Дело №2-4139/2021 (25) 66RS0004-01-2021-004953-45

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение изготовлено 23.07.2021 года) 

г. Екатеринбург 16 июля 2021 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Докшиной Е.Н. при секретаре судебного заседания Фоминых С.А. с участием: 

- представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании ордера, служебного удостоверения, 

- представителя ответчика МВД России ФИО3, действующей на основании доверенности, 

- представителя 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора УМВД России по г.Екатеринбургу ФИО4, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, Министерству Финансов Свердловской области, Управлению Судебного Департамента в Свердловской области, МВД России, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г.Екатеринбурга с иском к Министерству Финансов Российской Федерации, Министерству Финансов Свердловской области, Управлению Судебного Департамента в Свердловской области, МВД России, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование требований в исковом заявлении указано, что в период с 01.12.2018 года по 31.07.2019 года истец ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО №1 г.Екатеринбурга в качестве обвиняемого по уголовному делу, в указанный период времени, вплоть до перевода истца в ФКУ СИЗО №5 «Водник» г.Москвы (31.07.2019 года) истец многократно (не менее 3 раз) доставлялся конвоем из СИЗО №1 г.Екатеринбурга в здание Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга для рассмотрения ходатайств органами следствия об избрании и продлении в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу для участия в судебных заседаниях, а именно судебные заседания в Верх-Исетском районном суде г.Екатеринбурге 01.12.2018 года, 23.01.2019 года, в Свердловском областном суде 07.12.2018 года, 31.01.2019 года, 21.05.2019 года, 03.07.2019 года. В ходе рассмотрения материалов в Верх-Исетском районном суде г.Екатеринбурге в зале судебного заседания истец каждый раз помещался в металлическую клетку, где ожидал начало и окончание судебного разбирательства, а также принимал участие в его проведении, представители средств массовой информации присутствовали в зале судебного заседания и осуществляли фото и видеосъемку с разрешения суда. Кроме того, СМИ, на ресурсах которых размещались фото и видеоматериалы с изображением истца в металлической клетке, имеют многомиллионную аудиторию, а указанные материалы были просмотрены родственниками и близкими истца, что неизбежно повлекло за собой негативное восприятие истца без установления вины истца по уголовному делу судом. В процессе проведения судебного заседания судом апелляционной инстанции, проводившегося Свердловским областным судом посредством видеоконференц-связи 21.03.2018 года, истец находился в помещении камерного типа в СИЗО №1 не менее 3 раз, что само по себе исключает даже гипотетическое причинение вреда участникам процесса, однако, камера, в которой находился истец, была оборудована решеткой. Самим фактом помещения истца в зале суда в клетку унижалось человеческое достоинство истца на основании ст. 21 Конституции Российской Федерации. Водворением в клетку в зале суда не только ущемлялось человеческое достоинство истца, в связи с чем, испытывал сильные переживания, пребывал в нервозном, подавленном состоянии, ощущал чувство унижения, обреченности и безысходности, воспринимая созданные условия содержания в клетке, как пыточные, но и умышленно подавлялся психологической настрой истца противостоять обвинению. Пребывание в клетке не позволило истцу концентрироваться на судебном процессе, мешало приватному общению с адвокатом, не позволяло оперативно и эффективно выстраивать позицию защиты от предъявленного обвинения, своевременно формулировать и задавать необходимые вопросы участникам процесса, заявлять ходатайства и возражать против неправомерных ходатайств государственного обвинения и незаконных действий судьи. Отсутствие в клетке стола для письма не позволяло делать пометки в ходе допроса свидетелей, своевременно писать необходимые ходатайства. Факт нахождения истца в клетке в ходе судебного разбирательства и наличие возле истца конвоя (помимо судебных приставов) оказывали психологическое давление на свидетелей, предопределяя их показания, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции документы, приобщенные истцом в ходе судебного заседания, на рассмотрение судом востребованы не были. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен в срок и надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении извещения истцу, в суд представлено заявление истца с просьбой о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие, на заявленных исковых требованиях настаивает в полном объеме. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании ордера, служебного удостоверения, в судебном заседании на вопрос суда пояснил о том, что истец извещен о дате, времени и месте судебного заседания, на заявленных исковых требованиях настаивает в полном объеме, в том числе с учетом письменных дополнений, оглашенных в судебном заседании. Пояснил суду, что истцу причинен моральный вред содержанием его за ограждением в виде клетки, возражения ответчиков не имеют отношения к заявленным требованиям, ссылки на строительные нормы имеют отношение к техническим моментам, а не к требованиям истца. В 2020 г. состоялся обзор судебной практики по защите прав и свобод осужденных, в которой прямо говорится, что в ходе судебного разбирательства подсудимый не должен находиться в наручниках или в клетке, презумпция невиновности не соблюдается, снимки истца, когда он находился в клетке распространялись в СМИ, истец был подавлен. Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в отзыве указывает, что истец был неоднократно судим, и потому не мог нести моральные страдания, но речь идет о личных правах и свободе, которые предоставлены гражданину Конституцией РФ, но даже здесь права истца нарушаются, истец впервые привлекается к уголовной ответственности, и вина его не доказана, принцип презумпции должен соблюдаться. Речь не о бытовых неудобствах, речь о том, что не может человек находиться в клетке в момент избрания меры пресечения, ст. 159 УК РФ относится к экономическим преступлениям, какую общественную опасность может нести подсудимый, коме того, в зале суда присутствует служебная собака, которая вскакивает, начинает рычать, о какой правозащите можно говорить в такой момент, когда подавляется воля обвиняемого и всех участников процесса, ответчик ссылается, что это бытовые неудобства, считает, это открытая угроза. Полагает, что ограждение возможно, но в виде стекла, нигде не сказано, что должна быть металлическая решетка, кроме того, приказ МВД РФ не нормативный акт, прежде всего должна быть Конституция РФ, отсутствует право помещать человека в клетку, пока гражданин не признан виновным, он должен находиться в зале, длящееся правонарушение, которое причинило истцу моральный вред, в некоторых судах по делам по экономическим преступлениям подсудимых вообще не помещают в клетку, это грубое нарушение конституционных прав, невозможно вести свою защиту. Просит суд взыскать с ответчиков в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 894490 рублей 00 копеек. 

