РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июля 2020 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Левченко А.Ю., с участием административного истца ФИО1, представителей административных соответчиков ФИО2 и ФИО3, при секретаре судебного заседания Завьялове Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-86/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего 

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании бездействия начальника Института 

<

данные изъяты>, выразившегося в нерассмотрении и неразрешении обращений истца, а также ограничения его права на обращение.

В судебном заседании военный суд,

установил:

ФИО1 обратился в суд в пределах установленного законом срока с административными исковыми заявлениями, в которых указал, что проходил военную службу по контракту в Институте 

<

данные изъяты> в должности преподавателя. После получения сообщения об исключении из списков личного состава, он неоднократно обращался к начальнику названного учебного заведения с рапортами об ознакомлении с приказами о привлечении к дисциплинарной ответственности, об увольнении и исключении из списков части, о прекращении допуска к государственной тайне, а также о направлении в его адрес копий указанных документов, однако до настоящего времени приведенные требования должностными лицами Учреждения не выполнены.

Далее ФИО1 указал, что 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года обратился с рапортами к начальнику Института 

<

данные изъяты>, в которых поставил вопросы о зачете стажа трудовой деятельности, предоставлении выписок из приказов начальника учебного заведения № от 27 декабря 20019 года и № от 30 декабря 2019 года, о продлении отпуска в связи с заболеванием, а также жалобой от 11 марта 2020 года на действия сотрудников Института 

<

данные изъяты> о проведении беседы в помещении лечебного учреждения. Кроме того, 25 апреля текущего года он также направил в адрес начальника учебного заведения обращение в виде предложения, в котором, указав на факты, по его мнению, необоснованных действий должностных лиц, необеспечения положенными видами довольствия и непредоставления отпуска, просил отменить приказ об исключении из списков личного состава, принять меры по возврату изъятого служебного удостоверения и санитарного билета, а также произвести надлежащий расчет. 

Наряду с этим, административный истец указал, что 14 апреля 2020 года он был лишен возможности подать обращение на имя начальника Института 

<

данные изъяты>, поскольку в указанный день сотрудник С. не допустил его в помещение учебного заведения.

С учетом изложенного, полагая свои права нарушенными в виду того, что его обращения надлежащим образом не рассмотрены, а направленные ответы даны неуполномоченными должностными лицами, ФИО1, с учетом произведенных 2, 6 и 7 июля 2020 года уточнений требований, просил признать незаконным бездействие начальника Института 

<

данные изъяты>:

- по неознакомлению с приказами № от 27 декабря 2019 года (о привлечении к дисциплинарной ответственности), № от 30 декабря 2019 года (о прекращении допуска к государственной тайне), № от 21 марта 2020 года (об исключении из списков личного состава), о предоставлении отпуска за 2020 год, заключением о прекращении допуска к государственной тайне № от 30 декабря 2019 года, приказом № от 27 марта 2020 года об увольнении с военной службы, обязав указанное воинское должнотсное лицо направить административному истцу указанные документы в целях «обеспечения его права на ознакомление с их содержанием и реализации права на защиту от безработицы»;

- выразившееся в нерассмотрении письменных обращений письменных обращений военнослужащего от 11 марта жалобы и рапорта, 3, 14 (рапортов) и 25 апреля 2020 года (предложения), обязав ответчика рассмотреть указанные обращения в установленном порядке;

- по безосновательному ограничению 14 апреля 2020 года права административного истца на обращение.

Административный истец ФИО1, подтвердив приведенные выше обстоятельства и поддержав заявленные требования, дополнительно указал, что нарушение своих прав связывает как с несвоевременным рассмотрением его обращений, так и дачей ответов неуполномоченными лицами. При этом, по мнению истца, разрешение рапортов о зачете стажа трудовой деятельности (рапорт от 11 марта 2020 года) и о предоставлении отпуска (рапорт от 14 апреля 2020 года) является исключительной компетенцией начальника Института 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, ФИО1 указал, что длительное игнорирование командованием учебного заведения его обращений по ознакомлению с приказами № от 27 декабря 2019 года о привлечении к дисциплинарной ответственности, № от 30 декабря 2019 года о прекращении допуска к государственной тайне, № от 21 марта 2020 года об исключении из списков личного состава, о предоставлении отпуска за 2020 год, заключением о прекращении допуска к государственной тайне № от 30 декабря 2019 года, приказом № от 27 марта 2020 года об увольнении с военной службы, а также не направления указанных документов нарушают его права, поскольку он лишен возможности в установленном порядке быть признанным безработным.

