№2-255/17

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

7 апреля 2017 года Мясниковский районный суд Ростовской области в составе: председательствующего судьи Килафян Ж.В., при секретаре Гонджиян В.Х., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Мкртычяна ФИО15, ФИО1 ФИО16 к ФИО3 ФИО17, 3-е лицо - Управление Росреестра по Ростовской области, о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Мкртычян ФИО18 и ФИО1 ФИО19. обратились в суд с иском к ФИО3 ФИО20. об оспаривании договора дарения жилого дома и земельного участка и применении последствий недействительности сделки, указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО2 ФИО21, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Городским (Кировским) отделом ЗАГС. Наследниками имущества, оставшегося после смерти Абрамяна ФИО22. являются: мать ФИО2 ФИО23., сын ФИО2, сестра ФИО2 ФИО24. и супруга умершего ФИО3 ФИО25.. При жизни ФИО2 ФИО26. подарил своей супруге - ФИО3 ФИО27 земельный участок с расположенным на нем домовладением по адресу 

<

адрес>. В настоящее время земельной участок и домовладение по указанному адресу зарегистрировано за ФИО3 ФИО28.. Однако, истцы считают, что договор дарения, заключенный между ФИО2 ФИО29. и его супругой ФИО3 ФИО30 является недействительным по следующим основаниям: 

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи, с чем сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. 

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой, является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют. -намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. При этом сама по себе цель, либо мотив совершения сделки не являются основаниями для признания сделки мнимой. Основанием для признания сделки мнимой является совершение ее лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей последствия.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" даны разъяснения, в соответствии с которыми стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Заключая договор дарения со своей супругой ФИО2 ФИО31. действовал не с целью создать соответствующие правовые последствия такой сделкой, а с целью вывода своего имущества из наследственной массы и недопущения в последующем обращения на это имущество взыскания в связи с тем, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО2 ФИО32. имел значительные суммы долговых обязательств.

Так, в период с 2012 по 2014 годы ФИО2 ФИО33. у истцов были взяты в долг денежные средства в общем размере 10000000 рублей, что подтверждается имеющимися расписками. Таким образом, на момент заключения оспариваемого договора у Абрамяна ФИО34 были значительные долги.

Подарив земельный участок и жилой дом своей супруге, ФИО2 ФИО35 тем самым вывел домовладение из наследственной массы с целью его дальнейшего сокрытия от возможного обращения взыскания на него по искам кредиторов. При этом Абрамяну ФИО36 было известно о том, что он тяжело болен, и фактически не сможет сам рассчитаться со всеми кредиторами по своим долгам.

Таким образом, зная о невозможности исполнения своих кредитных обязательств и понимая, что в случае его смерти кредиторы могут получить удовлетворение своих требований за счет его имущества, действовал не с целью создания соответствующих правовых последствий, а преследуя цель вывода принадлежащего себе имущества из-под любых имущественных притязаний со стороны кредиторов. Соответственно, сделка по дарению участка и домовладения своей супруге является мнимой сделкой, совершенной с целью сокрытия имущества и вывода его из состава наследственной массы.

О мнимости сделки свидетельствует также то обстоятельство, что сделка совершена между мужем и женой, причем брак между ними был зарегистрирован незадолго до его смерти. Так, брак между умершим и ответчиком зарегистрирован в феврале 2016 года, домовладение на себя супруга зарегистрировала в июне 2016 года, а в начале сентября 2016 года ФИО2 ФИО37 умер. После заключения договора дарения, супруга умершего Абрамяна ФИО38. в дар домовладение не приняла, расходы по его содержанию не несла и не несет в настоящее время. Формальное исполнение оспариваемой сделки в части регистрации перехода прав собственности на земельный участок и домовладение за ответчиком не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной, на что прямо указано в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"

При указанных обстоятельствах, договор дарения заключенный между ФИО2 ФИО39 и его супругой является мнимой сделкой.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом.

Согласно пункту 2.1 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 N 289-0 установление того, какое лицо, заявляющее требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, может признаваться заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять, как требующее исследования фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции суда, рассматривающего дело.

Поскольку истцами заявлены требования о признании договор дарения мнимой сделкой, они просят применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности на земельный участок и домовладение за ответчиком, погашения соответствующей записи в ЕГРП.

