Судья Казакова Д.А. Дело № 22-2637/21

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владивосток 19 июля 2021 года

Приморский краевой суд в составе

председательствующего Балашовой И.В.

при секретаре судебного заседания Дидковском Е.В. 

с участием адвоката, представившего 

удостоверение №, ордер № Фунтусовой Е.А.

прокурора Зайцевой А.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Михайловского района Приморского края ФИО6 на постановление Михайловского районного суда Приморского края от 03 июня 2021 года, которым

- уголовное дело по обвинению ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ, возвращено прокурору Михайловского района Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Заслушав доклад судьи Балашовой И.В., мнение прокурора Зайцевой А.С., поддержавшей доводы апелляционного представления, адвоката Фунтусовой Е.А., полагавшей необходимым постановление оставить без изменений, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

13.05.2021 в Михайловский районный суд Приморского края поступило уголовное дело № в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ (т. 3 л.д. 54).

Постановлением Михайловского районного суда Приморского края от 03.06.2021 уголовное дело по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ, возвращено прокурору Михайловского района Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом (т. 3 л.д. 91-104).

В апелляционном представлении (т. 3 л.д. 110-112) заместитель прокурора Михайловского района Приморского края ФИО6 считает постановление суда незаконным, полагает, что указанные судом основания не являются неустранимыми в ходе судебного следствия, просит его отменить, направить уголовное дело в тот же суд для рассмотрения по существу.

Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 № 16-П, Определение Конституционного Суда РФ от 06.03.2013 № 354-О, выражает несогласие с доводом суда относительно того, что при возбуждении уголовного дела у следователя отсутствовали возражения от родственников ФИО1 на отказ в возбуждении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого, послужившим основанием для вынесения оспариваемого решения. 

В обоснование утверждает, что следователь в ходе проверки сообщения о преступлении неоднократно связывался с близкими родственниками ФИО1, а именно с супругой и сыном, при этом согласие на отказ в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. 24 ч. 1 п. 4 УПК РФ, получено не было.

Указывает, что супруга обвиняемого - ФИО7 и сын - ФИО8 были против прекращения уголовного дела. ФИО7 от встреч со следственным органом уклонялась.

Отмечает, что суд в оспариваемом постановлении также пришел к выводу о том, что родственники не были согласны с прекращением уголовного преследования на стадии проверки в связи со смертью подозреваемого.

Оспаривает доводы суда о нарушении прав родственников ФИО1 в части того, что следственным органом исключена возможность осуществления близкими родственниками обвиняемого права на защиту чести умершего лица, родственникам не разъяснялись права обвиняемого и не была обеспечена их реализация на досудебной стадии, не вручена копия обвинительного заключения родственнику обвиняемого, поскольку в адрес супруги ФИО1 неоднократно направлялись повестки, давались поручения в ОМВД по месту ее жительства. Однако ФИО7 ни разу не прибыла по вызову следователя, при этом достоверно знала о возбуждении уголовного дела.

Указывает, что сын обвиняемого – ФИО8 также подтвердил в судебном заседании, что ему известно о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, однако в следственный орган он также не являлся, подтвердив при этом, что следователи с ним связывались.

Отмечает, что о допуске каких-либо адвокатов на стадии предварительного следствия родственники не ходатайствовали. Учитывая, что родственники ФИО1 не реализовали права родственников умршего лица, а на следственный орган не возлагается обязанность устанавливать всех родственников, если имеются установленные, следователем было принято решение назначить ФИО1 адвоката, с которым и были проведены все следственные действия, проводимые с обвиняемым.

Обращает внимание, что адвокат ознакамливался с заключениями судебных экспертиз, с предъявленным обвинением, а также с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия, получил копию обвинительного заключения.

Полагает, что родственники ФИО1 не лишены возможности ознакомиться в судебном заседании с материалами уголовного дела и заявлять соответствующие ходатайства.

Считает, что отсутствие в предъявленном ФИО1 обвинении даты и места наступления смерти потерпевшего и самого обвиняемого не является нарушением УПК РФ, поскольку место и дата смерти потерпевшего, а также указание на смерть самого обвиняемого не являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию, и не подлежат обязательному включению в постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

Полагает, что отсутствуют основания для признания в качестве недопустимого доказательства протокола осмотра места происшествия от 07.06.2019, поскольку нарушений требований УПК РФ при проведении данного осмотра не допущено. Указывает, что бланки процессуальных документов не утверждены и могут изменяться по усмотрению лица, заполняющего протокол с соблюдением основных требований к протоколу следственного действия.