Административный ответчик – начальник Института 

<

данные изъяты>, надлежащим образом уведомленный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, ходатайств об отложении судебного разбирательства не подал.

Представители административного ответчика – ФИО2 и ФИО3, каждый в отдельности, в судебном заседании требования административного истца не признали и просили отказать в их удовлетворении в полном объеме. 

В обоснование приведенной позиции представитель ФИО3 указала, что обращения ФИО1 от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года рассмотрены в установленном порядке, в срок и по ним даны уполномоченными должностными лицами ответы. Обращение административного истца от 25 апреля 2020 года в адрес учебного заведения не поступало, в связи с чем правовых оснований для его рассмотрения и разрешения не имеется.

Далее представитель указала, что утверждения ФИО1 о длительном неознакомлении его с документами, касающимися прекращения допуска к государственной тайне, лишения допуска, привлечения к дисциплинарной ответственности, увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава части, являются несостоятельными, поскольку военнослужащему неоднократно как устно, так и письменно доводилась информации о готовности реализовать его право путем личного прибытия в установленном порядке в расположение учебного заведения и получения материалов. Кроме того, приведенные документы могли быть получены ФИО1 непосредственно в ходе неоднократных судебных разбирательств по его обращениям, однако последний уклонялся от ознакомления с ними и получения копий. Наряду с этим, ФИО3 указала, что каких-либо ограничений прав ФИО1 должностными лицами не допускалось, в том числе, и на подачу обращений.

Выслушав объяснения административного истца ФИО1 и представителей административного ответчика ФИО2 и ФИО3, заслушав показания свидетелей, а также исследовав доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, в соответствии с положениями части 1 статьи 8, части 1 статьи 9, пунктов 1 и 4 части 1, части 3 статьи 10 и части 1 статьи 12 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» № 59-ФЗ от 2 мая 2006 года (в редакции от 27 декабря 2018 года) (далее – Федеральный закон № 59), гражданин направляет письменное обращение непосредственно в тот государственный орган, орган местного самоуправления или тому должностному лицу, в компетенцию которых входит решение поставленных в обращении вопросов. Обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению. Государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо обеспечивает объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, в случае необходимости - с участием гражданина, направившего обращение, а также дает письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов. Ответ на обращение подписывается руководителем государственного органа или органа местного самоуправления, должностным лицом либо уполномоченным на то лицом. 

Письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения.

Приведенные положения также продублированы в Инструкции об организации рассмотрения обращений граждан Российской Федерации в органах федеральной службы безопасности, утвержденной приказом 

<

данные изъяты> № от 30 августа 2013 года (пункты 13, 14 и 26) (далее – Инструкция). 

Анализ приведенного законодательства, по мнению суда, свидетельствует о том, что обращения граждан подлежат безусловному рассмотрению после поступления в соответствующий государственный орган, надлежащей регистрации. Ответ на обращения может быть дан как руководителем органа, так и уполномоченным лицом в установленный Законом срок.

Как следует из копии обращения ФИО1 – рапорта от 11 марта 2020 года, адресованного начальнику Института 

<

данные изъяты>, - военнослужащий просит предоставить заверенные копии выписок из приказов названного должностного лица № от 27 декабря 2019 года и № от 30 декабря 2019 года (обращение зарегистрировано 19 марта 2020 года с присвоением входящего №). При этом из резолюций, нанесенных на указанное обращение следует, что должностным лицам Института 

<

данные изъяты>, в том числе, начальнику подразделения кадров Б., надлежит подготовить ответ.

Согласно копии рапорта ФИО1 от 11 марта 2020 года, зарегистрированного 19 марта 2020 года как обращение, военнослужащий просит начальника Института 

<

данные изъяты> произвести зачет стажа трудовой деятельности с июля 2003 года по ноябрь 2004 года и с сентября 2005 года по август 2007 года. В соответствии с резолюцией начальника учебного заведения начальнику отдела кадров надлежит изучить и доложить предложения.

Из жалобы ФИО1 от 11 марта 2020 года, поданной на имя начальника Института 

<

данные изъяты>, следует, что административный истец просит провести проверку в отношении сотрудников Института 

<

данные изъяты>, которые прибыли в лечебное учреждение с целью проведения с ним беседы (обращение зарегистрировано 18 марта 2020 года с присвоением входящего № от 19 марта 2020 года). 

