Дело № 2-475/2020

86RS0003-01-2020-001320-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 ноября 2020 года г. Нижневартовск

Нижневартовский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Багателия Н.В., 

при секретаре Павловой Е.А.,

с участием старшего помощника прокурора Нижневартовского района Васильевой А.Х.,

с участием истцов ФИО5 и ФИО6, их представителя ФИО7, и представителя ответчика по доверенности ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-475/2020 по исковым заявлениям ФИО6 и ФИО5 к Главному управлению МЧС России по ХМАО-Югре о признании частично незаконными заключения по результатам служебной проверки, приказа о наказании, решения по итогам рассмотрения служебного спора, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, премии и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к Главному управлению МЧС России по ХМАО-Югре о восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что проходил службу в федеральной противопожарной службе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал должность 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части 5 пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС ГУ МЧС России по ХМАО-Югре. Приказом №-НС от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен со службы в ФПС с ДД.ММ.ГГГГ по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе». Основанием для увольнения послужили представление к увольнению и приказ от ДД.ММ.ГГГГ «О наказании». Решение о его увольнении считает незаконным, поскольку согласно п. 2 резолютивной части заключения о результатах служебной проверки следует, что он подлежит увольнению по п. 7 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ, при этом в указанном ФЗ такая норма отсутствует. В период действия Федерального закона № 141-ФЗ никаких противоправных действий, которые можно было бы квалифицировать по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона №141-ФЗ он не совершал. Полагает, что данная норма распространяет свое действие на действующих сотрудников, осужденных за преступления, либо в отношении которых было прекращено уголовное преследование, в т.ч. в связи с примирением сторон, после введения в действие Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ., который вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ему было 16 лет, он был несовершеннолетним и не являлся сотрудников ФПС. В 2013 году при его трудоустройстве на службу в ФПС, в законодательстве отсутствовал запрет на прохождение службы в ФПС лиц, в отношении которых уголовное преследование было прекращено по не реабилитирующим основаниям. С юридической точки зрения он являлся и является несудимым. Факт сокрытия им от работодателя сведений о наличии факта уголовного преследования материалами служебной проверки не подтвержден, он этот факт не скрывал, и в связи с проводимой специальной проверкой сотрудникам кадрового аппарата в 2013 году было известно об этом. Считает, что ГУ МЧС России по ХМАО-Югре пропущен срок привлечения его к дисциплинарной ответственности в соответствии с ч. 7 ст. 51 ФЗ № 141-ФЗ. Кроме того, он был уволен в период нетрудоспособности, о чем было известно работодателю, и что не допускается в силу ч. 11 ст. 91 ФЗ № 141-ФЗ. Расторжение служебного контракта и увольнение сотрудника ФПС по п. 7 ч. 3 ст. 83 ФЗ №141-ФЗ не является дисциплинарным взысканием, а согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» он привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы, что также свидетельствует о незаконности его увольнения. Полагает, что учитывая положения постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2015 №31-П и определения Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 № 1080-О, степень тяжести преступления, учитывая срок, прошедший с момента его привлечения к уголовной ответственности, его ответственное отношение к исполнению своих обязанностей, он подлежит восстановлению на службе. Также ответчик должен выплатить ему денежное довольствие за время вынужденного прогула, которое за период с 23 мая по ДД.ММ.ГГГГ составляет 104 409,94 рублей. Своими неправомерными действиями ответчик причинил ему моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Фактически он остался без средств к существованию, не имел возможности выплачивать алименты на сына. Причиненный моральный вред он оценивает в 20 000 рублей. На основании изложенного, просил признать незаконными: решение, содержащееся в п. 2 резолютивной части заключения о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ о его увольнении; приказ ГУ МЧС России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» в части наложения на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения; приказ ГУ МЧС России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ №-НС в части его увольнения со службы по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ, восстановить его на службе в ФПС ГУ МЧС России по ХМАО-Югре в должности 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС, взыскать с ответчика денежное довольствие за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на службе и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. 

