Дело № 22-527 судья Елисеева М.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 марта 2020 года г.Тула

Тульский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Ульяновой Т.Н.,

при секретаре Авериной М.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Тульской области Безверхой Т.В.,

осужденного ФИО24,

адвоката Родионовой Ю.О., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер №244688 г. от 16.03.2020 г., 

потерпевшего ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО24 на приговор Новомосковского городского суда Тульской области от 25 декабря 2019 года, которым

ФИО24, 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч.2 ст.293 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Постановлено направить осужденного ФИО24 в колонию-поселение самостоятельно за счет государства в порядке, предусмотренном ч.ч.1,2 ст.75.1 УИК РФ. Срок наказания исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение. 

Время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием зачтено в срок отбытия наказания, из расчета один день за один день. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО24 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

По делу принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ульяновой Т.Н., выслушав осужденного ФИО24, адвоката Родионову Ю.О., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Безверхой Т.В., потерпевшего ФИО1, просивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО24 признан виновным и осужден за совершение халатности, т.е. ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека, а именно ФИО24, занимая должность 

<

данные изъяты>, являясь должностным лицом, 28.02.2019 года, в 13 часов 20 минут, находясь на службе при исполнении своих должностных обязанностей, действуя в нарушение требований и предписаний по занимаемой им должности, с целью устранения выявленного по результатам инспектирования 

<

данные изъяты> недостатка - оборудования отдельной полки под пиротехническое средство 

<

данные изъяты> в шкафу № комнаты хранения оружия 

<

данные изъяты>, достоверно зная о том, что никто из подчиненных ему сотрудников отдела охраны 

<

данные изъяты> не обладает специальными знаниями по специальности электросварщика, не знает специальных требований пожарной безопасности при проведении сварочных и других огневых работ, по телефону, в присутствии старшего инженера группы инженерно-технического обеспечения, связи и вооружения отдела охраны 

<

данные изъяты> ФИО4, дал устное указание подчиненным ему сотрудникам: ФИО5, ФИО3, ФИО2 на проведение электросварочных работ по оборудованию отдельной полки под пиротехническое средство - 

<

данные изъяты> в шкафу № комнаты хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Данные сотрудники приступили к выполнению указания ФИО24 ФИО3, не обладающий навыками и специальными познаниями по специальности электросварщика, не знающий требований пожарной безопасности при проведении сварочных и других огневых работ, приступил к выполнению электросварочных работ, используя сварочный аппарат «

<

данные изъяты>)», осуществляя сварку металлических уголков к верхнему отделению шкафа № комнаты хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, в результате чего от искр и капель расплавленного металла произошло возгорание боеприпасов и пиротехнических средств, находящихся в нижнем отделении вышеуказанного металлического шкафа №, что привело к возникновению и распространению пожара в комнате хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. ФИО4 и ФИО3 самостоятельно через дверь смогли покинуть комнату хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, а ФИО5 остался в комнате хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, не сумев покинуть место пожара. 

В результате преступной халатности 

<

данные изъяты> ФИО24, выразившейся в недобросовестном и небрежном отношении к исполнению возложенных на него служебных обязанностей, смерть инженера ФИО5 наступила на месте происшествия 28.02.2019 от острого ингаляционного отравления окисью углерода, которое состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, вызвало расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, то есть вызвало развитие угрожающего жизни состояния, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней от 22.01.2020 г. осужденный ФИО24 выражает несогласие с приговором суда и просит его отменить.

Считает, что выводы суда первой инстанции о виновности в инкриминируемом преступлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Обращает внимание на то, что вводная часть приговора содержит неверные сведения о его социальном статусе, суд указал о том, что он не работает, однако он является пенсионером 

<

данные изъяты> по выслуге лет, что подтверждено материалами дела.

Не отрицает, что занимал должность 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Всегда надлежащим образом исполнял свои должностные обязанности. Утверждает, что никакого указания провести электросварочные работы по установке полки в шкафу КХО, ни ФИО5, ни ФИО4, ни ФИО2, ни ФИО3 не давал. 