Из копии рапорта ФИО1 от 3 апреля 2020 года усматривается, что военнослужащий просит начальника Института 

<

данные изъяты> выдать заверенные копии приказов о предоставлении отпуска, об увольнении с военной службы, об исключении из списков личного состава части (обращение зарегистрировано 3 апреля 2020 года, входящий № №). В соответствии с резолюцией начальника учебного заведения Д. надлежит организовать подготовку ответа на приведенное обращение.

Как усматривается из рапорта ФИО1 от 14 апреля 2020 года, последний просит начальника Института 

<

данные изъяты> продлить очередной ежегодный отпуск, в связи с прохождением амбулаторного лечения в период с 3 по 13 апреля текущего года, направить копии приказов, а также сообщает о неправомерном ограничении его права на подачу обращения сотрудником С.. Приведенное обращение военнослужащего зарегистрировано 15 апреля 2020 года (входящий №). В соответствии с резолюцией должностного лица заместителю начальника Института 

<

данные изъяты> Д. надлежит подготовить ответ.

В соответствии с копией книги учета письменных обращений (предложений, заявлений или жалоб) Института 

<

данные изъяты>, обращения ФИО1 от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года, в том числе, по поводу обжалования действия должностных лиц учебного заведения (входящий № № от 19 марта 2020 года), о выдаче приказов об увольнении и продлении отпуска (входящий № № от 3 апреля 2020 года) зарегистрированы, а также имеются сведения о должностных лицах, подготовивших ответы и направивших в адрес административного истца. 

При этом, согласно ответу начальника подразделения кадров Института 

<

данные изъяты> Б. от 15 апреля 2020 года (исходящий №), рассмотрен рапорт ФИО1 от 11 марта того же года (входящий № от 18 марта 2020 года) о зачете в трудовой стаж трудовой деятельности в период с 2003 по 2004 год и с 2005 по 2007 год.

В соответствии с ответом заместителя начальника Института 

<

данные изъяты> от 15 апреля 2020 года (исходящий № №), рассмотрен рапорт ФИО1 от 3 апреля текущего года (входящий № № от 3 апреля 2020 года) о предоставлении выписок из приказов № № от 27 и 30 декабря 2019 года, соответственно, а также представления иных документов, касающихся увольнения, лишения допуска, предоставления отпуска.

Из копии ответа того же воинского должностного лица от 16 апреля 2020 года (исходящий № №) следует, что жалоба ФИО1 от 11 марта текущего года (входящий № № от 19 марта 2020 года) по поводу проведения индивидуальной беседы с административным истцом рассмотрена и по указанным обстоятельствам проведена соответствующая проверка.

Согласно ответу заместителя начальника Института № Д. от 17 апреля 2020 года (исходящий №) рассмотрено обращение ФИО1 от 15 апреля 2020 года (входящий №), касающееся продления очередного отпуска, в связи с заболеванием. Одновременно административному истцу сообщено об ответе на его рапорт от 3 апреля 2020 года.

Наряду с этим, из копии ответа начальника подразделения кадров Института 

<

данные изъяты> Б. от 17 апреля 2020 года (исходящий №) следует, что поступившие в адрес учебного заведения приведенные выше обращения ФИО1 рассмотрены, в том числе от 11 марта 2020 года (входящий № от 18 марта 2020 года) о предоставлении выписок из приказов № и № от 27 и 30 декабря 2019 года, соответственно, а также по поводу зачета стажа трудовой деятельности и о продлении очередного отпуска и по каждому из них в отдельности дан ответ. При этом, согласно приведенному ответу должностного лица ФИО1 может получить заверенные копии истребуемых приказов в подразделении кадров Института.

С учетом изложенного, военный суд констатирует, что должностными лицами Института 

<

данные изъяты>, после получения и регистрации обращений ФИО1 от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года, в установленный Законом срок были рассмотрены рапорта и жалобы административного истца, а затем по каждому из обращений дан ответ, которые направлены в адрес военнослужащего. 

Изложенное, по мнению суда свидетельствует о выполнении должностными лицами учебного заведения требований как непосредственно положений Федерального закона № 59, так и Инструкции, а потому требования ФИО1, касающиеся признания незаконным бездействия начальника Института 

<

данные изъяты>, выразившегося в рассмотрении обращений административного истца от 11 марта, 3 и 14 апреля 2020 года, суд находит несостоятельными и неподлежащими удовлетворению.

