендатора от обязанности соблюдать требования природоохранного, водного и экологического законодательства, контроль за исполнением которых отнесен к компетенции иного уполномоченного органа государственной власти.

Аргументы ответчика о том, что она не осуществляет предпринимательскую деятельность и использует землю исключительно для личного подсобного хозяйства, не имеют правового значения для разрешения спора, поскольку правовой режим береговой полосы и обязанность по обеспечению свободного доступа граждан распространяются на всех землепользователей без исключения и не ставятся в зависимость от коммерческого либо некоммерческого характера деятельности. Таким образом, приведенные доводы не свидетельствуют об отсутствии нарушений с ее стороны и не влекут отмену либо изменение обжалуемого судебного решения.

Доводы ответчика о фактическом «делении» арендуемого земельного участка на береговую полосу шириной 20 м и прибрежную защитную полосу шириной 200 м и, как следствие, о сокращении площади земель сельскохозяйственного назначения, не свидетельствуют о незаконности решения суда первой инстанции. Установление границ водоохранных зон, прибрежных защитных полос и береговой полосы не является актом изъятия либо перераспределения земель и не влечет прекращения их категории или принадлежности, а представляет собой реализацию императивных требований Водного кодекса Российской Федерации о введении зон с особыми условиями использования территории. Земельный участок продолжает относиться к землям сельскохозяйственного назначения, однако его использование ограничивается в силу прямого указания закона, что не тождественно лишению права аренды или незаконному уменьшению площади участка.

Судебная коллегия также отмечает, что вопросы отказа в продлении договора аренды либо изменения условий землепользования не являлись предметом настоящего спора и не рассматривались судом первой инстанции. Обжалуемое решение не содержит выводов о прекращении аренды, переводе земель под иные виды использования либо запрете выпаса скота в целом, а потому доводы ответчика в данной части выходят за пределы предмета судебного разбирательства и не могут быть учтены при проверке законности и обоснованности решения по настоящему делу.

Ссылки ответчика на то, что отводной канал и водосброс Нугушской ГЭС якобы не являются водными объектами в смысле Водного кодекса Российской Федерации, противоречат нормам действующего законодательства и установленным по делу обстоятельствам. В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации к водным объектам относятся как естественные, так и искусственные водоемы и водотоки, при наличии у них признаков водного режима. Каналы, водосбросы и иные элементы гидротехнических систем, в которых осуществляется постоянное или временное сосредоточение вод, подпадают под правовой режим водных объектов, если они функционируют как водные сооружения с открытой береговой линией, что подтверждено в том числе материалами судебной экспертизы.

Фактическая взаимосвязь водосбросного канала Нугушского гидроузла, реки Нугуш и обводненного карьера «озеро Холодное», наличие устойчивой береговой линии и периодически изменяющегося уровня воды обоснованно послужили основанием для распространения на данные объекты режима водоохранной зоны, прибрежной защитной полосы и береговой полосы. Само по себе указание ответчика на искусственный характер отдельных водных сооружений не исключает применения к ним положений Водного кодекса Российской Федерации, поскольку закон не противопоставляет правовой режим естественных и искусственных водных объектов в части обеспечения общего водопользования и защиты водных ресурсов.

Утверждение о том, что размеры прибрежной и береговой полосы не могут составлять установленные значения, носит декларативный характер и не подтверждено ни нормативными положениями, ни заключением специалистов. Напротив, суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения выводы судебной экспертизы, которая с применением геодезических измерений и сведений реестра установила границы соответствующих зон в строгом соответствии с требованиями статей 6 и 65 Водного кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика о том, что действия органов государственной власти направлены на лишение приемной семьи источника средств к существованию, не подтверждены материалами дела и основаны на субъективном восприятии сложившейся ситуации. Материалы дела свидетельствуют о том, что истец не ставил вопрос об использовании земельного участка в коммерческих целях третьими лицами, а обращение в суд вызвано исключительно необходимостью пресечения нарушения прав неопределенного круга лиц на свободный доступ к водному объекту общего пользования.

Таким образом, приведенные доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм Водного кодекса Российской Федерации и Земельного кодекса Российской Федерации, не опровергают выводов о наличии у ответчика обязанности соблюдать режим береговой полосы и обеспечивать свободный доступ граждан к водным объектам, в связи с чем, не влекут отмену либо изменение обжалуемого решения.

Что касается довода о неправомерном взыскании с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины, то они признаются также несостоятельными, так как согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований; в этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При этом в соответствии с частью 2 статьи 61 Бюджетного кодекса Российской Федерации в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению налоговые доходы от государственной пошлины (подлежащей зачислению по месту государственной регистрации, совершения юридически значимых действий или выдачи документов) по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации).

Министерство в силу подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождено от уплаты государственной пошлины при подаче иска в суд, в связи с чем, с ответчика, не освобожденной от уплаты государственной пошлины при рассмотрении настоящего дела, в силу вышеприведенной статьи 103, а также статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правомерно взыскана государственная пошлина в доход местного бюджета и ФИО1 не приведено в апелляционной жалобе и дополнении к ней обстоятельств для освобождения от такой уплаты, исходя из положений статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически выражают несогласие с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с чем, судом апелляционной инстанции не принимаются, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Таким образом, мотивы, по которым суд пришел к указанным выше выводам, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется.

Как разъяснено в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции соблюдены, в связи с чем, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 2 сентября 2025 г., дополнительное решение Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 19 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, исчисляемый со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 декабря 2025 г.