Указывает, что в суде не было получено доказательств, с достоверностью свидетельствующих об этом. Суд обосновал приговор показаниями свидетелей и потерпевшего, признав их достоверными. Вместе с тем потерпевший не был очевидцем происшествия; показания свидетеля ФИО12 изложены в приговоре не верно, в суде ФИО12 пояснял, что - ФИО25 не говорил ему, что дал указание приваривать полку и он не слышал об этом; неверно изложены в приговоре показания свидетеля ФИО4, так как в суде ФИО4 не утверждал, что, находясь в машине, ФИО25 по телефону дал указание ФИО5 варить полку, которое он воспринял и для себя как устное распоряжение. Разговор с ФИО5 по мобильному телефону не имел никакого отношения к ФИО4 и почему он воспринял данный разговор с другим человеком как устное для себя распоряжение, непонятно. Также показания свидетелей ФИО3, ФИО8, ФИО2, ФИО18, ФИО13, ФИО22, ФИО15, ФИО19 и других свидетелей, изложенные в приговоре не соответствуют протоколу судебного заседания.

Автор жалобы, виновным себя не считает, преступления не совершал. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 29.01.2020 г. и от 28.02.2010 г. осужденный ФИО24, указывает, что судом неверно установлены обстоятельства дела в той части, что при сварке использовался электро-сварочный аппарат «

<

данные изъяты>» Так в протоколе осмотра места происшествия нет отметки о наличии какого-либо сварочного аппарата. Он не изымался и не осматривался. В деле имеется только справка из бухгалтерии о том, что такой аппарат имеется. Нет данных о том, когда он приобретался, был ли на балансе предприятия, кому из ответственных лиц вверялся и кто нес за него ответственность, каким образом он попал введение ФИО5, и какое отношение имеет к событию преступления. Фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия отсутствуют, а видеозапись в суде не исследовалась. При этом сотрудники ФИО12 и ФИО17 пояснили в суде, что не знали о существовании данного сварочного аппарата.

Считает, что судом неверно установлены обстоятельства в той части, что он дал устное указание на проведение электросварочных работ по телефону ФИО5, ФИО3 и ФИО2, так как это не подтверждается показаниями ФИО4, ФИО7 и опровергается показаниями ФИО2 и ФИО3, которые в суде сообщили, что лично им он никакого указания не давал. Указывает, что электро-сварочные работы проводил лично ФИО3 в нарушение всех норм, в присутствии своего непосредственного начальника ФИО4, которые являются должностными лицами и обязаны соблюдать инструкции и правила противопожарной безопасности и нести самостоятельную ответственность за свои действия. ФИО4 в своих показаниях в суде показал, что ФИО25 никаких указаний на приваривание полки не давал. Потерпевший ФИО5 не был очевидцем происшествия и о произошедшем ему известно со слов ФИО4.

Приводя и анализируя по своему содержание показаний ФИО4, ФИО12, ФИО3, ФИО17, ФИО7 выражает несогласие с оценкой данной судом их показаниям, изложенным в приговоре, которые, по мнению автора жалобы, не соответствуют протоколу судебного заседания. Отмечает, что показания свидетеля ФИО6 не свидетельствуют о его виновности. Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что никаких указаний на сварку он (ФИО25) не давал. Из показаний ФИО7, данных в ходе предварительного следствия, оглашенные в суде, также следует, что указаний с его стороны не было.

Считает недопустимыми протоколы очных ставок с его участием, так как на момент их проведения он имел процессуальный статус свидетеля, не пользовался помощью защитника, и данные на следствии показания при проведении очных ставок не подтверждает.

Указывает на необоснованный отказ суда в оглашении приказа №313 от 23.10.2017 год, имеющегося в материалах дела и отказ в истребовании постовой ведомости из 

<

данные изъяты>, которая подтвердит нахождение ФИО6, как единственного ответственного лица, в указанное время, в помещении комнаты хранения оружия. Этот отказ нарушает его право на защиту.

Выражает несогласие с иском потерпевшего ФИО5 о компенсации морального вреда в размере 800000 рублей, иск заявлен преждевременно, так как в СУ СК по г.Новомосковску не разрешен вопрос о привлечении к ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО8, также считает завышенной суммой морального вреда, не соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Указывает на несоответствие протокола судебного заседания аудиозаписи судебного заседания. Обращает внимание суда на то, что ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2 являлись на момент 28.02.2019 г. должностными лицами, самостоятельно несущими ответственность за совершаемые действия, в том числе и за меры противопожарной безопасности. Указывает, что если суд считает, что эти лица исполняли незаконный приказ вышестоящего руководителя, то они самостоятельно несут ответственность за его исполнение в соответствии с ч.2 ст.42 УК РФ.

Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым. Просит приговор суда оставить без изменения и доводы жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО24 в инкриминируемом деянии соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы поступивших апелляционных жалоб осужденного ФИО24 о незаконности и необоснованности приговора, несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам, установленным по делу, о наличии в выводах суда противоречий, являются несостоятельными, поскольку вина ФИО24 осужденного в совершении указанного выше преступления, полностью нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, которое проведено полно, всесторонне и объективно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора достаточно полно изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий совершенного им преступления.

В приговоре в необходимом объеме приведены исследованные судом доказательства, признанные допустимыми, достоверными, которые в своей совокупности являются достаточными для признания осужденного виновным в инкриминируемом ему деянии.

Осужденный ФИО24 в суде первой инстанции вину не признал, пояснив, что работал в 

<

данные изъяты> 

<

адрес> в должности 

<

данные изъяты>. У него в подчинении находились его заместитель ФИО6, 

<

данные изъяты> ФИО4, 

<

данные изъяты> ФИО5, 

<

данные изъяты> ФИО3, 

<

данные изъяты> ФИО2, 

<

данные изъяты> ФИО8 Утром 28.02.2019 года он, ФИО4 и сотрудник 

<

данные изъяты> ФИО9 уехали в г.Тулу в 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, вернулись около 14:30. По дороге обратно он звонил сотрудникам колонии ФИО6, ФИО23, ФИО5, интересовался ходом дел, никаких указаний производить монтаж полки не давал. По возвращении он находился в своем служебном кабинете, когда ему позвонил ФИО6 и сообщил о пожаре в караульном помещении. В результате пожара погиб ФИО5 Считает, что решение использовать сварку для оборудования полки приняли ФИО4 и ФИО3 по просьбе ФИО8, на которой, как на начальнике склада вооружения, непосредственно отвечающем за КХО, лежала обязанность устранить недостатки, выявленные в результате проверки, и выполнить указания по их устранению. ФИО6 должен был видеть, что данные работы проводятся в КХО, и как ответственный за проведение огневых работ по приказу начальника исправительного учреждения, должен был их проконтролировать. Он сам указания оборудовать полку путем производства сварочных работ не давал и о том, что данные работы, в результате проведения которых в КХО произошел пожар и погиб ФИО5, будут производиться в этот день, не знал. Считает, что свидетели ФИО4, ФИО3, ФИО8, давая показания о том, что он дал указание производить сварочные работы в КХО, его оговаривают, чтобы избежать ответственности. 

Доводы осужденного ФИО24, которые он выдвигал в свою защиту, изложенная им версия событий, судом первой инстанции надлежащим образом проверялись и были признаны как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения изложены в описательно-мотивировочной части приговора, и оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что содержащееся в апелляционных жалобах утверждение о невиновности ФИО24 лишено оснований. 

Другие доводы, которые приводятся в апелляционных жалобах, аналогичны тем, которые уже были проверены судом первой инстанции и мотивированно опровергнуты в приговоре.

Суд правильно в обоснование виновности осужденного ФИО24 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, привел:

показания потерпевшего ФИО1, из которых следует, что 28.02.2019 г. узнал, что его сын, который работал в 

<

данные изъяты> 

<

адрес> в должности 

<

данные изъяты>, погиб при пожаре, который произошел в результате проведения сварочных работ в КХО и возгорания боеприпасов. Впоследствии от ФИО4 он узнал, что указание производить сварочные работы ФИО5 дал ФИО24;

показания свидетеля ФИО11, согласно которым, в ходе проведения проверки 07.09.2018 года комнаты хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, им были выявлены нарушения, которые он отразил в Книге № замечаний и предложений по недостаткам в деятельности администрации 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, среди которых было необходимо оборудовать отдельную полку под 

<

данные изъяты> в шкафу №. Данный недостаток был им доведен до ФИО10 и начальника склада вооружения и специальных средств ФИО8 Последняя внесла данный недостаток в Книгу №. Им не было указано, каким образом надо оборудовать отдельную полку, этот вопрос должны были решить сотрудники 

<

данные изъяты> самостоятельно. О том, что 28.02.2019 года в КХО произошел пожар, узнал от ФИО10 Также впоследствии от ФИО10 узнал, что пожар произошел во время проведения сварочных работ по привариванию металлической полки в шкафу № КХО, которые проводили сотрудники 

<

данные изъяты>. Ему неизвестно кто дал указание на проведение данных работ, которые недопустимы в КХО в соответствии с требованиями пожарной безопасности; 

показания свидетеля ФИО10, согласно которым он также участвовал при проведении 07.09.2018 года ФИО11 проверки комнаты хранения оружия 