Оценивая суждения ФИО1 о том, что бездействие административного ответчика выразилось в уклонении от рассмотрения обращений и делегировании полномочий по подписанию и направлению ответов иным должностным лицам учебного заведения, суд исходит из следующего.

Частью 3 статьи 10 Федерального закона № 59 предусмотрено, что ответ на обращение подписывается руководителем государственного органа или органа местного самоуправления, должностным лицом либо уполномоченным на то лицом.

Пунктом 14 Инструкции установлено, что руководители, начальники (иные уполномоченные ими должностные лица) органов безопасности дают письменные ответы или ответы в форме электронного документа по существу поставленных в обращении вопросов.

Как следует из пункта 1.4 и 2 приказа начальника Института 

<

данные изъяты> № от 24 декабря 2018 года «Об организации рассмотрения обращений граждан, иных обращений и проверки сообщений о преступлениях, поступивших в 

<

данные изъяты> Институт 

<

данные изъяты> (г. Новосибирск)» право рассмотрения письменных обращений и подписи ответов на них, предоставлены первому заместителю начальника Института, заместителям начальника по курируемым направлениям деятельности учебного заведения. Право приема иных обращений от военнослужащих с последующим оформлением, подписанием и выдачей по результатам их рассмотрения предоставлено, в том числе, начальнику отдела кадров Института – по направлению деятельности отдела кадров.

В ходе судебного заседания представитель административного ответчика ФИО2 указал, что часть обращений ФИО1 была подписана заместителем начальника Института 

<

данные изъяты> Д. и начальником отдела кадров учебного заведения Б.. При этом, Б. даны ответы на обращения административного истца, касающиеся выдачи копий приказов о предоставлении отпуска, увольнении, исключении из списков личного состава и привлечения к дисциплинарной ответственности, а также по поводу зачета трудового стажа.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что начальник Института 

<

данные изъяты> в силу приведенных выше положений законодательства, а также локального нормативного акта (Приказ № № от 24 декабря 2018 года) вправе делегировать право на подписание ответов на поступившие в его адрес обращения, в том числе заместителю начальника учебного заведения Д. и начальнику отделения кадров Б..

При таких обстоятельствах, суд находит несостоятельными утверждения административного истца как об уклонении начальника Института 

<

данные изъяты> от разрешения его обращений, так и необоснованности подписания ответов иными должностными лицами.

Наряду с этим, суд констатирует, что в силу требований КАС Российской Федерации суд связан доводами административного искового заявления, а потому не может осуществить ревизию самих ответов на предмет соответствия положениям действующего законодательства, в связи с чем ФИО1 вправе, в случае не согласия с существом полученных ответов на свои обращения, обжаловать их в суд путем подачи отдельного административного искового заявления.

Рассматривая требования ФИО1, касающиеся нерассмотрения его обращения в форме предложения от 25 апреля 2020 года, суд приходит к следующему.

Из копии предложения административного истца, описи вложения постовой корреспонденции и отчета отслеживания отправления с почтовым идентификатором «№» усматривается, что обращение подписано ФИО1 25 апреля 2020 года, в тот же день сдано в органы почтовой связи, а 2 июля того же года вручено адресату.

Таким образом, суд констатирует, что именно с этой даты у должностного лица возникает обязанность надлежащим образом зарегистрировать, а затем рассмотреть и дать административному истцу ответ в течение 30 суток (часть 1 статьи 12 Федерального закона № 59, пункт 26 Инструкции).

В то же время, поскольку приведенный срок на момент рассмотрения настоящего административного дела не истек, суд приходит к выводу о том, что право ФИО1 на своевременное рассмотрение обращения не нарушено, а потому, в данной части заявленных требований надлежит отказать. 

При этом, на правильность приведенного умозаключения не влияют утверждения представителя административного ответчика о том, что указанное обращение административного истца не поступило в Институт 

<

данные изъяты>, поскольку последним в силу положений КАС Российской Федерации не представлено сведений, опровергающих информацию органов почтовой связи.

Наряду с этим, суд находит надуманными суждения ФИО1 о незаконном бездействии должностных лиц Института 

<

данные изъяты> в части, касающейся длительного неполучения его обращения от 25 апреля 2020 года, поскольку административным истцом не представлено доказательств, свидетельствующих об этом. 

