Дело N2-3416/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2018 года Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Казаковой Л.Ю.,

при секретаре Алексеевой М.В.,

с участием представителя истцов ФИО1, ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО5 к ФИО2, ФИО6, действующим в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, о возложении обязанности устранить препятствия в праве пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение и предоставлении ключей для изготовления дубликата, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, ФИО5 обратились в суд с иском к ответчикам ФИО2, ФИО6, действующим в своих интересах и интересах несовершеннолетней дочери ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о возложении обязанности устранить препятствия в праве пользования квартирой, находящейся по адресу: 

<

адрес>, вселении в указанную квартиру и предоставлении ключей от квартиры, для изготовления дубликатов ключей (уточненное исковое заявление – л.д.50). 

В судебное заседание истцы ФИО3, ФИО5 не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, представили заявление о рассмотрении дела по существу в их отсутствие.

Представитель истцов ФИО1, действующая на основании доверенности (л.д.36), в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований, по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против иска, ссылаясь на его необоснованность.

Ответчик ФИО6 и привлеченная судом к участию в деле в качестве соответчика несовершеннолетняя ФИО4, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещались надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела по существу в их отсутствие. 

Со стороны ответчика ФИО4, в лице своего законного представителя ФИО6, в суд также поступили письменные возражения на исковое заявление (л.д.38). 

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства установлены следующие фактические обстоятельства.

Жилое помещение – 

<

адрес>, расположенная в многоквартирном жилом доме по 

<

адрес>, площадью 45 кв.м., изначально принадлежала на праве общей долевой собственности ФИО22 и его сыну ФИО13, на основании договора о передаче жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ, по ? доле каждому (л.д.67-68).

После смерти ФИО11, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в права наследования вступили его дочь ФИО12 и сын ФИО13, которым ДД.ММ.ГГГГ было выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию в отношении ? доли в праве собственности на указанное жилое помещение (л.д.66), 

Доли наследников в наследственном имуществе были установлены равными – по ? доле каждому. При этом общий размер доли ФИО13 в праве общей долевой собственности на жилое помещение, с учетом ранее имевшейся у него доли, составил ?.

По договору купли-продажи от 16 июня 1999 года (л.д.64) ФИО13 продал принадлежащую ему долю своей сестре ФИО12, однако в дальнейшем эта сделка была признана недействительной, как совершенная лицом, хотя и дееспособным, но находившимся в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими (решение Приобского районного суда г.Бийска от 25 декабря 2008 года, вступило в законную силу 18 февраля 2009 года - л.д.57-60).

В связи с признанием сделки недействительной, стороны по сделке были возвращены в первоначальное положение, то есть, в собственность ФИО13 была возвращена его доля в праве общей долевой собственности на жилое помещение в размере ? доли.

При этом, до принятия судом указанного решения, как следует из его содержания, ФИО13 в квартире фактически не проживал – в основном жил у сестры ФИО12, а также некоторое время сожительствовал.

Фактически в квартире на протяжении длительного времени проживали ФИО2 – сын ФИО12, и члены его семьи – супруга ФИО6, дочь ФИО14.

6 мая 2010 года Приобским районным судом г.Бийска по исковому заявлению ФИО13 было принято решение об их выселении из жилого помещения, которое вступило в законную силу на основании определения судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 14 июля 2010 года (л.д.45-46).

15 июля 2010 года между ФИО12 и ее внучкой ФИО4, в лице законного представителя ФИО2, был заключен договор дарения ? доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение, на основании которого за ФИО4 была произведена регистрация права общей долевой собственности на спорное жилое помещение (л.д.55).

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО13. После его смерти наследство в виде ? доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение, приняли дочь ФИО5, а также супруга ФИО3, брак с которой ФИО13 не был расторгнут, в равных долях – по 3/8 доли у каждой, что подтверждается свидетельствами о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.52-53). 

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.28-32), в настоящее время спорное жилое помещение принадлежит на праве общей долевой собственности несовершеннолетнему ответчику ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - ? доля в праве (с ДД.ММ.ГГГГ), истцам ФИО3, ФИО5 – по 3/8 доле в праве, каждому (права зарегистрированы ДД.ММ.ГГГГ).