ФИО5 обратился в суд с иском к Главному управлению МЧС России по ХМАО-Югре на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал тем, что проходил службу в федеральной противопожарной службе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ занимал должность 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части 5 пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС ГУ МЧС России по ХМАО-Югре. Приказом №-НС от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен со службы в ФПС с ДД.ММ.ГГГГ по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе». Основанием для увольнения послужили представление к увольнению и приказ от ДД.ММ.ГГГГ «О наказании». Решение о его увольнении считает незаконным, поскольку согласно п. 2 резолютивной части заключения о результатах служебной проверки следует, что он подлежит увольнению по п. 7 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ, при этом в указанном ФЗ такая норма отсутствует. В период действия Федерального закона № 141-ФЗ никаких противоправных действий, которые можно было бы квалифицировать по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона №141-ФЗ он не совершал. Полагает, что данная норма распространяет свое действие на действующих сотрудников, осужденных за преступления, либо в отношении которых было прекращено уголовное преследование, в т.ч. в связи с примирением сторон, после введения в действие Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ., который вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ему было 16 лет, он был несовершеннолетним и не являлся сотрудников ФПС. В 2013 году при его трудоустройстве на службу в ФПС, в законодательстве отсутствовал запрет на прохождение службы в ФПС лиц, в отношении которых уголовное преследование было прекращено по не реабилитирующим основаниям. С юридической точки зрения он являлся и является несудимым. Факт сокрытия им от работодателя сведений о наличии факта уголовного преследования материалами служебной проверки не подтвержден, он этот факт не скрывал, и в связи с проводимой специальной проверкой сотрудникам кадрового аппарата в 2013 году было известно об этом. Считает, что ГУ МЧС России по ХМАО-Югре пропущен срок привлечения его к дисциплинарной ответственности в соответствии с ч. 7 ст. 51 ФЗ № 141-ФЗ. Кроме того, он был уволен в период нетрудоспособности, о чем было известно работодателю, и что не допускается в силу ч. 11 ст. 91 ФЗ № 141-ФЗ. Расторжение служебного контракта и увольнение сотрудника ФПС по п. 7 ч. 3 ст. 83 ФЗ №141-ФЗ не является дисциплинарным взысканием, а согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» он привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы, что также свидетельствует о незаконности его увольнения. Полагает, что учитывая положения постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П и определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О, степень тяжести преступления, учитывая срок, прошедший с момента его привлечения к уголовной ответственности, его ответственное отношение к исполнению своих обязанностей, он подлежит восстановлению на службе. Также ответчик должен выплатить ему денежное довольствие за время вынужденного прогула, которое за период с 23 мая по ДД.ММ.ГГГГ составляет 90 109,12 рублей. Своими неправомерными действиями ответчик причинил ему моральный вред, выразившийся физических и нравственных страданиях. Фактически он остался без средств к существованию, а на его иждивении находится малолетний сын и супруга ФИО1, которая в настоящее время не работает. Причиненный моральный вред он оценивает в 20 000 рублей. На основании изложенного, просил признать незаконными: решение, содержащееся в п. 2 резолютивной части заключения о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ о его увольнении; приказ ГУ МЧС России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» в части наложения на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения; приказ ГУ МЧС России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ №-НС в части его увольнения со службы по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ, восстановить его на службе в ФПС ГУ МЧС России по ХМАО-Югре в должности 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС, взыскать с ответчика денежное довольствие за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на службе и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела ФИО6 и ФИО5 неоднократно увеличивали размер заявленных исковых требований и окончательно просили: признать незаконными: решение, изложенное в п. 2 резолютивной части заключения о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ об их увольнении; пункты 4-5 резолютивной части приказа ГУ МЧС России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании»; подпункты 2.3.1-2.3.2 приказа ГУ МЧС России по ХМАО-Югре от ДД.ММ.ГГГГ №-НС; решения по итогам рассмотрения служебных споров, подписанные Врио начальника ГУ МЧС России по ХМАО-Югре ФИО2; восстановить их на службе в ФПС ГУ МЧС России по ХМАО-Югре в должности 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС. Кроме того, ФИО6 просил взыскать с ответчика премию за добросовестное выполнение служебных обязанностей, предусмотренную разделом III Порядка, утв. приказом МЧС России от ДД.ММ.ГГГГ №, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 752,98 рублей, денежное довольствие за время вынужденного прогула, которое по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 413 706,64 рублей и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. ФИО5 просил взыскать с ответчика премию за добросовестное выполнение служебных обязанностей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 752,98 рублей, денежное довольствие за время вынужденного прогула, которое по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 411 674,29 рубля и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Отдельным определением суда от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанные дела объединены в одно производство.