На основании изложенного истцы просили суд признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО2 ФИО40 и ФИО3 ФИО41. Применить последствия недействительности сделки путем погашения регистрационной записи о праве собственности ФИО3 ФИО42 на земельный участок и расположенное на нем домовладение по адресу 

<

адрес> и внесения регистрационной записи о праве собственности ФИО2 ФИО43 на земельный участок и расположенное на нем домовладение по адресу 

<

адрес> государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Впоследствии истцы уточнили исковые требования и просят суд признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО2 ФИО44 и ФИО3 ФИО45. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение путем погашения регистрационной записи о праве собственности ФИО3 ФИО46 на земельный участок и расположенное на нем домовладение по адресу: 

<

адрес>, и внесения регистрационной записи о праве собственности Абрамяна ФИО47 на земельный участок и расположенное на нем домовладение по адресу: 

<

адрес>,в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

В судебное заседание истцы, ответчик и представитель третьего лица не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд находит возможным, рассмотрение дела в отсутствие неявившихся сторон и представителя третьего лица, в порядке ст.167 ГПК РФ. 

Представитель истцов по доверенности Одинченко ФИО48. в судебном заседании доводы и требования, изложенные в уточненном исковом заявлении, поддержала, просила иск удовлетворить в полном объеме. При этом пояснила, что оспариваемый договор дарения земельного участка и жилого дома, заключенный между супругами ФИО2 ФИО49. и ФИО3 ФИО50 незадолго до смерти дарителя, при наличии у него долговых обязательств, является мнимой сделкой. Мнимость сделки подтверждается тем, что ФИО2 ФИО51., зная о том, что неизлечимо болен и у него есть долги, подарил свое имущество супруге с целью вывода его из наследственной массы и невозможности в дальнейшем обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. Так же мнимость сделки подтверждается тем, что ФИО3 ФИО52. не пользуется подаренным ей недвижимым имуществом, не несет расходы по его содержанию, то есть она фактически дар не приняла, а лишь формально оформила свои права на него. 

Представители ответчика по доверенности Новиков ФИО53 и Бардахчиян ФИО54. в судебном заседании иск не признали, просили в его удовлетворении отказать в полном объеме, при этом пояснив суду, что они возражают против заявленных исковых требований, считают их безосновательными, не основанными на нормах действующего законодательства и не подлежащими удовлетворению. В исковом заявлении истцы ссылаются на п.1 ст. 170 ГК РФ, заявляя, что сделка Абрамяна ФИО55 по дарению им земельного участка с домовладением его жене ФИО3 ФИО56. является мнимой сделкой, хотя никаких доказательств мнимости указанной сделки не приводят. Истцами не доказано, что данная сделка каким-либо образом нарушает их права или охраняемые законом интересы. В соответствии с представленными в материалы дела расписками о получении ФИО2 ФИО57. от истцов денег в общей сумме 10000000 рублей, указано, что срок возврата денег наступает: ФИО1 ФИО58. - в июле 2018 года, а ФИО4 - в январе 2018 года. Таким образом, срок возврата сумм долгов по распискам еще не наступил, соответственно, у истцов вообще не возникло каких- либо прав заявлять подобные исковые требования. Предположение истцов о том, что ФИО2 ФИО59. подарил принадлежащий ему земельный участок с домовладением своей жене не с целью создать соответствующие правовые последствия такой сделки, а с целью вывода своего имущества из наследственной массы, ни на чем не основано, не подтверждается какими-либо письменными или иными доказательствами и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. ФИО2 ФИО60 являлся достаточно обеспеченным человеком, имевшим в собственности достаточно имущества для погашения всех имеющихся у него обязательств. Так, на момент его смерти ДД.ММ.ГГГГ, Абрамяну ФИО61. принадлежала квартира общей площадью 89,4 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, ориентировочной стоимостью 7000000 рублей, земельный участок с расположенным на нем гаражом площадью 19,6 кв.м., находящийся по адресу: 

<

адрес>, бокс 35, ориентировочной стоимостью 800000 рублей. Кроме этого, ФИО2 ФИО62. на момент смерти являлся владельцем 40 % доли в уставном капитале ООО «Солнцедар-Дон» (ИНН 

<

***>, 

<

адрес>А). В соответствии с балансом предприятия за 2015 год, его активы составляли боле 420000000 рублей.

