Судья Хомчук А.А. Дело № 33-146/2026 (2-219/2025)

УИД: 22RS0066-01-2024-004921-40

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.,

судей Меньшиковой И.В., Цибиной Т.О.,

при секретаре Тенгерековой Л.В.,

с участием прокурора Поповой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего С.Ю.Л., действующего в интересах П.Н.В., апелляционную и уточненную апелляционную жалобы представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Рынок Центральный» - Б.А.А., апелляционное представление и.о. прокурора Железнодорожного района города Барнаула Алтайского края на решение Железнодорожного районного суда города Барнаула Алтайского края от 2 сентября 2025 г.

по делу по иску финансового управляющего С.Ю.Л., действующего в интересах П.Н.В., к обществу с ограниченной ответственностью «Рынок Центральный» о взыскании компенсации за причинение вреда здоровью, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Попова С.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

финансовый управляющий С.Ю.Л., действуя в интересах П.Н.В., обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рынок Центральный» (далее – ООО «Рынок Центральный») о взыскании компенсации за причинение вреда здоровью в размере 2 000 000 руб., компенсации морального вреда – 300 000 руб.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГ П.Н.В., находясь в помещении «Гастрокорта» по адресу: 

<

адрес>, которое принадлежит ООО «Рынок Центральный», вследствие падения получил телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы области левого голеностопного сустава в виде перелома наружной, внутренней лодыжек, перелома суставной поверхности большеберцовой кости (заднего края), разрыва дистального межеберцового синдесмоза, подвывиха к наружи, с наличием отека мягких тканей в области сустава.

Указанные травмы согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГ причинили истцу тяжкий вред здоровью.

Причиненные истцу травмы повлекли для него моральные, нравственные и физические страдания, поскольку П.Н.В. было проведено медицинское вмешательство, в связи с чем П.Н.В. испытал негативные, опустошающие эмоции, сожаление от мысли о необходимости изменить образ своей повседневной жизни, а также необходимость прохождения дальнейшей реабилитации.

Кроме того, истец после операционного вмешательства имел постоянные жалобы на слабые непостоянные боли в месте перелома, был вынужден передвигаться с использованием костылей, съемного ортеза для фиксации конечности, что также внесло значительные ограничения в его повседневную жизнь.

Истец полагал, что данная травма получена им вследствие нарушения собственником требований к обеспечению безопасности эксплуатации здания, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, потому обратился к ответчику с досудебной претензией с требованием о выплате компенсации, которая оставлена без удовлетворения.

Финансовым управляющим также направлялся запрос в адрес ООО «Рынок Центральный» о предоставлении информации об обстоятельствах получения П.Н.В. травмы. Из полученной от ответчика информации следует, что собственник не считает произошедшую травму следствием нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения; свою вину в случившемся происшествии не признает; при этом доказательств отсутствия своей вины не представил.

Ссылаясь на нормы статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, а также статьи 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просил взыскать с ООО «Рынок Центральный» в пользу П.Н.В. компенсацию в связи с причинением вреда здоровью в размере 2 000 000 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Решением Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 2 сентября 2025 г., с учетом определения об исправлении описки, исковые требования удовлетворены частично.

Постановлено взыскать с ООО «Рынок Центральный» в пользу П.Н.В. компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

С ООО «Рынок Центральный» взыскана государственная пошлина в доход муниципального образования – городской округ город Барнаул в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий С.Ю.Л., действующий в интересах П.Н.В., просит отменить вынесенное по делу решение в части отказа во взыскании с ответчика компенсации в связи с причинением вреда здоровью, вынести по делу новый судебный акт, в котором удовлетворить заявленные истцом требования в полном объеме.

Полагает, что судом неверно применены положения статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, поскольку суд не учел императивный характер обязанности собственника по обеспечению требований безопасности здания на всех этапах его эксплуатации.

Сторона истца считает, что суд в своем решении неверно трактует данную норму, указывая только на то, что к требованиям по обеспечению безопасности здания относятся лишь комплекс работ по содержанию, обслуживанию и ремонту здания и сооружения.