При этом, как установлено из пояснений ФИО2, ФИО6 в ходе судебного разбирательства, они фактически проживают в спорном жилом помещении с 2016 года, так как вновь вселились в квартиру после того, как ФИО13, признанный недееспособным на основании решения Приобского районного суда г.Бийска от 28 июля 2010 года, был помещен в специализированное социальное учреждение. С этого времени их семья постоянно проживает в спорной квартире, несет расходы по ее содержанию, исходя из ? доли, принадлежащей ФИО4, поскольку другого жилого помещения для постоянного проживания они не имеют.

Истцы ФИО3,ФИО5, не проживавшие в квартире при жизни ФИО13, 14 июля 2018 года направили ФИО4 уведомления о намерении продать свои доли в квартире, по цене 300000 руб. за каждую (л.д.39-41), а 17 июля 2018 года обратились к ФИО4 с требованием предоставить ключи от квартиры, с целью реализации их прав, полученных в порядке наследования после смерти ФИО13 (л.д.7-9).

6 августа 2018 года истцы обратились в суд с данным исковым заявлением, полагав, что имеют право на вселение в жилое помещение.

Ответчики с данными требованиями не согласились, как указано в письменных возражениях, полагают, что истцы злоупотребляют своими права, поскольку реальных намерений для проживания в жилом помещении не имеют, и, кроме того, такой возможности, исходя из технических характеристик жилого помещения, не имеется. 

Более того, как следует из пояснений ответчика ФИО2, он согласился на предложенные истцами условия о покупке долей истцов в праве собственности на жилое помещение, что подтвердил им при встрече, однако пояснил, что приобрести доли истцов в праве собственности на жилое помещение он может только за счет ипотечного кредитования в банке, для чего требуется определенное время. Кроме того, для получения им кредита в настоящее время имеются препятствия, так как за ответчиками, принявшими наследство, имеется задолженность по коммунальным платежам за квартиру, в связи с чем банк возражает против принятия квартиры в залог. Он готов решать имеющиеся проблемы, однако истцы отказываются от делового общения с ним.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, требования действующих норм права, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.35 Конституции Российской Федерации, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

На основании п.1 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены данным Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации, жилые помещения предназначены для проживания граждан.

При наличии нескольких собственников жилого помещения, как было указано ВС РФ (Определение ВС РФ от 7 июня 2016 г. N67-КГ16-3), положения статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации о правомочиях собственника жилого помещения владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением подлежат применению судом в нормативном единстве с положениями статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации о владении ипользовании имуществом, находящимся в долевой собственности.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Следовательно, участник долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение в него и пользование им, до разрешения вопроса об определении порядка пользования спорным жилым помещением. Вселение собственника возможно только при наличии согласия всех собственников, а при отсутствии такого соглашения - при определении порядка пользования жилым помещением судом.

В данном случае в уточненном исковом заявлении требования об определении порядка пользования спорным жилым помещением не заявлены, в то же время, в первоначальном исковом заявлении указанное требование заявлялось, сведения о том, что истцы от него отказались, или не поддерживают, в протокол судебного заседания не вносились, поскольку истцы личного участия в судебных заседаниях не принимали.

Исходя из этого, суд считает возможным разрешить данный спор с учетом требования о порядке пользования спорным жилым помещением (ст.196 ГПК РФ). 

Как указано в П.2 Определения Конституционного Суда РФ от 20.11.2008 N831-О-О, вопрос о том, каким образом устанавливается порядок пользования комнатами в квартире, находящейся в общей долевой собственности, разрешается в каждом случае судом, с учетом конкретных обстоятельств, поскольку разнообразие обстоятельств, влияющих на определение порядка пользования общим имуществом, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе.В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ N6, Пленума ВАС РФ N8 от 01.07.1996 (ред. от 24.03.2016) "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п.п.36-37), вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупностипредставленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д.. Разрешая требование об определении порядка пользования имуществом, если этот порядок не установлен соглашением сторон, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Следовательно, определение порядка пользования квартирой заключается в том, чтобы, исходя из равенства прав собственников, выделить каждому из них в исключительное владение и пользование часть имущества, с учетом долей каждого собственника, сложившегося порядка пользования имуществом, нуждаемости каждого из сособственников в этом имуществе, реальной возможности совместного пользования жилой площадью (без нарушения прав других лиц, имеющих право пользования жилым помещением).