В судебном заседании истцы ФИО6 и ФИО5 на заявленных требованиях настаивали по доводам, изложенным в исковых заявлениях. В ходе рассмотрения дела поясняли, что после увольнения они встали на учет в Центр занятости населения как безработные и по настоящее время получают пособие по безработице. На иждивении каждого из них находятся несовершеннолетние дети. ФИО5 пояснил, что его супруга ФИО1 также не работает и состоит на учете в Центре занятости населения.

Их представитель ФИО7 заявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковых заявлениях. При этом пояснил, что истцы были уволены со службы в ФПС с ДД.ММ.ГГГГ, с приказом об увольнении ФИО6 был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, трудовые книжки получены ими ДД.ММ.ГГГГ. Считает решение об увольнении истцов незаконным, положения п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона № 141-ФЗ не могут быть применены к истцам, поскольку закон не имеет обратной силы. На момент прекращения возбужденных в отношении истцов уголовных дел, ФИО6 было 17 лет, он являлся несовершеннолетним, и ни он, ни ФИО5 не являлись сотрудниками ФПС или иных правоохранительных органов и специальных служб. При трудоустройстве истцов в 2013 году в действующем законодательстве отсутствовал запрет на прохождение службы в ФПС лицами, в отношении которых уголовное преследование было прекращено по не реабилитирующим основаниям. С юридической точки зрения истцы не судимы и были приняты на службу на законных основаниях. Вывод ответчика в приказе № от ДД.ММ.ГГГГ «О наказании» о том, что истцы не сообщили работодателю сведения о наличии фактов уголовного преследования в отношении них, не соответствует действительности, поскольку справки от ДД.ММ.ГГГГ (по ФИО6) и от ДД.ММ.ГГГГ (по Чернецкому) о наличии (отсутствии) судимости, в которых содержится исчерпывающая информация о датах возбуждения и прекращения в отношении истцов уголовных дел, были предоставлены работодателю. Более того, указанную справку ФИО5 сам предоставил работодателю еще в 2016 году, а в отношении ФИО6 указанную справку запросил работодатель также в 2016 году. При приеме на работу, в своих анкетах истцы указали, что они не судимы, поскольку в анкетах был поставлен четкий вопрос о наличии судимости. Кроме того полагает, что ответчиком пропущен срок привлечения истцов к дисциплинарной ответственности в виду увольнения со службы в ФПС, установленный ч. 7 ст. 51 Федерального закона № 141-ФЗ. Истец ФИО6 был уволен со службы в период временной нетрудоспособности, поскольку с 12 мая по ДД.ММ.ГГГГ он находился на больничном, о чем было достоверно известно работодателю. Лист нетрудоспособности был сдан им в ПСО ДД.ММ.ГГГГ. А в соответствии с ч. 11 ст. 91 Федерального закона № 141-ФЗ увольнение в период временной нетрудоспособности не допускается. И в заключении по результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ и приказе от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» неверно указаны специальные звания истцов. Расторжение контракта и увольнение сотрудника ФПС по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона № 141-ФЗ не является дисциплинарным взысканием и инициативой работодателя, поскольку расторжение контракта по данному основанию не зависит от воли сторон (в данном случае дата увольнения поставлена в зависимость от наступления события, на которое стороны трудового договора повлиять не могут), в то время как истцы привлечены к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в ФПС, что свидетельствует о незаконности их увольнения. Также, поддержал ранее заявленное ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока по требованиям об оспаривании приказов и решения по итогам рассмотрения служебного спора, в случае признания судом указанного срока пропущенным. Вместе с тем, полагает, что данный срок истцами не пропущен, поскольку они своевременно реализовали свое право, предусмотренное ч. 4 ст. 73 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №141-ФЗ путем обращения с соответствующими заявлениями к начальнику ГУ МЧС, а также своевременно обратились в суд.