Заключением судебной строительно-технической экспертизы установлено, что имеющийся уклон пандуса 1:4,43 является критически крутым (более чем в 4 раза) и заведомо создает риск падения для любого человека, что противоречит требованиям Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений». Данное нарушение также было выявлено в акте выездной проверки от ДД.ММ.ГГ и предписании ГУ МЧС России по Новосибирской области.

Вышеуказанное однозначно свидетельствует о грубом нарушении обязательных требований безопасности, а также находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – падением и причинением истцу тяжкого вреда здоровью, что, вопреки позиции суда первой инстанции, образует состав гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции при вынесении решения отдал предпочтение только одному доказательству по делу – судебной строительно-технической экспертизе, при этом проигнорировал заключение в части превышения предельно допустимого уклона пандуса, надлежащую оценку представленной стороной истца рецензии на данную экспертизу не дал, а также проигнорировал акт государственного органа – предписание ГУ МЧС России по Новосибирской области от ДД.ММ.ГГ

При этом, отказывая во взыскании компенсации, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, на основании отсутствия вины со стороны ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости взыскания компенсации морального вреда в пользу истца П.Н.В. в связи с тем, что падение истца произошло из-за недостаточного противоскользящего покрытия пандуса. Тем самым суд первой инстанции опроверг собственные выводы об отсутствии вины ответчика и невозможности взыскания компенсации вреда, причиненного здоровью истца.

Вопреки требованиям закона суд первой инстанции не установил, какие именно меры безопасности были реализованы ответчиком на спорном пандусе на дату падения истца и соответствовали ли эти меры обязательным нормам.

В связи с этим судом дана неправильная правовая оценка последующим действиям ответчика по укладке противоскользящего покрытия после произошедшего падения, которое косвенно подтверждает факт опасности при спуске с пандуса.

Также суд первой инстанции в целом формально подошел к оценке компенсации морального вреда, причиненного П.Н.В., в связи с чем необоснованно снизил заявленные требования на 100 000 руб.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Железнодорожного района г. Барнаула Алтайского края также просит отменить решение суда первой инстанции, вынести по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных истцом требований в полном объеме.

Полагает, что судом первой инстанции неверно сделан вывод о том, что эксплуатация спорного объекта осуществляется в соответствии с проектной документации.

Кроме того, у собственника здания не истребована проектная документация здания для проведения соответствующей оценки, а, следовательно, не представлена эксперту для исследования и проведения судебной строительно-технической экспертизы.

Судом достоверно установлено, что превышение уклона пандуса является критическим и создает высокий риск падения для любого человека.

При этом не принято во внимание, что в адрес ответчика ГУ МЧС России по Новосибирской области выдано предписание от ДД.ММ.ГГ об устранении имеющихся нарушений.

Полагает, что судом при определении размера компенсации морального вреда не учтены все обстоятельства по делу, а именно характер причиненных страданий, категория вреда здоровью, необходимость операции и длительной реабилитации, физические и нравственные страдания высшей степени интенсивности, степень вины ответчика, а потому сумма компенсации морального вреда является заниженной.

Также участвующий в деле прокурор указывает на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившееся в ненадлежащей организации ВКС-связи в судебном заседании по ходатайству материального истца о вызове эксперта в судебное заседание для дачи объяснений по проведенной экспертизе.

В апелляционной и уточненной апелляционной жалобах представитель ответчика ООО «Рынок Центральный» - Б.А.А. просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме.

В обоснование своей позиции указывает, что судом проведена строительно-техническая экспертиза, в результате которой установлено, что исследуемый переход не является эвакуационным путем, вследствие чего к нему не применимы своды правил СП 1.13130 и СП 118.13330, и что спорный уклон соответствует действующим нормам, а угроза жизни и здоровью – отсутствует.

В судебном решении указано, что падение истца произошло на покрытии с противоскользящей плиткой, при этом каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем техническом состоянии самого перехода или его элементов, свидетельствующих о нарушении ответчиком требований по безопасной эксплуатации, в том числе, указанные в статье 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, а также ненадлежащего состояния объекта и причинной связи между техническим дефектом и падением в материалы дела истцом не представлены.