Отмечает, что судом также не указано, какие нарушения требований УПК РФ были допущены и при проведении осмотра места происшествия от 13.08.2020.

Обращает внимание, что в материалах уголовного дела имеются сведения ИЦ УМВД России по Приморскому краю на ФИО1, в одних из которых указаны сведения о его привлечении к административной ответственности, в других нет. При этом ранее на ФИО1 запрашивались сведения только о судимостях, в связи с чем сведения об административных правонарушениях в них не указывались. 

В возражениях на апелляционное представление (т. 3 л.д.118-120) адвокат Фунтусова Е.А. просит оставить его без удовлетворения, постановление суда – без изменения.

Ссылаясь на материалы уголовного дела, указывает, что уведомление следственным органом законных представителей не подтверждается, они не были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз по уголовному делу, об окончании следствия, не получали копию обвинительного заключения, чем, по мнению автора жалобы, было нарушено их право на защиту.

Полагает, что данное нарушение не может быть восполнено в рамках судебных заседаний, поскольку обвиняемому гарантировано право защищаться на всех стадиях уголовного производства, в том числе и на стадии следствия.

Называет голословным довод апелляционного представления об уклонении ФИО7 (супруги обвиняемого) от встречи со следственным органом, поскольку повесток о явке она не получала, напротив, контактные данные сына ФИО1 – ФИО8 были известны следственному органу, поскольку он получал автомобиль отца на ответственное хранение, однако в качестве законного представителя своего отца он также приглашен не был. 

Ссылаясь на положения ст. 50 УПК РФ, считает неправомерным самовольное привлечение следователем адвокат по назначению, с которым были выполнены следственные действия, в том числе, поскольку назначенный следователем адвокат, вопреки рекомендациям Совета ФПА РФ «Об обеспечении непрерывности защиты по назначению» не выяснил, имелся ли у обвиняемого защитник по назначению или соглашению, при этом родственниками обвиняемого было заключено соответствующее соглашение с адвокатом.

Полагает, что следственный орган намеренно не информировал родственников обвиняемого с целью проведения формального следствия и ограничения прав обвиняемого поставить перед экспертом вопросы, ходатайствовать о производстве дополнительных экспертиз и т.д. 

Отмечает, что о допуске адвоката по назначению родственники ФИО1 заявлений не писали, позицию с ним не согласовывали, заключений экспертов и других документов, с которыми он был ознакомлен не получали. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражения, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

Согласно п.п. 3-5 ч.1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств.

В силу п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае смерти подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО2 и ФИО3» от 14 июля 2011 года № 16-П взаимосвязанные положения п. 4 ч.1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, были признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяли прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого без согласия его близких родственников.

Если близкие родственники подозреваемого или обвиняемого возражают против прекращения уголовного дела в связи с его смертью, орган предварительного расследования либо суд обязаны продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство. При этом близким родственникам должны быть обеспечены права, которыми обладал бы подозреваемый или обвиняемый, аналогично тому, как это установлено ч. 8 ст. 42 УПК РФ применительно к умершим потерпевшим.

Из материалов уголовного дела следует, что 07.06.2019 в с. Осиновка Михайловского района Приморского края произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого пассажир автомобиля ФИО12 погиб от полученных повреждений 14.06.2019, водитель транспортного средства ФИО1 погиб на месте дорожно-транспортного происшествия.

17.08.2020 в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ (т.1 л.д. 1).

В материалах уголовного дела имеются уведомления на имя супруги погибшего ФИО1 – ФИО7 о возбуждении уголовного дела, продлении срока предварительного следствия по уголовному делу (т.1 л.д. 2, 6, 10, 14, 18, 21, 24).

14.01.2021 начальнику ОМВД России по Чугуевскому муниципальному округу было направлено поручение об установлении местонахождения и допросе в качестве свидетеля ФИО7 (т.2 л.д. 88-89).

