УИД: 77RS0027-02-2025-013005-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 ноября 2025 года адрес                                                                                                       

Тверской районный суд адрес в составе председательствующего судьи Утешева С.В., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3409/2025 по иску ФИО1 к Федеральному общественно-государственному фонду по защите прав вкладчиков и акционеров о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки основания и даты увольнения, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, премии при выходе на пенсию, материальной помощи, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к Федеральному общественно-государственному фонду по защите прав вкладчиков и акционеров о признании приказа об увольнении № 10/к от 10 июня 2025 года незаконным, изменении формулировки основания на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и даты увольнения на дату принятия судом решения, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула с 11 июня 2025 года, компенсации за неиспользованный отпуск в размере сумма, компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск за период с 11 июня по 23 октября 2025 года, а также с 24 октября 2025 года по дату выплаты задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск, премии при выходе на пенсию в размере сумма, материальной помощи в размере сумма, материальной помощи к отпуску в размере сумма, компенсации морального вреда в размере сумма

Требования мотивированы тем, что с 2006 года она работала в Федеральном общественно-государственном фонде по защите прав вкладчиков и акционеров, где с 2013 года занимала должность заместителя директора департамента компенсационных выплат и обращений граждан. В Фонде создана первичная профсоюзная организация, в которой она является председателем. Уведомлением № 4 от 21 октября 2024 года она была предупреждена о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности (штата) работников Фонда. Приказом № 10/к от 10 июня 2025 года она уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагает увольнение незаконным, поскольку увольнение является фиктивным, носит дискриминационный характер, обусловлено ее профсоюзной деятельностью, связанной с защитой прав работников Фонда, кроме того, работодателем нарушена процедура ее увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе, нарушен срок уведомления ППО о предстоящем сокращении численности (штата), отсутствует согласие вышестоящего профсоюзного органа на ее увольнение, в период с момента уведомления о предстоящем увольнении и до даты увольнения ей не были предложены вакантные должности, несмотря на то, что ответчик активно принимал на работу новых сотрудников. При увольнении ответчик не в полном размере выплатил ей компенсацию за неиспользованный отпуск, а в период работы, несмотря на закрепление в локальном нормативном акте работодателя, не выплатил премию при выходе на пенсию и материальную помощь.

Истец ФИО1 и ее представитель фио в судебное заседание явились, просили исковые требования удовлетворить.

Представители ответчика по доверенностям фио, фио в судебное заседание явились, просили отказать в удовлетворении иска по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица, извещенного надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела.

Выслушав пояснения истца и ее представителя, представителей ответчика, исследовав письменные материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, право определять численность и штат работников принадлежит исключительно работодателю.

В этой связи, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 34 и ч. 2 ст. 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подборка, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствие с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К таким гарантиям согласно части третьей статьи 81 и части первой статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации относится возложенная на работодателя обязанность предложить работнику все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу.

Часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации является элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников, позволяет работнику, подлежащему увольнению, заблаговременно, не менее чем за два месяца, узнать о предстоящем увольнении и с момента предупреждения об увольнении начать поиск подходящей работы. По буквальному смыслу указанной нормы, этот срок является минимальным, не исключает возможности предупреждения работника о предстоящем увольнении за более продолжительное время, что обеспечивает наиболее благоприятные условия для последующего трудоустройства.

В силу требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии с ч. 3 ст. 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу (с учетом его образования, квалификации, опыта работы).

Таким образом, с учетом приведенных норм материального права юридически значимым для правильного разрешения спора являлось установление судом следующих обстоятельств: реальное сокращение численности или штата работников организации, наличие вакантных должностей в организации в период со дня уведомления истца об увольнении до дня его увольнения с работы, исполнение ответчиком требований ст. ст. 179, 180 Трудового кодекса Российской Федерации.

 Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 02 мая 2006 года между сторонами заключен трудовой договор № 64, по которому ФИО1 была принята на работу в Федеральный общественно-государственный фонд по защите прав вкладчиков и акционеров на должность советника, где с 17 сентября 2013 года занимала должность заместителя директора Департамента компенсационных выплат и обращений граждан.