Более того, из приведенного выше отчета отслеживания отправления усматривается, что указанная почтовая корреспонденция длительное время пересылалась из одного отделения в другое, однако приведенные манипуляции осуществлялись работниками органов почтовой связи, а не сотрудниками учебного заведения.

Разрешая требования ФИО1 в части, касающейся признания незаконным бездействия начальника Института 

<

данные изъяты>, выразившегося в неознакомлении административного истца с приказами о привлечении к дисциплинарной ответственности, прекращении допуска к государственной тайне, увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава части, предоставлении отпуска, суд исходит из следующего.

Так, из ответа первого заместителя начальника Института 

<

данные изъяты> (исходящий № от 7 февраля 2020 года следует, что ФИО1 сообщается о готовности предоставить выписки из приказов № и № от 27 и 30 декабря 2019 года об объявлении строгого выговора, прекращении допуска к государственной тайне и зачислении в распоряжение, соответственно. Выдать копию заключения о прекращении допуска к государственной тайне, с которым военнослужащий был ознакомлен 26 декабря 2019 года, не представляется возможным ввиду содержания в тексте сведений, составляющих государственную тайну. При этом, должностное лицо сообщает о возможности ознакомления административного истца с истребуемыми материалами, несодержащими секретные сведения, в Институте 

<

данные изъяты> в рабочее время. 

Согласно ответу заместителя начальника Института 

<

данные изъяты> от 15 апреля (исходящий №), обращение ФИО1 рассмотрено и административному истцу доведены до сведения факты ознакомления его с истребуемыми документами, а также невозможности изготовления выписок из документов, имеющих гриф секретности «Секретно». Наряду с этим, в адрес военнослужащего направлена справка, в которой приведена информация из запрашиваемых ФИО1 документов.

Из ответа начальника подразделения кадров Института 

<

данные изъяты> Б. от 17 апреля 2020 года (исходящий №) следует, что командование учебного заведения готово предоставить ФИО1 выписки из приказов № и № от 27 и 30 декабря 2019 года, соответственно.

Из копий сообщений заместителей военного прокурора Новосибирского гарнизона от 29 мая (исходящий №) и 4 июня (исходящий №) следует, что рассмотренные жалобы ФИО1, в том числе на действия руководства Института 

<

данные изъяты> по неознакомлению с приказами о привлечении к дисциплинарной ответственности, об ограничении допуска к государственной тайне, увольнении с военной службы и о предоставлении отпуска, не нашли своего подтверждения. Более того, сотрудниками военной прокуратуры установлены факты доведения до сведения административного истца приведенных приказов в январе и 31 марта 2020 года в общежитии учебного заведения.

В ходе судебного заседания ФИО1, подтвердив выше приведенные факты, в том числе, ознакомления ранее с приведенными выше материалами, а также получения указанного ответа с разъяснением порядка ознакомления с приказами воинского должностного лица, указал, что желает получить от начальника учебного заведения заверенные копии приведенных документов. Ответы сотрудников военной прокуратуры Новосибирского гарнизона им не обжаловались.

Вместе с тем, как усматривается из составленных комиссией должностных лиц Института № Актов от 31 марта, 1 и 2 апреля, 21 мая 2020 года, ФИО1 были доведены до сведения, в том числе приказы начальника учебного заведения № от 31 марта 2020 года о предоставлении части очередного отпуска, № от 31 марта 2020 года об исключении из списков личного состава, выписка из приказа 

<

данные изъяты> № от 27 марта 2020 года об увольнении с военной службы. При этом административный истец ознакомился с приказом о предоставлении отпуска, а с другими документами отказался под различными предлогами.

Более того, в ходе судебного заседания представители административного ответчика неоднократно указывали на возможность прибытия ФИО1 в подразделения кадрового органа учебного заведения, в том числе в сопровождении, для последующего ознакомления с необходимыми материалами и получения надлежащим образом заверенных копий документов.

ФИО1, подтвердив факты доведения до него приведенной информации, указал, что желал ознакомиться с приказами в удобное для него время и получить копии соответствующих документов. В то же время, административный истец не смог назвать внятных причин, по которым до настоящего времени не прибыл в расположение Института 

<

данные изъяты>, в том числе с сопровождающим, и не получил копии приведенных материалов. 

