Дело № 2-215/2018 г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 февраля 2018 года г. Спасск-Дальний

Спасский районный суд Приморского края в составе председательствующего федерального судьи Миначёвой Т.В.,

с участием помощника прокурора г. Спасска-дальнего Мусабировой Н.А.,

представителя ОАО «РЖД» по доверенности ФИО1,

при секретаре судебного заседания Каракиян О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 и ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с настоящим иском, в котором указали, что ДД.ММ.ГГГГ в Приморский следственный отдел на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ поступило сообщение о преступлении - рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в книге регистрации сообщений о преступлениях за №пр-17 по факту наезда поезда под управлением машиниста У.И.А. и в результате смертельного травмирования ФИО3, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.263 УК РФ.

Смерть ФИО3 наступила в результате тупой травмы головы, груди и живота, позвоночника. Указанные телесные повреждения, в своей совокупности являются опасными для жизни и по этому признаку относятся к категории причинения тяжкого вреда здоровью и стоят в прямой причинной связи со смертью.

Умерший ФИО3 является сыном ФИО2 и родным братом ФИО3

В результате смерти сына и брата истцам причинены физические и нравственные страдания, вызванные потерей близкого человека, стрессовой ситуацией. После случившегося у истца ФИО2 ухудшилось здоровье, у обеих нарушился сон, вынуждены принимать успокоительные препараты. Переживания, депрессия, чувство тревоги не покидают истцов на протяжении длительного времени.

ФИО2 является инвалидом № группы, нуждается в постоянном лечении и постороннем уходе. Погибший ФИО3 проживал с матерью в одной квартире, имел средне-специальное медицинское образование, ухаживал за матерью, лечил ее, поддерживал морально и материально.

Сестра погибшего ФИО3 является инвалидом № группы, нуждается в лечении, раз в три недели уезжает во Владивосток в стационар для прохождения лечения. Приходится нанимать человека за плату для ухода за ФИО2 на время отсутствия ФИО3, а это приводит к дополнительным расходам. Брат ФИО3 поддерживал сестру ФИО3 морально, уход за матерью ФИО2 осуществляли вместе, в большей степени ФИО3, так как ФИО3 работает и в связи с болезнью ездит во Владивосток на лечение.

ОАО «РЖД», являясь владельцем железнодорожного транспорта, т.е. источника повышенной опасности, несет ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью граждан независимо от вины, при этом отказ в возмещении вреда, в соответствии с законом, не допускается.

Принимая во внимание, что истцы потеряли родного и близкого человека, испытывают горе, которое невозможно пережить, просят суд взыскать с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда, в пользу ФИО2 в размере 

<

сумма 1>; в пользу ФИО3 - 

<

сумма 1>.

Истцы ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, представили суду письменные заявления с просьбой о рассмотрении иска в их отсутствие, исковые требования поддерживают в полном объеме.

Представитель ОАО «РЖД» по доверенности ФИО1 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился в полном объеме, и суду пояснил, что причиной смертельного травмирования является грубая неосторожность потерпевшего Д.Н.Н. (нахождение в зоне повышенной опасности в состоянии алкогольного опьянения), а вина ОАО «РЖД» отсутствует. Потерпевший, находясь в зоне повышенной опасности, грубо нарушил вышеназванные Правила в части п. 10 «действия граждан, которые не допускаются на железнодорожных путях и пассажирских платформах», устанавливающего запрет на нахождение на железнодорожных путях и хождение по ним, а также запрет на нахождение на железнодорожных путях в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения.

Из материалов служебного расследования происшествия, а также следственных мероприятий, проведенных Приморским следственным отделом на транспорте, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 21-19 час. на № км пути при следовании поезда № (локомотив 503) по перегону Свиягино - Спасск-Дальний локомотивной бригадой в составе машиниста У.И.А. и помощника машиниста И.С.А., впереди (около 300 метров) с правой стороны по ходу поезда на безопасном расстоянии (около 2 метров) был замечен человек, стоящий на насыпи спиной к поезду. Были поданы сигналы большой громкости, на которые человек не реагировал. При непосредственном приближении человек сделал шаг в сторону железнодорожного полотна, оказавшись в опасной зоне, в связи с чем незамедлительно было применено экстренное торможение, однако вследствие малого расстояния наезд предотвратить не удалось, случился удар правой стороной кабины локомотива.

Согласно справке по дешифрации кассеты регистрации КЛУБ-У скорости электровоза ЗЭС5К № поезд двигался со скоростью 58 км/ч (при допустимой на данном участке пути - 80 км/ч); зафиксирована подача сигналов большой громкости, а также экстренного торможения, фактический тормозной путь составил 346 м. (при расчетном тормозном пути 354 м.). Локомотивная бригада была допущена к управлению электропоездом после прохождения обязательного предрейсового медицинского осмотра. Электровоз ЗЭС5К № своевременно проходил технический осмотр, находился в исправном состоянии.

