Дело № 2-11/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 июня 2019 года п. Эгвекинот

Иультинский районный суд Чукотского автономного округа в составе:

председательствующего судьи Пеннер И.А., при секретаре Николаенко А.В.,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика ГБУЗ «ЧОБ» ФИО2, прокурора Кутыгина М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в п. Эгвекинот гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница», Департаменту финансов, экономики и имущественных отношений Чукотского автономного округа о взыскании материального ущерба, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги, компенсации морального вреда, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Межрайонный медицинский центр» (далее ГБУЗ «ММЦ») о взыскании в счет возмещения вреда здоровью утраченного заработка и дополнительно понесенных расходов на проезд, взыскании компенсации морального вреда, в обоснование которого указано, что 17.11.2018 она обратилась на скорую медицинскую помощь с болью в животе. После осмотра и отправлена домой. Боли не прекратились. 19.11.2018 она обратилась в хирургическое отделение, была осмотрена заведующим хирургическим отделением, который пояснил, что . В тот же день она была госпитализирована в , где находилась по 22.11.2018. Состояние здоровья у нее не улучшилось, в связи с чем ею было принято решение лететь на лечение в г. Анадырь. 23.11.2018 она была выписана из отделения и в тот же день улетела в г. Анадырь. В ГБУЗ «ЧОБ» ей был поставлен диагноз . Данное осложнение явилось следствием неквалифицированных действий врачей ГБУЗ «ММЦ», в результате чего ею была утрачена трудоспособность фактически на три недели, за которые она потеряла в заработной плате 57533,89 руб. Кроме того, ею потрачены денежные средства на проезд в г. Анадырь для установления диагноза в сумме 9700 рублей. В результате действий ответчика ей причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, ввиду отказа хирургов в оказании ей медицинской помощи, ненадлежащей диагностике заболевания, бессонных ночах, постоянных болях, волнении, тревоге за свое здоровье, боязни того, долетит ли живой до г. Анадыря и не случится ли что-либо по дороге, поскольку ее состояние было очень тяжелым, подавленности. Моральный вред оценивает в 30000 рублей. 

На основании изложенного, истец просила взыскать с ответчика в счет возмещения вреда здоровью утраченный заработок в размере 57533,89 руб., дополнительно понесённые расходы на проезд в размере 9700 руб., компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб. 

В своих возражениях относительно исковых требований ответчик ГБУЗ «ММЦ» указал о несогласии с исковыми требованиями, в ГБУЗ «ММЦ» было проведено заседание врачебной комиссии по факту оказания медицинской помощи ФИО1, тактика ведения и лечения пациентки, с учетом особенностей течения заболевания, признана врачебной комиссией правильной. Утверждение истца о том, что ей были причинены физические и нравственные страдания не обоснованы. Истице оказана медицинская помощь в необходимом объёме и надлежащего качества в соответствии с порядком и на основе стандартов оказания медицинской помощи в лечебно-профилактических учреждениях. Утверждение истца о том, что срок её нетрудоспособности был бы меньше лишь предположение. Согласно рекомендациям для руководителей лечебно-профилактических учреждений и лечащих врачей, специалистов-врачей исполнительных органов Фонда социального страхования Российской Федерации «Ориентировочные сроки временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах» (в соответствии с МКБ-10, утв. Минздравом РФ и Фондом социального страхования РФ от 21.08.2000 № 2510/9362-34, 02-08/10-1977П) ориентировочный срок временной нетрудоспособности с диагнозом острый аппендицит, с учетом клинического течения болезни, вида лечения может быть от 16 до 24 дней. Согласно пункту 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Закон об основах охраны здоровья) одним из основных прав пациента при оказании ему медицинской помощи является его право на выбор врача и медицинской организации. Истцом было принято решение отказаться от стационарного лечения в ГБУЗ «ММЦ» и самостоятельно отправиться на лечение в условиях Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чукотская окружная больница» (далее ГБУЗ «ЧОБ»). Экстренных показаний для направления ФИО1 в ГБУЗ «ЧОБ» не было. Таким образом, факт причинения какого-либо вреда здоровью истцу по вине ГБУЗ «ММЦ» в связи с обращением за медицинской помощью и лечением следует считать не установленным, вину ответчика недоказанной. На основании изложенного, ввиду отсутствия доказательств вины ответчика, просят в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (том № 1 л.д. 30-32). 