<

данные изъяты>. По окончании проверки КХО ФИО11 дал указание начальнику складу вооружения ФИО8 в Книгу № проверки наличия, учета и состояния вооружения и боеприпасов 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, внести выявленные им недостатки, в частности, необходимость оборудования отдельной полки под ДМ

<

данные изъяты> в шкафу №. О том, что ДД.ММ.ГГГГ, в комнате хранения оружия ИК-6 произошел пожар, узнал от своего руководителя. ДД.ММ.ГГГГ он посещал ФКУ ИК-6, беседовал с сотрудниками учреждения, в ходе беседы от кого-то из них ему стало известно, что указание проводить сварочные работы по привариванию металлической полки в шкафу № КХО 28.02.2019 года дал ФИО24, который позвонил одному из подчиненных сотрудников когда возвращался со сборов, проходивших в 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, и дал данное указание. С ФИО24 он лично по данному факту не разговаривал. Проведение сварочных работ в комнате хранения оружия недопустимо в соответствии с требованиями пожарной безопасности; 

показания свидетеля ФИО12 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, из которых следует, что действительно в ходе проведения провеки в КХО были выявлены недостатки и указано о необходимости оборудовать отдельную полку под ДМ-

<

данные изъяты> в шкафу №. Устранение недостатков службы вооружения он отписал 

<

данные изъяты> ФИО24 и 

<

данные изъяты> ФИО13, в связи с тем, что ФИО24 курирует 

<

данные изъяты>, а ФИО13 в случае возможных материальных затрат на устранение недостатков должен был произвести соответствующие расчеты и принять меры к изысканию финансовых средств, так как в его подчинении находится 

<

данные изъяты>. Ранее никто из сотрудников 

<

данные изъяты>, в том числе ФИО24 и ФИО6, не ставили его в известность о том, что они собираются при помощи сварки оборудовать отдельную полку под ДМ-

<

данные изъяты> в шкафу № в КХО. О том, что 

<

данные изъяты> горит комната хранения оружия, узнал от дежурного. Когда он приехал на территорию учреждения, возгорание было устранено, на улице возле входа в караульное помещение лежал ФИО5, которому сотрудники скорой помощи оказывали медицинскую помощь. Однако реанимационные мероприятия результата не принесли и ФИО5 умер. ФИО24, который находился на улице, пояснил ему, что ФИО4, 

<

данные изъяты> ФИО5 и 

<

данные изъяты> ФИО3 в КХО проводили сварочные работы, поскольку для устранения недостатков в КХО было необходимо установить дополнительную металлическую полку. С ним как с начальником колонии никто не согласовывал проведение этих работ в учреждении, Проведение такого вида работ в КХО недопустимо, поскольку это комната повышенного внимания, в которой запрещено проводить сварочные работы, курить, пользоваться электрическими и нагревательными приборами, использовать вещества открытого горения с применением жидких горючих веществ; 

показания свидетеля ФИО6, 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, согласно которым в сентябре 2018 года в учреждении проводилась инспекторская проверка, по результатам которой были выявлены недостатки и даны указания о необходимости устранить нарушения, к числу которых относилось проведение работ в комнате хранения оружия, каких точно, ему неизвестно. Поскольку данное помещение относится к службе охраны, исправление данного недостатка было возложено на 

<

данные изъяты> ФИО24 28.02.2019 года, проходя мимо КХО, он не обратил внимание, есть ли кто в ней. Через несколько секунд раздался хлопок со стороны КХО, он увидел, что оттуда первым выбежал ФИО4, из-за стола в КХО встал ФИО5, из КХО появилось сильное задымление, которое быстро распространилось по всему караульному помещению. Он вывел сотрудницу ФИО14, вернулся в кабинет начальника караула ФИО15, который позвонил дежурному и доложил о пожаре и они при помощи огнетушителя начали его тушить. Позже из комнаты часового КПП он вывел ФИО16, затем ему сообщили, что еще нет ФИО5 Он заполз в КХО и вытащил оттуда на улицу ФИО5, однако последнего медикам спасти не удалось. Впоследствии от ФИО4 и ФИО8 он узнал, что распоряжение на проведение сварочных работ в КХО поступило от ФИО24 После чего ФИО8 обеспечила доступ в КХО работникам ФИО5, ФИО3 и ФИО4 Он не был осведомлен о проведении в КХО 28.02.2019 года огневых сварочных работ, указания на проведение данных работ ему никто не давал;