Актом осмотра места происшествия, составленным ДД.ММ.ГГГГ установлено: место, где был травмирован ФИО3, пешеходным переходом не является, представляет собой двухпутный участок пути на щебеночной насыпи, видимость до приближающихся поездов составляет более 800 метров. При этом на 9042 км пк4 (всего 100 метров от места травмирования) находится железнодорожный переезд (в непосредственной близости от путей расположено 

<

адрес>), оборудованный светофором, пешеходным настилом, все предупреждающие и запрещающие знаки, аншлаги в наличии.

Приморским следственным отделом на транспорте, проводившим доследственную проверку несчастного случая, вина работников ОАО «РЖД» не была установлена, в связи с чем, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 263 Уголовного кодекса РФ.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что действия, повлекшие за собой железнодорожное смертельное травмирование ФИО3, выполнены им самим, поскольку последний, находясь на железнодорожных путях, нарушил Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнение в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденные приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Из акта судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при судебно-химическом исследовании в крови пострадавшего ФИО3 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,9 %, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Считает, что при отсутствии виновности работников ОАО «РЖД», именно грубая неосторожность травмированного ФИО3. выразившаяся в нарушении требований формализованных и общеизвестных правил поведения в зоне повышенной опасности и нахождении пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения в зоне повышенной опасности, явилась причиной его травмирования. ФИО3 не переходил железнодорожные пути, а просто находился на них, что прямо запрещено вышеуказанными Правилами. Место травмирования пострадавшего пешеходным переходом не является. Ближайшим пешеходным переходом, находящимся неподалеку, при наличии желания пересечь железнодорожные пути пострадавший пренебрег.

Считает, что в действиях погибшего ФИО3 имеются признаки суицида: отсутствие реагирования на сигналы большой громкости, на свет буферных огней, которые хорошо различимы в сумерках, а также тот факт, что именно в момент приближения поезда пострадавший сам сделал шаг в зону движения поезда.

Даже если у погибшего ФИО3 не было намерения совершить суицид, то при отсутствии вины работников ОАО «РЖД», именно его собственные действия, выразившиеся в грубой неосторожности и пренебрежении собственной безопасностью, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями и в совокупности с доказательствами отсутствия вины со стороны ОАО «РЖД» и его работников являются безусловным основанием для уменьшения размера возмещения вреда, при этом уменьшение размера возмещения вреда является обязанностью, а не правом суда.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства причинения нравственных страданий истцам, например, документы, подтверждающие их обращение за медицинской или психологической помощью, объективные доказательства тесных семейных отношений с погибшим, их близкого общения и взаимной привязанности, что могло бы повлиять на степень их эмоционального потрясения.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что совместное проживание с матерью ФИО2 было в тягость погибшему, поскольку необходимость постоянной заботы, ухода и внимания, а также излишняя требовательность матери в силу ее возраста и особенностей характера, ограничивали свободу ФИО3, служили источником раздражения и явились одной из причин его злоупотребления спиртными напитками и мотивом для уединений на природе. Таким образом, представляется весьма вероятным, что именно отсутствие доверительных отношений внутри семьи, ощущения поддержки и душевной близости, положительных эмоциональных связей способствовало наступившим трагическим последствиям, что обязательно должно быть учтено судом при определении размера компенсации морального вреда.

Полагает, что заявленная истцами сумма в счет компенсации морального вреда в размере 

<

сумма 2>. каждому явно завышена и грубо нарушает принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда и потерпевших, учитывая отсутствие вины ОАО «РЖД» и грубой неосторожности потерпевшего. 

Считает, что ОАО «РЖД» проводится надлежащая работа по обеспечению безопасности движения и предотвращению случаев травмирования граждан.

На момент произошедшего с ФИО3 несчастного случая ответственность ОАО «Российские железные дороги» по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью физических лиц, как владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта и перевозчика, застрахована по договору страхования гражданской ответственности от ДД.ММ.ГГГГ № в Страховом публичном акционерном обществе «Ингосстрах».

Считает, что в данном случае страховое возмещение в счет компенсации морального вреда, подлежит взысканию со СПАО «Ингосстрах» как со страховщика, у которого застрахована ответственность ОАО «РЖД» по возмещению компенсации морального вреда в результате возникновения соответствующего страхового случая. Таким образом, ОАО «Российские железные дороги» может нести ответственность перед истцами только в размере, превышающем сумму страхового возмещения по договору от ДД.ММ.ГГГГ №.

По изложенному, просит взыскать компенсацию морального вреда с сниженном размере со страховой компании, в удовлетворении исковых требований к ОАО «РЖД» отказать в полном объеме.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «Ингосстрах».