Падение истца произошло именно по вине самого истца, который в ходе судебного разбирательства не отрицал, что при спуске не воспользовался поручнями, его правая нога в момент спуска была иммобилизована (находилась в лангете после хирургического вмешательства), падение было вызвано потерей равновесия вследствие подскальзывания и «подножки» собственной ногой при движении по наклонной плоскости, в связи с чем вина ответчика исключена, и, напротив, усматривается грубая неосторожность потерпевшего.

Поскольку в силу закона обязанность возместить вред возникает при наличии противоправности, вины и причинной связи, то в данном случае юридические основания для взыскания заявленных стороной истца компенсаций отсутствуют.

В письменных возражениях представитель материального истца П.Н.В. – Б.А. возражает в части доводов апелляционной и уточненной апелляционной жалоб ответчика ООО «Рынок Центральный», полагает, что ответчик избирательно трактует выводы судебной строительно-технической экспертизы, искажая установленные в ней факты, а основания, изложенные в данных жалобах, направлены на переоценку доказательств, что недопустимо в суде апелляционной инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции материальный истец П.Н.В. поддержал доводы апелляционной жалобы финансового управляющего – С.Ю.Л., возражал против доводов апелляционной и уточненной апелляционной жалоб ответчика.

Представитель ответчика ООО «Рынок Центральный» - Б.А.А. настаивал на доводах апелляционной и уточненной апелляционной жалоб, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы стороны истца.

Прокурор Попова О.А. в заключении просила отменить решение суда первой инстанции по основаниям, изложенным в апелляционном представлении участвующего в деле прокурора.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалоб и представления, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ООО «Рынок Центральный» является собственником нежилого здания – Центральный рынок, Литер: *** общей площадью *** кв.м., а также собственником сооружения с назначением: иное сооружение (рынок), расположенных по адресу: 

<

адрес>, что следует из копий свидетельств о государственной регистрации права собственности от ДД.ММ.ГГ и от ДД.ММ.ГГ

ДД.ММ.ГГ около 14 часов П.Н.В., находясь в помещении «Гастрокорта» по адресу: 

<

адрес>, принадлежащем ООО «Рынок Центральный», имея лангету на правой ноге, упал, спускаясь по наклонному спуску, расположенному между павильонами *** и ***а.

Как следует из сведений, представленных КГБУЗ Новосибирской области «Станция скорой медицинской помощи», ДД.ММ.ГГ по вызову, принятому в 14 часов 04 минуты по адресу: 

<

адрес>, к П.Н.В. выезжала бригада скорой медицинской помощи; П.Н.В. поставлен диагноз: МКБ 

<

данные изъяты>.

В 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГ П.Н.В. бригадой скорой помощи был доставлен в ГБУЗ Новосибирской области «Городская клиническая больница ***», где ему установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, П.Н.В. пройдено стационарное лечение с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, что подтверждается копией медицинской карты пациента указанного медицинского учреждения на имя истца.

Из данной медицинской карты также следует, что П.Н.В. ДД.ММ.ГГ проведено оперативное медицинское вмешательство, на что получено информированное добровольное согласие от ДД.ММ.ГГ

Протоколом операции ***, *** от ДД.ММ.ГГ П.Н.В. установлен послеоперационный диагноз: 

<

данные изъяты>. П.Н.В. проведена 

<

данные изъяты>.

По факту падения П.Н.В. обратился в правоохранительные органы, а также в Стройнадзор Новосибирской области и ГУ МЧС России по Новосибирской области, данными органами проведены соответствующие проверки.