Согласно рапорту следователя СО ОМВД России по Чугуевскому округу ФИО13 Н.С. допросить ФИО7 не представилось возможным, так как она находилась в г. Владивостоке в больнице, готовилась к операции (т.2 л.д. 96).

Из сообщения ООО «Медицинский центр «Здоровье» от 15.01.2021 следует, что на 04.02.2021 запланирована госпитализация ФИО7 с целью хирургического лечения (т.2 л.д. 98).

В материалах уголовного дела имеется повестка о вызове на 01.02.2021 ФИО7 для участия в следственных и процессуальных действий в качестве свидетеля от 25.01.2021 (т.2 л.д. 99), однако последняя сообщила о невозможности явки в связи с нахождением в больнице (т.2 л.д. 100).

Далее в материалах уголовного дела имеются сообщения от 12.02.2021, 04.03.2021, 09.03.2021, 16.03.2021, 18.03.2021, 21.04.2021 на имя ФИО7 о вызове ее для производства следственных действий в качестве свидетеля (т.2 л.д. 104, 106, 107, 105, 208, т.3 л.д. 10), однако она по вызовам не явилась.

Кроме этого в материалах уголовного дела имеются уведомления на имя ФИО7 о назначении автотехнической судебной экспертизы (т.2 л.д. 109), возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия (т.2 л.д. 207, т.3 л.д. 9).

24.03.2021 для защиты интересов ФИО1 был назначен адвокат ФИО14 (т.2 л.д. 210-211), о чем в материалах уголовного дела имеется уведомление на имя ФИО7 (т.2 л.д. 212).

24.03.2021 постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ, объявлено защитнику ФИО14 (т.2 л.д. 213-217).

В материалах уголовного дела имеется уведомление от 24.03.2021 на имя ФИО7 о вынесении постановления о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ, с разъяснением ей прав, предусмотренных ст. 47 ч.4 УПК РФ (т.2 л.д. 221-222).

28.04.2021 защитник ФИО14 уведомлен об окончании следственных действий (т.3 л.д. 33), ознакомлен с материалами уголовного дела (т.3 л.д. 34-36) ему разъяснены условия выбора порядка судопроизводства (т.3 л.д. 37-38).

11.05.2021 обвинительное заключение утверждено и.о. прокурора Михайловского района Приморского края ФИО6 (т.3 л.д. 39).

12.05.2021 копия обвинительного заключения получена адвокатом ФИО14 (т.3 л.д. 53).

ФИО7 об окончании предварительного следствия не извещалась, для выполнения требований ст. 217 УПК РФ следователем не приглашалась, копия обвинительного заключения ей не вручалась.

Кроме этого, 30.04.2020 с участием представителя ФИО8 (сын погибшего обвиняемого ФИО1) была осмотрена автомашина «Lexus Lx 450d» государственный регистрационный знак ... (т.2 л.д. 36-44), которая была признана вещественным доказательством и передана на ответственное хранение ФИО8 (т.2 л.д. 35).

При указанных обстоятельствах следует, что органы предварительного следствия не смогли обеспечить участие в деле супруги погибшего ФИО1 – ФИО7, которая, в том числе по состоянию здоровья не смогла явиться к следователю. При этом следует обратить внимание на отдаленность места проживания ФИО7 (с. Чугуевка Чугуевского района Приморского края) от места производства предварительного расследования (с. Михайловка Михайловского района Приморского края).

Несмотря на это, органами предварительного следствия ни разу не предпринималось мер к вывозу и привлечению к участию в деле другого известного близкого родственника умершего обвиняемого ФИО1 – его сына ФИО8, о наличии которого органам предварительного следствия было достоверно известно. 

Принимая во внимание изложенное, вышеуказанные положения закона, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что органами предварительного следствия по настоящему уголовному делу была исключена возможность осуществления близкими родственниками обвиняемого права на защиту чести умершего лица, им не разъяснялись права обвиняемого и не обеспечена их реализация на досудебной стадии, не вручена копия обвинительного заключения, в связи с чем суд верно возвратил уголовное дело прокурору по указанному основанию для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Вопреки доводам апелляционного представления, несмотря на то, что ФИО7, ФИО8 достоверно знали о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, это не свидетельствует о соблюдении органами предварительного следствия прав близких родственников умершего, а также самого ФИО1, поскольку в нарушение вышеупомянутого Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 16-П реально близким родственникам последнего не были обеспечены права, которыми обладал бы подозреваемый или обвиняемый, аналогично тому, как это установлено ч. 8 ст. 42 УПК РФ применительно к умершим потерпевшим.

Самостоятельная неявка сына погибшего ФИО1 – ФИО8 к следователю не освобождала органы предварительного следствия от выполнения вышеуказанных требований закона. 

Что касается того, что следователи неоднократно связывались с ФИО8, то как усматривается из показаний последнего в судебном заседании, указанные звонки были связаны с выяснением мнения родственников относительно возможности прекратить уголовное дело либо отказать в возбуждении уголовного дела в связи со смертью ФИО1, но не были направлены на обеспечение прав близких родственников умершего обвиняемого (т.3 л.д. 77-90).

Поскольку органам предварительного следствия было известно о наличии второго близкого родственника погибшего ФИО1, ссылка автора апелляционного представления на то, что на следственный орган не возлагается обязанность устанавливать всех родственников умершего обвиняемого, является несостоятельной.

Доводы апелляционного представления в той части, что следственным органом принимались меры, направленные на реализацию прав родственников умершего обвиняемого, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого постановления в данной части. 

Ознакомление адвоката ФИО14 с заключениями судебных экспертиз, с предъявленным обвинением, материалами уголовного дела, получение им копии обвинительного заключения, вопреки доводам автора апелляционного представления, не свидетельствует об обеспечении органами предварительного следствия прав близких родственников умершего обвиняемого ФИО1, которыми обладал бы подозреваемый или обвиняемый.

Конституционное право на охрану достоинства личности распространяется не только на период жизни человека, оно обязывает государство создавать правовые гарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения, что, в свою очередь, предполагает обязанность компетентных органов исходить из необходимости обеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме, как это вытекает из ст. 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В силу принципа презумпции невиновности виновность лица в совершении преступления, равно как и его невиновность, должна быть доказана не в произвольном, а лишь в предусмотренном федеральным законом порядке, то есть подлежит установлению исключительно в рамках уголовно-процессуальных отношений. Соответственно, защита прав и законных интересов близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого), имеющая целью его реабилитацию, также должна осуществляться в уголовно-процессуальных формах путем предоставления им необходимого правого статуса и вытекающих из него прав. Не предоставление возможности отстаивать в уголовном процессе свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами означало бы умаление чести и достоинства личности самим государством.

Исходя из смысла закона, участие адвоката в данном случае является обязательным, но недостаточным, чтобы говорить о соблюдении гарантированных прав близких родственников умершего обвиняемого, а также самого обвиняемого.

Процедура привлечения умершего лица в качестве обвиняемого осуществляется по правилам главы 23 УПК РФ. Постановление о привлечение в качестве обвиняемого предъявляется в присутствии защитника представителю умершего обвиняемого, последнему разъясняется сущность предъявленного умершему обвиняемому обвинения, а также права обвиняемого, предусмотренные ст. 47 УПК РФ; копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого вручается защитнику, а также представителю умершего обвиняемого, после чего осуществляется допрос представителя, в ходе которого выясняется его отношение к обвинению, выдвинутому в отношении умершего обвиняемого; ознакомление с материалами уголовного дела осуществляется по правилам ст.ст. 217-219, 225 УПК РФ с участием представителя обвиняемого, а также защитника умершего обвиняемого. Итоговым документом, завершающим предварительное расследование, является обвинительное заключение, составленное по правилам ст. 220 УПК РФ, в котором обязательно должен быть отражен факт смерти обвиняемого. После утверждения обвинительного заключения его копия вручается прокурором представителю умершего обвиняемого.

Вопреки доводам апелляционного представления, восполнение в рамках судебных заседаний допущенных нарушений прав близких родственников умершего обвиняемого ФИО1 невозможно, поскольку обвиняемому гарантировано право защищаться на всех стадиях уголовного судопроизводства, в том числе и на стадии предварительного следствия.

Доводы возражений адвоката Фунтусовой Е.А., касающиеся неправомерного самовольного привлечения следователем адвоката по назначению следственного органа, не оцениваются судом апелляционной инстанции, поскольку данное обстоятельство не указывалось судом первой инстанции в качестве самостоятельного основания возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Таким образом, доводы апелляционного представления об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в этой части являются несостоятельными, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления в указанной части.

Кроме этого, возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции указал, что при возбуждении уголовного дела у следователя отсутствовали возражения от родственников ФИО1 на отказ в возбуждении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого.

Однако с указанным выводом суда нельзя согласиться, поскольку суд первой инстанции сам указал в оспариваемом постановлении о том, что непоследовательные действия следователя безусловно указывают на наличие возражений близких родственников ФИО1 на прекращение уголовного преследования на стадии доследственной проверки.

Более того, из анализа пояснений допущенного судом первой инстанции в качестве представителя обвиняемого ФИО1 – ФИО8 следует, что он и его мать ФИО7 возражали против вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела в связи со смертью ФИО1, настаивали на продолжении предварительного расследования по уголовному делу.

При указанных обстоятельствах отсутствие в материалах уголовного дела письменных заявлений близких родственников ФИО1 о наличии возражений на прекращение уголовного дела в отношении последнего в связи со смертью, об отказе в возбуждении уголовного дела по указанному основанию не является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, не устранимым в судебном заседании, поскольку суд имел возможность вызвать в судебное заседание ФИО7 и в случае недостаточности показаний представителя обвиняемого ФИО8 в данной части допросить и ее по вышеуказанным обстоятельствам. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами суда первой инстанции в той части, что близким родственникам умершего обвиняемого ФИО1, а именно его супруге ФИО7 органами предварительного следствия был придан статус свидетеля, поскольку в материалах уголовного дела имеются лишь уведомления на имя последней о вызове ее в таковом качестве. 

В соответствии с требованиями п.п. 1, 2, 4 ч.1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Обстоятельства, указанные в ст. 73 и ст. 299 УПК РФ, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного надлежащим прокурором обвинительного заключения.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Одним из оснований возвращения уголовного дела прокурору суд первой инстанции, изучив обвинительное заключение и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, также указал на наличие правовой неопределенности при изложении существа предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку в обвинении не указаны дата и место наступления смерти потерпевшего, а также, что в результате дорожно-транспортного происшествия наступила смерть самого обвиняемого.

Вместе с тем, как верно указано в апелляционном представлении, указанные обстоятельства не подлежат обязательному доказыванию по инкриминируемому ФИО1 преступлению, предусмотренному ст. 264 ч.3 УК РФ.

Вопреки доводам суда первой инстанции, обвинительное заключение в отношении ФИО1 не содержит неопределенности, поскольку органами предварительного следствия указано место и время дорожно-транспортного происшествия 07.06.2019 примерно в 09.20 часов на автомобильной дороге общего пользования направлением «Осиновка-Рудная Пристань», через территорию населенного пункта с. Осиновка Михайловского района, Приморского края, на участке проезжей части, проходящему в районе 

<

адрес>, пункты Правил дорожного движения, которые, по мнению органов предварительного следствия, нарушил ФИО1, совершил дорожно-транспортное происшествие, выехав на полосу движения, предназначенную для встречных транспортных средств, после чего на обочину указанной полосы движения, совершив выезд на пределы дороги, съехав в правый кювет по направлению своего движения, где совершил опрокидование и столкновение автомобиля с деревом, указано, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО12 были причинены телесные повреждения, относящиеся к категории причинения тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности, указано, что смерть ФИО12 наступила в результате тяжелой сочетанной тупой травмы головы, живота, правой голени и кисти левой руки в виде переломов костей скелета с повреждением внутренних органов, осложнившейся отеком и набуханием вещества головного мозга с последующей дислокацией ствола мозга, что и послужило непосредственной причинной смерти. Данное дорожно-транспортное происшествия, по мнению органов предварительного следствия, стало возможно в результате грубого нарушения водителем ФИО1 п.п. 1.3, 1.5, 9.9, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, вывод суда в той части, что в ходе предварительного следствия не установлено место совершения преступления, обстоятельства его совершения, последствия произошедшего изложены не в полной мере, не подтверждаются представленными на проверку материалами уголовного дела.

