Дело № 2-636/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саранск 15 июня 2017 г. 

Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия 

в составе: судьи Юркиной С.И.,

при секретаре Блохиной Г.А.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца адвоката Песковой Л.А.,

представителя ответчика Кредитного потребительского кооператива «Доверие» ФИО2, действующей по доверенности от 28.10.2017г.,

ответчика ФИО3, 

третьего лица на стороне истца, не заявившего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4, 

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, Кредитному потребительскому кооперативу «Доверие» о признании договора займа и договора поручительства недействительными,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, Кредитному потребительскому кооперативу «Доверие» (далее по тексту сокращенное наименование - КПК «Доверие») о признании договора займа № от 06.09.2011 г., заключенного между ФИО3 и КПК «Доверие», а также договора поручительства к этому договору займа, заключенного между КПК «Доверие» и ФИО1, недействительными.

В обоснование указал, что данные сделки подлежат признанию недействительными по основанию, установленному пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно, в связи с тем, что они совершены под влиянием обмана со стороны заемщика ФИО3, что подтверждается вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 02 марта 2015 г., которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в заявлении.

В судебном заседании представитель истца адвокат Пескова Л.А. просила удовлетворить исковые требования по основаниям, указанным в заявлении.

В судебное заседание третье лицо на стороне истца, не заявившее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался своевременно. Дело рассмотрено в его отсутствие по части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание представитель ответчика КПК «Доверие» не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался своевременно. Дело рассмотрено в его отсутствие по части 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчиком КПК «Доверие» заявлено о применении к исковым требованиям срока исковой давности. Кроме того, в возражениях на иск ответчик не признал иск по тем основаниям, что ФИО1 не является лицом, который в соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет право оспорить договор займа, заключенный между ФИО3 и КПК «Доверие».

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явился, отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-12 УФСИН Российской Федерации по Республике Мордовия. О времени и месте судебного заседания извещался своевременно и надлежащим образом. Положения части 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о праве вести свои дела в суде через представителей, ему разъяснены. 

Суд, исследовав доказательства, считает, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению.

Как следует из договора займа № 59 от 06.09.2011, заключенного между КПК «Доверие» - займодавцем и ФИО3- заёмщиком, последнему предоставлен заем в сумме 2236 700 рублей на срок до 06.12.2011. 

Пункт 2.3. договора устанавливает, что заемщик обязуется возвратить заем в срок, установленный договором, и ежемесячно (не реже одного раза в месяц) выплачивать основной долг и компенсационные выплаты (проценты за пользование займом), исходя из ставки 34% годовых, согласно графика, являющегося неотъемлемой частью настоящего договора. 

Согласно пункту 4.4. договора займа в случае невозвращения заемщиком очередной суммы займа в срок, определенный графиком платежей, займодавец вправе удержать пеню из расчета до 0,72% за каждый день просрочки от суммы просроченного платежа со дня возврата до дня ее фактического возврата займодавцу, независимо от уплаты компенсационных выплат, предусмотренных пунктом 2.3 договора.

Пункт 6 договора займа устанавливает, что договор вступает в силу с момента подписания договора и прекращается при возврате заёмщиком займодавцу суммы, указанной в пункте 1.1. полностью и при исполнении обязательств заёмщиком по договору займа в полном объеме.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа КПК «Доверие» заключил 06.09.2011 с ФИО1 договор поручительства.

Пункт 3.1 договора поручительства устанавливает, что договор поручительства является неотъемлемой частью договора займа и всех письменных изменений и дополнений к настоящему договору.

В соответствии с пунктом 1.3 договора поручительства поручитель отвечает перед заимодавцем в том же объеме, что и заемщик, в частности за уплату займа, компенсационных выплат, пени, за возмещение убытков, за уплату неустойки, судебных издержек. Поручитель согласен на право займодавца потребовать как от заемщика, так и от поручителя досрочного возврата всей суммы займа, процентов за пользование займом, пени по договору найма займа в случаях, предусмотренных договором займа.

В силу пункта 1.4. договора поручительства ответственность поручителя и заемщика является солидарной.

Согласно пунктам 3.3 и 3.4. договора поручительства этот договор вступает в силу с даты подписания сторонами, и прекращается с исполнением всех обязательств заёмщика по договору займа.

Из материалов дела усматривается, что указанные договор займа и поручительства не прекращены, поскольку обязательства заёмщика ФИО3 по договору займа не исполнены.