При этом ВС РФ разъяснил, что применительно к жилому помещению, как к объекту жилищных прав, а также с учетом того, что жилые помещения предназначены для проживания граждан, в отсутствие соглашения собственников жилого помещения о порядке пользования этим помещением, участник долевой собственности имеет право на предоставление для проживания части жилого помещения, соразмерной его доле, а при невозможности такого предоставления, с учетом других обстоятельств, в том числе, размера, планировки жилого помещения и т.п., право собственника может быть реализовано иными способами, в частности путем требования у других собственников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации, требования о перепланировке жилого помещения (Определение ВС РФ от 7 июня 2016 г. N67-КГ16-3).

Также ВС РФ разъяснил, что не может быть передана в пользование одного из собственников часть жилого помещения, если его использование будет нарушать права других собственников. Так, невозможно передать в пользование комнату, которая является проходной или использование которой будет невозможно без использования комнаты другого собственника для прохода (Определение Верховного Суда РФ от 21.10.2014 N 5-КГ14-109).

Таким образом, положения статьи 247 ГК РФ и вышеприведенных нормативных разъяснений, в их системной связи, предполагают, что определение порядка пользования общим имуществом между сособственниками возможно лишь тогда, когда в исключительное пользование и владение участника долевой собственности может быть передано конкретное имущество (часть общего имущества, соразмерная доле в праве собственности на это имущество), поскольку реализация права на вселение в жилое помещение должна учитывать реальную возможность пользования жилым помещением, без нарушения прав других лиц, не должна приводить к нарушению баланса интересов участников общей собственности.

По данному делу судом установлено, что жилое помещение по 

<

адрес> представляет собой двухкомнатную квартиру, жилые комнаты в которой не являются изолированными, в частности, выход из комнаты (№5), площадью 10,8 кв.м., а также проход к местам общего пользования, возможны только через другую жилую комнату (№4), площадью 19,3 кв.м., что подтверждается справкой о технических характеристиках объекта градостроительной деятельности (л.д._____), представленной стороной истцов.

То есть, реальной возможности совместного использования спорной жилой площади посторонними лицами не имеется.

Соответственно, определение порядка пользования спорным жилым помещением, в котором одна жилая комната является запроходной (комната №5), а другая жилая комната (№4) проходной, для лиц, которые не являются членами одной семьи, не представляется возможным, так как приведет к нарушению баланса интересов участников общей собственности, в частности, ФИО4.

Тем более, что сособственник жилого помещения ФИО4 является несовершеннолетней и имеет право на совместное проживание со своими родителями. Именно такой порядок пользования в отношении спорного жилого помещения сложился при жизни прежнего сособственника ФИО13 и существует на протяжении длительного времени. 

При этом суд учитывает, что другое жилое помещение для постоянного проживания у ответчиков – как сособственника квартиры ФИО4, так и у ее родителей, отсутствует, что подтверждается пояснениями сторон, материалами дела, в том числе, уведомлениями Росреестра и выпиской из ЕГРН об отсутствии у ответчиков прав собственности на жилые помещения (у ФИО4 – кроме доли в спорном жилом помещении), справками АО «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» (л.д.______).

Кроме того, на основании выписки из домовой книги на спорную квартиру (л.д.56), адресных справок (л.д.26-27, ____), установлено, что ФИО2 и его дочь ФИО4 были зарегистрированы в спорном жилом помещении с 2005 и 2006 года, соответственно, сняты с регистрационного учета 16 апреля 2012 года по решению суда и в дальнейшем, в частности, с 9октября 2015 года по 9 октября 2018 года, зарегистрированы по месту пребывания в войсковой части №, где служит ФИО2 (что подтверждается справкой налогового органа (л.д.34).

Мать ФИО4 – ФИО6 с 2000 года зарегистрирована по 

<

адрес> (у родителей), но фактически проживает вместе с супругом и дочерью, в том числе, в спорном жилом помещении, которое является единственным местом жительства их семьи.

Согласно справке войсковой части 3484 (л.д.___), ФИО2 служебным жилым помещением и помещением в общежитии не обеспечивался. 

В то же время, ответчики в спорном жилом помещении никогда не проживали, в том числе, при жизни ФИО13, общее хозяйство с ним не вели и семейные отношения на протяжении длительного времени не поддерживали, что следует из исследованных судом письменных доказательств.

При этом они обеспечены другими жилыми помещениями, в том числе, являются сособственниками жилого помещения расположенного в 

<

адрес>, на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 также является сособственником жилого помещения по адресу: 

<

адрес>.