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебное заседание после перерыва не явилась, участвуя в предыдущем судебном заседании поддержала доводы письменных возражений, указав на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда. 

Представитель ответчика МВД России ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Пояснила суду, что в соответствии с приказом МВД в зале суда должны быть барьеры защиты и заграждения, и не говорится, какие именно ограждения должны быть, ограждения установлены законно и обоснованно, никаких доказательств причинения морального вреда не представлено. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. 

Представитель 3-его лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора УМВД России по г.Екатеринбургу ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования не признала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Пояснила суду, что само по себе нахождение истца в зале судебного заседания в металлическом ограждении не является основанием для удовлетворения исковых требований. Просит суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. 

Представитель ответчика Управления Судебного департамента в Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, представили в суд письменные возражения с просьбой рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, отказав в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчика Министерства Финансов Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, представили в суд письменные возражения с просьбой рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, отказав в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ответчика Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации в судебное заседание не явились, извещены в срок и надлежащим образом, письменных возражений в суд до начала судебного заседания не поступило. 

При таких обстоятельствах, в силу положений ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке, принимая во внимание, что в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 года №262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информация о дате, времени и месте судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Ленинского районного суда г.Екатеринбурга leninskyeka.svd.sudrf.ru. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, о дополнении которых сторонами не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему. 

Частью 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 Кодекса.

Ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пунктах 1, 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что подлежит возмещению моральный вред, причиненный гражданину в связи с деятельностью правоохранительных органов и судов. Причем вред компенсируется независимо от вины этих органов лишь в тех случаях, если он причинен гражданину в результате незаконных: осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. В указанных случаях компенсация морального вреда производится в порядке, определенном пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Все остальные случаи причинения вреда гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности перечисленных органов согласно пункту 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат регулированию на основании положений статьи 1069 данного Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

На основании ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для возложения на ответчика обязанности по возмещению вреда, в том числе и морального вреда, необходимо установить факт противоправных действий ответчика, причинение вреда истцу, причинную связь между действиями ответчика и причинением вреда истцу, вину ответчика. Обязанность по доказыванию первых трех обстоятельства возлагается на истца (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), обязанность по доказыванию отсутствия вины в нарушении прав истца - на ответчика.

Таким образом, в соответствии с диспозитивным началом гражданского судопроизводства, обязанность доказывания причинения нравственных страданий законом возложена на истца.

В обоснование заявленных требований истцом ФИО1 указаны следующие обстоятельства. 