Таким образом, судом установлено, что каких-либо препятствий для ознакомления ФИО1 с истребуемыми им материалами должностными лицами создано не было, поскольку военнослужащий по собственной воле не прибывал в кадровый орган, в том числе с сопровождающим, тем самым самостоятельно распорядился своим правом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 приведенной нормы в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, военный суд приходит к выводу, что ФИО1, не прибывая в кадровый орган Института 

<

данные изъяты> для ознакомления и получения копий выписок из приказов и справок, злоупотребил своим правом, в связи с чем в защите принадлежащего административному истцу права на обжалование бездействия воинского должностного лица учебного заведения следует отказать полностью.

Изложенное выше, позволяет военному суду также прийти к выводу о том, что истребуемые документы своевременно не получены ФИО1 исключительно по его собственной вине, а потому в удовлетворении требований административного искового заявления в данной части надлежит отказать.

Приходя к обозначенному умозаключению, суд исходит из того, что в ходе настоящего судебного разбирательства ФИО1 были предоставлены копии приказов воинских должностных лиц, в том числе о привлечении к дисциплинарной ответственности, о предоставлении отпуска, об исключении из списков личного состава части, которые не содержат сведений, составляющих государственную тайну, о чем имеется соответствующая расписка.

Разрешая требование ФИО1, касающееся признания незаконным действий административного ответчика по ограничению права на подачу 14 апреля 2020 года письменного обращения, суд приходит к следующему.

Так, в соответствии с положениями статьи 2 Федерального закона № 59 и пункта 6 Инструкции подача обращений граждан может происходить лично, в электронном виде или по почте.

В ходе судебного заседания ФИО1 указал, что 14 апреля 2020 года прибыл в Институт 

<

данные изъяты> с целью подать на имя начальника учебного заведения рапорт об окончании прохождения лечения и продления отпуска, а также о предоставлении выписок из приказов, «существенно влияющих на права и обязанности», однако офицер С., сообщив о невозможности личного приема руководством Института, не допустил в помещение, в результате чего обращение не было принято.

В месте с тем, допрошенный в качестве свидетеля С. показал, что в дневное время 14 апреля 2020 года он исполнял обязанности оперативного дежурного по Институту 

<

данные изъяты>. В указанный период времени ему сообщили о том, что прибыл ФИО1, который желал подать рапорт на имя начальника учебного заведения. В ходе беседы с ФИО1 ему стало понятно о желании административного истца лично передать начальнику Института 

<

данные изъяты> свое обращение. В результате того, что в апреле 2020 года действовали карантинные меры, а также день, когда прибыл ФИО1, не являлся приемным для граждан, он рекомендовал придти в другое время.

Далее свидетель показал, что ФИО1 не просил его передать рапорт в секретариат или посодействовать в его передаче путем вызова сотрудника учебного заведения. Никаких документов от административного истца он не получал.

Свидетель С. – работник секретариата Института 

<

данные изъяты> – показала, что 15 апреля 2020 года ей сообщили о том, что прибыл ФИО1, который желает подать обращение (рапорт). В связи с этим она встретила административного истца около входных дверей в учебное заведение, получила от него документы, расписавшись на втором экземпляре, после чего зарегистрировала обращение в соответствующей книге учета.

Как усматривается из копии рапорта ФИО1 от 14 апреля 2020 года, поданного на имя начальника учебного заведения, административный истец просит продлить часть основного отпуска ввиду нахождения на амбулаторном лечении, а также предоставить ему копии приказов (выписок из приказов) «существенно влияющих на права и обязанности». Кроме того, из копии обращения видно, что оно 15 апреля 2020 года было принято сотрудником Института 

<

данные изъяты> С..

Согласно ответу заместителя начальника Института 

<

данные изъяты> Д. от 17 апреля 2020 года (исходящий №), обращение ФИО1 от 15 апреля 2020 года (входящий №) о продлении очередного отпуска в связи с заболеванием, рассмотрено. 

Таким образом, суд констатирует, что право ФИО1 на подачу рапорта от 14 апреля 2020 года было реализовано 15 апреля текущего года, а приведенное обращение в надлежащий срок рассмотрено и по нему дан ответ. 

Изложенное, по мнению суда, свидетельствует о том, что право военнослужащего в настоящий момент, в том числе, на подачу и рассмотрение обращений в порядке Федерального закона № 59 не нарушено, а потому приходит к выводу о необходимости отказа требований административного искового заявления в данной части. 

Руководствуясь положениями статей 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления бывшего военнослужащего 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании бездействия начальника Института 

<

данные изъяты>, выразившегося в нерассмотрении и неразрешении обращений истца, а также ограничения его права на обращение - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.Ю. Левченко

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>