Дело № 2-3/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

п.Увельский 07 февраля 2018 года

Челябинской области

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Рогачевой Е.Т., 

при секретаре: Семиной Я.А., 

с участием прокурора: Геймбюхнер А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница п. Увельский» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница п. Увельский» (далее - ГБУЗ «Районная больница п. Увельский») о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

В обоснование требований указала, что в результате оказания некачественной медицинской помощи работниками ГБУЗ «Районная больница п. Увельский», при транспортировке в машине скорой помощи ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов умерла ее мать ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Считает, что при оказании медицинской помощи ФИО1 допущены существенные недостатки, повлиявшие на исход ее лечения, в дальнейшем повлекшие смерть. Смертью матери по вине медицинских работников ей причинены нравственные страдания. 

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просила рассмотреть дело без ее участия.

Ее представитель ФИО4 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал, по доводам и основаниям, изложенным в иске. Указывает на то, что между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом заболевания в виде наступления смерти имеется косвенная причинно-следственная связь, что является основанием для компенсации морального вреда. 

Представитель ответчика ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» ФИО5 исковые требования не признала, суду пояснила, что причинная связь между действиями сотрудников больницы и смертью ФИО1 отсутствует. Указывает на то, что смерть ФИО1 наступила в результате заболевания тромбоэмболия легочной артерии (далее – ТЭЛА), возникновение которого не являлось следствием некачественного оказания медицинской помощи. 

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО6 в судебном заседании с требованиями не согласилась. Поддержала позицию представителя ФИО5 

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки суду не представлено. 

Заслушав пояснения представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, исследовав материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора Геймбюхнер А.С., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда », под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При разрешении спора судом установлено, ФИО3 является дочерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении серии 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 141).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти № (том 1 л.д. 14).

На основании заявления ФИО3, в связи с тем, что в действиях сотрудников МУЗ «Увельская центральная районная больница» (в настоящее время - ГБУЗ «Районная больница п. Увельский»), по мнению истца, допущена халатность, повлекшая смерть ФИО1., Следственным отделом по г. Южноуральск следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области была проведена доследственная проверка, в ходе которой установлено:

23 января 2011 года после прихода ФИО1 с работы, у нее поднялась температура и появился кашель. В связи с этим она начала применять препараты «Ферверкс» и «Парацетамол». На следующий день она по совету диспетчера скорой помощи МУЗ «Увельская центральная районная больница» приняла две таблетки «Парацетамола» и одну таблетку «Аспирина». Однако это не дало эффекта, температура оставалась высокой. Тогда на дом была вызвана бригада скорой помощи МУЗ «Увельская центральная районная больница», на момент прибытия которой температура у больной снизилась до 37,5 °С, хрипов в легких сотрудник скорой помощи не услышала и поставила диагноз «Трахеит», пояснив что на следующий день к ФИО1 приедет врач для повторного осмотра. Прибывший 25 января 2011 года врач, осмотрел больную и поставил диагноз «Грипп», назначив при этом лечение. Назначенное лечение для больной оказалось неэффективным, поэтому 27 января 2011 года была вызвана скорая медицинская помощь. Прибывшие сотрудники скорой помощи поставили больной диагноз «Пневмония» и госпитализировали ее в инфекционное отделение МУЗ «Увельская центральная районная больница», где диагноз подтвердился.

В период с 27 января 2011 года по 30 января 2011 года ФИО1 получала стационарное лечение в МБУЗ «Увельская центральная районная больница». 

Как следует из справки о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ явилось: острая сердечная недостаточность; тромбоэмболия легочной артерии; тромбоз вен голеней; мелкоочаговый кардиосклероз (том 1 л.д. 13).