Также в собственности Абрамяна ФИО63. на дату его смерти находился автомобиль «Mersedes-BenzGL350CDI 4МАТ1С» государственный номер № ориентировочной стоимостью 3200000 рублей. Таким образом, наследственного имущества, оставшегося после смерти Абрамяна ФИО64 вполне достаточно для погашения всех имеющихся у него обязательств перед кредиторами. Что касается его обязательств перед истцами ФИО4 в размере 5 млн руб. и ФИО1 ФИО65. в размере 5 млн руб., то происхождение этого долга является очень сомнительным, учитывая финансовое положение указанных лиц, которые на даты, указанные в расписках, работали в подчинении Абрамяна ФИО68., являвшегося генеральным директором ООО «Солнцедар-Дон»: Мкртычян ФИО66 работал в этой же организации завхозом, а ФИО1 ФИО67. - механиком, оба с небольшими окладами. При этом ФИО1 ФИО69. до 2016 года не имел собственного жилья и вместе со своей семьей проживал в съемной однокомнатной квартире, в конце 2016 года купил в ипотеку квартиру «стройвариант». Таким образом, вызывает вполне обоснованные подозрения тот факт, что эти лица в 2013 году нашли где-то лишние 5 млн рублей каждый и передали эти деньги Абрамяну ФИО70 в долг, на 5 лет, причем без процентов. Кроме того, спорный земельный участок с домовладением на даты, указанные в расписках, не находился в собственности Абрамяна ФИО72., а был ему подарен лишь через 3 года -ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ФИО73. Таким образом, ФИО2 ФИО71 в 2013 году не мог знать заранее, что он получит в свою собственность данное домовладение, и не рассчитывал погашать какие-либо свои обязательства перед кредиторами за счет его реализации. 

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд находит, что иск не подлежит удовлетворению, при этом руководствуется следующим: 

Судом установлено, что между ФИО2 ФИО74. и ФИО3 ФИО75 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения земельный участок площадью 963 кв.м кадастровым номером № и жилой дом общей площадью 375,5 кв.м кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> (л.д.27-29) Право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрировано за ФИО3 ФИО76. (л.д.16-19). ФИО2 ФИО77 умер ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно ст. 170 ч. 1 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из изложенного следует, что стороны мнимой сделки не намерены ее исполнять или требовать ее исполнения.

Обязанность доказать мнимость сделки лежит на лице, заявившем иск о мнимости сделки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Отказывая в иске, суд учитывает, что доказательств мнимости договора дарения (ненаправленности воли обеих сторон на безвозмездный переход от истца к ответчику права собственности на дом и земельный участок) истцы суду не представили, при том, что именно они должны были доказать это обстоятельство.

Доводы истцов о наличии неисполненных денежных обязательств сами по себе не свидетельствуют о мнимости договора дарения от 10.06.2016 года. 

Суд пришел к выводу о том, что ответчик приобрела право собственности на дом и земельный участок, реализует правомочия собственника, доказательств обратного суду так же не представлено. 

Договор дарения заключен в установленном порядке, переход прав на жилой дом и земельный участок зарегистрирован в установленном законом порядке. То обстоятельство, что ответчик зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, а не в спорном домовладении, не подтверждает то обстоятельство, что она не приняла фактически дар. 

Данное обстоятельство не свидетельствуют о том, что при заключении договора дарения стороны не имели намерения достичь предусмотренных законом правовых последствий.

Кроме того, в материалах дела содержатся договоры оказания дизайнерских услуг и озеленения в отношении дома и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, в которых заказчиком выступает ФИО3 ФИО78., и она же оплачивала эти услуги. Что подтверждает то, что ответчик реализует свои права собственника и пользуется подаренным имуществом. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что истцами не приведено никаких доказательств мнимости оспариваемых сделок.

Согласно ст. 166 ч. 3 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Истцами не представлено суду доказательств наличия их охраняемого законом интереса в признании сделки недействительной.

Как установлено судом, жилой дом и земельный участок не были предметом залога в пользу истцов, не обеспечивали обязательства Абрамяна ФИО79 

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцами не приведено убедительных неопровержимых доказательств мнимости договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и злоупотребления ФИО2 ФИО80. и ФИО3 ФИО81. своими правами. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Мкртычяна ФИО82, ФИО1 ФИО83 к ФИО3 ФИО84, 3-е лицо - Управление Росреестра по Ростовской области, о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома, применении последствий недействительности сделки, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Мясниковский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 14 апреля 2017 года

Судья Килафян Ж.В.