01 февраля 2019 года в связи с субсидиарным характером ответственности собственников имущества бюджетных учреждений по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам, к участию в деле в качестве соответчика привлечен Департамент финансов, экономики и имущественных отношений Чукотского автономного округа (далее Департамент ФЭИ Чукотского АО), осуществляющий функции и полномочия собственника имущества ГБУЗ «ММЦ» (том № 1 л.д. 62-63).

13 февраля 2019 года определением судьи в связи с реорганизацией произведена замена ответчика ГБУЗ «ММЦ» его правопреемником Государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Чукотская окружная больница» (том № л.д. 96).

В судебном заседании 12.03.2019 истцом изменен предмет исковых требований, а именно, ФИО1 просила взыскать с ГБУЗ «ЧОБ» в ее пользу материальный ущерб, причиненный ненадлежащим оказанием медицинской услуги, в размере 67233,89 руб., компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб., судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 3117 руб. (том № 1 л.д. 106-107, 129-131).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по изложенным в иске основаниям, пояснив, что 17.11.2018 она обратилась на скорую медицинскую помощь с сильной болью в животе, до этого два дня лечилась самостоятельно, накануне один раз приняла обезболивающее. Врач-хирург осмотрел ее, поставил диагноз хотя раньше у нее никогда проблем с не было, и отпустил домой. В этот же день она была осмотрена гинекологом, который сказал, что она не его пациент. В понедельник 19.11.2018 улучшения не наступила, она пришла на прием к хирургу, который сказал, что по анализам у нее все чисто, . Но при осмотре хирургом она чувствовала сильную боль в животе справа. В ходе лечения в гинекологическом отделении улучшения ее состояния не наступало, ей с 19 по 21 ноября 2018 года кололи обезболивающее, антибиотики. Но 21.11.2018 она отказалась от обезболивающего, поскольку хотела посмотреть, как будет себя чувствовать. В ночь с 21 на 22 ноября 2018 года она не могла лечь на живот, такая была боль. В итоге, опасаясь за свое здоровье и жизнь 22 ноября 2018 года она сказала лечащему врачу ФИО3, что улетает на лечение в Анадырь. Он вновь созвал комиссию врачей, которые опять поставили тот же диагноз, что и ставили раньше, . При этом, она раньше никогда не страдала, уже будучи в Анадыре на лечении ей делали УЗИ и установили отсутствие данного заболевания. врачи принимали за . 23 ноября 2018 года по приезду в Анадырь она была осмотрена дежурным врачом-хирургом, который сразу же без каких-либо дополнительных исследований на основании имеющихся документов и осмотра поставил диагноз Дежурный врач не смог принять решение о госпитализации, сказал подойти на следующий день в 08 утра в хирургию, поскольку были проблемы с местами. В больнице Анадыря ей оказывали противовоспалительное лечение, которое приостановило . Впоследствии, в феврале 2019 года ей пришлось повторно ехать в Анадырь для операции. По ее мнению, если бы ей своевременно диагностировали и провели оперативное вмешательство на месте, то период временной нетрудоспособности был бы значительно меньше. На основании изложенного, истец просила удовлетворить ее требования в полном объеме, а также взыскать с ответчика расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в сумме 57750 рублей.

Представитель ответчика ГБУЗ «ЧОБ» ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал по изложенным в возражениях основаниям, пояснив, что пациенту ФИО1 при лечении в ГБУЗ «ММЦ» оказывалась надлежащая медицинская помощь, направленная на лечение воспалительного заболевания в животе. На момент обращения пациентки за медицинской помощью и на момент ее лечения в ГБУЗ «ММЦ» оснований для оперативного вмешательства не было, явных признаков на наблюдалось. При лечении пациентки ФИО1 медицинским учреждением какие-либо стандарты медицинской помощи нарушены не были. При этом, при установлении диагноза катаральный возможно консервативное лечение, решение об оперативном вмешательстве принимается в зависимости от выраженности симптомов и состояния пациента. Кроме того, имеются сомнения в правильности выставленного ФИО1 в ГБУЗ «ЧОБ» диагноза в связи с незначительным размером , при том, что размер см. Полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.

Соответчик Департамент финансов, экономики и имущественных отношений Чукотского автономного округа, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, представив ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. В письменном пояснении относительно заявленных требований пояснил, что в связи с незначительным размером суммы иска и наличием у основного ответчика собственных средств от приносящей доход деятельности, оснований для привлечения собственника имущества ГБУЗ «ЧОБ» к субсидиарной ответственности не имеется (том № 1 л.д. 110-112).

