Дело № 22-2116/2020 Судья Кострюков Д.В.

УИД 33RS0013-01-2020-000178-55 Докладчик Клюквин А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 ноября 2020 года г. Владимир 

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Клюквина А.В.,

при секретаре Рожкове П.Д.,

с участием: прокурора Колотиловой И.В., 

осужденных Гусевой И.В.,

Ишутина Е.А.,

защитников, адвокатов Колосова А.В., 

Земскова Д.А., 

Абрамовой Н.А. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной Гусевой И.В. и ее защитника, адвоката Купцовой О.В., осужденного Ишутина Е.А. и его защитника, адвоката Смирнова В.Н. и адвоката Харитоновой Л.В. на приговор Меленковского районного суда Владимирской области от 29.07.2020, которым

Гусева Ирина Викторовна, родившаяся **** в ****, судимая: 

1/ 12.11.2018 мировым судьей судебного участка № 1 г. Меленки и Меленковского района Владимирской области по ч.3 ст.30 и ст.158.1 УК РФ к исправительным работам на срок 3 месяца с удержанием в доход государства 5% заработка ежемесячно, наказание отбыто 15.04.2019;

2/ 24.06.2019 Меленковским районным судом Владимирской области по ч.3 ст.30 и ст.158.1 УК РФ к исправительным работам на срок 6 месяцев с удержанием в доход государства 5% заработка ежемесячно; постановлением того же суда от 11.09.2019 исправительные работы заменены лишением свободы на срок 2 месяца, к отбыванию наказания не приступала,

осуждёна по п.п. «а», «б» ч.2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Меленковского районного суда Владимирской области от 24.06.2019 и окончательно по совокупности приговоров Гусевой назначено лишение свободы на срок 2 года 1 месяц с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания Гусевой исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы периода ее содержания под стражей с 23.10.2019 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Ишутин Евгений Александрович, родившийся **** в ****, судимый:

1/ 13.06.2012 Меленковским районным судом Владимирской области по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев, освобожденный 14.11.2014 по отбытии срока наказания;

2/ 23.03.2015 Меленковским районным судом Владимирской области по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года, освобожденный условно-досрочно 10.10.2017 по постановлению Вязниковского городского суда от 28.09.2017 с неотбытым сроком 3 месяца 4 дня;

3/ 11.07.2018 Меленковским районным судом Владимирской области по ч.2 ст. 314.1 УК РФ к лишению свободы на срок 7 месяцев, с применение ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 7 месяцев; постановлением Меленковского районного суда Владимирской области от 27.02.2019 условное осуждение отменено с направлением для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима, освобожденный 26.09.2019 по отбытии срока наказания,

осужден по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания наказания Ишутину исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы периода его содержания под стражей с 23.10.2019 до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Болотин Андрей Александрович, родившийся **** в ****, несудимый,

осужден к исправительным работам:

- по п.п. «а», «б» ч.2 ст. 158 УК РФ - на срок 1 год с удержанием в доход государства 5% заработка ежемесячно;

- по ч. 1 ст. 157 УК РФ - на срок 7 месяцев с удержанием в доход государства 5% заработка ежемесячно. 

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний Болотину назначено наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 3 месяца с удержанием в доход государства 5% заработка ежемесячно.

Мера пресечения в отношении Болотина в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Процессуальные издержки, связанные с выплатами адвокатам за оказание юридической помощи в доход государства постановлено взыскать с осужденных:

- с Гусевой И.В. – 13440 рублей;

- с Ишутина Е.А. – 13440 рублей;

- с Болотина А.А. – 10080 рублей.

Принято также решение по вещественным доказательствам. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденных Гусевой И.В. и Ишутина Е.А., защитников – адвокатов Колосова А.В., Земскова Д.А. и Абрамовой Н.А., поддержавших доводы жалоб; прокурора Колотиловой И.В., полагавшей приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда Болотин, Ишутин и Гусева признаны виновными и осуждены за совершение кражи, т.е. тайного хищения чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, а Болотин, кроме того, осужден за неуплату родителем без уважительных причин в нарушение решения суда средств на содержание несовершеннолетних детей, если это деяние совершено неоднократно.

