Дело № 2-56/2024

УИД 33RS0020-01-2024-000844-62

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

24 июня 2024 года г. Юрьев-Польский 

Юрьев-Польский районный суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи Прохоровой Т.В., 

при секретаре Милашкиной Л.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в Юрьев-Польский гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании сделки по договору дарения квартиры недействительной и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру,

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру.

В обоснование заявленных требований указал, что он является 

<

данные изъяты> В.П.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

<

данные изъяты> умер ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти открылось наследство, о чем им подано заявление нотариусу Д.Т.В. При ознакомлении с наследственным делом ему стало известно, что имущества у В.П.В. не имеется. Однако фактически В.П.В. являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, гаража, расположенного на территории г.Юрьев-Польский и автомобиля LadaNiva. Ему известно, что 19.06.2023 В.П.В. был госпитализирован в ГБУЗ ВО Юрьев-Польская ЦРБ. ДД.ММ.ГГГГ при невыясненных обстоятельств 

<

данные изъяты> подписал договор дарения своего имущества на ФИО3 Считает, что договор дарения имущества умершего, заключенный ДД.ММ.ГГГГ является ничтожной сделкой, совершенной гражданином, 

<

данные изъяты>, а также что оспариваемая сделка совершена под влиянием существенного заблуждения и под влиянием обмана, насилия, угрозы и при неблагоприятных обстоятельствах. Оспариваемый договор ущемляет его права и законные интересы, как прямого наследника имущества после смерти В.П.В.

На основании изложенного истец просил признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между В.П.В. и ФИО3 недействительным, применить последствия недействительной сделки, признать право собственности на квартиру.

Истец ФИО2 в судебное заседание не прибыл, извещен надлежащим образом. Ранее исковые требования, изложенные в иске поддержал. Указывал на хорошие взаимоотношения с 

<

данные изъяты>, с которым он часто общался по телефону, когда мог, приезжал к нему в г.Юрьев-Польский, поскольку сам проживает в г.Кольчугино. О том, что 

<

данные изъяты> лежит в больнице он не знал, никто ему об этом не сообщил. О смерти 

<

данные изъяты> узнал за два дня до его похорон. Звонивший пояснил, что похороны состоятся послезавтра, а также то, что 

<

данные изъяты> завещал свое имуществу ФИО3 ФИО3 является 

<

данные изъяты>, с которым он близко не общался. Последний раз видел 

<

данные изъяты> 23.05.2023 года, ссор между ними не было, тот чувствовал себя хорошо, на состояние здоровья не жаловался. Он не верит, что 

<

данные изъяты> мог оставить все свое имущество ответчику. 

Представитель истца ФИО4 в судебное заседание не прибыл, извещен надлежащим образом. Ранее иск поддерживал в полном объеме, просил о его удовлетворении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не прибыл, извещен надлежащим образом. Ранее с иском не согласился. Пояснил, что между ним и 

<

данные изъяты> В.П.В. были хорошие взаимоотношения с несовершеннолетнего возраста, он постоянно навещал 

<

данные изъяты>, помогал ему по хозяйству, привозил продукты питания. Истец не интересовался 

<

данные изъяты>. Когда у В.П.В. ухудшилось состояние здоровья, он вызвал ему скорую помощь, в больницу привозил вещи, продукты. Оформить договор дарения была инициативой самого В.П.В., и по просьбе последнего был вызван нотариус Д.Т.В. При оформлении сделки В.П.В. был вменяем, осознавал свои действия и настаивал на ее осуществлении. О состоянии здоровья В.П.В. нотариусу была предоставлена справка врача ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ». 

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, настаивал на рассмотрении дела по существу, просил в иске отказать ввиду отсутствия оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

Третье лицо нотариус Д.Т.В. в судебное заседание не прибыла, извещена надлежащим образом. Ранее пояснила, что договор дарения ДД.ММ.ГГГГ был заключен в ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ», при этом В.П.В. четко выражал свои мысли, осознавал свои действия, заключение договора дарения было его волеизъявлением. Перед тем, как подготовить проект договора дарения ею были произведены соответствующие запросы в Управление Росрееста по Владимирской области о наличии обременений спорного жилого помещения, сведений о недееспособности дарителя и одаряемого, ответ получен отрицательный. Поскольку договор заключался в медицинском учреждении, ей была предоставлена справка от лечащего врача, содержащая сведения о том, что пациент не принимает лекарства, в состав которых входят наркотические или психотропные вещества. В.П.В. добровольно подписал договор дарения, а также протокол фиксирования информации. Кроме того, В.П.В. хотел включить в договор дарения даже мелкие предметы, но она пояснила, что это будет дорого стоить, и он не настаивал.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения извещен надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся участников процесса при наличии требования ответчика о рассмотрении дела по существу.