Привлеченный судом в качестве государственного органа в соответствии со статьей 47 ГПК РФ Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Чукотскому автономному округу, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, о причинах неявки представителя суд не известил. 

В письменных пояснениях указано об отсутствии возможности предоставить заключение по существу спора, поскольку контрольно-надзорные мероприятия по факту оказания медицинской помощи ФИО1 территориальным органом Росздравнадзора не проводились. Оценить соблюдение утвержденных уполномоченным органом требований стандартов медицинской помощи, а также клинических рекомендаций по диагностике и лечению , не представляется возможным из-за отсутствия таковых. При поступлении в стационар ГБУЗ «ММЦ» п. Эгвекинот 19.11.2018 диагноз пациентке установлен не был, соответственно лечение не проводилось. С учетом проведенного больной обследования, дифференциальной диагностики, лечения, наблюдения, качество медицинской поморщи оказанной пациентке, в целом соответствует Приказу Миндрава России № 203н от 10.05.2017 «Об утверждении оценки качества медицинской помощи». Однако имеются некоторые дефекты оказания медицинской помощи на госпитальном этапе. При неснятом диагнозе противопоказано применение обезболивающих лекарственных препаратов (том № 1 л.д. 213-214).

Участвующий в судебном заседании прокурор от дачи заключения по существу спора отказался, поскольку спор о взыскании материального ущерба, причиненного некачественным оказанием медицинских услуг, не относится к категории споров, по которым в соответствии со статьей 45 ГПК РФ прокурор вступает в процесс и дает заключение.

Суд на основании частей 3, 4 статьи 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть настоящее дело при имеющейся явке, и, выяснив требования истца, возражения представителя ответчика, исследовав материалы дела в их совокупности, приходит к следующему выводу.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании Конституции Российский Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья), Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

Частью 2 статьи 7, частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации охраняется здоровье людей. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со статьей 2 Закона об основах охраны здоровья под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п. 3, 4 ст. 2). 

В статье 4 Закона об основах охраны здоровья закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2).

Согласно статье 10 названного закона доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации; применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) (статья 70 Закона об основах охраны здоровья). 

В соответствии с пунктами 2, 4, 5, 9 части 5 статьи 19 Закона об основах охраны здоровья пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья граждан формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 98 названного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

По делу установлено, что ФИО1 17.11.2018 обратилась в Скорую медицинскую помощь с жалобами на периодические слабо-выраженные боли в животе, осмотрена хирургом ГБУЗ «ММЦ», данных на острую хирургическую патологию не выявлено, поставлен диагноз назначено проведение общего анализа крови (ОАК), общего анализа мочи (ОАМ), динамическое наблюдение, холод на живот, голод (том № 2 л.д.).

19 ноября 2018 года она вновь обратилась в ГБУЗ «ММЦ», осмотрена заведующим хирургическим отделением и гинекологом, принято решение госпитализировать пациентку в гинекологическое отделение с целью лечения и углубленного обследования ввиду сохраняющегося болевого синдрома в животе, (том № 2 л.д. 44-47).

В тот же день ФИО1 была госпитализирована в гинекологическое отделение ГБУЗ «ММЦ» с диагнозом , где находилась до 23.11.2018 в связи с отказом от дальнейшего лечения, которое вызвано необходимостью дальнейшего обследования в г. Анадырь. Диагноз при выписке: В период лечения пациентка ежедневно осматривалась лечащим врачом, хирургом после госпитализации осматривалась 1 раз, 22.11.2018. В течении всего срока лечения у нее сохранялась чувствительность в правой подвздошной области. При этом, лечение включало одновременно два обезболивающих препарата (анальгин и диклофенак) (том № 2 л.д. 48-56).

23 ноября 2018 года ФИО1 самостоятельно направляется в г. Анадырь, на проезд затрачено 9700 рублей, где 5700 рублей – по маршруту Эгвекинот-Анадырь, 4000 рублей – по маршруту Анадырь-Окружной (том № 1 л.д. 11-13).

24 ноября 2018 года истец обращается в ГБУЗ «ЧОБ», в ходе осмотра дежурным хирургом поставлен диагноз: , госпитализирована в хирургическое отделение ГБУЗ «ЧОБ», где находилась по 05.12.2018, получала консервативно-антибактериальное, противовоспалительное лечение, рекомендации – направить на плановую через 2,5 месяца (том № 2 л.д. 57-60).