Из акта проверки Министерством здравоохранения Челябинской области № 129/11В от 15 апреля 2011 года МУЗ «Увельская центральная районная больница» (том 1 л.д. 44-46) следует, что Министерством здравоохранения Челябинской области проводилась проверка качества медицинской помощи, оказываемой ФИО1 МУЗ «Увельская центральная районная больница», выявлены следующие дефекты на амбулаторном этапе: при врачебном осмотре не отмечены сопутствующие заболевания (сахарный диабет, гипертоническая болезнь), отсутствуют врачебные назначения по этим заболеваниям. На стационарном этапе лечения: недооценка тяжести состояния пациентки при поступлении в стационар – не учтена сопутствующая патология: ожирение, сахарный диабет, гипертоническая болезнь; отсутствуют необходимые консультации узких специалистов – эндокринолога и кардиолога; не проводилась необходимая коррекция сахарного диабета (назначение простых инсулинов) и гипертонической болезни (ингибиторы АПФ, антиагреганты); при постановке диагноза ТЭЛА не были назначены тромболитики; осуществлена транспортировка при наличии противопоказаний (больная в крайне тяжелом состоянии с подозрением на ТЭЛА является нетранспортабельной). 

Дано заключение о том, что медицинская помощь не соответствует современным протоколам (учебники, монографии, сложившаяся практика) ведения пациентов с ТЭЛА. Федеральные стандарты при оказании первичной медико – санитарной помощи с ТЭЛА отсутствуют.

По результатам выявленных нарушений на основании приказа № 230/к от 07 мая 2011 года участковому врачу-терапевту ФИО8 объявлено замечание за ненадлежащее проведение врачебного осмотра и оформление медицинской документации; на основании приказа №231/к от 07 мая 2011 года заведующей инфекционным отделением ФИО6 объявлен выговор за несоблюдение протоколов обследования и лечения больной с тяжелой сопутствующей патологией, нарушение тактики ведения тяжелых больных в стационарных отделениях; на основании приказа №232/к от 07 мая 2011 года заместителю главного врача по медицинской работе ФИО9 объявлен выговор за отсутствие надлежащего контроля по организации и лечению тяжелых больных в условиях стационара (том 1 л.д. 50,51,52). 

Постановлением старшего следователя следственного отдела по г. Южноуральск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области ФИО2 от 24 ноября 2016 года ФИО1 отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 293 УК РФ, по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (том 1 л.д. 131-135).

Заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной по материалам доследственной проверки по факту смерти ФИО1 № рождения №18 от 25 января 2016 года установлено, что смерть наступила в результате заболевания – тромбоэмболии крупных и средних ветвей легочной артерии смешанными тромбами, образовавшимися в венах большого круга кровообращения, с нарушением вследствие этого, гемодинамики в легких и развитием легочно-сердечной недостаточности, что и явилось в настоящем случае, непосредственной причиной смерти. Также установлено, что были допущены нарушения оказания медицинской помощи ФИО1 в условиях стационара. Однако наличие дефектов, допущенных медицинскими работниками в лечебно-диагностическом процессе при оказании медицинской помощи возможно не отсрочило или же не предотвратило наступление грозных последствий заболевания ТЭЛА, но сами по себе обнаруженные недостатки не явились ни причиной смерти, не предпосылкой заболевания ТЭЛА. Указанное обстоятельство исключает наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными медицинскими работниками дефектами в лечебно-диагностическом процессе при оказании медицинской помощи ФИО1 и неблагоприятно сложившимся исходом заболевания в виде наступления смерти. 

Из заключения Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы № 324 от 20 декабря 2017 года следует, что смерть ФИО1 наступила в результате заболевания – тромбоэмболии крупных и средних ветвей легочной артерии смешанными тромбами, образовавшимися в венах большого круга кровообращения, с нарушением, вследствие этого, гемодинамики в легких и развитием легочно – сердечной недостаточности, что явилось, в настоящем случае, непосредственной причиной смерти.

На амбулаторном этапе оказания медицинской помощи были допущены дефекты, состоящие в том, что при врачебном осмотре не отмечены сопутствующие заболевания (сахарный диабет, гипертоническая болезнь), отсутствуют врачебные назначения по этим заболеваниям. На стационарном этапе оказания медицинской помощи также были допущены дефекты, состоящие в том, что имела место недооценка тяжести состояния пациентки при поступлении в стационар, не учтена сопутствующая патология (ожирение, сахарный диабет, гипертоническая болезнь), отсутствуют необходимые консультации узких специалистов, не проводилась необходимая коррекция сахарного диабета и гипертонической болезни. При постановке диагноза ТЭЛА не были назначены тромболитики, осуществлена транспортировка при наличии противопоказаний. 