Из протокола устного заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГ, принятого следователем Железнодорожного межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области, следует, что ДД.ММ.ГГ примерно в 14 часов, П.Н.В. зашел со стороны автомобильной парковки в здание «Гастрокорта», расположенное по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. Возвращаясь назад по тому же самому пути, П.Н.В., находясь в помещении «Гастрокорта», спускаясь по пуску, который находится внутри помещения, поскользнулся и упал. Спуск представляет собой наклонную поверхность, шириной около 1 метра, с одной стороны имеются перила. Поверхность данного пуска не оборудована противоскользящим покрытием. В момент падения П.Н.В. обеими ногами находился на спуске, был абсолютно трезвым, в руке находился пакет с покупками. В результате падения П.Н.В. сломал ногу, в связи с чем был госпитализирован в ГБУЗ Новосибирской области «Городская клиническая больница № 1», где находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ Считает, что указанный наклонный спуск не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации в области безопасной эксплуатации здания, в связи с чем П.Н.В. получил указанную травму. П.Н.В. просил возбудить уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, и привлечь к уголовной ответственности виновных лиц.

В рамках доследственной проверки постановлением следователя назначено проведение судебно-медицинской экспертизы П.Н.В.

Заключением эксперта ГБУЗ Новосибирской области «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» *** от ДД.ММ.ГГ на основании данных медицинских документов, осмотра освидетельствуемого П.Н.В., учитывая вопросы, поставленные на разрешение, обстоятельства травмы, сделан вывод о том, что у П.Н.В. имелось следующее телесное повреждение: 

<

данные изъяты>.

Данное телесное повреждение оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чес на одну треть, так как согласно п. 6.11.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, влекут за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30 процентов независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Не исключена возможность образования указанной выше травмы в результате падения с высоты собственного роста с одновременным подворачиванием и максимальным подвешенным сгибанием стопы, учитывая ее характер. Учитывая характер травмы, П.Н.В. не мог причинить себе повреждения собственной рукой.

При этом в исследовательской части судебно-медицинской экспертизы отмечено, что при освидетельствовании П.Н.В. пояснил, что спускаясь по наклонному спуску он поскользнулся и своей правой ногой «поставил подножку» своей левой ноге, после чего упал на спуск.

По результатам доследственной проверки неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием события преступления, данные постановления отменялись руководителем следственного органа в связи с необходимостью проведения дополнительной проверки. На момент рассмотрения дела в суде первой инстанции процессуальное решение по материалу доследственной проверки следователем не принято.

Кроме того, П.Н.В. обращался с заявлениями в Стройнадзор Новосибирской области по факту получения им телесных повреждений ДД.ММ.ГГ на территории ООО «Рынок Центральный», расположенного по адресу: 

<

адрес>, а также в ГУ МЧС России по Новосибирской области.

Так, из материалов внепланового контрольного (надзорного) мероприятия (внеплановой выездной проверки), проведенного в отношении ООО «Рынок Центральный», представленного ГУ МЧС России по Новосибирской области, следует, что данным органом проведена выездная проверка в отношении ООО «Рынок Центральный» на основании решения о проведении выездной проверки от ДД.ММ.ГГ в рамках осуществления федерального государственного пожарного надзора.

Актом внеплановой выездной проверки от ДД.ММ.ГГ установлено, в том числе, что уклон пандуса на путях передвижения людей (торговые места ***, *** павильон ***) более 1:6 (фактически 1:4,375 – угол наклона пандуса составляет 12,9 градусов) (ст. 4, ч. 1 ст. 6, п. 2 ст. 52, ст. 53, ст. 89 Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности»; п. 7.1.1 СП 1.13130.2020 «Системы противопожарной защиты. Эвакуационные пути и выходы»). Место выявления нарушения: 

<

адрес>.

В связи с выявленными нарушениями ГУ МЧС России по Новосибирской области в адрес ООО «Рынок Центральный» ДД.ММ.ГГ выдано предписание об устранении выявленных нарушений требований пожарной безопасности в срок до ДД.ММ.ГГ

Обращаясь с заявленными требованиями, финансовый управляющий П.Н.В. – С.Ю.Л. указывал, что материальный истец получил указанную травму ноги по вине ответчика ООО «Рынок Центральный», который нарушил требования Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и тем самым не обеспечил безопасную эксплуатацию здания. При таких обстоятельствах сторона истца полагала, что имеет правовые основания для взыскания как компенсации морального вреда, так и компенсации сверх возмещения вреда здоровью, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