Несвоевременная диагностика ГБУЗ «ММЦ» явилась основанием для обращения ФИО1 с иском в суд с требованием о взыскании материального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги (первоначально, с требованием о возмещении вреда здоровью).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 383/19 от 27.05.2019, назначенной судом в соответствии со статьей 79 ГПК РФ по ходатайству истца, следует, что ФИО1 обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ «ММЦ» 17.11.2018 с . Этот диагноз доказан тем фактом, что за несколько дней у нее сформировался . Имевшееся у пациента ФИО1 заболевание диагностировано неправильно и несвоевременно. Оценить соответствие лечения ФИО1, проведенного в ГБУЗ «ММЦ» с 19 по 22 ноября 2018 года, установленным стандартам (правилам, методикам) для оказания медицинской помощи в подобных ситуациях не представляется возможным, так как все существующие стандарты и протоколы оказания медицинской помощи, как и научно-методические разработки по лечению, рассчитаны на случаи с определенным (уже установленным, причем установленным правильно) диагнозом. В случае неустановленного либо ошибочно установленного диагноза эти документы неприменимы, а лечение не соответствует реальному диагнозу. Но можно отметить ряд дефектов оказания медицинской помощи. Установление диагноза у ФИО1 было затруднено из-за отсутствия у нее практически всех объективных проявлений заболевания, даже лабораторных, и из-за наличия у нее заболеваний, наличие которых могло объяснить боли в животе. В такой ситуации необходимо было проведение КТ брюшной полости. Но в ММЦ, вероятно, не было аппарата для этого исследования, и оно не было проведено. Этот дефект диагностики привел к тому, что не был замечен. Лечение, проведенное в ММЦ, включало одновременно два обезболивающих препарата (анальгин и диклофенак), тогда как все существующие научные рекомендации по лечению включают запрет на эти препараты при болях в животе неясного происхождения. И, наконец, неэффективность лечения в виде сохранения болей должна была побудить лечащего врача продолжить обследование. Указанные дефекты диагностики представляют опасность для жизни и здоровья истца, так как любой гнойный процесс в брюшной полости может привести к развитию смертельно опасного осложнения (перитонита) (том № 2 л.д. 2-21).

Экспертиза проведена экспертами, имеющими надлежащую квалификацию и значительный стаж работы по специальности, заключение надлежаще оформлено, научно аргументировано, содержит необходимые обоснования и соответствует материалам дела. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется (том № 2 л.д. 22-42).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо, либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (статьи 1095 ГК РФ).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Положениями статьи 14 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем.

Указанные нормы устанавливают ответственность исполнителя перед третьими лицами вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу гражданина при оказании услуг, в том числе медицинских - ненадлежащего качества.

Из анализа законодательства, регулирующего вопросы возмещения вреда, в том числе, вреда, причиненного некачественным оказанием услуг, следует, что законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУЗ «ЧОБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении материального вреда ФИО1 и в причинении ей морального вреда при оказании медицинской помощи, в том числе, и в связи с надлежащим оказанием медицинских услуг.

В определении суда о подготовке дела к судебному разбирательству сторонам разъяснялись обстоятельства, подлежащие доказыванию каждой из сторон.

Из исследованных в судебном заседании доказательств, представленных истцом ФИО1, следует, что при обращении ФИО1 за медицинской помощью в ГБУЗ «ММЦ» 17.11.2018 и в дальнейшем при ее лечении в гинекологическом отделении ГБУЗ «ММЦ» с 19.11.2018 по 23.11.2018 имевшееся у нее заболевание медицинскими работниками диагностировано не было, соответственно, надлежащее лечение данного заболевания она не получала, что привело к развитию осложнения 

Между тем, ответчиком ГБУЗ «ЧОБ» не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в установлении ФИО1 неправильного диагноза, повлекшего ее ненадлежащее и несвоевременное лечение, отсутствие дефектов в оказании ей медицинской помощи.

К представленному ответчиком протоколу врачебной комиссии от 14.01.2019 о том, что тактика ведения пациентки ФИО1 в ГБУЗ «ММЦ» с учетом особенностей течения заболевания являлась правильной (том № 1 л.д. 49-55), суд относится критически, поскольку данная комиссия не являлась независимой, в ней принимали участие врачи, осуществляющие обследование и лечение истца (врач акушер-гинеколог ФИО3, зав. хирургического отделения ФИО4). 

По делу установлено, что при лечении ФИО1 в ГБУЗ «ММЦ» лечение пациентки включало обезболивающие препараты, при отсутствии эффекта от проводимой консервативной терапии в течении 4 дней ( с 19 по 22 ноября 2018 года) лечащим врачом не были приняты меры для дальнейшего обследования пациентки.