Представитель ответчика по доверенности ФИО8 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований и просила отказать истцам в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Как следует из представленных письменных возражений, ФИО6 и ФИО5 были приняты на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы в ФГКУ «5 ОФПС по ХМАО-Югре» с ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно. Деятельность ФГКУ «5 ОФПС по ХМАО-Югре» (далее - 5 ОФПС) прекращена ДД.ММ.ГГГГ в связи с ликвидацией юридического лица, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. 5 ОФПС являлся самостоятельным юридическим лицом, за действия которого Главное управление не отвечает. С ДД.ММ.ГГГГ, в связи с организационно-штатными мероприятиями, ФИО6 и ФИО5 переведены в Главное управление. В связи с поступлением представления прокуратуры ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ № по факту прохождения истцами службы в ФПС ГПС в нарушение требований действующего законодательства РФ, Главным управлением организована служебная проверка, по результатам которой было установлено, что на основании 

<

данные изъяты> УПК РФ (в связи с примирением сторон) в отношении ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ было прекращено уголовное дело, предусмотренное 

<

данные изъяты> УК РФ, а в отношении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело, предусмотренное 

<

данные изъяты> УК РФ. Указанные обстоятельства согласно п.7 ч. 3 ст.83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ явились основанием для расторжения контракта и их увольнения со службы в ФПС. Полагает, что в силу положений действующего законодательства запрет для дальнейшего прохождения службы в ФПС ГПС при привлечении сотрудника к уголовной ответственности или прекращении в отношении его уголовного преследования носит безусловный характер и связывается лишь с самим фактом совершения преступления, который, в свою очередь, является обстоятельством, препятствующим прохождению службы. То обстоятельство, что в документах по наказанию имеются описки и технические ошибки, не отменяет установленный в ходе служебной проверки факт прекращения в отношении истцов уголовного преследования. Кроме того, приказом Главного управления от ДД.ММ.ГГГГ № в целях устранения ранее выявленных описок и технических ошибок, в приказ Главного управления от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» были внесены соответствующие изменения, а актом от ДД.ММ.ГГГГ внесены изменения в заключение о результатах служебной проверки. Необоснованными считает и доводы истцов о том, что на них не распространяются положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ, поскольку ФИО6 был принят на службу в 5 ОФПС ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после вступления закона в силу, а ФИО5 – ДД.ММ.ГГГГ, в период распространения на сотрудника ФПС ГПС Положения о службе в ОВД РФ, утв. постановлением Верховного Совета РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии со ст. 9 которого также установлен запрет на службу в ОВД гражданина, который не подлежит уголовному преследованию в связи с примирением сторон. Кроме того, во время назначения истцов на соответствующие должности в Главное управление (ДД.ММ.ГГГГ), на них распространялись положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ. Доводы ФИО6 о том, что он был уволен в период временной нетрудоспособности, считает необоснованными, поскольку положения ч. 11 ст. 91 Федерального закона № 141-ФЗ применяются лишь в случае увольнения работника по инициативе руководителя, в остальных случаях расторжение контракта и увольнение сотрудника, в том числе, по в период временной нетрудоспособности, допускается. Кроме того, будучи ознакомленным с приказом Главного управления от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому он подлежал увольнению на основании п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №141-ФЗ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня увольнения не сообщил о своей временной нетрудоспособности, подтверждающих документов не представил. О своей нетрудоспособности он не уведомил непосредственного руководителя, а Свидетель №1, которому он об этом сообщил, не являлся его непосредственным руководителем. Кроме того, норма п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона № 141-ФЗ содержит императивное предписание, обязывающее работодателя произвести увольнение сотрудника в связи с наличием указанных в ней обстоятельств. Помимо этого, считает, что истцами пропущен срок, установленный ч. 8 ст. 73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №141-ФЗ, для обращения с требования о признании незаконными пунктов приказов и решения по итогам рассмотрения служебного спора, поскольку учитывая, что соответствующее решение истцами получено ДД.ММ.ГГГГ, данные требования они были вправе заявить в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Пропущен истцами срок и по требованию о взыскании премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей, поскольку к нему применяется положение ч. 4 ст. 73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 141-ФЗ, а следовательно оно должно было быть заявлено в срок до ДД.ММ.ГГГГ, а фактически заявлено ДД.ММ.ГГГГ.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1, суду пояснил, что с июля 2016 года он проходит службу в ГУ МЧС России по ХМАО-Югре. Истцы ФИО5 и ФИО6 работали в Главном управлении 