С учетом того, что ответчик от добровольного возмещения компенсации морального вреда отказался, истцы вынуждены обратиться за судебной защитой.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что путь движения, на котором расположен пандус, где в результате падения П.Н.В. получил телесные повреждения, не является путем эвакуации, спорный объект соответствует требованиям Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», а потому угроза жизни и здоровью граждан отсутствует, само по себе обстоятельство несоответствия уклона спорного пандуса требованиям п. 7.1.1 СП 1.13130.2020 не находится в причинно-следственной связи с падением П.Н.В., в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания для взыскания компенсации, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих принятие полного комплекса мер для исключения возможности падения передвигающихся по пандусу лиц, а потому заявленные требования в части компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью П.Н.В., подлежит удовлетворению. При этом суд первой инстанции снизил размер присужденной П.Н.В. суммы с 300 000 руб. до 200 000 руб., и указал, что снижение суммы компенсации морального вреда обусловлено соблюдением баланса прав и интересов сторон, взысканная им сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, является соразмерной последствиям нарушенного права, кроме того, компенсация морального вреда не должна влечь за собой неосновательное обогащение потерпевшего.

Судебная коллегия соглашается с постановленным по делу судебным актом, находит его законным и обоснованным.

При этом судебная коллегия отмечает следующее.

Действующее законодательство (статьи 8, 12, 15, 151, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусматривает в качестве общего правила возмещение гражданам в полном объеме причиненного им вреда. При этом в случаях, установленных законом (в порядке исключения из указанного общего правила), на причинителя вреда или на лицо, которое не является причинителем вреда, может быть возложена дополнительная обязанность выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (абз. 3 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одним из таких случаев является специальная норма, предусмотренная статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, устанавливающая возмещение вреда, причиненного вследствие разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения.

В силу пункта 2 части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда потерпевшему в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - в сумме два миллиона рублей.

В силу части 3 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, в случае причинения вреда вследствие разрушения, повреждения объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве такого объекта возмещение вреда и выплата компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, осуществляются застройщиком или техническим заказчиком, если соответствующим договором предусмотрена обязанность технического заказчика возместить причиненный вред, либо если застройщик или технический заказчик не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГ за ООО «Рынок Центральный» признано право собственности на реконструированные объекты недвижимости, в том числе здание (центральный рынок), общей площадью 16 576,4 кв.м, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Данное решение сторонами не обжаловано и вступило в законную силу.

Решением установлено, что в ДД.ММ.ГГ г. истцом по делу было принято решение о реконструкции здания, Распоряжением мэрии города Новосибирска ***-р от ДД.ММ.ГГ истцу была разрешена данная реконструкция, получен градостроительный план земельного участка, утвержденный распоряжением города Новосибирска ***-р от ДД.ММ.ГГ, выполнены инженерно-геологические изыскания, результат которых получил положительное заключение государственной экспертизы ***, утвержденное ГБУ НСО «Государственная вневедомственная экспертиза Новосибирской области» ДД.ММ.ГГ, разработан проект, также получивший положительное заключение государственной экспертизы от ДД.ММ.ГГ

В материалы указанного дела истцом представлены доказательства, подтверждающие, что эксплуатация реконструированных объектов не несет угрозы жизни и здоровью граждан и что при проведении реконструкции были соблюдены нормы и правила, предусматривающие техническую безопасность зданий.

Такими доказательствами послужили технические и экспертные заключения о соответствии строительных конструкций здания и выполненной реконструкции строительным нормам и правилам, требованиям пожарной безопасности.

Как отмечено арбитражным судом Новосибирской области, ООО «Рынок Центральный» представлены доказательства, подтверждающие соответствие выполненной реконструкции зданий требованиям доступности зданий и сооружений для инвалидов и других групп населения с ограниченными возможностями передвижения.

Помимо указанного, в ходе рассмотрения настоящего дела стороной ответчика заявлено ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы. Данное ходатайство было удовлетворено судом, по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГБУ Новосибирской области «Новосибирский центр кадастровой оценки и инвентаризации».