Так, представитель соответчика СПАО «Ингосстрах» по доверенности ФИО4, извещенная о дате и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, представила суду письменный отзыв, содержащий просьбу о проведении судебного заседания без ее участия, из которого следует, что с предъявленными исковыми требованиями не согласны, по следующим основаниям:

Между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» (Страхователь) заключен Договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» № (№) от ДД.ММ.ГГГГ. Период страхования: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что истцами не доказан факт наступления гражданской ответственности ответчика, повлекший за собой смерть ФИО3, следовательно, факт наступления страхового случая также документально не подтвержден. Истцы в обоснование наступления страхового случая должны были представить документы, перечисленные в п. 7.3.1., однако до получения искового заявления СПАО «Ингосстрах» не было в досудебном порядке уведомлено о рассматриваемом событии как страхователем, так и истцами.

Руководствуясь п. 2.4, 7.2, 7.3.1 Договора страхования, в настоящее время у СПАО «Ингосстрах» не имеется оснований для признания данного случая страховым по следующим основаниям: в СПАО «Ингосстрах» не представлены документы, подтверждающие факт причинения ущерба истцам непосредственно ОАО «РЖД» при обстоятельствах, изложенных в п. 2.2. Договора страхования, а также документы, указанные в п. 7.3.1. Договора; СПАО «Ингосстрах» не располагает информацией о добровольном признании последним факта наступления его гражданской ответственности. Данный факт исключает применение штрафных санкций к страховщику. Кроме того, не отпали обстоятельства, которые могут повлиять на квалификацию события с учетом предусмотренных Договором страхования исключений из числа страховых случаев (п. 2.5 Договора). Истцами не доказана вина ответчика, а также чрезмерно завышен размер морального вреда.

Полагает, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ, сторона не представила ни одного доказательства, которое позволило бы установить факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства имеющие значение для разрешения конкретного спора. Сумма заявленной компенсации морального вреда является не разумной и не справедливой, имеет целью неосновательное обогащения за счет ответчиков.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

В соответствии с п. 8.1.1.3 Договора страхования «в случае если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда Выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется Страховщиком не более 100 000 руб. - лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, Страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб., в равных долях». 

До подачи рассматриваемого искового заявления, истцы самостоятельно не обращались к ответчику СПАО «Ингосстрах» с заявленными требованиями. Следовательно, имеются основания полагать, что в данном случае имеет место несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора по отношению к ответчику СПАО «Ингосстрах».

СПАО «Ингосстрах» не может быть привлечено в качестве ответчика в силу закона и договора страхования, так как требования исходят из ответственности Страхователя, но Страхователем не признаны. Договор страхования гражданской ответственности является добровольным и содержит ряд исключений (п. 2.5. Договора страхования), вследствие чего, даже при наличии ответственности Страхователя, событие может не являться страховым случаем.

По изложенному, просит в удовлетворении исковых требований к ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» отказать.

Помощник прокурора 

<

адрес> Мусабирова Н.А. в заключении полагает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, с учетом обстоятельств дела, в размере страхового возмещения по Договору страхования, заключенному между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах». 

Суд, изучив мнения сторон, установив юридически значимые для разрешения спора обстоятельства, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, считает, что исковые требования заявлены обоснованно и подлежат частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Пунктом 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ДД.ММ.ГГГГ произошел наезд поезда ОАО «РЖД» под управлением машиниста У.И.А., в результате чего смертельно травмирован Д.Н.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В ходе служебного расследования происшествия было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час.19 мин. на 9042 км пути при следовании поезда № (локомотив 503) по перегону Свиягино-Спасск-Дальний локомотивной бригадой в составе машиниста У.И.А. и помощника машиниста И.С.А., впереди (около 300 метров) с правой стороны по ходу поезда на безопасном расстоянии (около 2 метров) был замечен человек, стоящий на насыпи спиной к поезду. Были поданы сигналы большой громкости, на которые человек не реагировал. При непосредственном приближении человек сделал шаг в сторону железнодорожного полотна, оказавшись в опасной зоне, в связи с чем незамедлительно было применено экстренное торможение, однако вследствие малого расстояния наезд предотвратить не удалось, случился удар право стороной кабины локомотива.

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, на указанном участке местности был обнаружен труп сбитого поездом ФИО3

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате тупой травмы головы, груди и живота, позвоночника, которые в своей совокупности являются опасными для жизни и по этому признаку относятся к категории причинения тяжкого вреда здоровью и стоят в прямой причинной связи со смертью. 

Постановлением старшего следователя Приморского следственного отдела на транспорте Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что действия, повлекшие за собой железнодорожное травмирование ФИО3, были выполнены им самим, поскольку он, находясь на железнодорожных путях, нарушил п. 6 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденные Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ. №, при этом должной внимательности не проявил, понимая, что находится в зоне повышенной опасности. В связи с отсутствием в действиях машиниста У.И.А. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не обжаловалось, оснований подвергать сомнению изложенные в нем обстоятельства у суда не имеется.

