судья Серебряков Г.Г. № 22-1036/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 октября 2025 года город Петрозаводск

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Матвеева С.П., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Оксенюк К.М., с участием: прокурора прокуратуры Республики Карелия Петровой Д.С., осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Жолобова Д.Я., представителя потерпевшей ФИО2 адвоката Губченко С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Морозова Д.И., апелляционным жалобам защитника-адвоката Жолобова Д.Я. и представителя потерпевшей ФИО2 адвоката Губченко С.А. на приговор Сортавальского городского суда Республики Карелия от 15 июля 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), гражданин РФ, осужден:

- по ч.1 ст.109 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений: не выезжать за пределы Сортавальского муниципального округа Республики Карелия и не менять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанности являться в указанный специализированный орган один раз в месяц для регистрации;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная осужденному, сохранена до вступления приговора в законную силу; 

частично удовлетворен гражданский иск потерпевшей, с ФИО1 в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, в пользу Б, взыскан 1миллион рублей;

приговором определена судьба вещественных доказательств и разрешен вопрос о процессуальных издержках по делу;

в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и возмещения процессуальных издержек обращено взыскание на принадлежащий ФИО1 автомобиль (...)».

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражений, выступления осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Жолобова Д.Я., представителя потерпевшей Б. адвоката Губченко С.А., поддержавших доводы поданных жалоб, мнение прокурора Петровой Д.С., поддержавшей доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности Б.М.А. в период с 22 часов 25 января 2025 года до 0 часов 25 мин. 26 января 2025 года на территории озера Янисъярви в районе поселка (...) (.....) Республики Карелия.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Морозов Д.И., не оспаривая установленные судом фактические обстоятельства преступления и квалификацию действий ФИО3, считает приговор подлежащим изменению в виду неправильного применения уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания. Ссылаясь на ст.304 УПК РФ, п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», ч.3 ст.60, ч.1 ст.61 УК РФ, указывает, что во вводной части приговора судом ошибочно указано о наличии у ФИО3 двоих несовершеннолетних детей, в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд ошибочно признал наличие на иждивении у ФИО3 двоих малолетних детей, в то время как у ФИО3 на иждивении находится двое детей, один из которых на момент вынесения приговора достиг 14-летнего возраста и является несовершеннолетним. Кроме того, ссылаясь на п.26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», указывает в представлении, что разрешая иск о компенсации потерпевшей причиненного ей морального вреда, суд в нарушение ст.ст. 161, 1099, 1100, 1101 ГК РФ не учел характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степень вины подсудимого, его материальное положение, требования разумности и справедливости. Приняв решение о частичном удовлетворении исковых требований в размере 1миллиона рублей, суд надлежащим образом не мотивировал свое решение, ограничившись общими указаниями об учете характера и степени пережитых истцом нравственных и физических страданий, требований разумности и справедливости, однако в судебном заседании установлено, что потерпевшая в результате действий ФИО3 потеряла мужа и отца своих детей, она и дети испытали и продолжают испытывать сильнейший стресс, ежедневно вспоминают погибшего, условия жизни семьи существенно ухудшились. По мнению государственного обвинителя, частичное удовлетворение иска в установленном судом размере не отвечает требованиям разумности и справедливости. Государственный обвинитель просит приговор изменить, исключить из вводной части приговора указание на наличие у ФИО1 на иждивении двоих несовершеннолетних детей, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, наличие двоих малолетних детей, учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, наличие у виновного одного малолетнего ребенка, а также учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч.2 ст.62 УК РФ, наличие на иждивении у виновного одного несовершеннолетнего ребенка; увеличить до 3миллионов рублей размер удовлетворенного гражданского иска потерпевшей о компенсации морального вреда. 