В период с 01.12.2018 года по 31.07.2019 года истец ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО №1 г.Екатеринбурга в качестве обвиняемого по уголовному делу, в указанный период времени, вплоть до перевода истца в ФКУ СИЗО №5 «Водник» г.Москвы (31.07.2019 года) истец многократно (не менее 3 раз) доставлялся конвоем из СИЗО №1 г.Екатеринбурга в здание Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга для рассмотрения ходатайств органами следствия об избрании и продлении в отношении истца меры пресечения в виде заключения под стражу для участия в судебных заседаниях, а именно судебные заседания в Верх-Исетском районном суде г.Екатеринбурге 01.12.2018 года, 23.01.2019 года, в Свердловском областном суде 07.12.2018 года, 31.01.2019 года, 21.05.2019 года, 03.07.2019 года. 

01.12.2018 года постановлением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга подозреваемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 27 суток. 

07.12.2018 года апелляционным постановлением Свердловского областного суда постановление Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 01.12.2018 года в отношении ФИО1 изменено с указанием на избрание меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 26 суток. 

23.01.2019 года постановлением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга продлен срок содержания под стражей ФИО1 на 4 месяца 00 суток. 

31.01.2019 года апелляционным постановлением Свердловского областного суда постановление Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 23.01.2019 года в отношении ФИО1 изменено с указанием считать срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 продленным на срок 4 месяца 00 суток. 

21.05.2019 года постановлением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга продлен срок содержания под стражей ФИО1 всего до 09 месяцев 27 суток. 

29.05.2019 года апелляционным постановлением Свердловского областного суда постановление Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 21.05.2019 года оставлено без изменения. 

Из отзыва представителя ответчика Управления Судебного департамента по Свердловской области следует, что на момент рассмотрения ходатайств органа следствия об избрании и продлении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу функциональная группа помещений для лиц, содержащихся под стражей и конвоя в зданиях (помещениях) федеральных судов общей юрисдикции была предусмотрена до 16.02.2019 года «СП 152.13330.2012 "Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования", утвержденных Приказом Госстроя от 25.12.2012 года №111/ГС, а 16.02.2019 года и СП 152.13330.2018 "Здания федеральных судов. Правила проектирования", утвержденные Приказом Минстроя России от 15.08.2018 года №524/пр. 

В соответствии с п. 1.2 Свода Правил СП 152.13330.2012 и п.1.1. Свода Правил СП 152.13330.2018 распространяют свое действие на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий федеральных судов: федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов.

В соответствии с п. 7.9 Свода правил СП 152.13330.2012 для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины. Для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя таким образом защитную кабину. Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускается. Ограждаемая площадь должна обеспечивать размещение до 20 лиц, содержащихся под стражей (устанавливается заданием на проектирование) и принимается из расчета 1,2 м/чел. Скамьи устанавливаются в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье - не более 6. Установка столов не предусмотрена. Защитная кабина может быть выполнена из металлической решетки или из прочного стекла, устойчивого к огнестрельному оружию. 

Согласно положений п. 7.9 СП 152.13330.2018 для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины (встроенные помещения), требования к которым изложены в приложении И, согласно которому В залах для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,4 м (от пола до потолка), формируя таким образом защитную кабину (встроенное помещение). Примыкание кабины к стене с оконными проемами не допускается. Ограждаемую площадь следует устанавливать исходя из количества мест для размещения лиц, содержащихся под стражей (по заданию на проектирование), но не менее 1,5 м/чел. Скамьи следует устанавливать в один или два ряда. Рекомендуемое число мест на скамье - не более 6. Для изготовления кабины следует применять стальную каркасную модульную сборно-разборную конструкцию. Ограждение кабины, в том числе дверь, в одной из торцевых стен, следует выполнять из прочного стекла, устойчивого к огнестрельному оружию второго класса защиты (пистолет ТТ) и взлому. Кабины должны оснащаться скамейками с металлическим каркасом и сиденьями из клееной древесины. Скамьи жестко крепятся к полу и каркасу кабины.

Свод Правил 2012 года, так и Свод Правил 2018 года распространялись на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции, при этом в соответствии с п. 1.2 Свода Правил СП 152.13330.2012 для реконструируемых зданий Свод следовало использовать по возможности. 

Из письменных материалов гражданского дела следует, что Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга размещается в здании, расположенном по адресу: 

<

...> года постройки, что подтверждается копией выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 22.04.2021 года. 