показания свидетеля ФИО4, согласно которым, за неделю до 28.02.2019 года он и ФИО24 обсуждали способы оборудования полки, при этом никто из руководства и рядовых сотрудников не знал, каким именно образом надо было устранить данный недостаток, не обсуждали, надо ли приварить ее при помощи сварки, либо каким-то другим способом закрепить в шкафу. Утром 28.02.2019 года он разговаривал по данному поводу с ФИО5, поручил ему сходить в КХО и посмотреть как можно устранить данный недостаток. Речь о том, что надо взять сварочный аппарат и приварить полку в шкафу не шла. После этого он, ФИО25 и сотрудник 

<

данные изъяты> ФИО7 уехали на сборы в г.Тулу. На обратном пути ФИО24 позвонил ФИО5 и спросил, сделал ли он полку в шкафу для хранения боеприпасов. Из разговора понял, что ФИО24 получил отрицательный ответ, в связи с чем он (ФИО24) дал устное указание ФИО5 на ведение сварочных работ, сказал идти приваривать полку в шкафу в КХО. По возвращении в колонию, он пришел в КХО, где увидел сварочное оборудование, металл и уголки. В КХО находились ФИО5, ФИО3, ФИО2 В дальнейшем ФИО2, ФИО5 ушли. Он стал оказывать помощь ФИО3 по привариванию уголка к стене оружейного шкафа, непосредственно сварку производил ФИО3 В это время в КХО пришел ФИО5 Через несколько минут во время сварки появилось задымление и сразу же стали происходить неоднократные хлопки. Он и ФИО3 выбежали из КХО. Ни он, ни ФИО3 и ФИО5 не имели допуска к проведению сварочных работ, не получали никакого наряда-допуска на проведение данного вида работ, не проходили специального обучения сварке. Ранее он и ФИО3 неоднократно, также по указанию ФИО24 выполняли сварочные работы на периметре 

<

данные изъяты>, хотя не имели на это допуска. 28.02.2019 года он выполнял данные работы, так как слышал телефонный разговор ФИО26 в машине, когда он дал указание ФИО5 приварить полку, воспринял это указание как устное распоряжение и для себя в том числе, как для сотрудника отдела; 

показания в судебном заседании свидетеля ФИО3, о том, что перед ним ставили выполнение задач, не связанных с его должностной инструкцией, и он выполнял их, не имея допусков, в том числе и по производству электросварочных работ. В феврале 2019 года, когда он находился в КХО совместно с ФИО8 и ФИО24, последний спросил у него о том, когда будем приваривать полку в шкафу КХО, на что он сказал, что не специалист-сварщик, и предложил поручить выполнить эту работу кому-нибудь другому. 28.02.2019 года, он находился совместно ФИО2 в комнате ИТО, когда зашел ФИО5 и сказал, что ФИО24 дал указание идти в КХО и приварить там полку в металлическом шкафу. После этого они собрали необходимый инструмент, взяли сварочный аппарат и стремянку и направились в КХО для производства данных работ. 

<

данные изъяты> ФИО8 отрыла им КХО. В караульном дворике ФИО5 и ФИО2 отрезали металлические уголки по размеру полки. Затем ФИО2 и ФИО5 ушли. В это время пришел ФИО4, который помогал ему в работе, затем вернулся ФИО5 Он (ФИО3) стал приваривать уголки для полки, при этом залез в верхнее отделение шкафа. ФИО4 стоял на стремянке перед шкафом и помогал ему держать металлический уголок. В ходе проведения электросварочных работ летели искры, затем он увидел дым из нижнего отдела шкафа, услышал шипение и понял, что возгорелись боеприпасы, которые находились в нижнем отделении. ФИО4 также выбежал из КХО. В этот момент стали доноситься хлопки и все помещение КХО сразу окутало дымом. Он выбежал на улицу, у него горели спина и брюки, огонь на нем потушил ФИО4 Затем они обнаружили, что ФИО5 остался в комнате, но в КХО невозможно было войти. Позже он узнал, что ФИО5 из КХО вынес ФИО6 Признаков жизни ФИО5 не подавал. Впоследствии он узнал от ФИО4, что по дороге из г.Тула 28.02.2019 года ФИО24 звонил ФИО5 и давал указание на ведение сварочных работ в КХО;