<

данные изъяты> и находились у него в подчинении. О том, что ФИО6 находится на больничном, он сообщил ему то ли по телефону, то ли по смс-сообщению. После чего он сообщил об этом в отдел кадров, а также начальнику караула ФИО3. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение старшего помощника прокурора Нижневартовского района Васильевой А.Х., полагавшей, что поскольку, по ее мнению, к истцам было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, а исходя из материалов дела, в их действиях дисциплинарный проступок отсутствует, заявленные ФИО6 и ФИО5 исковые требования об оспаривании результатов служебной проверки, признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на службе, взыскании недополученного денежного довольствия подлежат удовлетворению, а требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, в размере 5 000 рублей, суд приходит к следующему.

Профессиональная служебная деятельность граждан Российской Федерации на должностях федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, осуществляемая в целях организации и осуществления профилактики пожаров, тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, спасения людей и имущества, по смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 71 (пункт "т") и 72 (пункт "б" части 1), представляет собой особый вид государственной службы, осуществляемой в публичных интересах, непосредственно связанных с обеспечением безопасности личности, общества и государства. Исходя из этого федеральный законодатель, определяя правовой статус лиц, проходящих службу в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, вправе устанавливать для этой категории, как и для других категорий государственных служащих, особые требования и специальные основания увольнения, связанные с несоблюдением таких требований.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника федеральной противопожарной службы регулируются Федеральным законом от 23 мая 2016 года № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее ФЗ от 23 мая 2016 года №141).

До принятия федерального закона, регулирующего прохождение службы в Государственной противопожарной службе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, на сотрудников противопожарной службы распространялось действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года N 4202-I "Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации" (Определение Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 года № 1080-О).

В судебном заседании установлено и подтверждено представленными материалами дела, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, а с ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 были приняты на должности 

<

данные изъяты> 97 пожарной части в федеральное государственное казенное учреждение «5 отряд федеральной противопожарной службы по ХМАО-Югре». С ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был переведен 

<

данные изъяты> 97 пожарно-спасательной части ФПС ГПС, и был уволен по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 уволен по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ. 

Также судом установлено, что со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 проходили службу в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по ХМАО-Югре (до ДД.ММ.ГГГГ – федеральная противопожарная служба Государственной противопожарной службы федерального государственного казенного учреждения «5 отряд федеральной противопожарной службы по ХМАО-Югре»), в должности 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части 5 пожарно-спасательного отряда (до ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, а до ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 занимали 

<

данные изъяты> 97 пожарной части).

На основании приказа ГУ МЧС России по ХМАО-Югры № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с поступившим представлением Прокуратуры ХМАО-Югры № от ДД.ММ.ГГГГ, для рассмотрения вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности ряда сотрудников, а также рассмотрения вопроса о возможности дальнейшего прохождения ими службы, было инициировано проведение служебной проверки, в том числе, в отношении ФИО6 и ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ начальником Главного управления МЧС России по ХМАО-Югре ФИО4 утверждено заключение о результатах служебной проверки. 