Кража ФИО1, ФИО2 и ФИО3 совершена **** около **** в ****

Неуплата алиментов совершена ФИО1 в период с **** по **** также в ****.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2 и ФИО3 виновными себя в совершении кражи, а ФИО1 еще в неуплате алиментов, признали полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Купцова О.В. в интересах осужденной ФИО3 выражает несогласие с приговором суда в части назначенного наказания, считая его чрезмерно суровым, а также в части взыскания с осужденной процессуальных издержек, полагая, что суд первой инстанции нарушил не только права осужденной, но и нормы уголовно-процессуального права. Указывает, что ФИО3 совершила хищение товарно-материальных ценностей из магазина «****» совместно с другими осужденными – ФИО2 и ФИО1. Ущерб, вмененный органами предварительного расследования, составлял 41 428 рублей 53 копейки. Выступая в прениях в поддержание предъявленного обвинения, представитель государственного обвинения просил суд снизить объем похищенного и сумму причиненного ущерба, то есть изменил обвинение, предъявленного обвиняемым органами предварительного расследования. Сторона защиты согласилась с мнением государственного обвинителя в данной части. Суд первой инстанции при постановлении приговора указал, что действиями осужденных потерпевшему АО «****» был причинен ущерб на сумму 24 851 рубль 13 копеек. Вместе с тем, по исследованным в ходе судебного следствия материалам дела было установлено, что ущерб по уголовному делу был возмещен на сумму 42 428 рублей 53 копейки – указано в обвинительном заключении: часть похищенного была добровольно выдана ФИО3 в день совершения преступления; 15 000 рублей за употребленный товар были внесены ФИО3 в кассу магазина, что подтверждается справкой и показаниями представителя потерпевшего и свидетелей. В связи с этим адвокат считает, что неправильное определение ущерба органами предварительного расследования и утверждение обвинения прокурором в том объеме, от поддержания которого в судебном заседании представитель государственного обвинения отказался, повлекло нарушение прав осужденных, поскольку произошла переплата возмещения ущерба потерпевшей стороне и магазину были возвращены похищенные товарно-материальные на общую сумму, превышающую причиненный ущерб. Обращает внимание на то, что в судебном заседании свидетель К. – директор магазина, из которого произошло хищение, пояснила, что согласно ревизии, проведенной через несколько дней после совершения кражи, ущерб магазину составил около 100 тысяч рублей. Только через месяц в магазин были возвращены следователем товары: сигареты, алкогольная продукция, продукты питания, причем продукты питания были уже с истекшим сроком реализации. Подчеркивает, что сторона защиты обращала внимание суда первой инстанции на то обстоятельство, что похищенные из магазина товары были изъяты у ФИО3 в тот же день, когда была совершена кража. У осужденных объективно не было возможности перенести похищенные товары в другое место, следовательно, объем похищенного составили товары, которые были изъяты сотрудниками полиции, и товары, которые осужденные успели употребить в пищу. Товарно-материальные ценности, похищенные из магазина, в том числе продукты с ограниченным сроком годности и потребления, были возвращены в магазин органами следствия только через месяц, что повлекло их последующую непригодность для реализации. Поскольку органами предварительного расследования причиненный ущерб был определен неправильно, уголовное дело было утверждено прокурором и направлено в суд, представитель государственного обвинения не поддержал заявленное осужденными ходатайство о постановлении приговора в особом порядке судебного разбирательства, мотивируя необходимостью исследования всех собранных по делу доказательств. Указывает, что в ходе предварительного расследования данного уголовного дела, Меленковский районный суд дважды признавал проводимое расследование неэффективным, направляя в адрес следственного управления по **** частные постановления. Несмотря на это органы предварительного расследования не смогли правильно рассчитывать ущерб, что повлекло изменение его объема и суммы государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства. Именно это явилось основанием для выхода из особого порядка судебного разбирательства в общий, что, по мнению адвоката, ухудшило положение осужденных в части обоснованности взыскания процессуальных издержек. Не согласна с выводом суда о взаимосвязи нетрезвого состояния ФИО3 и совершением ею преступления, поскольку он не основан на объективных доказательствах. Подчеркивает, что в судебном заседании не допрашивался врач-нарколог, на учете у которого состоит ФИО3, в отношении неё не проводилась наркологическая экспертиза, на основании которой можно достоверно утверждать, что нахождение ФИО3 в состоянии опьянения способствовало совершению ей преступления. Поэтому считает, что суд первой инстанции незаконно вменил её подзащитной отягчающее наказание обстоятельство, что повлекло назначение более строгого наказания. Полагает, что выход суда из особого порядка судебного разбирательства в общий, нарушил права осужденных, в том числе право её подзащитной на освобождение от возмещения процессуальных издержек, поскольку постановленным приговором осужденные не были освобождены от них. Обращает внимание на то, что в подготовительной части судебного разбирательства суд не разъяснял осужденным положения ст.ст. 131, 132 УПК РФ. Тем не менее, в постановленном приговоре суд первой инстанции, решая вопрос о взыскании с осужденных расходов на оплату вознаграждения адвоката, указал «…от услуг защитника в судебном заседании не отказывались, в связи с чем указанные процессуальные издержки следует взыскать с подсудимых, согласно ст. 132 УПК РФ». Заявляет, что сторона защиты просила освободить ФИО3 от возмещения в федеральный бюджет процессуальных издержек, затраченных на оплату труда адвоката, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 132 УПК РФ. Сообщает, что на иждивении ФИО3 никого не имеет, однако она обязана выплачивать алименты на содержание троих несовершеннолетних детей, в отношении которых лишена родительских прав. ФИО3 поясняла суду первой инстанции, что у неё трудное материальное положение, так как до заключения её под стражу у неё из заработка судебный пристав-исполнитель производил удержание в размере 70 %, помимо текущих алиментов она выплачивает образовавшуюся задолженность. Полагает, что взыскание с ФИО3 процессуальных издержек на оплату труда защитника нарушает не только её права, но и затрагивает интересы её несовершеннолетних детей, на содержание которых она обязана выплачивать алименты. Подчеркивает, что суд необоснованно взыскал со всех осужденных процессуальные издержки на оплату труда защитников за участие в судебном заседании 23.06.2020: судебное заседание было отложено, так как не был доставлен ФИО2 по причине болезни. В связи с болезнью ФИО2 и невозможностью его этапирования в судебное заседание, её подзащитная ФИО3 по распоряжению суда также не доставлялась. Считает, что при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек с осужденных, суд первой инстанции неправильно применил нормы уголовно-процессуального права, нарушил права осужденных, в том числе её подзащитной ФИО3, на освобождение от процессуальных издержек. В заключение просит приговор суда изменить – ФИО3 снизить размер назначенного наказание, поглотив его временем содержания под стражей; освободить ФИО3 от возмещения процессуальных издержек на оплату вознаграждения защитника, отнести данные расходы на счет федерального бюджета.