Приказом управляющего Фонда № 58-24 от 21 октября 2024 года с 26 декабря 2024 года из организационно-штатной структуры фонда подлежала исключению, в том числе должность заместителя директора Департамента компенсационных выплат и обращений граждан, занимаемая истцом.

Уведомлением № 4 от 21 октября 2024 года ФИО1 была предупреждена о том, что трудовой договор, заключенный между сторонами, будет расторгнут 26 декабря 2024 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Истцу также разъяснено, что в период в течение срока предупреждения об увольнении ей будут направляться предложения о возможном переводе на другие подходящие вакантные должности (при их наличии в Фонде).

Поскольку ФИО1 является председателем выборного органа первичной профсоюзной организации Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров, 25 октября 2024 года ФИО1 посредством электронной почты было направлено уведомление о предстоящем увольнении работников по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

05 декабря 2024 года во исполнение положений ст. 374 Трудового кодекса Российской Федерации, Фондом в адрес председателя Региональной общественной организации Московской городской организации Общероссийского профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации направлено запрос предварительного согласия на увольнение ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, к запросу приложена копия приказа № 58-24 от 21 октября 2024 года, копия уведомления о предстоящем увольнении, проект приказа об увольнении (ИПО 10561303502877). 

Из представленных в материалы дела копий листков нетрудоспособности следует, что в период с 26 по 31 декабря 2024 года, с 08 января по 09 июня 2025 года истец была временно нетрудоспособна.

Приказом № 10/к от 10 июня 2025 года трудовые правоотношения между сторонами были прекращены по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации 10 июня 2025 года, с приказом об увольнении истец ознакомлена в день его издания.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель фио пояснили, что увольнение является незаконным, т.к. сокращение является фиктивным, ввиду того, что ответчиком с момента уведомления истца о предстоящем увольнении осуществлялся прием новых сотрудников, при этом, должности, на которые они принимались истцу не были предложены в качестве вакантных. Нарушен срок уведомления ППО о предстоящем сокращении численности (штата), отсутствует согласие вышестоящего профсоюзного органа на увольнение истца.

Представители ответчика в судебном заседании пояснили, что увольнение истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации является законным, процедура увольнения по указанному основанию соблюдена, экономическая необходимость в сокращении занимаемой истцом должности имелась, 23 октября 2024 года Фондом была уведомлена первичная профсоюзная организация о предстоящем сокращении численности (штата) работников, что подтверждается письмом ФИО1 от 05 декабря 2024 года, как председателя первичной профсоюзной организации Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров, о предоставлении дополнительных документов, обосновывающих проведение сокращения. Фондом в Региональной общественной организации Московской городской организации Общероссийского профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации также было запрошено предварительное согласие на увольнение ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Вакантные должности истцу не предлагались, поскольку ФИО1 не соответствовала квалификационным требованиям к кандидатам на таковые.

В материалы дела стороной ответчика представлены копии следующих штатных расписаний Фонда:

- штатное расписание, действующие с 14 октября 2024 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 24 штатных единицы;

- штатное расписание, действующие с 22 октября 2024 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 25 штатных единиц, введена должность ведущего специалиста Управления;

- штатное расписание, действующие с 09 декабря 2024 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 23 штатных единицы, исключены из штатного расписания должность первого заместителя управляющего (1 шт.ед.), заместитель управляющего (1 шт.ед.);

- штатное расписание, действующие с 17 декабря 2024 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 22 штатных единицы, исключена из штатного расписания должность советник управляющего по кадровым вопросам (1 шт.ед.);

- штатное расписание, действующие с 27 декабря 2024 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 20 штатных единицы, исключены из штатного расписания должности Административного Департамента в количестве 3 шт.ед., а также 1 шт.ед. по должности помощник управляющего, введены должности консультанта по административно-хозяйственной деятельности, ведущего эксперта;

- штатное расписание, действующие с 01 января 2025 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 20 штатных единицы;

- штатное расписание, действующие с 13, 26 мая 2025 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 20 штатных единицы, исключены из штатного расписания должность бизнес-аналитика (1 шт.ед.), введены должности советника управляющего, процессного аналитика;

- штатное расписание, действующие с 11 июня 2025 года, согласно которому в штате Фонда имеет место быть 21 штатная единица, введена 1 шт.ед. по должности советник управляющего.

