Судья 1-й инстанции – Гурова Е.Н. Дело №1-300/2023

Судья – докладчик – Редько Г.В. № 22-3832/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 декабря 2023 года г. Симферополь

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Редько Г.В.,

при секретаре Полюк В.С.,

с участием прокурора Туробовой А.С.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сошнева И.В.,

потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя–адвоката Меметова С.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Пановой А.Ю. и апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Феодосийского городского суда Республики Крым от 06 октября 2023 года, которым: 

ФИО1 ФИО14, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> УССР, гражданин РФ, образование среднее профессиональное, состоящий в браке, имеющий на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р., работающий монтажником-строителем в ООО «ФИО16», зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ул.

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств, на срок 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 2 года с удержанием в доход государства 5 % из заработной платы с перечислением на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

С ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскана сумма в размере 1 000 000 рублей.

В остальной части исковых требований Потерпевший №1 отказано.

Расходы потерпевшего Потерпевший №1 по оплате услуг ООО «ФИО15 ФИО2» в сумме 25 000 рублей признаны процессуальными издержками.

Потерпевший №1 выплачено за счет средств федерального бюджета процессуальные издержки 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

С осужденного ФИО1 взысканы процессуальные издержки в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей в доход федерального бюджета.

Решен вопрос о мере пресечения, исчислении сроков наказания, вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад судьи Редько Г.В., изложившей содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных представления, жалобы осужденного, мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Феодосийского городского суда Республики Крым от 06 октября 2023 года ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное 24 октября 2022 года около 18 часов 20 минут по 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Крым, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Панова А.Ю., не оспаривая фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, правильности квалификации действий осужденного, ссылаясь на положения п.22.3 Пленума ВС РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», просит приговор суда изменить, назначить ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде 2 лет лишения свободы. На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменить на наказание в виде принудительных работ на 2 года с удержанием в доход государства 5 % из заработной платы с перечислением на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, назначить дополнительное наказание с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств на срок два года.

Свои доводы мотивирует тем, что судом при назначении основного и дополнительного наказания, определения вида колонии, а также замены лишение свободы принудительными работами, не разрешен вопрос о применении дополнительного наказания.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит приговор суда изменить, считать назначенное наказание условным.

Обращает внимание, что для него сам факт того, что в результате его действий погиб человек, уже является достаточным наказанием в целях исправления.

Утверждает, что независимо от результатов уголовного дела, он возмещал и собирается в дальнейшем возмещать моральный вред, причинённый смертью близкого человека его брату Потерпевший №1

Указывает, что готов передать в собственность потерпевшему всё недвижимое имущество, которое у него есть.

Вместе с тем, по мнению осужденного, назначенное обжалуемым приговором наказание, никак не повлияет ни на его, ни на восстановление социальной справедливости.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалобы осужденного, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, правильно признав ФИО1 виновным в инкриминируемом преступлении, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Исходя из приговора, преступление, за которое осужден ФИО1 совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть, которого согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, цели и наступивших последствий.

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и дополняющих друг друга показаниях осужденного ФИО1, признавшего полностью свою вину по ч. 3 ст. 264 УК РФ, об обстоятельствах наезда на пешехода; потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, а также на отраженных в приговоре письменных доказательствах, в том числе заключении автотехнической экспертизы № от 31.05.2023, протоколах следственных действий и иных документах сведениях, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены в приговоре.

Заключения экспертов, положенных в основу приговора, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы экспертов согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств, являются непротиворечивыми, научно обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы, суд оценивал результаты экспертных исследований в совокупности с другими доказательствами.

Исходя из этого, у суда апелляционной инстанции отсутствуют сомнения в законности и объективности экспертиз, как доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении. 

Существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, из приговора не усматривается, а оснований не доверять им у суда не имелось.

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о получении от осужденного ФИО1 на стадии предварительного расследования признательных показаний с применением незаконных методов ведения следствия, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, всесторонний анализ и основанная на законе оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного ФИО1 и верно квалифицировать его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При этом в обоснование этого вывода суд первой инстанции привел доказательства, соответствующие требованиям закона по своей форме и источникам получения.