В своей апелляционной жалобе осужденная ФИО3 выражает несогласие с приговором суда, считая назначенное наказание чрезмерно суровым. Кроме того, не согласна с взысканием с неё процессуальных издержек, полагая, что это нарушает её процессуальные права. Доводит до сведения, что в ходе предварительного расследования ею возмещен ущерб, причиненный всеми осужденными. Отмечает, что ущерб, причиненный их действиями, в два раза меньше, чем было предъявлено следствием, так как прокурором было изменено обвинение в сторону уменьшения объема и количества похищенного. Все похищенные товары были выданы ею в тот же день. Сообщает, что ею было заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, поскольку это улучшало её положение и освобождало от уплаты процессуальных издержек. Однако на предварительном слушании государственный обвинитель выразил несогласие на рассмотрение дела в особом порядке, пояснив о необходимости исследовать все доказательства. На основании этого суд первой инстанции назначил дело к рассмотрению в общем порядке судебного разбирательства. Обращает внимание, что суд первой инстанции указал, что от помощи защитника она не отказывалась, вследствие чего с нее подлежат взысканию процессуальные издержки. Более того, государственный обвинитель в своей речи заявил, что она активно пользовалась своими правами, неоднократно просила вызвать в судебное заседание свидетелей, в связи с чем, судебные заседания откладывались, что и повлекло увеличение расходов на оплату вознаграждения защитника. Считает, что выход суда из особого порядка судебного разбирательства в общий по ходатайству прокурора повлек для неё и других осужденных ухудшение положения, в том числе и в части взыскания расходов на оплату услуг адвокатов. Утверждает, что судом первой инстанции не было разъяснено о возможности взыскания с нее расходов на оплату услуг адвоката. Она полагала, что данные расходы будут возмещены за счет государства, так как защитник был ей назначен судом. Отмечает, что при разрешении вопроса о процессуальных издержках она поясняла суду о своем тяжелом материальном положении – обязана выплачивать алименты на содержание троих детей, в отношении которых лишена родительских прав, а также задолженности по алиментам. Считает, что суд первой инстанции необоснованно взыскал с неё процессуальные издержки, в том числе и за участие адвоката в судебном заседании 23.06.2020, которое было отложено в связи с болезнью ФИО2. В данное судебное заседание она не доставлялась. Полагает, что суд первой инстанции назначил чрезмерно строгое наказание. С учетом смягчающих наказание обстоятельств, о которых говорил её защитник, просит снизать наказание, ограничившись сроком содержания под стражей с 23.10.2020, а также освободить ее от возмещения процессуальных издержек на оплату вознаграждения защитника, отнести данные расходы на счет федерального бюджета.