Заслушав представителя ответчика, исследовав письменные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании сделки по отчуждению имущества (абз. 1 п. 2).

Сделками, в силу ст. 153 ГК РФ, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Пунктом 1 ст. 422 ГК РФ установлено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (ч. 3 ст. 574 ГК РФ).

Судом установлено, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ В.П.В. подарил ФИО3 принадлежащее ему по праву собственности: квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью жилого помещения 26,6 кв.м, этажность-3, кадастровый номер объекта №; гараж №, расположенный: 

<

адрес>, гараж № на земельном участке площадью 32 кв.м, состоящий из основного одноэтажного строения общей площадью 29,1 кв.м, этажность-1, кадастровый №.

Земельный участок принадлежал В.П.В. на основании договора аренды, находящегося в государственной собственности земельного участка №, заключенного в письменной форме ДД.ММ.ГГГГ, дополнительного соглашения к договору аренды земельного участка №, заключенного ДД.ММ.ГГГГ в письменной форме, на срок с 01.02.2018 по 31.01.2067, право аренды зарегистрировано в ЕГРН 07.02.2018.

Квартира принадлежала В.П.В. на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, совершенного в простой письменной форме, о чем в ЕГРН 28.10.2010 сделана запись регистрации №, что подтверждено свидетельством о государственной регистрации права, выданным 28.10.2010 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области.

ФИО3 принимает указанную квартиру и гараж в дар от В.П.В.

Договор дарения прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения настоящего договора. Участки договора подтверждают, что подписывая настоящий договор, они достигли соглашения по всем существующим условиям договора и получили от нотариуса все разъяснения по заключенной сделке. Никаких дополнений и изменений к изложенным условиям договора не имеют.

Переход права зарегистрирован в установленном законом порядке.

Выпиской из ЕГРН подтверждено, что жилое помещение - квартира площадью 26,6 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес>, а также гараж площадью 29,1 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>, гараж №, принадлежит на праве собственности ФИО3 с 26.06.2023 года.

ФИО2 оспаривает данный договор дарения по мотиву его заключения под влиянием заблуждения, обмана, насилия и угрозы со стороны ФИО3 и при неблагоприятных обстоятельствах, поскольку дарить квартиру ему он намерения не имел, в силу закона он, как 

<

данные изъяты> В.П.В. является его единственным наследником.

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 настоящего Кодекса.

Из п. 1 ст. 177 ГК РФ следует, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно ст.176 ГК РФ сделка по распоряжению имуществом, совершенная без согласия попечителя гражданином, ограниченным судом в дееспособности (статья 30), может быть признана судом недействительной по иску попечителя.

Если такая сделка признана недействительной, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Правила настоящей статьи не распространяются на сделки, которые гражданин, ограниченный в дееспособности, вправе совершать самостоятельно в соответствии со статьей 30 настоящего Кодекса.

В силу ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу вышеуказанных норм закона, заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, чем те, которые сторона действительно имела в виду. 

Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно статье 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2).

В соответствии с п. 3 ст. 431.2 ГК РФ, сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора требовать признания договора недействительным (ст. 179 и 178).

В силу закона сделка от ДД.ММ.ГГГГ является оспоримой, в связи с этим, истец, заявляющий требование о признании сделки недействительной по указанным основаниям, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязан доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 166 ГК РФ, в данном случае лежит на истце.

ФИО2 является 

<

данные изъяты> В.П.В., что подтверждается записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.31).

В.П.В. умер ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти является недостаточность сердечная застойная, гипертоническая болезнь сердечно-сосудистая с застойной недостаточностью, что подтверждается записью акта о смерти (т.1 л.д.82).

Согласно представленным сведениям ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» В.П.В. состоял на диспансерном учете у 

<

данные изъяты>, инвалидности не имел (т.1 л.д.236).