Заключением эксперта ГБУ Новосибирской области «Новосибирский центр кадастровой оценки и инвентаризации» *** от ДД.ММ.ГГ установлено, что падение П.Н.В. произошло на переходе (пандусе) между предприятиями общественного питания, имеющими на (момент экспертного осмотра) наименования (вывески): 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> на 1-м этаже здания по адресу: 

<

адрес>. Данный переход (пандус) не является путем эвакуации.

В связи с тем, что рассматриваемый переход (пандус) не является путем эвакуации (путем движения и (или) перемещения людей, ведущим непосредственно наружу или в безопасную зону, а также удовлетворяющим требованиям безопасной эвакуации людей при пожаре», согласно ч. 49 ст. 2 Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности») - к исследуемому Объекту отсутствуют требования пожарной безопасности, ответить на вопрос о соответствии перехода (пандуса) проектной и иной документации требованиям пожарной безопасности не представляется возможным.

В связи с тем, что рассматриваемый переход (пандус) не является путем эвакуации и к исследуемому Объекту отсутствуют требования пожарной безопасности - нарушений требований пожарной безопасности не установлено.

При сопоставлении результатов натурных исследований с данными, представленными в материалах дела, установлено, что падение П.Н.В. произошло в «переходе» между павильонами *** и *** здания по адресу: 

<

адрес>, который размещен у торгового места *** согласно плану эвакуации павильона ***.

«Переход» не является несущей конструкцией здания и строительной конструкцией как таковой, так как не выполняет несущие, ограждающие и (или) эстетические функции и не обеспечивает пространственную устойчивость и геометрическую неизменяемость здания. Фактически «переход» является элементом помещения на пути движения из одного павильона здания в другой, расположенных в разных уровнях, в связи с чем, имеет сплошную наклонную по направлению движения поверхность. Для данного описания подходит определение согласно п.3.5.3.3 ГОСТ Р ИСО 6707-1-2020: «Пандус, рампа (ramp): Наклонное сооружение, обеспечивающее связь между двумя уровнями».

В виду отсутствия проектной и технической документации ответить на вопрос о соответствии пандуса в части его соответствия проектной и иной документации, а также требованиям технического регламента безопасности зданий и сооружений, градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов, предъявляемых при строительстве и эксплуатации нежилых зданий данной категории не представляется возможным. Вместе с тем, исследуемый пандус соответствует требованиям сводов правил и, как следствие, требованиям Федерального закона РФ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

Фактически установлено, что путь движения, на котором расположен исследуемый пандус, не является путем эвакуации согласно плану эвакуации. Между павильонами *** и *** имеются пути, соответствующие требованиям, предъявляемым к путям эвакуации и фактически являющиеся путями эвакуации, в том числе с оборудованным пандусом. Таким образом, доступ ко всем помещениям павильонов *** и *** для маломобильных групп населения обеспечен по существующим путям эвакуации, что соответствует требованиям СП 59.13330.2020. Поскольку спорный объект соответствует требованиям Федерального закона РФ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», то угроза жизни и здоровью граждан отсутствует.

Оценивая в совокупности ранее названный судебный акт и экспертное заключение, судебная коллегия приходит к выводу о том, что поскольку элемент здания спорный наклонный спуск (пандус) не отнесен к объектам капитального строительства, а потому суд первой инстанции верно определил, что нарушений градостроительного законодательства ответчиком не допущено.