показаниями свидетеля ФИО8, из которых следует, что 28.02.2019 года в КХО проводились работы по устранению недостатка в части установления полки. В один из дней она находилась в КХО, туда пришли ФИО3 и ФИО24 Последний спросил у ФИО3 о том, когда будем варить полку в шкафу №, на что ФИО3 ответил, что не профессионал в области сварки и предложил поручить приваривание полки в шкафу ФИО6 28.02.2019 года, примерно в 14 часов, она зашла в помещение ТСО, где в это время находились ФИО2, ФИО3 и ФИО5 Последний сообщил ей, что примерно 30 минут назад ему звонил ФИО24 и сказал начинать работу в КХО. Так как работа в КХО неоднократно обсуждалась в отделе, ни у кого не возникало вопросов о том, что надо приваривать полку. После этого ФИО2, ФИО3, ФИО5 взяли инструменты и она открыла им КХО. После этого в КХО вошел 

<

данные изъяты> ФИО4, который с утра с ФИО24 уезжал в 

<

адрес>. Она поняла, что ФИО24 тоже вернулся. После этого ФИО2 ушел, она вышла в комнату отдыха, расположенную напротив КХО и наблюдала оттуда. ФИО4 держал лестницу, на которую поднялся ФИО3 со сварочным аппаратом и начал выполнять сварочные работы. ФИО5 сидел за столом. Затем она увидела искры и задымление и выбежала на улицу, где увидела ФИО24;

показания свидетеля ФИО2, подтвердившего, что 28.02.2019 года, в период времени примерно с 12:00 до 13:30, когда он совместно с ФИО5 и ФИО3 находились в комнате ИТО, ФИО5 позвонили и после разговора он сказал, что надо идти в караульное помещение и в КХО в шкафу для хранения оружия приваривать полку. Они взяли сварочный аппарат, лестницу, инструменты, необходимые для работы, пошли в КХО, где сообщили ФИО8, что будут проводить монтаж полки. Затем пришел ФИО4 и отправил его и ФИО5 на другие задания. Когда они вернулись в караульное помещение, со стороны КХО раздался хлопок, сотрудники начали кричать, что надо выходить на улицу. Он выбежал со всеми. Затем появилось сильное задымление. Впоследствии он разговаривал с ФИО4, от которого узнал, что указание на ведение сварочных работ в КХО по телефону ФИО5 дал ФИО24;

показания свидетеля ФИО17 о том, что 28.02.2019 года в КХО должны были проводиться электросварочные работы, он не знал, никто из сотрудников учреждения не ставил его в известность. На проведение таких работ необходимо было оформить разрешение. Через несколько часов после пожара, произошедшего в КХО, он находился в караульном помещении, где также присутствовали приехавшие по факту произошедшего представители 

<

данные изъяты>, которые задали вопрос ФИО24 о том, кто дал указание проводить сварочные работы в КХО, на что ФИО24 сказал, что такое указание дал он; 

показания свидетеля ФИО18, из которых следует, что приступать к огневым работам разрешается только после согласования их с пожарной охраной и выполнения мероприятий, предусмотренных в разрешении на проведение огневых работ. Разрешения на эти работы от администрации объектов должны поступать в пожарную охрану накануне дня их проведения. К проведению сварочных работ допускаются только лица, прошедшие в установленном порядке проверочные испытания в знании требований пожарной безопасности, получившие специальный талон. Впоследствии ему стало известно, что причиной пожара стало проведение сварочных работ в КХО сотрудниками отдела охраны ФИО4, ФИО3, ФИО5 К нему, а также как ему известно к главному инженеру ФИО17, никто из сотрудников учреждения не обращался для согласования проведения огневых работ в КХО. По результатам служебной проверки ему стало известно, что указание на проведение сварочных работ дал ФИО24; 

показания свидетеля ФИО9, из которых следует, что 28.02.2018 года совместно с ФИО24 и ФИО4 возвращался со сборов в г.Тула. Между ФИО4 и ФИО24 состоялся разговор, в ходе которого ФИО24 спросил у ФИО4, выполнили ли он и его подчиненные поставленную задачу. На это ФИО4 ответил, что в учреждение не звонил и поэтому не знает. После чего ФИО24 стал звонить, как он понял, кому-то из сотрудников учреждения, при этом спросил, сварили ли то, что он им сказал. Как он понял из разговора, ему ответили отрицательно. После этого ФИО24 стал возмущаться, далее сути его дальнейшего разговора не может воспроизвести, так как не прислушивался;

показания свидетеля ФИО19, согласно которым 28.02.2019 года ФИО5, ФИО3 и ФИО2 пришли в караульное помещение и принесли сварочный аппарат, периодически выходили из неё и снова возвращались, делали замеры для проведения работ. Около 15 часов в караульное помещение зашел 

<

данные изъяты> ФИО4, который стал заниматься вместе с ФИО5 и ФИО3 установкой полки, а ФИО2 ушел делать проверку работоспособности сигнализации. Он находился в комнате отдыха вместе с ФИО8, ФИО20 и ФИО21, когда они услышали хлопок, а затем увидели открытый огонь и дым из КХО. После чего они выбежали на улицу. 

