Дело № 2-834/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

09 июля 2018 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего Поповой Е.Н.

при секретаре Набоковой Н.Э.

с участием:

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ФИО3, 

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда в г.Северске гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО6 о признании недействительной сделки дарения, 

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6 (с учетом заявления в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) о признании недействительным договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [адрес], заключенного от 29.01.2015 ФИО6 и ФИО5, признании права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение. В возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины просил взыскать с ответчика 9443 руб. В обоснование указывает, что осенью 2014 года сторонами достигнута договоренность о продаже принадлежащей ему (истцу) доли в праве собственности на жилое помещение и 01.11.2014 заключен предварительный договор, по условиям которого они договорились о подписании не позднее 31.01.2015 основного договора купли-продажи и определили стоимость отчуждаемой доли 400 000 руб. Условиями предварительного договора на него (истца) была возложена обязанность известить сособственника оставшейся доли в праве собственности на жилое помещение ФИО3, имеющей право на преимущественное право покупки доли. По ряду причин указанная обязанность им не исполнена. В связи с чем ФИО6 предложил произвести отчуждение доли путем заключения договора дарения, при котором согласие второго собственника не требуется. ФИО6 передал ему (истцу) часть стоимости объекта сделки в размере 280000 руб., о чем им (истцом) выдана расписка. После регистрации права собственности ответчик не передал оставшуюся часть стоимости объекта. В спорное жилое помещение не приходил, не осматривал его, ключи от квартиры ему не передавались, в квартиру ответчик не вселялся и не проживал в ней. Договор дарения заключался с целью прикрытия сделки купли-продажи, поэтому сделка является притворной. 

Истец ФИО5, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в письменном ходатайстве от 03.07.2018 просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее в судебном заседании объяснял, что доля в праве собственности на жилое помещение приобреталась им целью вложения денежных средств. В настоящее время намерен пользоваться жилым помещением. Исковые требования поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям. 

Ответчик ФИО6, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в письменном заявлении от 29.06.2018 исковые требования ФИО5 о признании договора дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по [адрес], признании за ФИО5 права собственности на указанную долю признал в полном объеме. Фактические обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, не оспаривал. Просил дело рассмотреть в его отсутствие. 

На основании части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО5, ответчика ФИО6

Представитель истца ФИО1 (допущен к участию в деле на основании письменного ходатайства ФИО5) в ходе рассмотрения дела просил удовлетворить требования в полном объеме. Полагал, что третье лицо не вправе обратиться в суд с заявлением о применении срока исковой давности, в связи с чем оно не подлежит удовлетворению.

Представитель ответчика ФИО2 (доверенности на бланках серии ** № ** от 29.05.2018, ** от 01.09.2017) в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя, изложенную в заявлении о признании исковых требований. Полагал, что права третьего лица фактом смены собственника оставшейся доли в праве собственности на квартиру не нарушаются. Возражал против применения срока исковой давности по заявлению третьего лица, указал на отсутствие предусмотренных постановлением Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № ** для этого оснований. 

Определением судьи Северского городского суда Томской области от 07.06.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО3

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, настаивала на доводах отзыва на исковое заявление, дополнений к отзыву на исковое заявление. 

Позицию третьего лица поддержал её представитель ФИО4 (допущена к участию в деле по устному ходатайству ФИО3), которая в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать, настаивала на доводах, изложенных в отзыве и дополнении к отзыву на исковое заявление. 