В ходе проведенной служебной проверки установлено и следует из представленных материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО6 было возбуждено уголовное дело по 

<

данные изъяты> УК РФ, которое было прекращено ДД.ММ.ГГГГ на основании 

<

данные изъяты> УПК РФ (за примирением сторон), а в отношении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по 

<

данные изъяты> УК РФ, которое также было прекращено на основании 

<

данные изъяты> УПК РФ (за примирением сторон) ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом ГУ МЧС по ХМАО-Югре № от ДД.ММ.ГГГГ «О наказании», на ФИО5 и ФИО6 наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в федеральной противопожарной службе, а на основании приказа №-нс от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ истцы были уволены со службы на основании п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 г. № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

С заключением о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ истцы ФИО6 и ФИО5 ознакомились ДД.ММ.ГГГГ, с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ, а с приказом №-нс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 ознакомился ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО6 – ДД.ММ.ГГГГ, и не согласившись с ними, в порядке ст. 73 Федерального закона от 23.05.2016 г. № 141-ФЗ, ДД.ММ.ГГГГ направили заявления об обжаловании заключения.

Однако решениями Врио начальника ГУ МЧС России по ХМАО-Югре ФИО2 заключение о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, а также приказы № от ДД.ММ.ГГГГ и №-нс от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения.

Не согласившись с увольнением со службы, истцы обратились в суд с рассматриваемым иском.

Так, согласно п.п. 2, 3 ч.1 ст.14 Федерального закона от 23 мая 2016 г. №141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотрудник федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы не может находиться на службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы в случае осуждение его за преступление по приговору суда, вступившему в законную силу, а равно наличие судимости, в том числе снятой или погашенной, прекращения в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

При этом контракт подлежит расторжению, а сотрудник федеральной противопожарной службы увольнению со службы в федеральной противопожарной службе, в связи с осуждением сотрудника за преступление; в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в федеральной противопожарной службе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законодательством (п.7 ч.3 ст. 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. №141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

По мнению истцов и их представителя, нормы указанного Федерального закона на них не распространяются, так как на момент принятия указанного Закона они уже находились на службе с 2013 года и на них распространялось Положение о службе в органах внутренних дел, утвержденное Постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 №4202-1, в котором запрета на прохождение службы лицами, в отношении которых были прекращены уголовные дела по не реабилитирующим основаниям – не содержалось. Полагают, что с учетом Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2015 №31-П, согласно которому не подлежат безусловному увольнению сотрудники органов внутренних дел, судимость которых была снята или погашена до поступления на службу, с учетом степени тяжести преступления, за совершение которого истцы привлекались к ответственности, сроки прошедшие с момента привлечения к уголовной ответственности до срока увольнения, а так же ответственное отношение к исполнению своих служебных обязанностей, они не могут быть уволены со службы.

С указанными доводами истцов и их представителя суд согласиться не может по следующим основаниям.

Как ранее уже было установлено судом, ФИО6 и ФИО5 проходили службу в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по ХМАО-Югре (до ДД.ММ.ГГГГ – федеральная противопожарная служба Государственной противопожарной службы федерального государственного казенного учреждения «5 отряд федеральной противопожарной службы по ХМАО-Югре») в должности 

<

данные изъяты> 65 пожарно-спасательной части 5 пожарно-спасательного отряда с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ соответственно. А до указанных дат они занимали 

<

данные изъяты> 97 пожарной части, то есть являлись вольнонаемными.