В апелляционной жалобе защитник адвокат Жолобов Д.Я. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Ставит под сомнение показания свидетелей П. и К. о том, что Б, , находясь в воде, был в безопасности, разговаривал, размахивал руками, в одной руке у него был телефон. По мнению защитника, суд не учел, что П. не имел визуального контакта с Б. , из протокола осмотра трупа Б, следует, что погибший был в одежде, с подшлемником на голове, в связи с чем речь Б, была затруднена, полагает, что оказавшись в воде Б, уже был без сознания, поскольку снегоход под управлением П. вместе с Б. опрокинулся на льду до попадания в майну. Из показаний свидетеля И. следует, что в сжатой руке трупа имелась денежная купюра, а другая рука была одета в перчатку, что опровергает выводы суда о том, что Б, светил и махал телефоном, находясь в воде. Телефон Б, был найден неподалеку от майны, на льду, что также подтверждает версию защиты об опрокидывании снегохода под управлением П. до его падения в воду. К. не мог узнать Б, поскольку последний находился в маске, учитывая темное время суток и движение К. на снегоходе в это время. Показания П. в части того, что до столкновения снегохода ФИО3 с Б. последний был жив, находился в сознании, совершал активные действия, являются недостоверными, поскольку свидетель во избежание уголовной ответственности скрывает фактические обстоятельства дела, судом не дана оценка показаниям свидетелей о том, что П. употреблял спиртные напитки. Из заключения СМЭ следует, что у погибшего имелись большие кровоподтеки в затылочной области и на бедре, которые невозможно получить, находясь по пояс в воде лицом к снегоходу, оценка доводам защиты о том, что перелом костей носа Б, мог получить в результате удара о затылок П. , судом не дана. Вывод суда о том, что Б, , находясь в воде, стоял на снегоходе является предположением, оценка показаниям свидетеля Л. о том, что на дне в месте провала под лед снегоходов не обнаружено никаких предметов, камней, топляка, а глубина составляет от 2 до 2,5 метров, судом не дана. Показания свидетелей из компании Б, не являются правдивыми, их нельзя признать достоверными, поскольку эти лица являются близкими друзьями, показания ими даны в целях избежать уголовной отнесенности для П. . Поскольку в действиях ФИО3 отсутствует состав уголовно-наказуемого деяния, а произошедшая ситуация является несчастным случаем, просит приговор отменить. 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей Б. адвокат Губченко С.А. не согласен с приговором, считает назначенное ФИО3 наказание чрезмерно мягким, а размер компенсации морального вреда потерпевшей явно заниженным. Указывает в жалобе, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер которой определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, при определении морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Ссылаясь на п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указывает, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Указывает, что потерпевшая Б, , супруга погибшего по вине ФИО3, осталась вдовой с тремя детьми, Б, материально обеспечивал семью, после его гибели у семьи нет средств к существованию. Кроме того, из медицинского заключения Б, следует, что она нуждается в лечении. По мнению адвоката, суд необоснованно и несправедливо сократил заявленную потерпевшей сумму компенсации морального вреда в десять раз. В судебном заседании исследовано материальное положение подсудимого, которое позволяет выплатить гражданский иск в полном объеме. Адвокат просит учесть, что подсудимый вину не признал, в содеянном не раскаялся, извинений потерпевшей не принес, попыток загладить вред не предпринял. Считает, что действия ФИО3 квалифицированы неверно, поскольку он нарушил правила эксплуатации транспортного средства, что повлекло за собой гибель Б, . Кроме этого, суд необоснованно и несправедливо отказал потерпевшей в полном возмещении расходов, понесенных по уголовному делу, связанных с оплатой труда адвоката. Просит изменить приговор, удовлетворив иск потерпевшей о компенсации морального вреда в полном объеме, а также оплатить расходы потерпевшей в полном объеме, в сумме (...) рублей. 

В возражениях на жалобу защитника адвоката Жолобова Д.Я. государственный обвинитель Морозов Д.И. просит приговор суда по доводам, указанным в апелляционной жалобе, оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных представлении, жалобе и возражениях, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст.303, 304, 307 и 308 УПК РФ, его описательно-мотивировочная часть содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности в содеянном, а также мотивы решений по иным вопросам, в том числе о квалификации содеянного.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела. Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на достаточной совокупности исследованных и приведенных в приговоре доказательств, проверенных и оцененных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, как это предусмотрено ст.88 УПК РФ.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал, с обвинением не согласился, показал, что на рыбалке на озере (...) в (.....) находился с друзьями, познакомился с компанией мужчин из (.....), в том числе с Б. К. , П. Поздним вечером 25.01.2025г. они все на снегоходах поехали проверять жерлицы, с ним пассажиром ехал К. , Б, поехал пассажиром с П. . В дороге от них отстал снегоход под управлением П. , он (ФИО3) вернулся на их поиски, как выяснилось позднее, снегоход провалился под лед, в воде оказались ФИО2 и П. Затем снегоход под его управлением попал в воду, перевернулся, он и К. оказались в воде, рядом был Пештерян, а Б, не было. При движении на снегоходе он не видел Б, , не врезался в него, полагает, что снегоход после попадания в полынью перевернулся и мог случайно упасть на Б, 

Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается исследованными судом доказательствами, в частности, показаниями потерпевшей Б. ., свидетелей П. К. ., К. ., К. Д. А., Д. ., Х. ., И. ., П. , Л. , С. ., Ф. , И. Л. и П. . об обстоятельствах происшествия. Указанные показания являются в целом последовательными, согласующимися между собой, подтверждаются совокупностью объективных доказательств и обоснованно положены в основу приговора. 