Возможность развития неблагоприятного последствия заболевания в виде наступления смерти определялась у ФИО1 характером патологических процессов, протекающих в ее организме. При естественном течении которых и сохранении внутринозологического пути причинно следственных связей, исход в виде наступления смерти можно признать закономерным.

Дефекты допущенные при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» не были причиной образования у нее данной патологии, а также не стали причиной возникновения в ее организме нового патологического процесса, могущего оказать какое – либо значимое и конкурирующее влияние на развитие неблагоприятного исхода в виде наступления смерти. Медицинская помощь, в данном случае, не являлась звеном в цепи патогенеза заболевания, окончившегося наступлением смерти. Медицинская помощь, как социальное явление воздействуя извне специальными, лечебными мерами на организм, в котором реализуется патологический процесс, призвана прервать неблагоприятное его течение, но в настоящем случае, при наличии указанных выше дефектов, оказалась не эффективной и не смогла предотвратить неблагоприятного исхода в течении основного патологического состояния.

Таким образом, между дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» и развитием неблагоприятного исхода ее болезненного состояния в виде наступления смерти усматривается не прямая, а косвенная (опосредственная) причинно – следственная связь (том 1 л.д. 226 -246).

Заключение Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы № 324 от 20 декабря 2017 года отвечает требованиям пункта 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст.ст. 21, 23 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» так как является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Представленное заключение соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

У суда не имеется оснований не доверять заключению экспертов, имеющих высшее образование по специальности «Судебно – медицинская экспертиза», «сердечно – сосудистая хирургия», а также большой стаж работы экспертов по специальности.

В силу ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно п. п. 3, 4, 7 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинской помощью является комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ч. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2).

На основании п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред.

Часть 1 ст. 37 данного Закона предусматривает, что медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный недостатками оказанной услуги, либо вследствие недостаточной или недостоверной информации об услуге, подлежит возмещению исполнителем независимо от его вины, при этом в силу ст. 1098 этого же Кодекса исполнитель может быть освобожден от ответственности, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо по вине самого потребителя. При этом под недостатками оказанной услуги понимаются конструктивные, рецептурные или иные подобные недостатки, связанные как с самим содержанием услуги, так и с фактическим ее оказанием.

Из системного анализа приведенного правового регулирования следует, что ответственность за вред, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

В соответствии со ст. 1064, 151 Гражданского кодекса РФ для возложения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда необходимо установление причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика (причинителя вреда ) и наступившими негативными последствиями.

При этом законом не предусмотрены такие понятия, как прямая либо непрямая либо косвенная причинно - следственная связь. То есть для возложения гражданско - правовой ответственности за наступившие неблагоприятные последствия - в данном случае смерти ФИО1 необходимы доказательства того, что имеется причинно-следственная связь между дефектами оказанной медицинской помощи и смертью ФИО2 

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

ФИО3 в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, доказательств причинной связи между действиями или бездействием действиями медицинского персонала ГБУЗ «Районная больница п. Увельский» и наступившими последствиями смерти матери в материалы дела не представлено. 

По результатам проведения экспертиз как в ходе следственной проверки, так и в рамках настоящего гражданского дела следует, что возможность развития неблагоприятных последствий заболевания ФИО1 в виде наступления смерти определялась характером самого патологического процесса, дефекты, имевшие место при оказании медицинской помощи не были причиной его образования, и не стали причиной возникновения в организме ФИО1 нового повреждения, нового патологического процесса. 

Указание в заключении на наличие между дефектами медицинской помощи и смертью ФИО1 непрямой причинной связи в силу ст.ст.151, 1064 гражданского кодекса РФ не может расцениваться как наличие причинной связи. 

Учитывая, что наличие вины причинителя вреда является обязательным условием привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда другому лицу, а вина ответчика в причинении истцу морального вреда, связанного со смертью матери, не установлена, то оснований для возложения на ответчика такой ответственности у суда не имеется, в связи с чем, суд считает, что в удовлетворении иска следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница п. Увельский» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Е.Т. Рогачева