Суд, верно, дал оценку доводам адвоката ФИО1 утверждающим об отсутствии связи между нарушениями указанными в обвинении пунктов ПДД 10.1, 10.2, 14.1 ПДД, которые, по его мнению, не содержат обязанности реагировать на собаку и смертью Потерпевший №1, поскольку эти утверждения основаны на неверном толковании норм права, а выводы суда не противоречат п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 (ред. от 24.05.2016) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", согласно которому при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что осужденный ФИО1 в нарушение п. 10.1, п. 10.2, п. 14.1 ПДД, избрал скорость движения не менее 80 км/ч, то есть, превышая скорость, установленную в населенных пунктах, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, находясь в районе 

<

адрес> в 

<

адрес> Республики Крым, подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2, а также дорожной разметкой «Пешеходный переход», не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, имея возможность своевременно обнаружить пешехода Потерпевший №1, который вместе со своей собакой пароды «Алабай», ведомой на поводке, пересекал проезжую часть по указанному нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками и дорожной разметкой, слева направо относительна движения 1 автомобиля, своевременно не принял мер к снижению скорости, не убедился, что не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, не остановился и допустил наезд на пешехода Потерпевший №1

Таким образом, утверждение защитника в суде первой инстанции о том, что моментом возникновения опасности необходимо считать момент видимости пешехода, а не собаки, являются необоснованными, как и доводы о том, что собака в данной ситуации стала причиной ДТП.

При этом на правильные выводы суда о виновности ФИО1 не влияет изначальное прекращение уголовного дела по данному ДТП. 

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории преступлений средней тяжести, данные о личности ФИО1, который работает, проживает в семье, воспитывает малолетнего ребенка, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд обоснованно признал: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное возмещение вреда, причиненного преступлением, признание вины, наличие у ФИО1 на иждивении малолетнего ребенка, нахождение супруги подсудимого в состоянии беременности, раскаяние в содеянном.

Иных обстоятельств, которые могут быть признаны в качестве смягчающих и подтверждены документально, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, верно не установлено.

Поскольку все юридически значимые данные о личности осужденного, которыми располагал суд первой инстанции, исследовались, отражены в приговоре, в полной мере учтены судом при назначении наказания, то наказание в виде лишения свободы и его замена в порядке ст.53.1 УК РФ принудительными работами, по своему виду соразмерно содеянному, личности осужденного, отвечает целям, закрепленным в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ, должным образом мотивированы в приговоре. 

Вопреки доводам осужденного, назначенное наказание является справедливым и смягчению не подлежит. 

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы апелляционного представления исходя из следующего. 

Согласно п.22.3 Пленума ВС РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Так, согласно разъяснений, содержащихся в п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Вместе с тем, принимая решение о замене назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, судом не был разрешен вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам, в резолютивной части приговора, при замене ФИО1 лишения свободы принудительными работами, в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, дополнительное наказание фактически не назначено, как этого требует вышеуказанное Постановление Пленума Верховного Суда.

Таким образом, не соответствующее данным разъяснениям указание в резолютивной части приговора суда на назначение ФИО1 дополнительного наказания к лишению свободы подлежит исключению, однако с учетом всех обстоятельств дела, личности осужденного, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств на срок один год, необходимо назначить при замене лишения свободы в порядке ст.53.1 УК РФ на принудительные работы. 

Размер компенсации морального вреда, определенный судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ с учетом характера и степени физических и нравственных страданий потерпевшего, полностью отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вопросы о компенсации материального вреда разрешены сторонами добровольно, исходя из чего, оснований изменять размер, взысканный судом, у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом, поскольку имело место возмещение ущерба осужденным потерпевшему после приговора, то суд апелляционной инстанции признает указанное возмещение во исполнение приговора в части разрешения гражданских исков о компенсации морального и материального вреда, а как следствие разрешение этого вопроса на стадии исполнения. 

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении дела, влекущих за собой отмену приговора по существу предъявленного обвинения, в апелляционном порядке не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для прекращения данного уголовного дела в связи с примирением сторон.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04 июня 2007 г. N 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 10 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Объектами преступного посягательства, предусмотренного ст. 264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также здоровье и жизнь человека.

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление совершено осужденным в отношении лица переходившего дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, не нарушая правил дорожного движения.

Кроме того, преступление, совершенное ФИО1 посягало также на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного в рассматриваемом случае заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. Суд апелляционной инстанции не усматривает в действиях осужденного, компенсировавшего брату погибшего причиненный ущерб, как потерпевшему по делу, действий которые возможно расценить, как загладившие вред указанным общественным интересам.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Пановой А.Ю. удовлетворить.

Приговор Феодосийского городского суда Республики Крым от 06 октября 2023 года в отношении ФИО1 ФИО17 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора указание суда на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств, на срок 2 года к лишению свободы.

При замене наказания в виде лишения свободы на принудительные работы назначить ФИО1 дополнительное наказание с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств на срок 1 (один) год.

В остальной части этот же приговор суда оставить без изменений, апелляционную жалобу осужденного ФИО1. В. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. Судебное решение вступает в законную силу со дня его вынесения. Стороны вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Г.В. Редько