Дело № 2-4514/2024

УИД03RS0005-01-2024-006396-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 августа 2024 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В.,

при секретаре Кильдибековой К.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Октябрьского района города Уфы в интересах ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда

установил:

прокурор Октябрьского района города Уфы в интересах ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд г.Уфы с иском к ИП ФИО3 о возмещении морального вреда в сумме 500 000 рублей. 

В обосновании иска указывает, что ФИО4 работал у ИП ФИО3 в должности главного инженера с 20.11.2017 по 10.08.2020.

1.08.2020 в 05:40 часов с ним произошел несчастный случай на территории ИП ФИО3 у трансформаторной подстанции ТП-385.

Старший оператор ФИО5 вышел на работу к ИП ФИО3 31.07.2020 во вторую смену в 20 часов 00 минут, по приглашению главного инженера ФИО4, с которым был знаком с 2013 года. 31.07.2020 являлся первым рабочим днем, в этот день ФИО5 работал в цеху, занимался производством багета для натяжного потолка. Работал на экструдерах. 01.08.2020 в 05 часов 00 минут в цеху и на всей прилегающей территории погас свет, оборудование обесточилось. ФИО5 позвонил главному инженеру ФИО4 и сообщил о случившемся. ФИО4 приехал из дома на работу в 05 часов 30 минут. ФИО4 взял плоскогубцы, предохранители из слесарного помещения и пошел к трансформаторной подстанции ТП-385. ФИО5 предупредил ФИО4, чтобы он не подходил к трансформаторной подстанции, а вызвал электриков, но ФИО4 ответил, что все сделает сам. ФИО4 обошел ограждение, подошел к шкафчику-щитку расположенного на стене TII-385, открыл его и стал разбираться в причинах обесточивания. ФИО5 подошел поближе к ФИО4 ФИО5 прежде работал электромонтером, и, определив риск поражения током, стал уговаривать ФИО4 не трогать щиток. В это время ФИО4 плоскогубцами старался вытащить предохранители из щитка, ФИО5 сказал ФИО4, что тот все равно не сможет их вытащить. Некоторое время ФИО4 продолжал стараться вытащить предохранители, но у него не получалась. Как только ФИО4 перестал дергать предохранители, в 06 часов 00 минут произошел взрыв щитка. ФИО4 и ФИО5 ударило током, вызванного электрической дугой. На ФИО4 загорелась вся одежда, на ФИО5 загорелись штаны. Отойдя от щитка, ФИО4 прыгнул в бочку с водой, которая находилась рядом с цехом, потушив тем самым одежду, а ФИО5 потушил свои штаны руками. На звук взрыва щитка из сторожевой вышел охранник ФИО6, увидев ФИО4 в емкости с водой, предложил вызвать скорую помощь. ФИО4 ответил, что нужно самим ехать в больницу. ФИО6 отвез пострадавших в приемный покой Клинической больницы № l г. Стерлитамака. ФИО4 отправили в реанимационное отделение, а ФИО5 в ковид-госпиталь г. Уфы. Затем ФИО5 перевели в ожоговое отделение в КБ № 1 г. Стерлитамака.

ФИО4 умер в больнице.

В соответствии с заключением № 2085/01-04 от 16.10.2020, выданным ГБУЗ БСМЭ РБ, произведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО4, судебно-медицинский диагноз: Т31.4 Термический ожог 40-49% поверхности тела. Судебно-химическая экспертиза биологических объектов из трупа не проводилась, в виду длительного пребывания ФИО4 в больнице.

Установлено, что с 01.01.2020 до 01.08.2020 (до момента несчастного случая) ФИО4 был допущен к работе без соответствующей проверки знаний требований охраны труда, тем самым нарушены требования п. 3.3 Порядка № 1/29, абз. 9 ч. 2 ст. 212, ст. 225 Трудового Кодекса РФ.

Пострадавшие на момент несчастного случая не проходили проверку знаний требований норм в электроустановках. Кроме того, в должностные обязанности ФИО5 и ФИО4 не входило выяснение и устранение причин сбоя в работе электроустановок предприятия. Однако ФИО4 имел свободный доступ к электроустановке ТП - 385, пострадавший открыл щиток и производил в нем работы.