Так, решением Пролетарского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 21.06.2012 г., вступившим в законную силу 18.09.2012г., с ФИО3, ФИО4, ФИО1 в солидарном порядке взысканы в пользу КПК «Доверие» неуплаченная сумма займа в размере 2201133 рубля, проценты за пользование займом на 26 апреля 2016 г. в размере 294643 рублей, пени в размере 500000 рублей, а всего 2995776 рублей.

Данное судебное постановление до настоящего времени не исполнено должниками.

Истец ФИО1 оспаривает вышеуказанные договор займа № 59 от 06.09.2011 г., заключенный между ФИО3 и КПК «Доверие», а также договор поручительства к этому договору займа, заключенный между КПК «Доверие» и ФИО1

Просит признать перечисленные договоры недействительными по основанию, установленному пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поясняя, что он заключил его под влиянием обмана со стороны ФИО3

Так, в период расследования и рассмотрения уголовного дела по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в 2015 году ему стало известно, что ФИО3 не имел намерения возвращать сумму займа по заключенному договору займа № 59 с КПК «Доверие».

Считает, что ФИО3, не поставив его в известность об указанных намерениях, обманул его при заключении договора поручительства.

Согласно пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на день совершения оспариваемых договоров 06.09.2011) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу прямого указания в законе сделка, совершенная под влиянием обмана является оспариваемой сделкой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на день совершения оспариваемых договоров 06.09.2011) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на день совершения оспариваемых договоров 06.09.2011) требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 1324-0 следует, что содержащееся в действующей редакции абзаца третьего пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

Поскольку согласно пункту 3.1 договора поручительства, заключенного между истцом и ответчиком, договор поручительства является неотъемлемой частью договора займа № 59, заключенного между КПК «Доверие» и ФИО3, то в соответствии с положениями перечисленного закона истец ФИО1 является лицом, имеющим право на предъявление рассматриваемого иска. 

Однако при этом он, в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, должен представить доказательства юридически значимого обстоятельства, а именно, того, что он является потерпевшим от действий обмана, совершенных в отношении него другими сторонами сделок.

В связи с этим суд отвергает доводы представителя ответчика о том, что истец не является лицом, который в соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет право оспорить договор займа, заключенный между ФИО3 и КПК «Доверие», как основанные на неправильном толковании норм материального закона и условий оспариваемых договоров займа и поручительства.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на день совершения оспариваемых договоров 06.09.2011), под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. При этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов1 и 2 статьи179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Исходя из вышеизложенного истец, в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что он является потерпевшим, был обманут займодвацем КПК «Доверие» и заемщиком ФИО3 по юридическому значению совершаемой сделки – договора поручительства, по мотивам её совершения, и что обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

Однако таких доказательств материалы дела не содержат.

Суд исходит из общих принципов заключения договоров.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане свободны в заключение договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1).

Из текста вышеуказанных оспариваемых договоров не усматривается, что данные сделки нарушают требования закона или иного правового акта, либо совершены с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Из содержания указанных сделок не следует, что они совершены под влиянием обмана.

Согласно пояснениям истца и имеющимся доказательствам, все стороны оспариваемых договоров заключали эти сделки добровольно. При заключении договора займа ФИО3 осуществил правомерную, властную, интеллектуально-волевую деятельность по выбору наиболее оптимального варианта кредитного учреждения, что свидетельствует о сформированной волевой установке, направленной на получение заемных средств именно в КПК «Доверие» на предоставляемых им условиях, и свободно выражал свою волю, соглашаясь с условиями, предложенными КПК «Доверие» на получение заемных средств.

При заключении договора поручительства ФИО1 также осуществил правомерную, властную, интеллектуально-волевую деятельность, направленную на обеспечение обязательств ФИО3 перед КПК «Доверие» и свободно выражал свою волю, соглашаясь с условиями, предложенными КПК «Доверие», связанными с обеспечением получения ФИО3 средств от КПК «Доверие».

При заключении вышеуказанных договоров ответчиком - КПК «Доверие» была предоставлена полная и достоверная информация о кредитном договоре и договоре поручительства. С условиями указанных договоров ФИО3 и ФИО1 были ознакомлены, о чем свидетельствует их роспись в этих договорах, что указывает на то, что они полагали такие условия для себя приемлемыми.

Ссылка истца в подтверждение оснований иска на приговор Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 02 марта 2015 г., вступивший в законную силу 20 июля 2015 г., которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по 20 эпизоду хищения денежных средств у КПК «Доверие» по договору займа № 59 от 06.09.2011г.), является необоснованной.