Содержание лиц, находящихся под стражей в зданиях (помещениях) федеральных судов общей юрисдикции действующим законодательством не предусмотрено. 

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно пункту 307 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 года №140дсп, в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 года №5 (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Суд полагает необходимым отметить, что само по себе нахождение в защитных ограждениях в отсутствие доказательств, подтверждающих факт причинения физических и моральных страданий, не является безусловным основанием для признания прав нарушенными. Помещение ФИО1 за защитное ограждение не является чрезмерной мерой и не может расцениваться как унижающие честь и достоинство по смыслу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку у истца не было препятствий в том, чтобы сидеть, стоять, участвовать в судебном заседании, пользоваться всеми процессуальными правами при рассмотрении дела.

Содержание под стражей подразумевает претерпевание определенных неудобств в силу специфики самого места нахождения лица. Доставленные истцу неудобства находятся в пределах неизбежного уровня переживаний, характерных для ограничения свободы, пребывания в специальных учреждениях. Само по себе содержание истца в зале суда за металлическим ограждением, осуществляемое на законных основаниях в связи с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, не может являться достаточным основанием для взыскания в его пользу денежной компенсации морального вреда.

При рассмотрении данного гражданского дела, суд с учетом установленных по делу обстоятельств, правоотношений сторон, исходя из того, что доказательств ненадлежащего содержания истца под стражей не представлено, содержание истца при рассмотрении вопроса о рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения/продлении меры пресечения в отношении него за металлическим ограждением не было чрезмерной мерой, не повлияло на возможность защищаться от предъявленного обвинения, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Доводы истца ФИО1 и его представителя на нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод не может быть признана состоятельной по следующим основаниям.

В силу статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

Действительно, Постановлением Европейского Суда по правам человека от 17 июля 2014 года по делу "СА. и С. (Svinarenko and Slyadnev) против Российской Федерации" нахождение подсудимых на скамье, окруженной клеткой из металлических прутьев, было признано нарушающим статью 3 вышеуказанной Конвенции.

Однако суд считает необходимым отметить, что из содержания пункта 119 вышеназванного Постановления Европейского суда по правам человека следует, что использование металлических ограждений не исключается и может допускаться с учетом личности заявителя, природы преступлений, в которых он обвиняется, его поведения, данных об угрозе безопасности в зале судебных заседаний или угрозе того, что заявитель скроется, присутствия публики и др.

Истцом ФИО1 в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении данного гражданского дела не представлено бесспорных и достаточных доказательств того, что в результате его содержания в пределах ограждения в зале судебного заседания по рассмотрению в отношении него ходатайств следователя, учитывая избранную ему меру пресечения, ему этим причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания.

Также суд полагает необходимым отметить, что при решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда, причиненного действиями должностных лиц, необходимо учитывать, что незаконность действий государственных органов, должностных лиц устанавливается в предусмотренном законом порядке: вступившими в силу решениями суда или актами государственных органов. Вместе с тем, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что условия содержания признаны в установленном законом порядке незаконными и нарушающими его права. Причинение истцу морального вреда действиями названных выше государственных органов, их должностных лиц, равно как и противоправность самих действий, ничем не подтверждены.

Обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя и сотрудников учреждения, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца.

Также суд отмечает, что осуществление видеосъемки и фотографирования подозреваемого/обвиняемого о нарушении его прав не свидетельствует, поскольку законом допускается сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Согласно Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №16 от 15.06.2010 года "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

В Концепции общественной безопасности в Российской Федерации, утв. Президентом РФ 14.11.2013 года NПр-2685 под общественной безопасностью понимается состояние защищенности человека и гражданина, материальных и духовных ценностей общества от преступных и иных противоправных посягательств, социальных и межнациональных конфликтов, а также от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

При таких обстоятельствах, учитывая, что факт незаконности действий государственных органов, равно как и факт нарушения каких-либо личных неимущественных прав ФИО1 вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не подтвержден истцом представлением суду доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, установленным в статьях 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, требования истца являются необоснованными, в связи с чем, и не подлежат удовлетворению. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации, Министерству Финансов Свердловской области, Управлению Судебного Департамента в Свердловской области, МВД России, Судебному Департаменту при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, отказать. 

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г.Екатеринбурга.

Судья Е.Н. Докшина