Также суд правильно сослался в обоснование выводов о виновности осужденного ФИО24, на письменные доказательства:

протокол осмотра места происшествия от 28.02.2019 - караульного помещения отдела охраны, расположенного в двухэтажном административном здании 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, и в частности комнаты хранения оружия, в ходе которого зафиксирована обстановка на месте преступления;

протокол осмотра места происшествия и трупа от 28.02.2019 года, в ходе которого осмотрен труп ФИО5;

протокол выемки от 04.03.2019 года, согласно которому в 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, изъят компакт-диск с видеозаписью от 28.02.2019 года с камеры видеонаблюдения, расположенной в комнате хранения оружия 

<

данные изъяты> 

<

адрес>;

протокол выемки от 03.07.2019 года, согласно которому у свидетеля ФИО8 изъята книга № проверки наличия, учета и состояния вооружения и боеприпасов 

<

данные изъяты> 

<

адрес>;

протокол выемки от 12.07.2019 года, согласно которому у свидетеля ФИО12 изъята книга № замечаний и предложений по недостаткам в деятельности 

<

данные изъяты> 

<

адрес>;

заключение эксперта от 01.04.2019 года №, согласно которому смерть ФИО5 наступила от острого ингаляционного отравления окисью углерода, что подтверждают макроскопическая картина при вскрытии, результаты судебно-гистологического и химического исследования. Острое отравление окисью углерода является прижизненным, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, вызвало расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, то есть вызвало развитие угрожающего жизни состояния, относится к критериям вреда, опасного для жизни человека, и квалифицируется как тяжкий вред здоровью; 

заключение эксперта № от 25.04.2019 года, согласно которому очаг пожара расположен в металлическом шкафу комнаты хранения оружия (справа от входа), и ограничен объемом в нижнем отделении (отсеке) между металлическими полками. Причиной возникновения пожара послужило возгорание боеприпасов и пиротехнических средств от искр или капель расплавленного металла при проведении электросварочных работ;

протокол осмотра предметов от 10.08.2019: Книги № проверки наличия, учета и состояния вооружения и боеприпасов 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, Книги № замечаний и предложений по недостаткам в деятельности 

<

данные изъяты> 

<

адрес>;

протокол осмотра предметов от 13.08.2019 – компакт-диска с видеозаписью с камеры видеонаблюдения КХО 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от 28.02.2019, 

вещественные доказательства и документы, подтверждающие должностное положение и обязанности ФИО24,

детализация (протоколом соединений) абонентского номера №, зарегистрированного на ФИО24, за ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 13:20:41 с абонентского номера № произошло исходящее соединение с абонентским номером №, которым пользовался ФИО5 Длительность соединения - 29 секунд;

а также иные доказательства, исследованные в судебном заседании, полно и правильно приведенные в приговоре суда. 

Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, которым дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу. Каких-либо сведений, позволяющих усомниться в допустимости исследованных доказательств не установлено, учитывая, что они получены и исследованы в полном соответствии с требованиями УПК РФ, в связи с чем оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей обвинения, на которые имеются ссылки в жалобе, при даче показаний в отношении осужденного ФИО24, оснований для оговора, равно как и существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного в совершенном преступлении, на правильность применения уголовного закона, не установлено. Все противоречия в показаниях допрошенных лиц судом выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по делу. Таким образом, доводы жалоб осужденного о заинтересованности указанных свидетелей, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Изложенные выше заключения экспертиз, каких-либо существенных противоречий не содержат. Указанные экспертизы были назначены и проведены в полном соответствии с требованиями закона. Нарушений закона при их проведении, не допущено. Оснований сомневаться в компетенции и полномочиях экспертов не имеется. Суд первой инстанции обоснованно положил заключения экспертиз в основу приговора.

Доводы осужденного о недопустимости доказательств - протоколов очной ставки с его участием, являются несостоятельными. Данные доказательства получили надлежащую оценку судом первой инстанции и правильно положены в основу обвинительного приговора. С изложенной оценкой доказательствам в приговоре суд апелляционной инстанции соглашается. 

