Гражданское дело № 2-1198/200 74RS0031-01-2020-000837-76 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июля 2020 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Чухонцевой Е.В.,

при секретаре Пестряковой К.А.

с участием помощника прокурора Скляр Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Магнитогорска» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Магнитогорска» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда. 

В обоснование требований указано, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности водителя скорой помощи 1 класса. 05 февраля 2020 года приказом главного врача 

<

номер обезличен> был уволен по п.8 ст. 77 Трудового кодекса РФ. Справкой ФКУ «ГБ МСЭ» по Челябинской области признан инвалидом 1 группы по общему заболеванию. В соответствии с индивидуальной программой реабилитации пострадавшего 

<

номер обезличен> по профессиональному заболеванию ему установлена 1 группа инвалидности с 3-й степени ограничения. Считает, что он признан пригодным по состоянию здоровья для работы водителем скорой помощи. Полагает, что работодатель неправомерно не предоставил ему другое место 

работы в связи отсутствием у работодателя соответствующей работы в соответствии с медицинским заключением. Считает свое увольнение незаконным и необоснованным. Никаких вакансий для продолжения работы ему ответчиком предоставлено не было. Полагает, что незаконным увольнением ему причинены нравственные страдания.

Просит суд признать приказ 

<

номер обезличен> незаконным и необоснованным, восстановить его на работе в ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Магнитогорска» в должности водителя скорой помощи, взыскать оплату времени вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб. (т.1 л.д.3-7). 

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО2, исковые требования поддержали в полном объеме. Пояснили, что истец работал в ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Магнитогорска» в должности водителя скорой помощи. 

Ежегодно на предприятии он проходил медицинский осмотр. В 2019 году при прохождении медицинского осмотра, был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

В результате медицинского обследования, комиссией МСЭ ему установлена 1 группа инвалидности. Согласно программе реабилитации у него выявлено нарушение функции зрения, нарушение функции слуха, нарушение верхних конечностей, нарушение функций нижних конечностей, нарушение интеллекта отсутствует. Полагает, что у работодателя имелась возможность обеспечить его работой с учетом указаний программы реабилитации пострадавшего. Кроме того, считает, что процедура его увольнения проведена с нарушениями. Его заблаговременно не предупредили о предстоящем увольнении, о факте увольнения узнал в день получения приказа. Полагает, что с приказом об отстранении от работы его должны были ознакомить заблаговременно. Размер компенсации морального вреда оценивает в 100 000 рублей. Указанную сумму просил взыскать в его пользу с ответчика. Просил удовлетворить его исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Магнитогорска» - ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала в полном объеме, считает их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Суду пояснила, что истец работал у ответчика в должности водителя скорой помощи с 14 мая 2018 года. 

04 февраля 2020 года истец представил работодателю индивидуальную программу реабилитации 

<

номер обезличен>, справку об инвалидности 

<

номер обезличен> от 03 февраля 2020, в соответствии с которой истец признан инвалидом 1 группы. Согласно индивидуальной программе реабилитации у ФИО1 выявлены 

<

данные изъяты>, в связи с чем, ему противопоказана интенсивная физическая нагрузка, эмоциональное напряжение, наличие неблагоприятных макро-и микроклиматических условий, также истцу предусмотрена частичная занятость. 05 февраля 2020 года работодатель ознакомил истца с тем, что на предприятии отсутствует работа, перевод на которую должен быть ему предложен в соответствии с медицинским показанием, с чем ФИО1 был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись в уведомлении. 05 февраля 2020 года трудовой договор с истцом расторгнут на основании приказа 

<

номер обезличен> от 05.02.2020 по п.8 ст. 77 Трудового кодекса РФ. На основании индивидуальной программы реабилитации истец не может работать в должности водителя скорой помощи, так как данная работа сопряжена с физической эмоциональной нагрузкой. 