Представленными справками ГБУЗ ВО «Юрьев-Польской ЦРБ» подтверждено, что В.П.В. на учете у врачей наркологов, психиатра не состоит, за помощью не обращался (т.1 л.д.137,138).

Согласно уведомлениям от 21.06.2023 в отношении В.П.В. решения суда о признании недееспособным или ограниченно дееспособным не выносились (т.2 л.д.31).

Справкой ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ», выданная В.П.В. 21 июня 2023 года подтверждено, что тот находится на стационарном лечении с 19.06.2023 по настоящее время и в лечении психотропные и наркотические медицинские препараты не применяются (том 1 л.юд.162 оборот).

В информационном добровольном согласии на медицинское вмешательство В.П.В. указано о разрешении, в случае необходимости, предоставить информацию о его диагнозе, степени тяжести и характере его заболевания его родственникам, законным представителям, гражданам - «

<

данные изъяты> ФИО3» (т.2 л.д.245).

Свидетели А.В.М., Х.Г.В., Н.В.Я. показали, что взаимоотношения между 

<

данные изъяты> В.П.В. и 

<

данные изъяты> ФИО2 были хорошие, 

<

данные изъяты> помогал ему материально. В.П.В. жил в с.Дроздово, затем переехал в г.Юрьев-Польский. По просьбе жителей с.Дроздово В.П.В. осуществлял их перевозку в качестве такси из села в город на своем личном автомобиле. Были удивлены, что В.П.В. оставил 

<

данные изъяты> без наследства.

Свидетель З.А.Г. показала, что общалась с В.П.В. на протяжении 30 лет, часто бывали у него в гостях. 

<

данные изъяты> ФИО2 сначала общался с 

<

данные изъяты>, привозил в деревню детей. Затем общение стало все реже и реже, приезжал к нему лишь за материальной помощью. Когда В.П.В. стал болеть, она и ФИО3 оказывали ему помощь, привозили продукты питания. Они настояли на его госпитализации в ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ», там его навещали и утром и вечером. Он категорически запрещал звонить 

<

данные изъяты>. В.П.В. еще до госпитализации говорил о договоре дарения, но они всегда переводили этот разговор в шутку. Поступив в больницу, постоянно просил ее обратиться к нотариусу. Когда тот пошел на поправку, стал себя лучше чувствовать, по настоянию В.П.В. она вызвала нотариуса Д.Т.В. для осуществления нотариальных действий. В день совершения сделки он все понимал, осознавал свои действия, все прочитал и подписал договор дарения квартиры и гаража на ФИО3, хотя настаивал в нем указать даже мелки вещи. Никакого давления на него никто не оказывал, он все делал добровольно, без принуждения. Организацией похорон В.П.В. занимались она и ФИО3

Свидетель Л.Т.В. - 

<

данные изъяты> показала, что в указанный период времени в стационаре находился мужчина преклонного возраста, поступивший с 

<

данные изъяты>, который в последующем умер. Она вела его три дня, затем он проходил лечение под наблюдением заведующей отделением. По обращению родственников пациента, ей была проверены назначения и выдана справка о том, что в составе препаратов при лечении пациента не входят психотропные и наркотические вещества. Пациент четко понимал свои действия, все осознавал. 

Истец ФИО2, указывая на фиктивность подписи отца В.П.В. в договоре дарения, ходатайствовал о проведении судом почерковедческой экспертизы.

Определением суда от 19.03.2024 года по делу назначена почерковедческая экспертиза, которая поручена экспертам ООО «Владимирское бюро судебной экспертизы».

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Владимирское Бюро судебной экспертизы» подписи от имени В.П.В. и краткие рукописные записи «В.П.В.», расположенные под текстами договора дарения квартиры и гаража от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.142-144), договора дарения квартиры и гаража от 22.06.2-23 экземпляр одаряемого (том 2 л.д.167-169), договора дарения квартиры и гаража от ДД.ММ.ГГГГ экземпляр дарителя (том 2 л.д.173-175), выполнены самим В.П.В..

Экспертное заключение не оспорено сторонами, оно отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, ее результаты отражают реальный ущерб, причиненный в результате пролива квартиры, эксперт имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности и не заинтересован в исходе дела. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, истцом и ответчиком суду не представлено.

Таким образом, договор дарения заключался В.П.В. лично и собственноручно был им подписан.