В силу требований п.1.2.3. Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утв. приказом Минэнерго России от 13.01.2003 № 6, для непосредственного выполнения обязанностей по организации эксплуатации электроустановок руководитель Потребителя (кроме граждан - владельцев электроустановок напряжением выше 1000 В) соответствующим документом назначает ответственного за электрохозяйство организации и его заместителя.

В тоже время у ИП ФИО3 ответственное лицо за электрохозяйство организации и его заместитель не назначен.

Из объяснений ФИО5 установлено, что ФИО4 самовольно проводил работы в действующей электроустановке ТП-385, что противоречит п. 4.2 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утв. Приказом Минтруда России от 24.07.2013 № 328н.

ИП ФИО3 допустила работников ФИО5 и ФИО4 к исполнению своих трудовых обязанностей без прохождения медицинского осмотра при приеме на работу, нарушив требования абз. 13 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ.

Личные карточки учёта выдачи СИЗ работников не представлены.

Таким образом, несчастный случай, происшедший с ФИО5 и ФИО4 подлежит квалификации как связанный с производством, оформлен актом формы Н-1 на каждого пострадавшего, учтен у ИП ФИО3

Причинами, вызвавшими несчастный случай, стали указанные нарушения, допущенные ИП ФИО3

В силу абз. 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Согласно свидетельству о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ III-АР № между ФИО4 и ФИО1 заключен брак 27.10.2007.

В соответствии со свидетельством о смерти от 15.08.2020 ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ в 02.00 час в г. Стерлитамак РБ.

Вместе с тем до настоящего время работодателем моральный вред не возмещен.

Одной из мер прокурорского реагирования в случае обнаружения нарушения прав и свобод человека и гражданина является предъявление искового заявления в его интересах.

В судебном заседании старший помощник прокурора Сайфутдинова Г.Р., истец ФИО1 исковые требования поддержали.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражении.

Ответчик ФИО3, представители третьих лиц ГИТ в РБ, Фонда пенсионного и социального страхования РФ в РБ, третьи лица ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежаще.

Выслушав доводы сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

Статьей 22 Трудового Кодекса Российской Федерации на работодателя возлагаются обязанности: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; своевременно выполнять предписания федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение государственного надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, других федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции по контролю и надзору в установленной сфере деятельности; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда.

В силу положений ст. 214 ТК РФ работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку.

В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, в том числе на получение достоверной информации об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующем риске повреждения здоровья, а также мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов; обеспечение охраны труда за счет средств работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами и защищаются законом (ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прокуратурой Октябрьского района г. Уфы на основании указания прокурора республики от 19.12.2018 № 316/7 «Об усилении прокурорского надзора за исполнением трудового законодательства», по поручению прокуратуры республики проведен анализ по фактам причинения вреда жизни и здоровью, полученного в результате несчастных случаев на производстве.

ИП ФИО3 зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>. 

Основной вид деятельности – производство пластмассовых изделий, используемых в строительстве.

ФИО4 осуществлял трудовую деятельность у ИП ФИО3 с 20.11.2017по 10.08.2020 на основании трудового договора в должности главного инженера (с 01.01.2020).

Как следует из акта о несчастном случае на производстве №1 от 15.12.2020 г., несчастный случай произошел 01.08.2020 года в 05 часов 40 минут с главным инженером ФИО4 и старшим оператором ФИО5 на территории ИП ФИО3 у трансформаторной подстанции ТП-385, в результате термических ожогов.