При этом доводы жалоб со ссылками на Федеральный закон от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ "Технический регламент безопасности зданий и сооружений" как основание для применения ответственности за несоблюдение градостроительного законодательства, предусмотренной положениями статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, судебной коллегией отклоняются, как основанные на ошибочном толковании норм материального права, поскольку достоверно установлено, что наклонный спуск (пандус), на котором произошло падение истца, не является конструктивной частью здания, а потому, его установка и эксплуатация не регламентирована соответствующими стандартами, сводами правил и норм или иными нормативными документами, регулирующих строительство или эксплуатацию зданий и сооружений.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что полученная П.Н.В. травма связана именно с его самонадеянными действиями (П.Н.В. осуществлял передвижение с наклонного спуска (пандус) при условии нахождения его правой ноги в лангете и наличия в руках пакетов, на что истец П.Н.В. указал в протоколе устного заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГ, при этом не держась за поручень в целях обеспечения собственной безопасности в ходе движения), а не в связи с нарушением ответчиком ООО «Рынок Центральный» требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания или сооружения, что исключает наложение на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде компенсации сверх возмещения вреда здоровью, которая предусмотрена статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что в силу положений статьи 62 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц в результате нарушения законодательства о градостроительной деятельности в течение десяти дней со дня причинения такого вреда создаются технические комиссии для установления причин такого нарушения и определения лиц, допустивших такое нарушение. По итогам установления причин нарушения законодательства утверждается заключение, содержащее выводы: о причинах нарушения законодательства, в результате которого был причинен вред жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц и его размерах; об обстоятельствах, указывающих на виновность лиц; о необходимых мерах по восстановлению благоприятных условий жизнедеятельности человека. Указанное заключение подлежит опубликованию.

Между тем, в материалы дела не представлены сведения о создании технической комиссии для установления причин нарушения законодательства о градостроительной деятельности и определения лиц, допустивших такое нарушение, в результате которых был причинен вред жизни или здоровью физического лица, расследование в соответствии со статьей 62 Градостроительного кодекса Российской Федерации не проводилось.

Таким образом, доводы стороны истца и прокурора о необоснованном отказе суда во взыскании компенсации, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, основаны на неверном толковании стороны норм материального права.

Само по себе непредоставление в ходе судебного разбирательства проектной документации на объект недвижимости, принадлежащий ООО «Рынок Центральный», не повлекло за собой искажение результатов судебной строительно-технической экспертизы, а также последующую неверную оценку судом первой инстанции юридически значимых обстоятельств по делу, так как спорный наклонный спуск, как указано в исследовательской части экспертного заключения, не является несущей конструкцией здания и строительной конструкцией, не является путем эвакуации, следовательно, является только элементом перемещения на пути движения из одного павильона в другой, расположенных на разных уровнях, в связи с чем имеет сплошную наклонную по направлению движения поверхность. Ссылаясь на своды правил, решение арбитражного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГ по делу № ***, нормы Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», эксперт пришел к однозначному выводу, что технический паспорт здания, кроме поэтажных планов (графической части) и описания параметров здания и экспликации (семантической части), не содержит обоснований принятых проектных решений. При этом на момент окончания реконструкции здание по адресу: 

<

адрес>, соответствовало строительным нормам и правилам, а также не создавало угрозы жизни и здоровью граждан.

Ссылка стороны истца на то обстоятельство, что судом первой инстанции не приняты во внимание представленные им письменные доказательства, а именно рецензии на экспертное заключение, предписание ГУ МЧС по Новосибирской области от ДД.ММ.ГГ, отклоняются судебной коллегией, поскольку они не опровергают существо имеющихся в деле иных доказательств, которыми установлено превышение угла наклона спуска.

Вместе с тем, сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что на момент падения П.Н.В. спорный наклонный спуск имел специальное покрытие в виде противоскользящей плитки, в последующем на него было уложено специальное ковровое покрытие, что позволяет судебной коллегии сделать вывод о том, что ответчиком после произошедшего происшествия предпринимались необходимые меры по обеспечению безопасности граждан, пребывающих на принадлежащей ему территории.

Также судебной коллегией отклоняется довод апелляционного представления участвовавшего в деле прокурора в части нарушения судом первой инстанции процессуальных норм, связанных с ненадлежащей организацией судебного заседания посредством ВКС-соединения для допроса эксперта.

Напротив, материалы дела содержат заявки на организацию ВКС-соединения с Дзержинским районным судом г. Новосибирска (т. 4 л.д. 230), а также извещение экспертов от ДД.ММ.ГГ о необходимости прибытия в данный суд для дачи пояснений (т. 4 л.д. 231), ответ Дзержинского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГ об отказе в удовлетворении указанной заявки в связи с отсутствием технической возможности (т. 4 л.д. 232), извещение экспертов от ДД.ММ.ГГ о необходимости прибытия в данный суд для дачи пояснений (т. 4 л.д. 233).