Исходя из текста, договора никаких встречных обязательств одаряемый на себя не принимал.

Кроме того, в договоре дарения в разделе «подписи сторон» рядом с рукописной записью В.П.В. и его подписью написано «даритель», в связи с чем В.П.В., действуя с обычной осмотрительностью, не мог не распознать действительную природу сделки.

Договор дарения нотариально удостоверен, подписан сторонами, а после заключения оспариваемой сделки был зарегистрирован в органах Росреестра в установленном порядке. При заключении договора дарения стороны о правовых последствиях договора были предупреждены.

Какие-либо основания считать, что ответчик при заключении договора злоупотреблял своими правами, отсутствуют, принимая, в том числе, во внимание, что инициатива на заключение договора исходила от стороны дарителя.

Утверждения стороны истца о том, что преклонный возраст, состояние здоровья истца могли повлиять на его волеизъявление в момент совершения оспариваемого договора дарения, достоверными и допустимыми доказательствами не подтверждены.

По своему смыслу гражданское законодательство в системном единстве с другими нормативными правовыми актами Российской Федерации устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.

Решения судом о признании недееспособным или ограниченно дееспособным в отношении В.П.В. не выносились.

Сам по себе преклонный возраст истца, состояние его здоровья, и их влияние на состояние психики В.П.В. в такой степени, что он не понимал значения совершаемых им действий, не подтверждает.

Доказательств нахождения В.П.В. в период заключения оспариваемого договора в болезненном состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что В.П.В. при подписании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ понимал значение своих действий и руководил ими, в связи с чем оснований для признания вышеуказанного договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ не имеется.

Достоверных и допустимых доказательств введения истца в заблуждение относительно природы совершаемого действия, иных существенных условий договора дарения в материалы дела в силу ст. 56 ГПК РФ не представлено, данная сделка не подлежит признанию недействительной по основаниям, предусмотренным ст.178 ГК РФ.

Еще одним основанием для признания договора дарения недействительным истец указывает совершение этой сделки под влиянием обмана со стороны ФИО3

Согласно ч.ч. 2, 4 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки. Таким образом, обман влечет создание у контрагента ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в том числе к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки. Обманные действия могут совершаться в активной форме или же состоять в бездействии (умышленное умолчание о фактах, могущих воспрепятствовать совершению сделки).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Из материалов дела следует, что текст договора дарения составлен в простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, содержание договора одобрено В.П.В. путем его подписания.

При подписании договора дарения у В.П.В. возражений относительно условий данного договора не имелось, доказательств обратного истцом не представлено.

Проанализировав обстоятельства дела, имеющиеся в материалах дела документы, суд приходит к выводу о том, что стороной истца, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не было представлено доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, подтверждающих факт недействительности договора дарения по основаниям, предусмотренным чч. 1, 2 ст. 179 ГК РФ.

Доказательств совершения ответчиком ФИО3 умышленных обманных действий, направленных на заключение В.П.В. оспариваемой сделки, которые привели к его обману и повлияли на его волю при ее совершении, ФИО2 не представлено, материалы дела не содержат.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что договор дарения подписан сторонами самостоятельно, условия договора изложены прямо и недвусмысленно, суд приходит к выводу, что оснований для признания договора дарения сделкой, совершенной под влиянием обмана, не имеется.

Доказательств применения насилия и угроз в отношении В.П.В. при осуществлении сделки также не представлено.

Договор дарения в силу ст. 421 ГК РФ подписан В.П.В., в нем он выразил свое волеизъявление на безвозмездное отчуждение имущества, являющегося его собственностью.

Установленные по делу обстоятельства применительно к ст. 431.2 ГК РФ не свидетельствует о недействительности оспариваемого договора. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что договор дарения квартиры и гаража от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между В.П.В. и ФИО3 не может быть признан недействительным по заявленным истцом основаниям.

Поскольку основные исковые требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным удовлетворению не подлежат, являются безосновательными и требования о применении последствий недействительной сделки и признании права собственности на квартиру.

На основании вышеизложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 (

<

данные изъяты>) к ФИО3 (

<

данные изъяты>) о признании сделки по договору дарения квартиры и гаража от ДД.ММ.ГГГГ недействительной и применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 июня 2024 года.

Судья Т.В.Прохорова