Таким образом, каких-либо оснований для признания имеющихся в уголовном деле доказательств – в качестве необъективных и недопустимых доказательств, предусмотренных ст.75 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит. 

Тот факт, что данная судом оценка доказательствам, которые оспариваются в апелляционных жалобах, не совпадает с позицией автора жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ. 

Отсутствие в материалах уголовного дела сведений об изъятии и осмотре сварочного аппарата, полных данных о нем, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО24 в инкриминируемом ему преступлении, с учетом совокупности приведенных в приговоре доказательств, признанных судом достаточными для разрешения дела по существу. О том, что сварочный аппарат 

<

данные изъяты> использовался при проведении сварочных работ, подтверждено не только показаниями свидетелей, но и факт его наличия подтверждается справкой, выданной бухгалтерией учреждения 

<

данные изъяты>, о том, что по состоянию на 25 марта 2019 года на балансе данного учреждения состоит 

<

данные изъяты>), стоимостью 5179, 00, документы на который утрачены.

Правовое положение ФИО24 как субъекта должностного преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, установлено исходя из имеющихся в материалах уголовного дела документов, подробно приведенных судом первой инстанции в приговоре, подтверждающих его полномочия как должностного лица.

Как видно из уголовного дела, проанализировав в приговоре нормативные документы, регламентирующие служебную деятельность ФИО24 суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО24 в юридически значимый период времени являлся должностным лицом органа исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, то есть являлся лицом, наделенным функциями представителя исполнительной власти и распорядительными полномочиями, в том числе, в отношении лиц, находящихся от него в служебной зависимости.

Вопреки доводам в жалобе, исследовав имеющиеся по делу доказательства в их совокупности, подробно и в достаточном объеме приведенных в приговоре, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО24, нахождении действий, выразившихся в ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинение смерти человека и правильно квалифицировал его деяния по ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Судом был установлен весь круг фактических обстоятельств, могущих оказать существенное влияние на вывод о доказанности либо недоказанности вмененных ФИО24 преступных действий. Тот факт, что автор жалоб иначе, в свою пользу оценивает доказательства, не является основанием к отмене приговора при апелляционном рассмотрении уголовного дела и их оценка исследованных доказательств не опровергает выводы суда о виновности ФИО24 в преступлении, за которое он осужден. 

Оснований не согласиться с правовой оценкой действий осужденного, не имеется, как не имеется оснований для его оправдания или возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. 

Как видно из материалов дела, предварительное и судебное следствие по данному уголовному делу проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, с достаточной полнотой и объективно. 

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами доказательства судом исследованы. Все заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с правилами, установленными ст.271 УПК РФ, решения по ним приняты с учетом мнения сторон, убедительно мотивированы и являются правильными. Право осужденного на защиту на каждой из стадий процесса не нарушено. Из протокола судебного заседания не усматривается, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Вопреки доводам жалоб, протоколы судебных заседаний по форме и содержанию соответствуют требованиям ст.259 УПК РФ. Существенных несоответствий, о чем указывает автор жалоб, которые повлияли или могли бы повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора, не установлено. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим судьей в установленном законом порядке, с вынесением постановления от 29 января 2020 года.

В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Требования данной статьи судом первой инстанции соблюдены.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства или иным путем могли бы повлиять на вынесение законного, обоснованного приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела судом, не выявлено, поэтому оснований к его отмене нет. 

При назначении ФИО24 наказания суд обоснованно учел установленные по делу и предусмотренные законом обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, обстоятельства смягчающие наказание – наличие несовершеннолетнего ребенка и престарелой матери. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных оснований для признания обстоятельств, смягчающих наказание ФИО24 

Отсутствие вводной части приговора указания о том, что ФИО24 является пенсионером, не повлияло на вынесение законного и обоснованного приговора. 

Суд законно и обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и ст.ст.73, 64 УК РФ, привел соответствующие мотивы, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Вид исправительного учреждения правильно назначен ФИО24 в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО24 наказание в виде реального лишения свободы справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для смягчения назначенного наказания, а также для применения ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстацнии считает, что гражданский иск потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда, разрешен судом в соответствии с требованиями закона, в частности, положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для снижения взысканной с ФИО24 суммы в счет компенсации потерпевшему морального вреда, не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, органами следствия и судом не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Новомосковского городского суда Тульской области от 25 декабря 2019 года в отношении ФИО24 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО24 без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий