Дело №2-3149/2019

64RS0046-01-2019-003723-72

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 сентября 2019 года город Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе председательствующего судьи Милованова А.С., при секретарях Косыревой О.Н., Жуковой Е.С., Абасове Г.А., с участием прокурора – помощника прокурора Ленинского района г. Саратова Ивановой О.А., истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2 и ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Газпром трансгаз Саратов» о взыскании компенсации морального вреда, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу 9000000 рублей.

В обоснование иска истцом указано, что истец является сыном ФИО9, который скончался в результате несчастного случая на производстве имевшего место 02 мая 2016 г. на компрессорной станции филиала ООО «Газпром трансгаз Саратов». С 01 мая 2016 г. по 02 мая 2016 г. во время ночной смены, находясь на рабочем месте ФИО9 получил травму основания черепа, в результате которой скончался. 

Истцу смертью близкого родственника причинены нравственные страдания, которые он оценивает в указанную в иске сумму. Поскольку при проведении проверки установлены нарушения допущенные работодателем, 

ФИО1 в судебном заседании доводы иска поддержал в полном объеме, пояснил, что смертью отца ему причинены нравственные страдания. Поскольку травму его отец получил при исполнении служебных обязанностей, а сотрудники ответчика не оказали ему медицинской помощи, допустили его нахождение на рабочем месте в нарушение графика сменности, полагает, что в причинении смерти ФИО9 имеется и вина ответчика не сумевшего организовать безопасный рабочий процесс. 

Представители ответчика возражали против удовлетворения заявленных истцом требований. Не оспаривая тот факт, что ФИО9 являлся сотрудником ООО «Газпром трансгаз Саратов» и во время работы получил травму из-за которой впоследствии скончался, обращали внимание на тот факт, что компенсация морального вреда может быть взыскана лишь в том случае, если будет установлен факт вины причинителя вреда. При этом, вины ООО «Газпром трансгаз Саратов» в получении ФИО9 травмы не имеется. Ранее произошедший случай был предметами проверок проведенных: Государственной инспекцией труда в Саратовской области и Новоузенским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Саратовской области, в ходе которых вина ответчика либо его сотрудников, в получении травмы ФИО9 не установлена. Кроме того, состоявшимися судебными решениями (Новоузенского районного суда г.Саратова от 03.02.2018 г. и мировым судьей судебного участка №9 Ленинского района г.Саратова от 30.06.2017 г.) так же установлено отсутствие вины ответчика в причинении повреждений ФИО9 После получения информации о смерти ФИО9 ответчиком организовано проведение служебной проверки в ходе которой опрошены все сотрудники дежурившие с ФИО9, а так же в последующие смены. Согласно пояснениям указанных лиц в рабочее время ФИО9 употребил спиртные напитки, т.к. после его обнаружения от него исходил сильный запах алкоголя. Обнаружен данный факт был непосредственно перед окончанием смены, после чего он был отстранен от работы. До того момента когда ФИО9 покинул территорию предприятия он находился в сознании, жалоб на проблемы со здоровьем не высказывал об оказании помощи не просил. Кроме того, при нем был мобильный телефон и при необходимости он мог сделать это самостоятельно. Согласно акта о несчастном случае на производстве в произошедшем 100% вина ФИО9 

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав путем оглашения в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, и оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, выслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из ст. 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Статьей 212 Трудового кодекса РФ установлена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника.

В соответствии со ст. 327 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 2 ч. 3 ст. 8 Федерального закона РФ от 24.07.1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, в соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, определен как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Согласно пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Как следует из представленных в материалы дела документов и пояснения сторон ФИО9 с 13.01.1993 г. работает машинистом технологических компрессоров в филиале ООО «Газпром трансгаз Саратов» Александровогайское ЛПУМГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 умер, что подтверждается свидетельством о его смерти и материалами проверки проведенной по данному факту. 