01.08.2020 в 05 часов 00 минут в цеху и на всей прилегающей территории погас свет, оборудование обесточилось. ФИО5 позвонил главному инженеру ФИО4 и сообщил о случившемся. ФИО4 приехал из дома на работу в 05 часов 30 минут. ФИО4 взял плоскогубцы, предохранители из слесарного помещения и пошел к трансформаторной подстанции ТП-385. ФИО5 предупредил ФИО4, чтобы он не подходил к трансформаторной подстанции, а вызвал электриков, но ФИО4 ответил, что все сделает сам. ФИО4 обошел ограждение, подошел к шкафчику-щитку расположенного на стене TII-385, открыл его и стал разбираться в причинах обесточивания. ФИО5 подошел поближе к ФИО4 ФИО5 прежде работал электромонтером, и, определив риск поражения током, стал уговаривать ФИО4 не трогать щиток. В это время ФИО4 плоскогубцами старался вытащить предохранители из щитка, ФИО5 сказал ФИО4, что тот все равно не сможет их вытащить. Некоторое время ФИО4 продолжал стараться вытащить предохранители, но у него не получалась. Как только ФИО4 перестал дергать предохранители, в 06 часов 00 минут произошел взрыв щитка. ФИО4 и ФИО5 ударило током, вызванного электрической дугой. На ФИО4 загорелась вся одежда, на ФИО5 загорелись штаны. Отойдя от щитка, ФИО4 прыгнул в бочку с водой, которая находилась рядом с цехом, потушив тем самым одежду, а ФИО5 потушил свои штаны руками. На звук взрыва щитка из сторожевой вышел охранник ФИО6, увидев ФИО4 в емкости с водой, предложил вызвать скорую помощь. ФИО4 ответил, что нужно самим ехать в больницу. ФИО6 отвез пострадавших в приемный покой Клинической больницы № l г. Стерлитамака. ФИО4 отправили в реанимационное отделение, а ФИО5 в ковид-госпиталь г. Уфы. Затем ФИО5 перевели в ожоговое отделение в КБ № 1 г. Стерлитамака.

ФИО4 умер в больнице.

В соответствии с заключением № 2085/01-04 от 16.10.2020, выданным ГБУЗ БСМЭ РБ, произведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО4, судебно-медицинский диагноз: Т31.4 Термический ожог 40-49% поверхности тела. Судебно-химическая экспертиза биологических объектов из трупа не проводилась, в виду длительного пребывания ФИО4 в больнице.

Также проверкой установлено, что ФИО4 приказом ИП ФИО3 от 01.01.2020 № 1 переведен на должность главного инженера. С приказом ФИО4 ознакомлен. Согласно п.2.5 Должностной инструкции главного инженера, утвержденной ИП ФИО3 09.01.2018, в обязанности входит осуществление контроля за соблюдением правил и норм охраны труда, организация обучения рабочих.

В ходе проверки работодателем не предоставлены документы о проведении специальной оценки условий труда (СОУТ), документы, подтверждающие организацию проведения инструктажей по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, всех инструкций, программ обучения, протоколов проверки знаний по электробезопасности и системы управления охраной труда (далее СУОТ).

Согласно пояснительной записке от 15.10.2020 данные документы не предоставлены ввиду гибели ФИО4, так как ФИО4 в соответствии с приказом № 2 от 09.01.2018 был назначен лицом, ответственным за обеспечение безопасности и охраны труда на предприятии, и он отвечал за хранение вышеуказанных документов. 

Вопреки пояснениям ИП ФИО3 с указанным приказом ФИО4 не ознакомлен, указаний об организации хранения локальных нормативных актов работодателя приказ не содержит.

В соответствии с п. 3.3 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утв. постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 № 1/29 (далее - Порядок № l/29), внеочередная проверка знаний требований охраны труда работников организаций независимо от срока проведения предыдущей проверки проводится при назначении или переводе работников на другую работу, если новые обязанности требуют дополнительных знаний по охране труда (до начала исполнения ими своих должностных обязанностей).

Соответствующие документы, подтверждающие проведение внеочередной проверки знаний требований охраны труда при назначении ФИО4 на должность главного инженера, не представлены.

Исходя из вышеперечисленного государственный инспектор труда пришел к выводу, что с 01.01.2020 до 01.08.2020 (до момента несчастного случая) ФИО4 был допущен к работе без соответствующей проверки знаний требований охраны труда, тем самым нарушены требования п. 3.3 Порядка № 1/29, абз. 9 ч. 2 ст. 212, ст. 225 Трудового Кодекса РФ.

Установлено, что пострадавшие на момент несчастного случая не проходили проверку знаний требований норм в электроустановках. Кроме того, в должностные обязанности ФИО5 и ФИО4 не входило выяснение и устранение причин сбоя в работе электроустановок предприятия. Однако ФИО4 имел свободный доступ к электроустановке ТП - 385, пострадавший открыл щиток и производил в нем работы.