Наличие вступившего в законную силу указанного приговора в отношении ФИО3 (по эпизоду договора займа КПК «Доверие».), не освобождает заемщика ФИО3 и поручителя ФИО1 от исполнения обязательств в солидарном порядке, поскольку договор займа и договор поручительства содержат все необходимые условия и соответствуют требованиям, предъявляемым законодательством к договорам такого вида (статьи 807, 808, 361, 362 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установление вины ФИО3 в совершении по 20 эпизоду преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, само по себе не влечет автоматически признание договора займа, договора поручительства недействительными. Приговором суда указанные сделки не квалифицированы в качестве таковых. Указанным приговором установлена виновность действий ФИО3 в отношении КПК «Доверие», который и признан по уголовному делу потерпевшим, совершение со стороны ФИО3 и кредитного учреждения, с которым заключен договор займа и договор поручительства, преступных действий в отношении поручителя ФИО1 приговором суда не установлено, статусом потерпевшего по данному уголовному делу ФИО1 не обладает.

При рассмотрении дела не представлены доказательства того, что у ФИО1, как у поручителя, имелись заблуждения относительно природы договора поручительства, а также обман со стороны займодавца. Подписав договор поручительства, ФИО1 подтвердил ознакомление и свое согласие со всеми условиями договора.

Из пояснений самого истца следует, что на день заключения договора поручительства ему ничего не было известно о намерениях ФИО3 не возвращать сумму займа. Он неоднократно был поручителем по договорам в обеспечение договоров займа, заключаемым ФИО3 с кредитными учреждениями, по которым ФИО3 выполнял обязательства, поэтому он без сомнений подписал оспариваемый договор поручительства.

С учетом вышеприведенных требований закона и обстоятельств дела, суд полагает, что ссылки истца на наличие обмана не могут служить основанием для признания недействительным договора поручительства, поскольку при заключении договора поручительства ФИО1, действуя добросовестно, должен был предвидеть наступление неблагоприятных последствий в случае неисполнения должником взятых на себя обязательств.

При таких обстоятельствах суд полагает, что оснований для признания договора займа и договора поручительства по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

Кроме того, судом установлено самостоятельное основание для отказа в удовлетворении данного иска - это истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика КПК «Доверие».

Пункт второй статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на 06.09.2011 г.) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на 06.09.2011 г.) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Действующая с 01 сентября 2013 г. редакция данной нормы закона устанавливает, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) предусмотрено, что установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

Следовательно, поскольку договор поручительства оспаривается по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, то эта сделка в силу закона является оспоримой и к ней применяется срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пояснений истца следует о том, что в период расследования и рассмотрения уголовного дела по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в 2015 году ему стало известно, что ФИО3 обманул его.

Исходя из того, что ФИО1 был признан потерпевшим по указанному уголовному делу по другому эпизоду, и, следовательно, в силу своего процессуального положения, установленного нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, должен был знать о дне вынесении судом приговора по делу, суд, считает, что подлежит исчислению срок исковой давности со дня вынесения ФИО3 приговора – 02 марта 2015 г.

Доводы представителя истца о том, что срок исковой давности в данном случае подлежит исчислению со дня получения ФИО1 копии приговора суда, являются необоснованными.

Так, закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов1 и 2 статьи179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Поэтому срок исковой давности по оспариванию данной категории сделок подлежит исчислению, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Следовательно, срок исковой давности по заявленному требованию, исчисляемый с 02 марта 2015 г., истек 02 марта 2016 г.

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 04.04.2017 г., то есть с пропуском срока давности, установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на 11.04.2011 г.). 

В силу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

ФИО1 заявлено о восстановлении пропущенного срока исковой давности по причине нахождения его в командировках за пределами Республики Мордовия.

Однако, истец не представил доказательства того, что в период с декабря 2015 г. по 02 марта 2016 г., то есть в последние шесть месяцев срока давности, он находился в командировках за пределами Республики Мордовия, что исключало его возможность обращения в суд за защитой нарушенного права.

При таких обстоятельствах суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности без уважительной причины.

Следовательно, подлежит применению к заявленному требованию срок исковой давности, в связи с чем, в силу положений статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении этого требования следует отказать.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы, понесенные истцом, не распределяются в соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия,

решил:

Отказать ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО3, Кредитному потребительскому кооперативу «Доверие» о признании договора займа и договора поручительства недействительными.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его вынесения в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия через Пролетарский районный суд г. Саранска.

Судья Пролетарского районного суда

г. Саранска Республики Мордовия С.И. Юркина