Таким образом, из представленным в материалы дела штатных расписаний следует, что в период с момента уведомления истца о предстоящем увольнении в Фонде наравне с исключением из штатного расписания штатных единиц создавались новые должности, расширялось количество штатных единиц по имеющимся должностям, между тем, истцу указанные должности предложены не были.

Из содержания дополнительных возражений ответчика на иск следует, что 22 октября 2024 года на должность ведущего специалиста принят фио, при этом, согласно должностной инструкции ведущего специалиста кандидат на данную должность должен иметь высшее образование, знание законодательства о рынке ценных бумаг. 

13 мая 2025 года на должность помощника управляющего принята фио, согласно должностной инструкции помощника управляющего кандидат на данную должность должен иметь высшее образование, опыт работы не менее года.

13 мая 2025 года на должность советника управляющего принята фио, согласно должностной инструкции советника управляющего кандидат на данную должность должен иметь высшее образование, опыт работы не менее пяти лет.

26 мая 2025 года на должность советника управляющего принята фио, согласно должностной инструкции советника управляющего кандидат на данную должность должен иметь высшее образование, стаж финансово-бухгалтерской работы, в т.ч. на руководящих должностях не менее пяти лет.

27 декабря 2024 года фио переведен с должности заместителя директора на должность консультанта по административно-хозяйственной деятельности.

27 декабря 2024 года фио переведена с должности ведущий специалист на должность ведущий эксперт.

В материалы дела, в обоснование позиции о несоответствии истца квалификационным требованиям в отношении введенных в штатное расписание должностей, ответчиком представлены копии следующих должностных инструкций:

- ведущий специалист административного Департамента, утверждена 01 июня 2014 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: Образование не ниже среднего, стаж работы в области делопроизводства не менее 1 года;

- заместитель директора административного Департамента, утверждена 05 мая 2022 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: высшее профессиональное образование, стаж работы по специальности не менее 2 лет;

- помощник управляющего, утверждена 17 сентября 2024 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: высшее образование – бакалавриат или высшее образование – бакалавриат и дополнительное профессиональное образование по дополнительным профессиональным программам профессиональной переподготовки по профилю деятельности. Опыт работы не менее года по организационному, документационному и информационному обеспечению деятельности руководителя организации;

- консультант по административно-хозяйственной деятельности, утверждена 23 декабря 2024 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: Высшее образование. Опыт работы по административно-хозяйственной деятельности не менее 2-х лет;

- ведущий эксперт, утверждена 23 декабря 2024 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: Высшее образование. Опыт работы в области делопроизводства не менее года. Навыки работы со всей совокупностью информационно-документационных ресурсов, с базами данных, в том числе удаленно, умение пользоваться справочно-правовыми системами, автоматизированными системами учета, регистрации, контроля и информационно-справочными системами при работе с документами организации, навыки разработки номенклатуры дел, использования номенклатуры дел, составление описи дел, умение обеспечивать сохранность и защиту документов организации, применять информационно-коммуникационные технологии при работе с документами;

- процессный аналитик, утверждена 13 мая 2025 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: высшее образование – бакалавриат. Навык работы по составлению моделей процессов в нотации BPMN 2.0, в режиме многозадачности, работы с большим объемом информации, основы пользования ПК, системы Windows, офисным пакетом;

- советник управляющего, утверждена 26 мая 2025 года. Квалификационные требования к кандидату на должность: Высшее профессиональной (экономическое) образование. Стаж финансово-бухгалтерской работы, в т.ч. на руководящих должностях не менее пяти лет. Навык работы в режиме многозадачности, работы с большим объемом информации, основы пользования ПК, системы Windows, офисным пакетом. Квалификация ДипИФР, ДипНРФ.

Судом также установлено, что высшее образование у истца отсутствует, что подтверждается копией личной карточки работника по форме № Т-2 и истцом не оспаривается.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", ответчиком в материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что при увольнении истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации соблюдена процедура увольнения, в части предложения истцу в период с момента уведомления о предстоящем увольнении и до даты увольнения вакантных должностей, соответствующих квалификации истца, а именно, должностей консультанта по административно-хозяйственной деятельности, ведущего эксперта.