В силу требований п.1.2.3. Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Минэнерго России от 13.01.2003 № 6, для непосредственного выполнения обязанностей по организации эксплуатации электроустановок руководитель Потребителя (кроме граждан - владельцев электроустановок напряжением выше 1000 В) соответствующим документом назначает ответственного за электрохозяйство организации (далее - ответственный за электрохозяйство) и его заместителя.

В тоже время у ИП ФИО3 ответственное лицо за электрохозяйство организации и его заместитель не назначен.

Из объяснений ФИО5 установлено, что ФИО4 самовольно проводил работы в действующей электроустановке ТП-385, что противоречит п. 4.2 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок.

Индивидуальные предприниматели, выполняющие техническое обслуживание и эксплуатацию электроустановок, должны проходить проверку знаний в установленном порядке и иметь соответствующую группу по электробезопасности.

В силу абз. 12 ч. 2 ст. 212 Трудового Кодекса РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Вместе с тем, ИП ФИО3 допустила работников ФИО5 и ФИО4 к исполнению своих трудовых обязанностей без прохождения медицинского осмотра при приеме на работу, нарушив требования абз. 13 ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса РФ.

Личные карточки учёта выдачи СИЗ работников не представлены.

Таким образом, несчастный случай, происшедший с ФИО5 и ФИО4 подлежит квалификации как связанный с производством, оформлен актом формы Н-1 на каждого пострадавшего, учтен у ИП ФИО3

Причиной несчастного случая, согласно разделу 9 Акта, являлась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии ответственного лица за электрохозяйство и его заместителя в ИП ФИО2, нарушение требования ст. 212 ТК РФ, п.п. 1, 2, 3 «Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей», утв. Приказом Минэнерго РФ от 13 января 2003 г. №6 – в самовольном проведении работ в действующей электроустановке ТП-385 неподготовленным неэлектротехническим персоналом. Нарушение п.4.2 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от 24.07.2013 №328н, гл. 1.4, 1.5 «Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей». Непроведение обучения с последующей проверкой знаний по охране труда перед допуском к самостоятельной работе ФИО5 и ФИО4, нарушение требования абз. 9 ст. 212, ст.225 ТК РФ, п. 3.3 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утв. Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 № 1\29.

В разделе 10 Акта указано, что ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю являются:

-ФИО3 – не обеспечила назначение ответственного лица за электрохозяйство и его заместителя в ИП ФИО3, нарушение требования ст. 212 ТК РФ, п.п. 1, 2, 3 «Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей»; проведение обучения с последующей проверкой знаний по охране труда перед допуском к самостоятельной работе ФИО5 и ФИО4, нарушение требования абз. 9 ст. 212, ст.225 ТК РФ, п. 3.3 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утв. Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 № 1\29;

- ФИО4 – главный инженер производил самовольное проведение работ в действующей электроустановке ТП-385. Нарушение п.4.2 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденных приказом Минтруда России от 24.07.2013 №328н.

Аналогичные выводы содержатся в заключение №2\7-5599-20-ОБ\12-10779-И\42-2139 государственного инспектора труда ФИО8 от 7.12.2020.

Суд исследовал довод ответчика о наличии вины пострадавшего ФИО4 в данном несчастном случае, самовольно производившего работы в действующей электроустановке ТП-385, о том, что в должностные обязанности ФИО4 не входило выяснение и устранение причин сбоя в работе электроустановок предприятия, и отмечает следующее.

Актом о несчастном случае установлено, что на предприятии ответчика не были назначены ответственное лицо за электрохозяйство и его заместитель; должностная инструкция по должности главного инженера, а также подтверждение ознакомления ФИО4 с его должностными обязанностями ответчиком суду не представлены.

При таких обстоятельствах, при отсутствии установленного алгоритма действий ответственных лиц, направленных на предотвращение несчастных случаев, суд не может согласиться с позицией ответчика о том, что в действиях потерпевшего имела место грубая неосторожность в размере, позволяющем освободить работодателя от возмещения морального вреда.