Таким образом, на службу ФИО6 был принят уже после вступления в действие Федерального закона от 23.05.2016 г. №141-ФЗ.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 24 декабря 2019 года N 2759-О, пункт "м" части первой статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, предусматривающий возможность увольнения сотрудников, на которых распространяется данный нормативный правовой акт, в связи с осуждением за преступление после вступления в законную силу обвинительного приговора суда, а также прекращением уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, ранее был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

В постановлении от 08 декабря 2015 года N 31-П, опираясь на уже сформулированные правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что данная норма не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает безусловного увольнения сотрудников, судимость которых была снята или погашена до поступления на службу, замещающих должности пожарных в подразделениях федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, основными обязанностями которых являются тушение пожаров и проведение аварийно-спасательных работ, без учета факторов, позволяющих оценить риски наступления неблагоприятных последствий при продолжении такими сотрудниками службы, в том числе уголовно-правовых характеристик совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, а также с момента снятия или погашения судимости, поведения сотрудника в этот период, включая отношение к исполнению своих служебных обязанностей, и других значимых обстоятельств.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации указал, что применение Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации к правоотношениям по прохождению государственной службы в Государственной противопожарной службе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий рассматривалось как временная мера, а специфику прохождения службы в ней предполагалось учесть в федеральном законе, который на тот момент не был принят.

После вступления в силу Федерального закона "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" служебные отношения сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы регулируются этим Федеральным законом, который с учетом принципов и специфики службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы предусмотрел правила ее прохождения, в частности установил ограничения и запреты, связанные с данной службой (статья 14), и корреспондирующие им основания увольнения со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы (часть 3 статьи 83).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 14 Федерального закона "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сотрудник федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы не может находиться на службе, а гражданин не может быть принят на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы в случае прекращения в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Одновременно названный Федеральный закон закрепил в пункте 7 части 3 статьи 83 соответствующее основание увольнения сотрудника со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы.

Такое правовое регулирование, осуществленное в пределах дискреции законодателя, непосредственно обусловлено спецификой данного вида государственной службы, направлено на формирование подразделений федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы лицами, обладающими не только надлежащим уровнем профессиональной подготовки, но и морально-нравственными качествами, позволяющими им в полной мере реализовывать возложенные на федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы публичные задачи по обеспечению безопасности личности, общества и государства.

Названные правила, в равной мере распространяющиеся на всех лиц, желающих реализовать свое право на труд путем прохождения службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, - как на впервые поступающих на службу, так и на сотрудников - согласуются и с конституционным принципом равенства применительно к обеспечению доступа к государственной службе (статья 19, часть 1; статья 32, часть 4, Конституции Российской Федерации).

С доводами истца ФИО6 и его представителя о незаконности его увольнения в период временной нетрудоспособности, суд так же не может согласиться в связи с неверным толкованием истцом и его представителем норм материального права.

Частью 11 ст. 91 Федерального закона №141-ФЗ действительно предусмотрено, что увольнение со службы в федеральной противопожарной службе сотрудника федеральной противопожарной службы в период его временной нетрудоспособности не допускается.

Вместе с тем, указанную правовую норму следует толковать в контексте с частью 4 ст. 87 указанного Закона, в соответствии с которой не допускается расторжение контракта по инициативе руководителя федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченного руководителя в период временной нетрудоспособности сотрудника федеральной противопожарной службы, а так же ст. ст. 81 и 83 Трудового кодекса РФ, в соответствии с которыми не допускается увольнение работника по инициативе работодателя в период временной нетрудоспособности.

Принимая во внимание, что в данном случае основанием к увольнению послужили обстоятельства, не зависящие от воли сторон и препятствующие прохождению службы, то увольнение ФИО6 в период временной нетрудоспособности, требованиям закона не противоречит.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования ФИО6 и ФИО5 о восстановлении на службе, удовлетворению не подлежат.

Что касается исковых требований о признании незаконным решения, изложенного в п. 2 резолютивной части заключения о результатах служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ по тому основанию, что в нем сделана ссылка на увольнение истцов по п. 7 ст. 83 Федерального закона №141-ФЗ вместо п. 7 ч. 3 ст. 83 указанного Закона, то как было установлено в судебном заседании, ответчиком при составлении указанного Заключения была допущена описка, которая в дальнейшем была им исправлена.