При таких обстоятельствах, увольнение истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации нельзя признать законным.

Доводы ответчика о том, что данные должности не могли быть предложены истцу ввиду не соответствия ФИО1 квалификационным требованиям к кандидатам на данные должности, судом признаются несостоятельными, поскольку из представленных в материалы дела должностных инструкций консультанта по административно-хозяйственной деятельности, ведущего эксперта, утвержденных 23 декабря 2024 года, т.е. после даты уведомления истца о предстоящем увольнении, следует, что одним из квалификационных требований для кандидата является наличие высшего образования, при этом, в должностных инструкциях не конкретизирован профиль высшего образования, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что в должностные инструкции консультанта по административно-хозяйственной деятельности, ведущего эксперта, утвержденные 23 декабря 2024 года, критерий о наличии высшего образования включен в целях обеспечения невозможности предложения истцу данных должностей.

Кроме того, анализ содержания должностной инструкции ведущего эксперта, которая фактически аналогична по функциональным обязанностям должности ведущего специалиста (исключена из штатного расписания 27 декабря 2024 года), позволяет сделать вывод о том, что требование о наличии высшего образования для сотрудника, который, в том числе, осуществляет отправку почтовой корреспонденции, регистрирует почтовую корреспонденцию, архивирует документы является излишним, при этом, истец, работая в Фонде с 2006 года, такого рода должностные обязанности могла выполнять в полном объеме.

Также суд, в части несоблюдения работодателем порядка увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, полагает необходимым отметить, что ответчиком нарушен срок уведомления первичной профсоюзной организации об инициировании процедуры сокращения занимаемой истцом должности, кроме того, к уведомлению от 25 октября 2024 года не были приложены необходимые документы, предусмотренные ст. 372 Трудового кодекса Российской Федерации, электронное письмо от 25 октября 2025 года, направленное истцу, как председателю выборного органа первичной профсоюзной организации Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров каких-либо вложений за исключением уведомления не содержит.

Согласно части 4 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В соответствии с частью 7 статьи 394 указанного Кодекса, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

 Поскольку истцом требование о восстановлении на работе не заявлено, суд, с учетом признания увольнения незаконным, приходит к выводу об изменении формулировки основания увольнения истца с п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (инициатива работника), даты увольнения с 10 июня 2025 года на 06 ноября 2025 года.

В соответствии с ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации с Федерального общественно-государственному фонда по защите прав вкладчиков и акционеров

в пользу ФИО1 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 11 июня по 06 ноября 2025 года в размере сумма {(5086,97 х 104) – 101739,37 – 106826,34 – 105147,65}, при определении размера подлежащего взысканию среднего заработка за время вынужденного прогула суд учитывает количество рабочих дней вынужденного прогула (104), размер среднего дневного заработка истца – сумма, сведения о котором содержатся в справке ответчика, а также то, что работнику при увольнении было выплачено выходное пособие в размере сумма, а в последующем сохраненный среднемесячный заработок за второй и третий месяцы трудоустройства в размере сумма и сумма, соответственно, размер которых подлежит вычету из подлежащего взысканию среднего заработка за период вынужденного прогула, что согласуется с положениям ст. 178 Трудового кодекса РФ и п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ".

Разрешая требование истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск в размере сумма, суд, руководствуясь ст.ст. 127, 140 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая тот факт, что факт недоплаты компенсации за неиспользованный отпуск ответчиком не оспаривается, приходит к выводу об удовлетворении данного требования.

Поскольку при рассмотрении дела было установлено, что при увольнении истцу не в полном размере выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, суд, руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск за период с 11 июня по 06 ноября 2025 года в размере сумма, а также с 07 ноября 2025 года по дату выплаты задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск.

Истцом также заявлены требования о взыскании премии при выходе на пенсию в размере сумма, материальной помощи в размере сумма, материальной помощи к отпуску в размере сумма

Так, из содержания дополнительного соглашения от 17 сентября 2013 года к трудовому договору № 64 следует, что за выполнение обязанностей, предусмотренных условиями трудового договора работнику выплачивается заработная, состоящая из должностного оклада, ежемесячной надбавки к должностному окладу, премий.