Указанные обстоятельства, поскольку доказательств иного со стороны истцов не представлено, свидетельствуют о том, что в спорном жилом помещении для постоянного проживания истцы не нуждаются, фактически вселяться в жилое помещение не намерены, поскольку нельзя предполагать, что они желают ухудшить свои жилищные условия. 

При таких обстоятельствах доводы представителя истцов в той части, что истцы являются собственниками 3/4 доли в праве собственности на жилое помещение, а ответчик ФИО4 –только ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, не могут иметь какого-либо правового значения, так как в силу отсутствия реальной возможности использовать для проживания приходящуюся на долю истцов жилую площадь в квартире, а также отсутствия возможности совместного проживания в жилом помещении с ответчиками, действия истцов по вселению на спорную площадь нельзя признать разумными и добросовестными, поскольку эти действия приведут к нарушению прав других сособственников (на что обращалось внимание также в Определении Московского городского суда от 22.01.2018 N4Г-292/2018).

Таким образом, требования истцов, никогда не проживавших в спорном жилом помещении и получивших права на него по наследству, о вселении в жилое помещение, состоящее из двух жилых комнат, смежных между собой, и в котором уже проживает семья из трех человек, не подлежат удовлетворению, так как не соответствуют требованиям ст.247 ГК РФ, поскольку спорная квартира не являлась и не являетсяих местом жительства, предыдущим собственником доли ФИО13 порядок пользования данной квартирой определен не был, жилое помещение в спорной квартире, соответствующее его доле, в его пользование не выделялось, реальной возможности пользоваться жилым помещением, без нарушения прав других лиц, проживающих в смежно-проходных комнатах на праве, возникшем ранее, (о чем истцам должно было быть известно), не имеется.

Поскольку требования истцов о вселении в жилое помещение удовлетворению не подлежат, не имеется оснований и для удовлетворения требований об устранении истцам препятствий в пользовании жилым помещением, предоставлении ключей от жилого помещения. 

В соответствии со ст.11 Жилищного кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, вправе требовать устранения любого нарушения его прав, в том числе, восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения.

В данном случае, учитывая, что пользование жилым помещением может осуществляться только путем проживания в нем, судом не установлено каких-либо нарушений прав истцов, которые могут быть восстановлены таким способом, как устранение препятствий в пользовании, предоставлении ключей от квартиры.

То обстоятельство, что ответчики не впускали истцов в жилое помещение, исходя из установленных судом фактических обстоятельств, не может считаться нарушением прав истцов.

Как установлено из пояснений ответчика ФИО2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, допрошенных в судебном заседании, в их присутствии истцы действительно пытались несколько раз попасть в квартиру, первый раз им открыл дверь ФИО2, которому они высказали свои предложения о продаже долей, на что он ответил согласием, во второй раз дома находились ФИО6 и несовершеннолетняя ФИО4, которые дверь не открыли, так как было позднее время (после 21 час.), кроме того, ФИО6 ни с истцами, ни со свидетелями, которые пришли вместе с истцами, не была знакома, соответственно, оснований для того, чтобы впускать их в квартиру у нее не имелось. 

При этом цель, с которой истцы вместе со свидетелями приходили к ответчикам и стремились попасть в квартиру, свидетели четко не могли обозначить, с их слов, «хотели посмотреть квартиру», исходя из чего суд приходит к выводу, что намерения истцов попасть в жилое помещение не были связаны с реализацией ими прав собственности (прав по владению, пользованию и распоряжению жилым помещением). 

Учитывая, что в отношении жилого помещения с 2016 года сложился порядок пользования, при котором ФИО13, правоприемниками которого истцы являются, а также сами истцы, жилым помещением не пользовались, своего имущества не имели, в то время как ответчики, включая несовершеннолетнего ребенка, постоянно проживали в жилом помещении, хранили там свои вещи, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцами исковых требований, так как считает, что ими избран ненадлежащий способ защиты нарушенных прав.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО7, ФИО5 в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО6, действующим в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, о возложении обязанности устранить препятствия в праве пользования жилым помещением и вселении в жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, а также о предоставлении ключей от указанной квартиры для изготовления дубликата, отказать, в связи с необоснованностью. 

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором, участвующим в деле, апелляционное представление, в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края, в течение месяца, с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.Ю. Казакова