В соответствии с абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством, нарушения иных обязательных правил и норм поведения.

Так, при судебно-химическом исследовании в крови пострадавшего ФИО3 обнаружен этиловый спирт в концентрации № %, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ.).

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что в действиях погибшего ФИО3, который в нарушение п. 6 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденные Приказом Минтранса России от ДД.ММ.ГГГГ №, находился на железнодорожных путях в состоянии алкогольного опьянения, имелись неосторожные действия. 

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Умерший ФИО3 приходился истцам ФИО2 - сыном, ФИО3 – братом, что подтверждается свидетельством о рождении, и сам по себе факт смерти близкого родственника свидетельствует о причинении истцам морального вреда, выразившегося в понесенных ими нравственных страданиях.

Учитывая, что смерть ФИО3 наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, относящегося к инфраструктуре железнодорожного транспорта, следовательно, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям Конституционного суда РФ, указанным в определении от ДД.ММ.ГГГГ №, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, пр0438иненного источником повышенной опасности, суд обязан соблюдать принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с опасностью для окружающих с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность – с другой. В этой связи главным принципом при определении размера компенсации морального вреда является недопущение неосновательного обогащения потерпевшего. 

При определении размера компенсации вреда, суд учитывает пояснения ФИО3, опрошенной в ходе проверки, что брат, проработав в наркологическом диспансере 7-8 лет, уволился по личным причинам. После увольнения стал злоупотреблять спиртным. Мать, в силу возраста и особенностей характера, требовала к себе постоянного внимания, со стороны Н., что раздражало его, ограничивало его свободу, из-за чего он стал выпивать и более часто уходить из дома. Специфику работы железной дороги и технику безопасности знал, т.к. 2 курса проучился в железнодорожном институте, но не захотел учиться и около года проработал путейцем на ж/д дороге. 

Также суд учитывает и обстоятельства гибели ФИО3, которая произошла в результате грубой неосторожности с его стороны, несоблюдением им мер личной безопасности, при том, что специфика работы железной дороги и соблюдение техники безопасности являются очевидными.

При таких обстоятельствах, суд, с учетом требований разумности и справедливости, соблюдая принцип баланса интересов сторон, обстоятельств произошедшего, определяет размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда в размере 

<

сумма 3>. в пользу каждого из истцов.

В соответствии с п. 1 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, если страхователь, являющийся причинителем вреда, не выразил намерения лично возместить причиненный им вред, и по его требованию к участию в деле был привлечен страховщик, то независимо от того, настаивает ли потерпевший на возмещении вреда его причинителем, обязанность по возмещению вреда не может быть возложена на лицо, ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования.

Как установлено в судебном заседании, на момент несчастного случая, в соответствии с Правилами страхования гражданской ответственности владельцев инфраструктуры железнодорожного транспорта от ДД.ММ.ГГГГ., Правилами страхования гражданской ответственности при эксплуатации средств железнодорожного транспорта от ДД.ММ.ГГГГ., Общими условиями страхования гражданской ответственности от ДД.ММ.ГГГГ. (Правила страхования), ответственность ОАО «РЖД» была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности от ДД.ММ.ГГГГ №.

По условиям договора, Страховщик обязуется за обусловленную плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в Договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу…

Подпунктом «а» пункта 2.3 договора предусмотрено, что застрахован риск гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и/или здоровью выгодоприобретателей, в том числе морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего страхователь обязан компенсировать моральный вред.

Обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть, в том числе на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателям (п. 2.4).

Страховая выплата в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, осуществляется страховщиком не более 

<

сумма 4>. – лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 

<

сумма 4>. в равных долях (п. 8.1.1.3).

Вопреки мнению СПАО «Ингосстрах» об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда по мотиву не обращения ОАО «РЖД» и истцов в страховую компанию в досудебном порядке, суд приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства не влекут освобождения от выплаты компенсации морального вреда в результате воздействия источника повышенной опасности.

Принимая во внимание, что ответственность ОАО «РЖД» как владельца инфраструктуры железнодорожного транспорта застрахована в порядке добровольного страхования в СПАО «Ингосстрах», денежная компенсация морального вреда истцам определена в пределах страховой выплаты, обязанность по возмещению компенсации морального вреда суд возлагает на СПАО «Ингосстрах».

Поскольку истцы были освобождены от уплаты госпошлины в силу закона, на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с СПАО «Ингосстрах» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина исходя из требований неимущественного характера в размере 

<

сумма 5>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО2 и ФИО3 к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

сумма 3>

Взыскать со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 

<

сумма 3>.

Взыскать со СПАО «Ингосстрах» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 

<

сумма 5>.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ОАО «Российские железные дороги» – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд в течение месяца через Спасский районный суд.

Судья Миначёва Т.В.