В соответствии с пп. «г» п. 8 дополнительного соглашения к трудовому договору, работнику выплачивается в соответствии с Положением о порядке премирования работников Фонда премия в связи с выходом работника на пенсию в размере до одного должностного оклада.

Указанным пунктом дополнительного соглашения к трудовому договору также предусмотрена выплата материальной помощи в связи со смертью близкого родственника работника, материальной помощи при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска.

Из содержания Положения о порядке премирования работников Фонда, Положения о порядке выплаты материальной помощи работникам фонда, которые являются приложение №№ 2, 3 к решению Совета Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров от 11 июля 2013 года, выплата премии в связи с выходом на пенсию осуществляется по предложению руководителей соответствующих структурных подразделений, решение о премировании принимает Управляющий Фонда; выплата материальной помощи осуществляется при наличии средств по соответствующей статье расходов, при наличии заявления работника.

10 июня 2025 года истец обратилась в адрес Фонда с заявлениями о выплате премии в связи с выходом на пенсию и материальной помощи к отпуску, в связи со смертью супруга.

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что премия в связи с выходом на пенсию могла быть выплачена в случае увольнения истца, в связи с выходом на пенсию, однако увольнение было произведено по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации; поскольку ежегодный оплачиваемый отпуск истцу в 2025 году не предоставлялся основания для выплаты материальной помощи к отпуску отсутствовали; материальная помощь в связи со смертью супруга не выплачивалась ввиду отсутствия денежных средств на данные цели.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о взыскании премии при выходе на пенсию в размере сумма, материальной помощи в размере сумма, материальной помощи к отпуску в размере сумма, поскольку основания для выплаты материальной помощи к отпуску у работодателя отсутствовали, т.к. в 2025 году ежегодный оплачиваемый отпуск истцу не предоставлялся; решение о выплате премии в связи с выходом на пенсию, материальная помощь в связи со смертью супруга ФИО2 фонда не принималось, при этом, данные выплаты не являются гарантированными составляющими заработной платы, решение о премировании, выплате материальной помощи, определении размера премии, материальной помощи относится к исключительной компетенции работодателя, которая не может быть подменена судом.

Отказывая в удовлетворении вышеуказанных требований, учитывая стимулирующий характер выплат, о взыскании которых просит истец, суд находит заслуживающим внимания довод стороны ответчика об отсутствии у Фонда денежных средств для выплаты премии и материальной помощи, что подтверждается снижением расходов на премирование в смете операционных расходов на 2025 год по сравнению с 2024 годом.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В связи с тем, что при рассмотрении дела был установлен факт нарушения трудовых прав истца незаконным увольнением, невыплатой в полном размере компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере сумма, при определении подлежащей взысканию суммы компенсации морального вреда, суд учитывает характер нарушения трудовых прав истца, степень нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств дела и индивидуальных особенностей истца, требования разумности и справедливости.

На основании положений ст. ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета адрес подлежит взысканию государственная пошлина в размере сумма

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Федеральному общественно-государственному фонду по защите прав вкладчиков и акционеров о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки основания и даты увольнения, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, премии при выходе на пенсию, материальной помощи, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ № 10/к от 10 июня 2025 года об увольнении ФИО1 по п. 2 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с п. 2 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, дату увольнения с 10 июня 2025 года на 06 ноября 2025 года.

Взыскать с Федерального общественно-государственного фонда по защите прав вкладчиков и акционеров в пользу ФИО1 средний заработок за период вынужденного прогула в размере сумма, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере сумма, компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере сумма, а также с 07 ноября 2025 года по дату выплаты задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск, компенсацию морального вреда в размере сумма, в удовлетворении остальной части требований, отказать.

Взыскать с Федерального общественно-государственному фонда по защите прав вкладчиков и акционеров в доход бюджета адрес государственную пошлину в размере сумма 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Московский городской суд через Тверской районный суд адрес.

Решение изготовлено в окончательной форме 13.01.2026.

Судья Утешев С.В.