Как следует из аудиопротоколов судебных заседаний от ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ, суду первой инстанции отказано в проведении судебного заседания посредством ВКС-соединения с судами г. Новосибирска в связи с отсутствием технической возможности.

Данное обстоятельство не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, который предпринял неоднократные попытки организации ВКС-соединения с судами г. Новосибирска в целях допроса экспертов, а также извещения экспертов о необходимости такой явки.

При этом судебная коллегия отмечает, что представленное в материалы дела экспертное заключение является полным, всесторонним, экспертами дана подписка об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, эксперты имеют соответствующую квалификацию и уровень познания в данной сфере. Таким образом, какие-либо неясности и неточности в заключении, требующие их устранения, в том числе путем допроса экспертов, по мнению судебной коллегии, отсутствуют. Ходатайств от сторон о назначении повторной либо дополнительной судебной строительно-технической экспертизы в целях устранения неточностей в экспертном заключении не поступало.

Разрешая довод апелляционной жалобы ответчика ООО «Центральный» о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований в полном объеме, судебная коллегия приходит к нижеследующему.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 этого постановления указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судебная коллегия отклоняет довод жалобы о том, что суд при вынесении решения опроверг собственные выводы об отсутствии вины ответчика, изложенные им при разрешении спора в части присуждения компенсации, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, поскольку при разрешении вопроса о взыскании компенсации сверх возмещения вреда здоровью, предусмотренной вышеназванной нормой права, необходимо было установить вину ответчика именно в нарушении градостроительных норм (такая вина ответчика судом первой инстанции не установлена), тогда как при разрешении вопроса о взыскании компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью судом определено, что на ответчике как на владельце объекта недвижимости в любом случае лежит ответственность по надлежащей организации безопасности передвижения находящихся на таком объекте лиц.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что ответчиком ООО «Рынок Центральный» не представлено доказательств отсутствия вины в обеспечении достаточного уровня противоскольжения на спорном наклонном спуске, о чем также свидетельствует последующее оборудование ответчиком спуска иным противоскользящим материалом.

Вместе с тем, судебная коллегия не соглашается с доводом жалобы о наличии в действиях потерпевшего П.Н.В. грубой неосторожности, на что ссылается ответчик как на основание освобождения от возмещения компенсации морального вреда.

В соответствии с абзацем первым п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (абзац второй п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Как верно указано судом первой инстанции и с чем соглашается судебная коллегия, причиной падения истца послужила потеря им равновесия вследствие подскальзывания на имеющемся на спуске напольном покрытии. Факт непринятия истцом мер по обеспечению баланса при спуске (опора на поручень) при данных обстоятельствах не обуславливает наличие в его действиях грубой неосторожности, а свидетельствует лишь о том, что, совершая спуск, П.Н.В. поступил самонадеянно, то есть чрезмерно, необоснованно, не оценив риска возможного падения, был уверен в собственных силах и достаточной надежности противоскользящего покрытия, имевшегося на момент происшествия.

Указанные обстоятельства послужили основанием для снижения размера присужденной истцу суммы компенсации морального вреда, но не являются безусловным основанием для отказа во взыскании такой компенсации.

В целом, с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации морального вреда и его размером судебная коллегия соглашается, считает их основанными на фактических обстоятельствах дела, представленных и исследованных судом доказательствах, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах и апелляционном представлении, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, не опровергают правильных выводов суда первой инстанции, повторяют позиции сторон, изложенные ими в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции и направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и доказательств по делу, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения обжалуемого решения по доводам апелляционной жалобы не имеется. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в апелляционном порядке, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст.328, 329 ГПК РФ судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда города Барнаула Алтайского края от 2 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего С.Ю.Л., действующего в интересах П.Н.В., апелляционную и уточненную апелляционную жалобы представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Рынок Центральный» - Б.А.А., апелляционное представление и.о. прокурора Железнодорожного района города Барнаула Алтайского края – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 16 января 2026 года.