Обсуждая доводы суда первой инстанции относительно иных нарушений требований уголовно-процессуального закона, допущенных органами предварительного следствия, послуживших основанием для возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 07.06.2019 (т.2 л.д. 13-34), протокол осмотра места происшествия – автомобильной дороги 13.08.2020 (т.2 л.д. 48-52) не были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании (т.3 л.д. 77-90).

Более того, ссылаясь на указанные доказательства в оспариваемом постановлении, суд первой инстанции фактически дал им оценку на стадии предварительного слушания, что является недопустимым. 

При этом следует отметить, что при рассмотрении уголовного дела по существу суд при установлении нарушений требований уголовно-процессуального закона при выполнении вышеуказанных следственных действий вправе признать их недопустимыми доказательствами, устранив тем самым нарушения закона.

Что касается датирования постановления следователя о признании потерпевшей ФИО15 17.08.2020, несмотря на наличие заявления последней об этом от 09.03.2021, то данное обстоятельство не являлось неустранимым в судебном заседании, поскольку при установлении нарушений уголовно-процессуального закона в данной части, суд в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» самостоятельно был вправе признать ФИО15 потерпевшей с разъяснением последней процессуальных прав.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что постановление о признании потерпевшим от 17.08.2020 объявлено ФИО15 было 09.03.2021, в этот же день ей разъяснены ее процессуальные права (т.2 л.д. 71-73).

Вопреки доводам суда первой инстанции, в полученных органом предварительного следствия сведениях из ИЦ УМВД России по Приморскому краю в отношении ФИО1, отсутствуют противоречия, поскольку в первом требовании (т.2 л.д. 183) следователем запрашивались сведения о судимости в отношении последнего, а во втором требовании (т.3 л.д. 31) – сведения о судимости и привлечении к административной ответственности ФИО1 

При этом при наличии сомнений в указанных документах суд был вправе запросить интересующие его сведения в отношении ФИО1 в ИЦ УМВД России по Приморскому краю вновь. 

Таким образом, находя подлежащими частичному удовлетворению доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции полагает необходимым постановление суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы суда о том, что основаниями для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ являются: при возбуждении уголовного дела у следователя отсутствовали возражения от родственников ФИО1 на отказ в возбуждении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого; о наличии правовой неопределенности при изложении существа предъявленного ФИО1 обвинения, так как в обвинении не указаны дата и место наступления смерти потерпевшего, что в результате дорожно-транспортного происшествия наступила смерть обвиняемого; протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 07.06.2019 не является таковым, не отвечает требованиям, предъявляемым ст.ст. 166, 167 УПК РФ; протокол осмотра места происшествия от 13.08.2020 не является таковым; постановление следователя о признании потерпевшей ФИО15 датировано 17.08.2020, хотя заявление последней о признании таковой поступило следователю 09.03.2021; данные полученные следователем из ИЦ УМВД России по Приморскому краю в отношении ФИО1, противоречат друг другу; в ходе предварительного следствия не установлены место совершения преступления, обстоятельства его совершения, последствия произошедшего изложены не в полной мере.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Михайловского районного суда Приморского края от 03 июня 2021 года о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч.3 УК РФ, прокурору Михайловского района Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления выводы суда первой инстанции, указанные как основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом:

- при возбуждении уголовного дела у следователя отсутствовали возражения от родственников ФИО1 на отказ в возбуждении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого; 

- о наличии правовой неопределенности при изложении существа предъявленного ФИО1 обвинения, так как в обвинении не указаны дата и место наступления смерти потерпевшего, что в результате дорожно-транспортного происшествия наступила смерть обвиняемого; 

- протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 07.06.2019 не является таковым, не отвечает требованиям, предъявляемым ст.ст. 166, 167 УПК РФ; 

- протокол осмотра места происшествия от 13.08.2020 не является таковым; 

- постановление следователя о признании потерпевшей ФИО15 датировано 17.08.2020, хотя заявление последней о признании таковой поступило следователю 09.03.2021; 

- данные полученные следователем из ИЦ УМВД России по Приморскому краю в отношении ФИО1, противоречат друг другу; 

- в ходе предварительного следствия не установлены место совершения преступления, обстоятельства его совершения, последствия произошедшего изложены не в полной мере.

В остальной части постановление Михайловского районного суда Приморского края от 03 июня 2021 года оставить без изменений.

Апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в силу. 

Председательствующий И.В. Балашова