В апелляционной жалобе адвокат Харитонова Л.В. в интересах осужденного ФИО4 выражает несогласие с приговором суда, считая его чрезмерно суровым в части меры наказания. Отмечает, что её подзащитным было заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке. Однако по ходатайству государственного обвинителя данное уголовное дело было рассмотрено в общем порядке. Данное обстоятельство привело к тому, что с её подзащитного были взысканы процессуальные издержки, с чем ФИО2 категорически не согласен. Подчеркивает, что государственный обвинитель в ходе судебного заседания снизил размер материального ущерба, что отражено в приговоре суда. Это обстоятельство указывает на то, что в счет возмещения ущерба сумма была переплачена почти в 2 раза, путем возврата похищенного товара и суммой в 15 000 рублей, внесенной осужденной ФИО3 в счет возмещения ущерба. Полагает, что данное обстоятельство является также смягчающим наказание обстоятельством, но оно не было учтено при назначении наказания её подзащитному. Считает, что определяя ФИО2 меру наказания, суд первой инстанции мог снизить срок наказания до 1 года 6 месяцев лишения свободы и это наказание, по мнению адвоката, было бы разумным и справедливым с учетом вышеизложенного смягчающего обстоятельства, а так же всех тех, которые указаны в приговоре суда. Заявляет, что с учетом изложенного, с её подзащитного не должны быть взысканы процессуальные издержки. В заключение просит приговор суда изменить: снизить ФИО4 размер назначенного наказания до 1 года 6 месяцев лишения свободы и освободить его от возмещения процессуальных издержек.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО4 выражает несогласие с приговором суда, считая его чрезмерно суровым. Сообщает, что вину в предъявленном обвинении признал полностью. Указывает, что в ходе судебного разбирательства не был выявлен организатор преступления. В связи с чем, делает вывод о том, что организатором преступления сделали его, поскольку из всех осужденных ему назначили самое суровое наказание. Отмечает, что никому не предлагал совершить преступление, напротив это ему поступило предложение о совершении преступления, на которое он согласился. Данный факт подтверждается показаниями ФИО1, которые сообщил, что предложение о совершении преступления поступило от ФИО3. Не согласен с выводом суда о взаимосвязи его нетрезвого состояния и совершением им преступления, поскольку он не подтвержден объективными доказательствами. Сообщает, что на учете у врача нарколога не состоит, в отношении него не проводилась наркологическая экспертиза, на основании которой можно достоверно утверждать, что его нахождение в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению им преступления. Полагает, что суд необоснованно вменил ему отягчающее наказание обстоятельство, что повлекло назначение более сурового наказания. Отмечает, что в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель снизил размер материального ущерба до 24 851 рубля 13 копеек. Однако ущерб возмещен на сумму 42 510 рублей 03 копейки путем возврата похищенного товара и суммой в 15 000 рублей, внесенной осужденной ФИО3 в счет возмещения ущерба. Полагает, что данное обстоятельство также является обстоятельством, смягчающим наказание. Не согласен с взысканием с него процессуальных издержек, так как считает, что это нарушает его процессуальные права. Подчеркивает, что он ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке, так как это улучшало его положение в части назначения наказания и освобождало от взыскания процессуальных издержек. Однако на предварительном заседании государственный обвинитель возражал на рассмотрении дела в особом порядке, так как необходимо изучить все доказательства. Полагает выход суда из особого порядка привел к ухудшению положения всех осужденных. Суд первой инстанции не разъяснил ему права, предусмотренные ст.ст. 131-132 УПК РФ. Просит приговор суда изменить: снизить размер назначенного наказания; признать в качестве смягчающего вину обстоятельства возмещение материального ущерба путем возврата похищенного товара; освободить его от взыскания процессуальных издержек.