Не подлежат удовлетворению и требования истцов о признании незаконным решения по итогам рассмотрения служебного спора, подписанное Врио начальника ГУ МЧС России по ХМАО-Югре полковником внутренней службы ФИО2, так как истцами в нарушение ст. 56 ГПК РФ не указано, по каким основаниям они считают его незаконным. 

Кроме того, по мнению суда, в данном случае признание указанного решения незаконным самостоятельного правового значения не имеет, так как спор о законности либо незаконности увольнения рассматривается в суде.

Не подлежат удовлетворению и исковые требования ФИО6 и ФИО5 о взыскании премии за добросовестное исполнение служебных обязанностей за май 2020 года, так как с указанными требованиями истцы обратились уже в ходе рассмотрения дела, а именно ДД.ММ.ГГГГ, тогда как с приказом №-НС от 18.05.2020г. в котором содержится ссылка на невыплату премии за май 2020 года истцы ФИО6 и ФИО5 ознакомлены ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно. 

В соответствии с ч. 4 ст. 73 Федерального закона №141-ФЗ сотрудник федеральной противопожарной службы для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При этом, ни истцами, ни их представителем не были приведены суду причины пропуска срока на обращение в суд и доказательства их уважительности.

Вместе с тем, суд находит заслуживающими внимания доводы истцов о незаконности издания в отношении них приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» по следующим основаниям.

Как следует из текста оспариваемого приказа, за допущенные нарушения, выразившиеся в не сообщении работодателю сведений о наличии фактов уголовного преследования по преступлению, предусмотренному 

<

данные изъяты> УК РФ сержантом внутренней службы ФИО5 и по преступлению, предусмотренному 

<

данные изъяты> УК РФ сержантом внутренней службы ФИО6 на них наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы. (п.п. 4. 5 Приказа).

Решая вопрос о наличии в действиях истцов состава дисциплинарного проступка следует учесть следующее.

В соответствии со ст. 48 Федерального закона №141-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником федеральной противопожарной службы законодательства Российской Федерации, должностного регламента, правил внутреннего служебного распорядка, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в федеральной противопожарной службе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) при выполнении основных служебных обязанностей и реализации предоставленных прав. 

Ответчик, согласно оспариваемому приказу, вменяет истцам несообщение работодателю сведений о наличии фактов уголовного преследования.

Вместе с тем, указанные выводы опровергаются как результатами проведенной в отношении ФИО6 и ФИО5 служебной проверки, так и самим приказом «О наказании», из текста которых следует, что на момент поступления истцов на службу кадровые подразделения ответчика располагали сведениями о наличии фактов уголовного преследования в отношении истцов, таким образом, сокрытие истцами указанных сведений не подтверждено объективными данными, которые отражены в документах самого ответчика. 

При изложенных обстоятельствах, приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании» в части наложения на истцов дисциплинарного взыскания в виде увольнения нельзя признать законным, так как увольнение по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона №141-ФЗ не является мерой дисциплинарного взыскания.

То обстоятельство, что в приказе от ДД.ММ.ГГГГ №-НС содержится ссылка в качестве основания к увольнению, в том числе и на приказ от ДД.ММ.ГГГГ № «О наказании», не влияет, по мнению суда на законность самого увольнения по п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона №141-ФЗ. 

Поскольку требования о взыскании денежного довольствия за период вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются производными требованиями от требований о признании увольнения истцов незаконным и восстановлении их на службе, указанные требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 и ФИО5 к Главному управлению МЧС России по ХМАО-Югре – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ ГУ МЧС по ХМАО-Югре № от ДД.ММ.ГГГГ «О наказании» в части наложения на ФИО5 и ФИО6 дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в федеральной противопожарной службе.

В удовлетворении исковых требований ФИО6 и ФИО5 к Главному управлению МЧС России по ХМАО-Югре о признании частично незаконными заключения по результатам служебной проверки, решения по итогам рассмотрения служебного спора, приказа №-НС от ДД.ММ.ГГГГ, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, премии и компенсации морального вреда – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, может быть принесено апелляционное представление в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский районный суд.

Председательствующий судья Н.В. Багателия