Как следует из акта о несчастном случае на производстве, материалов проверки проведенной Новоузенским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ по Саратовской области по факту смерти ФИО9, а так же вступивших в законную силу решений Новоузенского районного суда г.Саратова от 03.02.2018 г. и постановления мирового судьи судебного участка №9 Ленинского района г.Саратова от 30.06.2017 г. несчастный случай с ФИО9 произошел на территории Александровогайского линейного производственного управления МГ ООО «Газпром трансгаз Саратов» на площадке между лестничными пролетами компрессорных станций 3-4 Александровогайского ЛПУМГ утром 02.05.2016г. Покрытие площадки – керамо-гранитная плитка, размеры площадки 1,5 х 2 м. 02.05.2016 г. на смену с 00 час. до 08 час. заступили инженер ФИО10 и машинисты технологических компрессоров ФИО9, ФИО11 и ФИО12 В период с 06 час. до 07 час. ФИО12 обнаружил ФИО9 лежащим на лестничной площадке ГЩУ с явными признаками алкогольного опьянения (запахом алкоголя изо рта), перенести его в помещение предназначенное для отдыха не представилось возможным, т.к. он нецензурно выражался и оказывал сопротивление. В 07 час. 50 мин. того же дня инженер ЭОГО ФИО4 обнаружил ФИО9 на том же месте, при этом ФИО9 требовал оставить его в покое и нецензурно выражался. В 08 час. 30 мин. того же дня на требования инженера ФИО13 покинуть территорию ЛПУ, ФИО9 лишь переместился в комнату отдыха персонала, где пробыл (спал) до 07 час. 12 мин. 03.05.2019 г. когда с ФИО11 самостоятельно вышел через проходную ЛПУ, после чего ФИО11 отвез его домой, где ФИО9 в состоянии сознания находился до 05.05.2019 г., когда потерял сознание и был госпитализирован. 

В соответствии с заключением эксперта № ГУЗ БСМЭ МЗ СО от 03.06.2016 г. смерть ФИО9 наступила от отека головного мозга осложнившего тупую травму головы: кровоизлияния на мягких тканях головы с внутренней стороны в теменной и затылочной областях, перелом основной кости справа, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку в лобных областях справа и слева 80 мл. крови и сгустков, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку, ушиб головного мозга, возникшие от действия тупых твердых предметов или ударе о таковые. Давность образования повреждений свыше трех судок до момента смерти. 

Указанные выводы согласуются с выводами эксперта изложенными в заключении № от 01 июля 2016 г. согласно выводам которого с момента получения повреждений до момента смерти прошло от одних до четырех суток. 

Кроме того, согласно выводам эксперта изложенных в заключении № от 20.12.2016 г. смерть ФИО9 даже в случае обращения за медицинской помощью в более ранний период была трудно предотвратима. 

ФИО1 является сыном ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении. 

Бесспорные доказательства нахождения ФИО9 в состоянии алкогольного опьянения материалы гражданского дела не содержат, т.к. вывод работодателя об этом основан лишь на основании объяснений о наличии запаха алкоголя от ФИО9, медицинское освидетельствование на состояние опьянения ему не проводилось. 

Таким образом, принимая во внимание тот факт, что смерть ФИО9 наступила после 15 час. 05.05.2016 г., в период начала смены 02.05.2016 г. ФИО9 на плохое самочувствие не жаловался, ближе к окончанию смены был обнаружен лежащим на площадке, после чего значительный промежуток времени спал в помещении для отдыха, дома жаловался на головную боль, суд приходит к выводу, что повреждения причинившие смерть ФИО9 получены им в период рабочей смены с 00 час. до 07 час. 02.05.2019 г. по собственной неосторожности, т.к. о совершении в отношении него противоправных действий, а так же получении травмы по вине работодателя ФИО5 находившийся в сознании с 02.05.2016 г. по 05.05.2016 г. окружавшим его лицам, в том числе, членам семьи, не сообщал, в правоохранительные и контролирующие органы не обращался. 

Таким образом, нарушение сменности допущенное работодателем не находится в причинно-следственной связи с получением ФИО9 травмы приведшей к его смерти, а, следовательно, с причинением морального вреда истцу. 

Вопреки утверждениям истца суд находит несостоятельным довод о том, что работники ответчика должны были оказать ФИО9 медицинскую помощь, однако не сделали этого, т.к. как установлено из приведенных выше доказательств ФИО9 находился в сознании, самостоятельно передвигался, разговаривал, при этом о помощи коллег по работе и членов семьи не просил, сам имея такую возможность за медицинской помощью не обращался, а, следовательно, у работников ответчика так же отсутствовали основания для оказания ФИО9 медицинской помощи. 

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в действиях погибшего имела место грубая неосторожность, непосредственно приведшая к причинению ему вреда.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Материалы гражданского дела не содержат доказательств наличия вины ответчика в причинении смерти ФИО9, а, следовательно, не имеется оснований и для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

На решение Ленинского районного суда г. Саратова может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд через Ленинский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 18 сентября 2019 г. 

Судья