Также суд отклоняет довод ответчика о том, что выявленные нарушения организационного характера не влекли в безусловной степени данный несчастный случай, поскольку даже при выполнении всех требований не было бы гарантировано отсутствие несчастного случая. Проведение обучения имеет своей целью профилактику несчастных случаев, вызываемых нарушениями при технической эксплуатации установок, используемых на предприятии.

Что касается ссылки ответчика на факт отказа в возбуждении уголовного дела, который отражен в постановлении старшего следователя следственного отдела по г.Стерлитамак СУ СК РФ от 28.09.2020, в данном постановлении следователь пришел к выводу об отсутствии данных о совершении противоправных действий, направленных на умышленное лишение жизни ФИО4 Вопреки доводу ответчика, оценки действий работодателя на предмет нарушения требований ТК РФ и подзаконных актов данное постановление не содержит. В возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ст. 105 и ч.4 ст. 111 УК РФ. 

На основании ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из смысла названной нормы гражданского права следует, что моральный вред - это физические и нравственные страдания. Моральный вред подлежит взысканию в случае нарушения неимущественных прав гражданина.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 ст. 1064 ГК РФ).

В силу абз. 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. 

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. 

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). 

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. 

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, близких членов семьи.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона РФ № 125-ФЗ от 24.07.1998 года "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний" возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце третьем пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

ФИО1 состояла в браке с ФИО4, погибшим в результате несчастного случая на производстве, что подтверждается свидетельством о заключении брака III-АР№588423 от 21.10.2020г. У погибшего осталось двое детей: дочь Дарья ДД.ММ.ГГГГ г.р. и сын Даниил ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно тексту искового заявления настоящий иск заявлен только в интересах супруги погибшего. Суд рассматривает спор в пределах заявленных исковых требований, в связи с чем анализ вреда, причиненного несовершеннолетним детям погибшего судом не приводится; ФИО1 вправе самостоятельно обратиться с иском в интересах несовершеннолетних детей.

Как следует из пояснений истца, смерть супруга является для ФИО1 невосполнимой утратой. В связи с его смертью она до сих пор испытывает чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания, связанные с потерей близкого и любимого человека. 

Приведенные ответчиком факты о том, что она добровольно взяла на себя бремя расходов на похороны и поминки ФИО4, а также выплатила ФИО1 485000 рублей, учитываются судом при определении размера подлежащих удовлетворению исковых требований как обстоятельства, свидетельствующие, что работодатель принял активное участие в материальной поддержке семьи погибшего.

С учётом степени нравственных страданий заявителя, нахождения ее в зарегистрированном браке с потерпевшим на момент его гибели, степени вины ответчика и самого ФИО4, действий ответчика по добровольной финансовой помощи семье погибшего, суд оценивает размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в связи с гибелью супруга, в размере 250000 руб. 

Что касается доводов ответчика о том, что она выплатила ФИО1 485000 рублей, назначение которых ФИО3 в судебном заседании обозначила как компенсацию морального вреда, суд отмечает следующее. Данная сумма впервые упомянута в письменных возражениях, где не была обозначена в качестве компенсацию морального вреда. Отсутствует такое назначение и в платежных документах о перечислении, а в расписке ФИО1 от 24.12.2020 указала, что подтверждает получение от ФИО3 денежных средств с августа по декабрь 2020г. в виде материальной помощи из-за возникшего трудного материального положения в связи со скоропостижной кончиной мужа и потерей кормильца на сумму 163000 руб.

При таких обстоятельствах, размер определенной судом компенсации морального вреда не подлежит уменьшению в связи с добровольно выплаченными ответчиком суммами.

Таким образом, подлежит взысканию в пользу ФИО1 с ИП ФИО3 компенсация морального вреда в размере 250000 руб. 

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ с ответчика следует взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину по неимущественным исковым требованиям (компенсации морального вреда) 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

удовлетворить частично исковые требования прокурора Октябрьского района города Уфы в интересах ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Октябрьского 

районного суда г. Уфы РБ Ю.В. Проскурякова 

Решение изготовлено в окончательной форме 19 августа 2024 года