Так, из показаний свидетелей П. . следует, что после того, как они совместно с Б. (в качестве пассажира) при движении на снегоходе по озеру остановились у полыньи, снегоход провалился под лед, они оказались в воде. Он нащупал ногами дно и встал, после чего стал раздеваться, Б, в это время находился неподалеку от него и разговаривал с ним, затем он увидел движущийся в сторону Б, на большой скорости снегоход, который также попал в полынью рядом с ним в том месте, где находился Б, , который после этого замолчал.

Согласно показаний свидетеля К. ., при передвижении по озеру на снегоходах он ехал пассажиром с ФИО3, а Б. – пассажиром с Пештеряном. В дороге снегоход под управлением Пештеряна отстал, ФИО3 поехал на поиски, он (К. ) увидел Б, в воде за 30-50 метров до столкновения, тот был по пояс в воде, махал руками, в которых был телефон. Затем снегоход во что-то сильно ударился, перевернулся и ушел под воду, он вылетел на лед и провалился в воду, рядом в полынье был Пештерян, Б, он не видел. Полагает, что снегоход под управлением ФИО3 врезался в Б, 

Из показаний свидетеля И. следует, что при поиске трупа Б, и подъеме снегохода ФИО3 оказалось, что труп Б, находился на дне водоема, под этим снегоходом. Для того, чтобы вытащить труп, пришлось подвинуть снегоход, на трупе были видимые телесные повреждения на лице. Ему показалось, что два снегохода находились на дне рядом. На расстоянии около 3-х метров от полыньи на льду они обнаружили мобильный телефон.

Согласно показаний свидетелей К. . и Ф. , при движении на снегоходах по озеру они попали в полынью, все, кроме последнего снегохода, ее проскочили. ФИО3 развернулся и поехал искать отставший снегоход, через некоторое время свет фар от его снегохода пропал. Они подъехали к полынье, в воде было два человека: П. и ФИО4 был на другой стороне полыньи, на льду. Со слов Миронено он ехал на снегоходе и влетел в полынью, после чего упал со снегохода. 

Свидетели К. . и Д. показали суду, что по озеру они двигались на снегоходах колонной, П. и Б, ехали последними. Затем обнаружилось, что снегоход под управлением П. пропал, все поехали обратно. Подъехав к полынье, куда провалился снегоход, Я. увидел в воде П. которому помог выбраться, Б, он не видел. Позже П. рассказал, что Б, был рядом с ним в воде, разговаривал, звал к себе. Со слов К. он при движении на снегоходе видел Б, в воде, снегоход под управлением ФИО3 в это время двигался в сторону Б, Утром спасатели вытащили из воды труп Б, 

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается и иными доказательствами, непосредственно исследованными в ходе судебного следствия, а именно: протоколом осмотра места происшествия в ходе которого осмотрен труп Б, и изъят мобильный телефон «IPhone», обнаруженный на льду рядом с полыньей; протоколом осмотра трупа Б, , в ходе которого зафиксированы имеющиеся на лице трупа телесные повреждения; протоколом осмотра снегоходов «Lynx Commander LTD 900» черного цвета и «Ski-doo backcountry» черного цвета, в ходе осмотра снегохода «Ski-doo» установлено наличие повреждений в передней части; протоколом осмотра мобильного телефона «IPhone 16 Pro Max», принадлежащего Б. ; протоколом осмотра одежды с трупа Б, , в ходе которого установлено наличие повреждений на рукаве куртки и следов крови на футболке; заключением СМЭ, согласно которому смерть Б, наступила в результате утопления в воде (механической асфиксии), у Б, обнаружены тяжкие телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы живота с разрывом внутренних органов и наличием сильного внутреннего кровотечения, закрытой тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер, ушибом легких, кровоизлияние в мышцы грудной клетки и правой лопатки, тупой травмы головы (легкий вред здоровью) в виде открытого перелома костей носа со смещением, ушибленная раны в области переносицы, очагового кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга, не причинившего вреда здоровью кровоподтека на левой боковой поверхности таза, все указанные телесные повреждения не стоят в прямой причинной связи с наступившим смертельным исходом, являются прижизненными, могли образоваться одновременно при наезде снегохода (удара снегоходом) с последующим погружением в воду и утоплением; протоколом следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что видимость со снегохода марки «SKI-DOO BACKCOUNTRY» в ночное время на льду при включенном свете фары составляет 92 метра.

Исследовав полно, всесторонне и объективно фактические обстоятельства, дав анализ доказательствам по делу, оценив их в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, квалифицировав его действия по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Юридическая оценка действий осужденного является верной. 