Между тем, в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколами) по оказанию скорой медицинской помощи при , при неснятом диагнозе противопоказано применение обезболивающих лекарственных препаратов. Наличие болей в животе требует целенаправленного исключения диагноза с учетом разнообразия его атипичных форм. Задачей врача СтОСМП (приемного отделения) является выявление больных с и подготовка их к хирургическому лечению, а также выявление пациентов с подозрением на это заболевание и обеспечение их госпитализации в хирургическое отделение для динамического наблюдения, дообследования и лечения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о доказанности факта некачественного оказания истцу ФИО1 медицинской услуги, выразившегося в несвоевременной диагностике , повлекшего ее ненадлежащее и несвоевременное лечение.

К доводам представителя ответчика в судебном заседании о том, что при лечении пациентки ФИО1 медицинским учреждением какие-либо стандарты медицинской помощи нарушены не были, суд относится критически, поскольку все существующие стандарты и протоколы оказания медицинской помощи рассчитаны на случаи с правильно установленным диагнозом. В случае неустановленного либо ошибочно установленного диагноза эти документы неприменимы, а лечение не соответствует реальному диагнозу.

Доводы представителя ответчика в судебном заседании о том, что катаральный , впоследствии установленный у ФИО1, не требует в обязательном порядке оперативного лечения, судом не принимаются во внимание, поскольку они опровергаются пунктом 3.11.3 приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», где одним из критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым и детям при вне зависимости от его вида указано выполнение хирургического вмешательства не позднее 2 часов от момента установления диагноза.

Доводы представителя ответчика о том, что по делу не доказан факт наличия у истца заболевания , суд находит несостоятельными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

По делу установлено, что ФИО1 понесены расходы на проезд к месту лечения в в сумме 9700 рублей. Данные расходы находятся в прямой причинно-следственной связи с тем обстоятельством, что истцу был установлен неправильный диагноз в ходе лечения в ГБУЗ «ММЦ», в связи с чем она не получила надлежащее и своевременное лечение. 

К доводам ответчика о том, что, осуществляя проезд, истец воспользовалась своим правом, предусмотренным пунктом 5 статьи 19 Закона об основах охраны здоровья на выбор врача и медицинской организации, в связи с чем, расходы на проезд не подлежат возмещению за счет ответчика, суд относится критически, поскольку решение истца на лечение в другой медицинской организации и у другого врача было вызвано оказание ей надлежащей медицинская помощи и ненадлежащей диагностики заболевания.

На основании вышеизложенного, сумма расходов на проезд в размере 9700 рублей подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Между тем, суд не находит оснований для взыскания с ГБУЗ «ЧОБ» в пользу истца суммы утраченного заработка в период временной нетрудоспособности за период с 17.11.2018 по 05.12.2018 по следующим основаниям.

Как установлено по делу, у ФИО1 имелось заболевание которое не было диагностировано врачами ГБУЗ «ММЦ». В то же время, данное заболевание возникло не по вине врачей. В соответствии с рекомендациями для руководителей лечебно-профилактических учреждений и лечащих врачей, специалистов-врачей исполнительных органов Фонда социального страхования Российской Федерации «Ориентировочные сроки временной нетрудоспособности при наиболее распространенных заболеваниях и травмах», утвержденных Минздравом России и ФСС РФ от 21.08.2000 № 2510/9362-34, 02-08/10-1977П) ориентировочный срока временной нетрудоспособности при с учетом клинического течения болезни, вида лечения от 16 до 24 дней. ФИО1 была временно нетрудоспособна в общей сложности 19 календарных дней, что не превышает ориентировочный срок временной нетрудоспособности. Прямой причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика и утратой истцом заработка в указанный период суд не усматривает.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги, на сумму 9700 рублей.

Суд не находит оснований для возложения на соответчика Департамента ФЭИ Чукотского АО субсидиарной ответственности по обязательствам ГБУЗ «ЧОБ» в порядке статьи 123.22 ГК РФ, в связи с наличием у основного ответчика собственных средств от приносящей доход деятельности, достаточных для удовлетворения заявленных требованиям (том № л.д. 116-117).

Истцом также заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги, который истец оценила в размере 30000 рублей.