Согласно карте СОУТ № 63 от 10.10.2017г. по профессии «водитель автомобиля» в работе имеются неблагоприятные макро и микроклиматические условия, такие как шум, вибрация, тяжесть трудового процесса, напряженность трудового процесса. Согласно результатом аттестации профессии «водитель автомобиля» по факторам производственной среды и трудового процесса рабочее место объективно отвечает условиям труда класса 3.2, который нельзя улучшить, что обусловлено спецификой работы. В том числе, для водителя скорой помощи установлен график сменности, каждая смена по 12 час. Считает, что работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия для истца на рабочем месте, исходя из обязательных для работодателя рекомендаций индивидуальной программы реабилитации инвалидов. Просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

Заслушав пояснения сторон, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на труд в безопасных условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Право граждан на безопасный труд, как и иные конституционные права и свободы, является непосредственно действующим, определяет наряду с другими правами и свободами смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием.

Основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются, в том числе обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников.

В целях реализации конституционного права граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены труда Трудовой Кодекс РФ, в числе основных, предусматривает ряд обязанностей работодателя в сфере охраны труда.

Согласно ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ), одним из оснований прекращения трудового договора является: отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

В силу ч 3 ст. в 73 ТК РФ, если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний утверждены Постановлением Правительства РФ от 16.10.2000 № 789. Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания утверждены Постановлением Минтруда России от 18.07.2001 № 56. 

Согласно п.17 приложения № 1, определяющего временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных настоящим Постановлением, «при определении степени утраты профессиональной трудоспособности необходимо учитывать классы условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса».

Согласно Правилам установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний право на установление степени утраты профессиональной трудоспособности и признание пострадавшего инвалидом вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания предоставлено учреждениям государственной службы медико-социальной экспертизы (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В соответствии со ст. 60 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

В силу закона необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами РФ, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Судом установлено, что на основании трудового договора 

<

номер обезличен> от 14 мая 2018 года, дополнительных соглашений к нему истец ФИО1 работал в ГБУЗ «Станция Скорой Помощи» в должности водителя скорой помощи. Класс условий труда характеризуется как вредные условия труда 2-й степени). 

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка, должность водителя скорой помощи предполагает сменный график работы по 12 час. 

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» 

<

номер обезличен> ФИО1 установлена 1 группа инвалидности сроком до 01 марта 2022 года. 

В соответствие с приказом 

<

номер обезличен> от 05 февраля 2020 года с ФИО1 трудовой договор был прекращен на основании п.8 ч.1. ст. 77 ТК РФ. 

ФИО1 был уволен по п.8 ч.1 ст. 77 ТК РФ, - в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. 

Основанием для издания данного приказа явились: справка ФКУ «ГБ МСЭ по Челябинской области» 

<

номер обезличен> об установлении инвалидности ФИО1 1 группы инвалидности, индивидуальная программа реабилитации 

<

номер обезличен>, уведомление об увольнении от 04.02.2020, карта № 63 специальной оценки условий труда, протокол проведения исследований (испытаний) и измерений химического фактора, протокол исследований (испытаний) и измерений тяжести трудового процесса, протокол проведения исследований и измерений инфразвука, протокол измерений вибрации, протокол измерений шума.

В силу ст. 7 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24.11.1995 № 181-ФЗ медико-социальная экспертиза-определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.

Таким образом, индивидуальная программа реабилитации, выданная по результатам проведения медико - социальной экспертизы, является медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст. ст. 73, 76, 77, 212 Трудового кодекса РФ.

В индивидуальной программе реабилитации указано, что ФИО1 не может работать в должности водителя скорой помощи, так как данная работа сопряжена с физической эмоциональной нагрузкой. У ФИО1 имеется нарушение функции системы крови и иммунной системы, в связи с чем, ему противопоказана интенсивная физическая нагрузка, эмоциональное напряжение, наличие неблагоприятных макро-и микроклиматических условий, также истцу предусмотрена частичная занятость. 

Согласно карте СОУТ № 63 от 10.10.2017г. по профессии «водитель автомобиля» в работе имеются неблагоприятные макро и микроклиматические условия, такие как шум, вибрация, тяжесть трудового процесса, напряженность трудового процесса.

Из вышеизложенного следует, что работодатель обязан был принять меры по устранению воздействия негативных факторов на работника, путем изменения его трудовой функции.

В связи с отсутствием подходящих вакансий, а также не возможностью исполнения требований программы реабилитации истца работодатель принял решение расторгнуть с работником трудовой договор.

Как следует из пояснений ФИО1, все документы, касающиеся увольнения (приказ об увольнении, трудовая книжка, обходной листок, заработная плата) были выданы ему в день увольнения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих доводов и возражений.

Суд находит несостоятельными доводы истца о том, что у работодателя имелась возможность для выполнения программы реабилитации и снижении ему объема профессиональной деятельности. 

Согласно ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Абзац 5 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

В силу ч. 4 ст. 73 Трудового кодекса РФ трудовой договор с руководителями организаций (филиалов, представительств или иных обособленных структурных подразделений), их заместителями и главными бухгалтерами, нуждающимися в соответствии с медицинским заключением во временном или постоянном переводе на другую работу, при отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Как усматривается из материалов дела, согласно представленной истцом справке по результатам медико-социальной экспертизы, проведенной Главным бюро МСЭ по Челябинской области, ему установлена первая группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 1 марта 2022 года.

Согласно рекомендациям в индивидуальной программе реабилитации инвалида, ФИО1 не может работать в должности водителя скорой помощи, так как данная работа сопряжена с физической эмоциональной нагрузкой.

Между тем, согласно результатам аттестации, проведенной аккредитованной организацией, по факторам производственной среды и трудового процесса рабочее место ФИО1 объективно отвечает условиям труда второй степени третьего класса - 3.2. Кроме того, из протокола аттестации рабочих мест по условиям труда следует, что на рабочих местах по напряженности установлен класс условий труда 3.2, который нельзя улучшить, что обусловлено спецификой работы на должности водителя скорой помощи. 

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что в соответствии с п «ж» ч.7 классификации основных критерий жизнедеятельности человека и степени выраженности ограничения этих критерий (утв. Приказом Минтруда России от 27.08ю2019г № 585н) выделяют три степени выраженности ограничений каждой из основных категория жизнедеятельности человека. Согласно индивидуальной программе реабилитации ФИО1 установлена 3 степень, что означает способность к выполнению элементарной трудовой деятельности со значительной помощью других лиц или невозможность (противопоказанность) ее осуществлению в связи с имеющимися значительно выраженными нарушениями функций организма. Также настоящее условие подтверждено медицинским заключением на имя ФИО1 в разделе «Прогнозируемый результат» установлено: заниматься трудовой деятельностью частично. 

Согласно ч.4.2., 4.3. ч.4 СП 2.2.9.2510-09 «Гигиенические требования к условиям труда инвалидов» прямо указаны противопоказаниями для трудоустройства условия труда, характеризующиеся наличием вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и оказывающие неблагоприятное воздействие на организм работающего и условия труда, воздействие которых в течение рабочей смены (кго части) создает угрозу для жизни, высокий риск возникновения тяжелых форм острых профессиональных поражений: шум, вибрация, влажность, подвижность и т.д., а также химические факторы, нервно-психические нагрузки (сенсорные, эмоциональные) и т.п. 

С учетом приведенных обстоятельств и в силу обязательных для исполнения предписаний ст. ст. 212, 76 Трудового кодекса РФ работодатель имел законные основания для отстранения ФИО1 от работы в противопоказанных ему условиях труда.

В силу ст. ст. 7, 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ (в ред. Федерального закона от 23 июля 2008 года N 160-ФЗ) медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица, с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

Порядок и условия признания лица инвалидом установлены постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года N 95, утвердившим Правила признания лица инвалидом.

Согласно п. 8 указанных Правил при установлении гражданину группы инвалидности одновременно определяется в соответствии с классификациями и критериями, предусмотренными приказом Минздравсоцразвития России от 22 августа 2005 года N 535, степень ограничения его способности к трудовой деятельности (III, II или I степень ограничения), либо группа инвалидности устанавливается без ограничения способности к трудовой деятельности.

Гражданину, признанному инвалидом, согласно пункту 36 Правил выдаются справка, подтверждающая факт установления инвалидности, с указанием группы инвалидности и степени ограничения способности к трудовой деятельности либо с указанием группы инвалидности без ограничения способности к трудовой деятельности, а также индивидуальная программа реабилитации.

Для гражданина, признанного инвалидом, специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро), проводившими медико-социальную экспертизу, разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, которая утверждается руководителем соответствующего бюро.

Из изложенного следует, что решения учреждения МСЭ об установлении инвалидности и индивидуальные программы реабилитации являются единственными документами, выдаваемыми данным учреждением по результатам проведения медико-социальной экспертизы, и в силу ст. 11 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" - обязательными для организаций, учреждений.

Таким образом, доводы истца о том, что справка об установлении инвалидности истцу и индивидуальная программа реабилитации инвалида, выданная по результатам проведения медико-социальной экспертизы, не являются медицинским заключением, позволяющим работодателю отстранять работника от работы и увольнять в порядке, установленном ст. ст. 73, 76, 77, 212 Трудового кодекса РФ, нельзя признать правильным.

Кроме того, в данном случае работодатель по объективным причинам не имел возможности создать специальные условия труда для истца на его рабочем месте исходя из обязательных для работодателя рекомендаций индивидуальной программы реабилитации инвалида.

Проанализировав обстоятельств дела, информацию, содержащуюся в представленных ответчиком картах аттестации рабочих мест, суд, учитывая изложенные в ИПР ФИО1 рекомендации медико-социальной экспертизы о противопоказанных и доступных для него видах труда, суд приходит к выводу о не представлении ФИО1 бесспорных доказательств возможности изменения работодателем для него условий труда.

Доказательств наличия у ответчика вакансий, которые бы соответствовали состоянию здоровья истца, материалы дела не содержат.

Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или постоянном переводе, то при его отказе от перевода или отсутствия у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Доводы истца о том, что у работодателя имелись вакансии, соответствующих квалификации, опыту работы и состоянию здоровью, суд находит несостоятельными, по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела установлено, что на дату расторжения с ФИО1 трудового договора у ответчика не имелось свободных вакансий, что следует из представленного ответчиком штатного расписания. 

Оценка возможности предоставления вакансии рассматривалась ответчиком с учетом имеющихся в материалах личного дела работника документов, подтверждающих его профессиональную пригодность. Однако, в данном случае выбора не было, поскольку не было свободных вакансий не противопоказанных истцу и которые соответствовали его квалификации, опыту работы, образованию. Поэтому, в уведомлении о предстоящем увольнении было указано об отсутствии вакансий. Работодатель обязан исполнить предписания указанные в программе реабилитации пострадавшего и медицинском заключении, в противном случае, это приведет к нарушению прав истца, ухудшению его здоровья.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что имеющиеся по состоянию на 05 февраля 2020 вакансии, не могли быть предложены истцу, поскольку не соответствовали характеру работы, рекомендованной ему программой реабилитации пострадавшего и медицинским заключением.

Таким образом, фактически ФИО1 был ознакомлен с отсутствием у ответчика имеющихся вакансий. 

Доводы истца о том, что об увольнении он узнал только в день получения приказа, суд также находит несостоятельными.

Согласно уведомлению от 04 февраля 2020 года ФИО1 был ознакомлен, что его отстраняют от выполняемой работы на основании выданного медицинского заключения. 

Таким образом, из уведомления усматривается, что ФИО1 был ознакомлен с указанным уведомлением за день до расторжения с ним трудового договора, что подтверждается его подписью в листе ознакомления, и истцом не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. Доводы истца в указанной части основаны на неверном толковании норм права. 

Таким образом, у работодателя отсутствовали вакансии, которые соответствовали бы уровню образованию/квалификации, и по которым истец мог бы осуществлять трудовую функцию в соответствии с его состоянием здоровья.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что работодатель в силу объективных причин (отсутствие вакансий с соответствующими условиями труда) не имел возможности для перевода истца на другую работу, не противопоказанную ему по состоянию здоровья, вследствие чего у ответчика имелись предусмотренные законом основание для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, которое не относится к расторжению трудового договора по инициативе работодателя.

Общий порядок прекращения трудового договора, предусмотренный ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем не нарушен.

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, в полном объеме.

В своем исковом заявлении истец также просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, нанесенного ему незаконным увольнением в размере 100 000 руб.

В соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Трудового кодекса РФ суд по заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В связи с отсутствием оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в полном объеме, не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному Бюджетному Учреждению г.Магнитогорска «Станция Скорой Помощи» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: 

Мотивированное решение составлено 17 августа 2020 года.