В апелляционной жалобе адвокат Смирнов В.Н. в интересах осужденного ФИО5 выражает несогласие с приговором суда в части назначенного наказания, так как считает его чрезмерно суровым, а также в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек, утверждая, что суд нарушил права осужденного и нормы уголовно-процессуального права. Указывает, что выступая в прениях в поддержание предъявленного обвинения, представитель государственного обвинения просил суд снизить объем похищенного и сумму причиненного ущерба, то есть изменил обвинение, предъявленное осужденным органами предварительного расследования. Сторона защиты согласилась с мнением прокурора, так как это улучшало положение осужденных. Суд при постановлении приговора, указал, что действиями осужденных потерпевшему АО «****» был причинен ущерб на сумму 24 851 рубль 13 копеек. Отмечает, что при решении вопроса о назначении наказания ФИО1 суд указал совокупность смягчающих обстоятельств: признание вины, раскаяние в содеянном, совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим; по эпизоду хищения – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие несовершеннолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшему. Вместе с тем, по эпизоду хищения суд признал отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Оспаривая вывод суда о взаимосвязи нетрезвого состояния ФИО1 и совершением им преступления, полагает, что он не основан на объективных доказательствах. В судебном заседании было установлено, что ФИО1 на учете у врача-нарколога не состоит, в отношении не проводилась наркологическая экспертиза, на основании которой можно достоверно утверждать, что нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, с учетом особенностей его физического и психического здоровья, способствовало совершению им преступления. Считает, что суд незаконно вменил его подзащитному отягчающее наказание обстоятельство, что привело к назначению более строгого наказания, исключило возможность применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также возможность изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. Утверждает, что выход суда из особого порядка судебного разбирательства в общий нарушил права осужденных, в том числе право его подзащитного на освобождение от возмещения процессуальных издержек. Подчеркивает, что в подготовительной части судебного разбирательства суд не разъяснял осужденным положения ст.ст. 131 – 132 УПК РФ относительно взыскания с них процессуальных расходов на оплату вознаграждения адвокатам, осуществляющим их защиту по назначению суда при рассмотрении дела в общем порядке. Тем не менее, в приговоре суд первой инстанции указал, что «…от услуг защитника в судебном заседании не отказывались, в связи с чем указанные процессуальные издержки следует взыскать с подсудимых, согласно ст. 132 УПК РФ».Обращает внимание на то, что сторона защиты просила освободить ФИО1 от возмещения в федеральный бюджет процессуальных издержек, руководствуясь положением ч. 6 ст. 132 УПК РФ. Отмечает, что на иждивении ФИО1 находится несовершеннолетний ребенок, на содержание которого он обязан выплачивать алименты. Общая задолженность по уплате алиментов составляет более 700 000 рублей, что подтверждается справкой судебного пристава-исполнителя, исследованной в судебном заседании. Считает, что взыскание с ФИО1 процессуальных издержек на оплату труда защитника нарушает не только его процессуальные права, но и затрагивает интересы его несовершеннолетнего ребенка, на содержание которого он обязан выплачивать алименты. Также полагает, что суд необоснованно взыскал со всех осужденных процессуальные издержки на оплату труда защитников за участие в судебном заседании 23.06.2020: судебное заседание было отложено, так как не был доставлен осужденный ФИО2 по причине болезни. Настаивает на том, что суд первой инстанции при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек с осужденных неправильно применил нормы уголовно-процессуального права, нарушил права осужденных на освобождение от процессуальных издержек. Просит приговор суда изменить: ФИО1 снизить размер назначенного наказания и освободить его от возмещения процессуальных издержек на оплату вознаграждения защитника, отнести данные расходы на счет федерального бюджета.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденной ФИО3, осужденного ФИО4, защитников осужденных – адвокатов Крупцовой О.В., Смирнова В.Н. и Харитоновой Л.В. государственный обвинитель Муравьев Е.К. считает, что жалобы являются необоснованными и не подлежат удовлетворению, поскольку осужденным назначено справедливое наказание, соответствующие характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений. В части взыскания с осужденных процессуальных издержек нарушений закона также не усматривает.

Выслушав участвующих в деле лиц, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом первой инстанции в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Как усматривается из материалов дела, судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений процессуального закона, которые могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, не допущено. Дело рассмотрено судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно. 

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом первой инстанции были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что суд, помимо функции разрешения дела, осуществлял функции обвинения либо защиты, не установлено.

Виновность осужденных в совершении преступлений, установленных приговором, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, включая последовательные показания самих осужденных об обстоятельствах совершения ими преступлений.

Так, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании виновными себя в совершении кражи признали полностью, пояснив, что действительно ночью **** после совместного распития спиртного совершили хищение товарно-материальных ценностей из магазина ****», в который проникли, разобрав часть обшивки на воротах. Похищенные продукты и спиртные напитки принесли в квартиру ФИО3, где употребляли до вечера, когда их задержали сотрудники полиции. ФИО1 и ФИО2 доставили в отдел полиции, ФИО3 выдала похищенное, затем оплатила ущерб в размере 15 тысяч рублей.

ФИО1 также признал вину в неуплате средств на содержание дочери – Потерпевший №1 в период с **** без уважительных причин. При этом знал, что ранее привлекался к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.35.1 КоАП РФ. С суммой задолженности по алиментам также согласился.

Кроме признания осужденными своей вины в совершении кражи, их виновность подтверждена совокупностью доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, проверенных в ходе судебного разбирательства и изложенных в приговоре:

- показаниями представителя потерпевшего Т., специалиста по экономическим вопросам АО «Т1.», который показал, что по сообщению о краже из магазина «****» в **** им было установлено, что проникновение совершено через помещение для разгрузки товара с задней стороны магазина путем откручивания металлического листа. При просмотре видеозаписи в помещении магазина, увидели, что кражу совершили двое мужчин и женщина, которую опознала директор магазина ФИО6;

- показаниями А. и К., сотрудников магазина, подтвердивших совершение кражи из магазина, на видеозаписи были двое мужчин и женщина, в которой они опознали ФИО3, с которой ранее знакомы. Похищены были продукты, спиртное, сигареты, в возмещение ущерба было оплачено 15 тысяч рублей, часть похищенного вернули сотрудники полиции;

- показаниями сотрудника полиции В., который вечером **** в квартире подозреваемой ФИО3 обнаружил ФИО2, ФИО1 и ФИО7. На столе в квартире было много открытых бутылок дорогого алкоголя. Позднее следователь изъяла алкоголь, сигареты, продукты;

- протоколом осмотра места происшествия – магазина, в ходе которого были обнаружены и изъяты следы рук и обуви;

- заключением экспертов, согласно которым следы рук оставлены большим пальцем левой руки ФИО4, следы обуви в магазине образованы подошвой туфли для левой ноги ФИО2 и подошвой сапога для левой ноги ФИО3;

- протоколом осмотра комнаты ФИО3, в ходе которого были обнаружены и изъяты продукты питания, спиртные напитки, сигареты, с составлением описи изъятого;

- справками о стоимости похищенного, о размере ущерба и иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Кроме полного признания ФИО1 вины по ч. 1 ст. 157 УК РФ, его вина в этой части подтверждена показаниями законного представителя несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №1, показаниями судебного пристава – исполнителя С., постановлением мирового судьи судебного участка № 2 г. Меленки и Меленковского района Владимирской области от 28 мая 2019 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.35.1 КоАП РФ; расчетом его задолженности по алиментам и иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, их относимость и допустимость сомнений не вызывают, они согласуются между собой, дополняют друг друга и полно отражают обстоятельства произошедших событий. 

Суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела и умысел осужденных, дал верную юридическую оценку действиям ФИО1, ФИО3 и ФИО2 по пп.«а»,«б» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение. Действия ФИО1, связанные с неуплатой алиментов, суд также правильно квалифицировал по ч.1 ст. 157 УК РФ, как неуплата родителем без уважительных причин в нарушение решения суда средств на содержание несовершеннолетних детей, если это деяние совершено неоднократно. 

Квалификация действий осужденных дана правильно и сторонами не оспаривается, как не оспариваются и фактические обстоятельства дела, установленные судом. 

Доводы апелляционной жалобы о чрезмерно суровом наказании и потому несправедливости приговора, обоснованными признать нельзя. При назначении осужденным наказания суд первой инстанции, исходя из положений ст.ст.6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства их совершения, данные о личности виновных, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Нарушений положений ч. 2 ст.43 УК РФ также не допущено.

Так, при назначении наказания суд учел, что:

- ФИО1 не судим, совершил два преступления, одно из которых средней, второе – небольшой тяжести, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, привлекался к административной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит;

- ФИО2 ранее судим, совершил преступление средней тяжести, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, привлекался к административной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит;

- ФИО3 ранее судима, совершила преступление средней тяжести, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, привлекалась к административной ответственности, на учете у врача психиатра не состоит, наблюдается у врача нарколога.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд по обоим преступлениям признал: признание вины; раскаяние в содеянном; совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, а по эпизоду хищения также явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; наличие несовершеннолетнего ребенка; принесение извинений потерпевшему.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 суд признал: явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; признание вины; раскаяние в содеянном; добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления; принесение извинений потерпевшему.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признал: явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления; признание вины; раскаяние в содеянном; совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; принесение извинений потерпевшему.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, суд обоснованно признал рецидив преступлений, предусмотренный ч. 1 ст.18 УК РФ и влекущий назначение наказания по правилам ч. 2 ст.68 УК РФ.

Вопреки утверждениям осужденных и их защитников в жалобах, вывод о наличии в действиях всех осужденных по эпизоду хищения отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, судом в приговоре убедительно мотивирован, не согласиться с этим оснований суд апелляционной инстанции не усматривает. Отсутствие по делу наркологических экспертиз, на что обращает сторона защиты, исключение данного обстоятельства не влекут. Изложенными в приговоре доказательствами подтверждено, что именно состояние опьянения способствовало совершению осужденными хищения.

Отсутствие оснований для применения в отношении всех осужденных положений стст.53.1, 64, 73 УПК РФ, а отношении ФИО2, кроме того, ч. 3 ст.68 УК РФ судом в приговоре также убедительно мотивировано, с этими выводами суд апелляционной инстанции соглашается.

Необходимость назначения ФИО1 наказания в виде исправительных работ, а ФИО3 и ФИО2 в виде реального лишения свободы судом также мотивированы.

Вопреки утверждению осужденного ФИО2, размер назначенного ему наказания определен судом на основании данных о его личности и рецидива преступлений. Поэтому его утверждение о том, что его фактически признали организатором преступления и именно поэтому определили большой срок наказания, несостоятелен.

Отвергаются как несостоятельные доводы стороны защиты об ухудшении положения осужденных в результате перехода из особого порядка судебного разбирательства в общий. Само по себе заявление осужденных о рассмотрении дела в особом порядка судебного разбирательства не влечет применение положений ч. 7 и 10 ст.316 УПК РФ. Уголовное дело было рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства в связи с тем, что государственный обвинитель воспользовался своим законным правом возражать против рассмотрения дела в особом порядке. В результате рассмотрения дела и исследования всех доказательств государственный обвинитель уменьшил объем обвинения, что, несомненно, улучшило положение осужденных. Вместе с тем, то, что органом следствия в результате оперативно-розыскных мероприятий были изъяты похищенные товарно-материальные ценности, а ФИО3, кроме того, добровольно выплатила в счет погашения материального ущерба 15 тысяч рублей и фактически возмещение превысило сумму ущерба по приговору суда, обстоятельством, смягчающим наказание осужденных не является, доводы стороны защиты в этой части надуманы. Изъятие сотрудниками правоохранительных органов похищенного имущества не может быть расценено как добровольное возмещение ущерба осужденными путем возврата похищенного.

Таким образом, в полной мере учтены все обстоятельства дела, каких-либо неучтенных обстоятельств, способных повлечь смягчение назначенного осужденным наказания, нет и в жалобах не приведено. Вопреки утверждениям стороны защиты в жалобе, нет оснований полагать, что какие-либо установленные обстоятельства учтены судом не в полной мере, или недостаточно исследованы. 

Окончательное наказание ФИО1 правильно определено на основании ч. 2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, а ФИО3 – на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров.

Режим отбытия наказания ФИО3 также верно назначен на основании п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ - колония-поселение; а ФИО4, согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, исправительная колония строгого режима.

Зачет срока содержания осужденных под стражей в срок отбытия наказания судом в приговоре также произведен правильно.

Таким образом, назначенное осужденным наказание соразмерно содеянному, оно полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Отвергает суд апелляционной инстанции и доводы стороны защиты о незаконности взыскания с осужденных процессуальных издержек, связанных с выплатами вознаграждений адвокатам.

Так, согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", исходя из положений части 2 статьи 50, пункта 1 части 1 и части 3 статьи 51 и статьи 52 УПК РФ в их взаимосвязи суд принимает меры по назначению защитника во всех случаях, когда обвиняемый в судебном разбирательстве не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят судом.

Как следует из материалов дела, адвокаты действительно были назначены судом, поскольку осужденные своим правом на приглашение защитника не воспользовались. При этом никто из осужденных от услуг защитника в установленном порядке не отказывался. Вопреки утверждению стороны защиты, положения ст.ст.131,132 УПК РФ осужденным разъяснялись, что прямо следует из протокола судебного заседания. Следует согласиться и с тем, что осужденные активно пользовались помощью защитников, что также следует из протокола судебного заседания.

Размер вознаграждения судом правильно определен исходя из положений п.п. «б» п. 22.1 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012г. № 1240 (с учетом Постановления Правительства РФ от 21 мая 2019г. № 634) – по 1680 рублей за 1 день участия, исходя из фактической занятости адвокатов Смирнова и Харитоновой на протяжении 6 дней ( 1680х6=10080 рублей), - адвокату Купцовой исходя из 6 дней судебных заседаний и 2 дней посещения ФИО3 в ИВС для согласования позиции (1680х8=13440 рублей), ФИО8 – за два дня участия в судебных заседаниях (1680х2=3360 рублей).

Оснований для освобождения осужденных об уплаты процессуальных издержек суд первой инстанции не установил, чему привел убедительные доводы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается. Действительно, все осужденные трудоспособны и могут иметь доход. Наличие у ФИО3 и Болотина алиментных обязательств основанием для освобождения их от уплаты процессуальных издержек также не является и их уплата существенным образом на выплату алиментов не повлияет.

Поскольку уголовное дело рассмотрено в общем порядке, оснований для применения положений ч. 10 ст.316 УПК РФ нет, сами по себе заявления осужденных о применении особого порядка основанием для их освобождения от уплаты процессуальных издержек не являются.

Уменьшение государственным обвинителем и судом в приговоре размера причиненного ущерба, не повлекшее изменение квалификации, как и недоставление осужденных ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание 23.06.2020, на что защита обращает внимание, основанием для снижения размера процессуальных издержек не являются.

Каких либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора на основании положений ст.389.15 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Меленковского районного суда Владимирской области от 29 июля 2020 года в отношении осужденных ФИО3, ФИО9, ФИО10, оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных ФИО3, ФИО4, защитников, адвокатов Купцовой О.В., Смирнова В.Н., Харитоновой Л.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.В. Клюквин