Согласно статье 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законом и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд учитывает, что аппендицит является опасным заболеванием, которое в запущенных случаях может привести к развитию смертельно-опасного осложнения перитонита, несвоевременная диагностика имевшегося у истца заболевания была вызвана как наличием субъективных причин, таких как, назначение на госпитальном этапе обезболивающих препаратов при неустановленном диагнозе и бездействие лечащего врача по принятию мер для дальнейшего обследования пациентки ввиду неэффективности проводимой консервативной терапии, так и объективных, то есть отсутствие клинических проявлений заболевания, обращение ФИО1 через два дня после проявления симптомов и предпринятое ею самостоятельное лечение, дефекты в оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ «ММЦ» каких-либо последствий для здоровья истца не повлекли, на день рассмотрения дела лечение ФИО1 завершено путем оперативного удаления Суд также учитывает, что в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи истец испытывала нравственные страдания, которые заключались в переживаниях за свою жизнь и здоровье, чувстве тревоги и дискомфорта, что отрицательно сказалось на морально-психологическом состоянии истца. 

На основании вышеизложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, учитывая характер нравственных страданий истца, степень вины причинителя вреда, суд полагает, что требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично на сумму 10000 рублей. 

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Поскольку требование истца о возмещении материального и морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской услуги, ответчиком не было удовлетворено, в том числе и после предъявления настоящего иска и до вынесения решения суда, суд полагает необходимым взыскать с ГБУЗ «ЧОБ» в пользу истца штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 9850 рублей ((9700 + 10000)/2).

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

На основании части 1 статьи 103 ГПК РФ, пункта 8 части 1 статьи 333.20 НК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Как следует из пункта 4 части 2, части 3 статьи 333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы по искам, связанным с нарушением прав потребителей, если цена иска не превышает 1 000 000 рублей.

Из материалов дела следует, что истцом произведена оплата производства судебно-медицинской экспертизы в сумме 57750 рублей (том № 2 л.д. 79-80). С учетом частичного удовлетворения исковых требований имущественного характера, с ответчика в пользу истца на основании части 1 статьи 98 ГПК РФ подлежат взысканию судебные расходы по оплате производства судебно-медицинской экспертизы в сумме 8331,74 рубль (9700 х 57750/67233,89).

Учитывая, что истец освобождена от уплаты государственной пошлины на основании пункта 4 части 2, части 3 статьи 333.36 НК РФ, с ответчика в доход бюджета Иультинского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований, а именно в размере 619 рублей 85 копеек, из них за требование имущественного характера 319,85 рублей (9700 х 2217/67233,89) и за требование неимущественного характера 300 рублей.

Несмотря на то, что при подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в сумме 3117 рублей (том № 1 л.д. 109), у суда не имеется правовых оснований для взыскания в пользу истца указанных судебных расходов, ввиду прямого указания закона о том, что при освобождении истца от уплаты государственной пошлины она подлежит взысканию с ответчика.

Истец вправе на основании части 1 статьи 333.40 НК РФ обратиться в суд с ходатайством о возврате ошибочно уплаченной государственной пошлины в указанном размере.

Руководствуясь статьями 1064, 1095, 1099-1101 ГК РФ, статьей 13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», статьями 98, 103, 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Чукотская окружная больница», Департаменту финансов, экономики и имущественных отношений Чукотского автономного округа о взыскании материального ущерба, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чукотская окружная больница», расположенного по адресу: Чукотский автономный округ, 

<

...>, зарегистрированного в качестве юридического лица 18.12.2001, ИНН 

<

***>, в пользу ФИО1, сумму материального ущерба, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги, в размере 9700 (девять тысяч семьсот) рублей, компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чукотская окружная больница» материального ущерба, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги, в размере 57533 рубля 89 копеек, компенсации морального вреда в размере 20000 рублей отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Департаменту финансов, экономики и имущественных отношений Чукотского автономного округа отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чукотская окружная больница» в пользу ФИО1 штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 9850 (девять тысяч восемьсот пятьдесят) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чукотская окружная больница» в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате производства судебно-медицинской экспертизы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в размере 8331 (восемь тысяч триста тридцать один) рубль 74 копейки.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Чукотская окружная больница», расположенного по адресу: Чукотский автономный округ, 

<

...>, зарегистрированного в качестве юридического лица 18.12.2001, ИНН 

<

***>, государственную пошлину в доход бюджета городского округа Эгвекинот пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в размере 619 (шестьсот девятнадцать) рублей 85 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Чукотского автономного округа через Иультинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 28 июня 2019 года.

Судья И.А. Пеннер