Судом тщательно проанализированы и обоснованно приведены в приговоре показания потерпевшей и свидетелей об известных им обстоятельствах совершенного осужденным преступления. Показаниям этих лиц судом первой инстанции дана надлежащая оценка, при этом обоснованно указано, что каких-либо оснований не доверять им не имеется, также как и не установлено достоверных сведений, которые могли бы стать причиной для оговора осужденного с их стороны, о чем в приговоре сделаны убедительные выводы, с которыми в полной мере соглашается суд апелляционной инстанции и не находит каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при их допросе, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, в том числе при оглашении ряда их показаний в порядке ст.281 УПК РФ

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции фактические обстоятельства дела установлены с достаточной полнотой, допустимость доказательств проверена, в обоснование своих выводов суд в приговоре привел совокупность исследованных доказательств, при этом, в соответствии с положениями статьи 307 УПК РФ, указал мотивы, по которым принял одни из доказательств и отверг другие.

Положения статьи 14 УПК РФ судом нарушены не были, каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО3, подлежащих истолкованию в его пользу, не имеется.

Изложенные в жалобе доводы защитника аналогичны доводам, приведенным в суде первой инстанции, являлись предметом тщательной проверки в процессе судебного разбирательства. Суд дал оценку этим доводам, они не нашли своего подтверждения в суде и как опровергнутые приведенными доказательствами обоснованно отвергнуты, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Несогласие с оценкой, данной судом, того или иного доказательства не является основанием к отмене приговора, поскольку судом первой инстанции приведены доказательства, на которых основаны выводы о виновности осужденного в содеянном, и убедительные мотивы, по которым им отвергнуты доказательства, представленные стороной защиты.

При назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции в соответствии с положениями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, иные значимые обстоятельства, смягчающее наказание обстоятельство в виде наличия у него на иждивении малолетних детей на момент совершения преступления. При этом, суд верно не усмотрел отягчающих наказание осужденных обстоятельств. 

Иных обстоятельств, которые могут быть признаны смягчающими наказание ФИО1, из материалов дела не усматривается.

Достижение одним из детей ФИО3 14-летнего возраста на момент вынесения приговора не влечет оснований для удовлетворения представления прокурора и изменения законного, обоснованного и справедливого приговора.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде ограничения свободы обоснован и надлежащим образом мотивирован в приговоре. Назначенное наказание является справедливым, оснований для его усиления или смягчения суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ при назначении наказания не имеется, учитывая категорию преступления.

Гражданский иск потерпевшей Б. о возмещении морального вреда рассмотрен судом в соответствии с законом. При этом, удовлетворяя гражданский иск потерпевшей о возмещении морального вреда, суд обоснованно принял во внимание характер нравственных страданий Б. , степень вины осужденного, его материальное и семейное положение. С учетом данных обстоятельств суд пришел к правомерному выводу о частичном удовлетворении требований потерпевшей о взыскании с ФИО3 в пользу гражданского истца компенсации морального вреда в размере 1 миллиона рублей, что отвечает требованиям разумности и справедливости. Судом первой инстанции правильно и в полной мере учтена степень вины осужденного, совершившего преступление по неосторожности, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, материальное положение ФИО3, реальную возможность к возмещению заявленного иска, в связи с чем доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего о несправедливости произведенного взыскания суд апелляционной инстанции считает неубедительными.

Доводы жалобы представителя потерпевшего о необоснованном и несправедливом отказе потерпевшей в полном возмещении расходов, понесенных по уголовному делу, связанных с оплатой труда адвоката, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Согласно ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, в силу п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего. На основании ч.4 ст.131 УПК РФ порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных пп.2 и 8 ч.2 ст.131 УПК РФ, устанавливаются Правительством РФ. Согласно п.22(3) Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ, утвержденного постановлением Правительства РФ №1240 от 01.12.2012г., расходы потерпевшего, связанные с выплатой вознаграждения его представителю, возмещаются за счет средств федерального бюджета в ходе досудебного производства в размерах, обоснованных подтверждающими документами, но не превышающих значений, указанных в подпунктах «а» – «г». Эти требования распространяются на случаи взыскания процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшего, оказываемых на досудебной стадии на основании соглашения с адвокатом. Значения (суммы), в пределах которых возмещаются расходы потерпевшего на оплату услуг представителя в ходе судебного разбирательства на основании постановления судьи, пунктом 22(3) Положения не ограничены.

Учитывая указанные требования законодательства, суд обоснованно оплатил расходы потерпевшей на представителя на стадии досудебного производства в пределах, установленных Положением, а на стадии судебного разбирательства – в полном объеме заявленной потерпевшей суммы, при этом суд на основании п.25 Положения правильно определил органы, на которые возложил обязанность по их возмещению. Выводы суда о возмещении расходов потерпевшей в приговоре мотивированы, суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционного представления и апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

по с т а н о в и л:

Приговор Сортавальского городского суда Республики Карелия от 15 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Морозова Д.И., апелляционные жалобы защитника-адвоката Жолобова Д.Я. и представителя потерпевшего адвоката Губченко С.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ через Сортавальский городской суд Республики Карелия в течение шести месяцев со дня вынесения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке ст.401.10 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: С.П. Матвеев