Позиция ФИО3 по настоящему делу, выраженная в письменных объяснения, ее объяснениях в ходе рассмотрения дела и ее представителя ФИО4 сводится к следующему. Она (ФИО3) является собственником 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, переданное в дар по оспариваемому договору, ранее другая половина принадлежала ее сыну ФИО7, который впоследствии произвел её отчуждение третьими лицам. Сделки по отчуждению сыном доли в квартире и последующие до совершения настоящей ею в установленном законом порядке не оспаривались. Считала правовую позицию истца с точки зрения действующего законодательства бесспорной. Однако, принимая во внимание, что оспариваемой сделке предшествовали многократные отчуждения доли в праве собственности на квартиру по таким же притворным сделкам, считала, что имеют место умышленные действия участников сделок с целью противоправного завладения спорным жилым помещением. Считала истца недобросовестным приобретателем, поскольку он мог осознавать характер совершаемых им сделок, однако сознательно допускал наступление противоправных последствий. Указала, что удовлетворение исковых требований ФИО5 повлечет нарушение её прав. Так, все последующее по отношении к ее сыну собственники второй половины квартиры не несут бремя содержания имущества, что влечет увеличение ее расходов по содержанию имущества и увеличению задолженности по коммунальным услугам. Кроме того, она (ФИО3) намерена приобрести долю, отчужденную по спорному договору, на торгах при реализации имущества ФИО6, однако удовлетворение настоящего иска лишить ее такой возможности. Обращала внимание, что истец и ответчик состоят между собой в родственных отношениях. Ни истец ФИО5, ни ответчик ФИО6 не совершили фактические действия по владению, пользованию или распоряжению спорным имуществом. Считала, что сторонам на момент совершения оспариваемой сделки было известно о притворности сделки и отсутствии намерений использовать жилое помещение по назначению. При этом никем из участников сделки она не была оспорена в установленном законом порядке в установленные законом сроки. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные доказательства, учитывая признание ответчиком ФИО6 исковых требований, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно частям 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Для того, чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как следует из статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также их намерений.

Сделки, в которых действительные отношения между одними субъектами прикрываются отношениями других субъектов, также могут быть признаны судом притворными. В таких случаях к юридически значимым фактам относятся обстоятельства совершения сделки, а также волеизъявление сторон.

Доказывать притворный характер сделки можно с использованием всех допускаемых процессуальным законодательством доказательств. 

В силу части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Таким образом, названными нормами установлен обязательный признак договора дарения - безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления. Если же дарение формально обусловлено совершением каких-либо действий другой стороной, то оно квалифицируется как притворная (ничтожная) сделка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 и пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В судебном заседании установлено, что 29.01.2015 ФИО5 и ФИО6 заключен договор дарения, согласно которому ФИО5 безвозмездно передал ФИО6 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру № ** общей площадью 60,7 м2, расположенную на [адрес].

Выпиской из единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 04.05.2018 подтверждается, что 21.08.2015 право собственности на указанную долю зарегистрировано за ФИО6, то есть с 21.08.2015 собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности в спорном жилом помещении является ФИО6

Собственником оставшейся 1/2 доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение является ФИО3, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра недвижимости.

Истец ФИО5, обращаясь в суд с иском, ссылается на то обстоятельство, что договор дарения от 29.01.2015 являлся притворной сделкой, заключенной с целью прикрыть другую сделку - сделку купли-продажи.

В ходе рассмотрения дела истец в своих объяснениях указал, что, заключая с ответчиком ФИО6 договор дарения, он не имел намерения отчуждать долю в праве собственности на спорную квартиру безвозмездно, а хотел продать ее. 

В подтверждение указанных обстоятельств ФИО5 представлен предварительный договор купли-продажи доли от 01.11.2014, согласно которому ФИО5 и ФИО6 договорились о заключении в будущем договора купли-продажи доли в размере 1/2 в праве общей долевой собственности в квартире № **, расположенной на [адрес].

По предварительной договоренности между сторонами стоимость доли определена сторонами в размере 400000 руб. (п. 1.3.1 предварительного договора от 01.11.2014).

Срок, до которого стороны обязаны подписать основной договор, – не позднее 31.01.2015 (п. 1.3.2 предварительного договора от 01.11.2014).

Оспариваемый договор дарения подписан сторонами 29.01.2015. 

В тот же день ФИО6 передал ФИО5 денежные средства в размере 280000 руб., что подтверждается представленной в материалы дела копией расписки, из буквального содержания которой следует, что ФИО5 получил от ФИО6 деньги в указанном размере за проданную долю в квартире по [адрес].

Таким образом, суд полагает, что договор дарения квартиры от 29.01.2015 носил возмездный характер, поскольку передача ФИО6 денежных средств являлась по сути формой оплаты 1/2 доли квартиры. 

Кроме того, как следует из заявления ФИО6 о признании исковых требований, ФИО6 в полном объеме признал исковые требования ФИО5 и не оспаривал фактические обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. 

В соответствии с частью 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. 

Исходя из смысла данной нормы, если сторона признает факт, на котором другое лицо основывает свои требования, то при условии принятия его судом, противоположная сторона освобождается от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. 

Признание ответчиком исковых требований и обстоятельств заключения оспариваемой сделки освобождает ФИО5 от обязанности доказывать обстоятельства того, что договор дарения заключался для прикрытия сделки купли-продажи доли в праве собственности на квартиру.

Оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка дарения является недействительной в силу притворности, поскольку, заключая 29.01.2015 договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по [адрес], стороны желали наступления иных правовых последствий, а именно вытекающих из договора купли-продажи доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру, ФИО5 желал продать принадлежащую ему долю в праве собственности на квартиру и получить денежные средства за нее, а ФИО6 желал приобрести указанную долю в праве собственности на спорное жилое помещение в свою собственность за плату по договору купли-продажи, то есть воля сторон была направлена на заключение договора купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на спорное жилое помещение. Намерений одарить ФИО6 ФИО5 не имел, воля истца не была направлена ни на возникновение тех правоотношений, которые следует из буквального прочтения договора дарения. Таким образом, имело место несовпадение выраженного сторонами в договоре дарения волеизъявления с действительной волей сторон. 

Поскольку указанная сделка не являлась безвозмездной, в силу закона такой договор не может быть признан дарением, поскольку прикрывает сделку купли-продажи доли квартиры. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оспариваемый договор дарения от 29.01.2015 является ничтожным.

Признание договора недействительным вопреки позиции ФИО3 не нарушает её права.

Судом не принимается во внимание ссылка третьего лица на нарушение ее права приобретения оставшейся доли в праве собственности на жилое помещение, которого она будет лишена в случае удовлетворения иска. Так, ФИО3 не лишена законного права на преимущественное право покупки доли или ее приобретение по гражданско-правовому договору с иным собственником доли, в том числе с ФИО5

Ссылаясь на незаконность иных гражданско-правовых сделок, совершенных в отношении доли в праве собственности на квартиру, являющейся предметом оспариваемого договора, ФИО3 не оспаривала такие сделки в установленном законом порядке, что не оспаривала в ходе рассмотрения дела. Сама же ФИО3 стороной оспариваемого договора дарения не являлась, самостоятельных требований относительно предмета спора в настоящем деле не заявила, в то время как ФИО5 воспользовавшись своим правом на защиту своих прав и законных интересов, обратился с указанным исковым заявлением в суд и имеет право на их защиту при наличии предусмотренных законом оснований. 

Сам факт вынесения постановления о запрете на совершение действий по регистрации прав в отношении квартиры № ** по [адрес] в связи с противоправными действиями ФИО6 не могут лишать истца права на защиту своих имущественных прав. При этом наличие родственных отношений сторон не может безусловно свидетельствовать о недобросовестности истца. 

Факт неисполнения иными сособственниками обязанностей по содержанию жилого помещения, на который ссылается третье лицо, не свидетельствует о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований. ФИО3 не лишена права на защиту своих прав в ином судебном процессе. 

Разрешая ходатайство ФИО3 о пропуске срока исковой давности, суд не находит оснований для его удовлетворения.

Как видно из материалов дела и следует из пояснений сторон, ответчик и его представитель заявлений о применении срока исковой давности ни в устной, ни в письменной форме до вынесения судом решения не подавали. О применении срока исковой давности заявило третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3 

Вместе с тем, согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В абзаце 5 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, поэтому соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

В рассматриваемом случае удовлетворение иска к ответчику не повлечет за собой предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

В связи с чем, оснований для применения исковой давности по заявлению третьего лица не имеется. 

В соответствии с пунктами 3-4 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора) требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Применяя последствия недействительности сделки, суд считает возможным применить последствия недействительности сделки и привести стороны в первоначальное положение путем внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО6 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] и восстановлении записи о праве собственности ФИО5 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес]. 

Разрешая требования о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом при подаче иска в суд в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации была уплачена государственная пошлина в размере 9 443 руб., что подтверждается чек-ордером от 15.05.2018.

С учетом изложенных обстоятельств, положений закона, результатов рассмотрения дела суд в соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает необходимым взыскать с ответчика ФИО6 в пользу истца понесенные им расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 443 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО6 о признании недействительной сделки дарения, признании права собственности на жилое помещение удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по [адрес], заключенный ФИО5 и ФИО6.

Данное решение является основанием для внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права собственности ФИО6 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес] и восстановлении записи о праве собственности ФИО5 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по [адрес].

В возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 9 443 руб.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Северский городской суд Томской области.

Председательствующий Е.Н.Попова