УИД 22RS0069-01-2025-002300-97

Дело №1-277/2025

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 20 ноября 2025 года

Ленинский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Носковой А.В.

с участием государственного обвинителя Григорьевой М.А.,

потерпевших Ч,

П,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Карамышева И.Е., 

при секретаре Шульц Л.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого, под стражей по настоящему делу содержавшегося с +++ по +++, под домашним арестом – с +++, 

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в г.Барнауле умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, совершенный в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей Ч1, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 22 часов 41 минуты +++ по 13 часов 50 минут +++, ФИО1 и престарелая Ч1, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> передвигающейся по квартире только при помощи посторонних лиц, находились в квартире, расположенной по адресу: ///. 

В период времени с 22 часов 41 минуты +++ по 13 часов 50 минут +++, в указанном выше месте, у находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к Ч1, вызванных болезненным и беспомощным состоянием последней, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, опасного для ее жизни, заведомо для него (ФИО1) находящейся в беспомощном состоянии. 

Действуя из личных неприязненных отношений к Ч1, реализуя свой преступный умысел указанного выше характера, ФИО1, в период времени с 22 часов 41 минуты +++ по 13 часов 50 минут +++, находясь в квартире по адресу: ///, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ч1 и желая этого, однако, не желая наступления ее смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий, действуя умышленно, нанес Ч1 в неустановленной последовательности множественные (не менее 25) удары руками в область жизненно важных органов - головы, грудной клетки, а также в область конечностей Ч1, находящейся, в силу своего возраста, наличия общего заболевания и 

<

данные изъяты>, в беспомощном состоянии, так как Ч1 не могла должным образом защитить себя, оказать активное сопротивление от посягательства ФИО1. После чего, применяя физическую силу, схватил Ч1 за одежду, поднял ее с дивана и умышленно с приданным ускорением осуществил ее бросок в сторону балконной двери, от чего потерпевшая упала, ударившись грудной клеткой об твердую выступающую поверхность (край подоконника, порог балконной двери).

В результате действий ФИО1 потерпевшей Ч1 были причинены следующие телесные повреждения: 

- закрытая черепно-мозговая травма в виде субдуральной гематомы левого полушария головного мозга (объёмом 40 мл), очаговых субарахноидальных кровоизлияний обоих полушарий головного мозга и мозжечка, кровоизлияния в мягкие ткани центральных отделов лобно-теменной области, ушибленных ран в лобно-теменной области слева (1), на верхнем веке левого глаза (1), в подбородочной области слева (1), обширных кровоподтеков в правой лобно-височно-скуловой области, на фоне которого участки осаднения (2), в левой лобно-височно-скуловой области с переходом на центральные отделы лобной области (1), которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- закрытая тупая травма левой половины грудной клетки в виде сгибательных переломов 3-9-го ребер по передней подмышечной линии, разгибательных переломов 3-7-го ребер по лопаточной линии, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки слева (4) и справа (1), на наружной поверхности правого плеча (5), в проекции гребня подвздошной кости справа (l), на левом плече (5), на передней поверхности левой голени (1), на внутренней поверхности правого коленного сустава (1), которые не причинили вреда здоровью. 

Смерть Ч1 наступила в период времени с 22 часов 41 минуты +++ по 13 часов 50 минут +++, в квартире, расположенной по адресу: /// от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, кровоизлияний в мягкие ткани, ушибленных ран, кровоподтеков и осаднений, осложнившейся сдавлением головного мозга кровью, с его отеком, набуханием и развитием дислокационного синдрома. 

Таким образом, между причиненными ФИО1 телесными повреждениями и смертью Ч1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Нанося удары руками в жизненно важные органы – голову, грудную клетку, конечности потерпевшей, ФИО1 осознавал, что в результате его преступных действий наступят общественно опасные последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ч1 опасного для его жизни, и желал их наступления. Однако он не предвидел, что в результате указанных его умышленных действий наступит смерть Ч1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого преступления не признал, в судебном заседании пояснил, что за несколько дней до +++, включая и +++, почти каждый день Ч1 билась головой о стену, также в этот день вечером падала в ванной, в связи с чем, разбила панель, также ударялась накануне головой об унитаз. +++ днем его не было дома, так как он ходил в больницу, где ему открыли больничный лист. Вечером +++ Ч помыла Ч1, и когда он проходил на балкон, то увидел, что Ч1 выплюнула таблетку от 

<

данные изъяты>, которую ей дала Ч. Подобрав с пола таблетку, он услышал от Ч1 запах фекалий. В связи с накопившейся злостью из-за таблеток, которые мог подобрать его ребенок, а также из-за запаха фекалий, он подошел к Ч1, которая в этот момент сидела на диване, накричал на нее и три раза слабо ударил ее своей правой рукой по щеке с целью привести ее в чувства, мотива убивать ее у него не было. При этом удары были настолько слабые, что Ч1 даже не пошевелилась. После этого он на эмоциях, со злости, сказал Ч1, чтобы она шла на балкон проветриться. Ч1 встала с дивана, дошла до балкона, взялась руками за тюль и спустилась на порог балкона, оборвав тюль, не ударялась, сказала, что больше так не будет и что не пойдет на балкон. Далее Ч1 сама поднялась и села на диван. В этот момент из комнаты вышла Ч, а он ушел в спальню. За 20 минут до произошедшего +++ конфликта он выпил две стопки водки с перцем, чтобы сбить температуру, так как болел в этот день. При этом в состоянии опьянения он не находился. Проснувшись на следующий день, он слышал, как Ч1 просила воды у Ч, а днем Ч сказала ему, что ее мама умерла, на что он сказал Ч вызывать скорую помощь и полицию. До произошедшего конфликта, вечером около 23 часов +++, когда Ч мыла Ч1 после отъезда врачей, последняя падала в чугунную ванну, где и могла получить черепно-мозговую травму. Также +++ утром он видел, как Ч1 упала плашмя и ударилась об порог из кухни в зал, в связи с чем, могла сломать ребра. Кроме того, +++ или +++ Ч1 упала на елку, могла наступить на елочную игрушку. Также Ч1 все брала в рот, в том числе и игрушки. Весь комплекс повреждений, которые перечислены в экспертизах, образовался у Ч1 от ее падений в течение последнего месяца. Скорую помощь Ч1 они не вызывали, так как последняя боялась врачей, кроме того, ее врачи в больницу бы не стали забирать. +++ также не вызвали скорую помощь, так как Ч1 не жаловалась на состояние здоровья. Кровоподтеки на теле Ч1 были постоянно из-за того, что она рвала на себе кожу, которая очень тонкая, царапала себя, в последние 2 месяца у нее было обострение, она падала, билась головой, плохо ела, было видно, что скоро умрет. У него с Ч1 были хорошие отношения, физическую силу к ней он никогда не применял, мог только поругать, помогал Ч осуществлять уход за Ч1. Он спокойный по характеру человек, но с такими людьми, как Ч1, очень тяжело жить, находясь дома на новогодних каникулах, он каждый день наблюдал обстановку в доме и не выдержал. +++ в квартире помимо него, Ч, Ч1 и детей, никого не было, в гости никто не приходил, за исключением сотрудников скорой помощи, которых вызывали к ребенку. На похоронах Ч1 он не был из-за плохих отношений с потерпевшими Б1 и П, которые не помогали ухаживать за их матерью, бросили ее, а также из-за того, что лег в больницу совместно с младшим сыном. Исковые требования в виде компенсации морального вреда потерпевшим не признает в полном объеме, поскольку это потерпевшие должны ему компенсировать моральный вред за то, что он на протяжении семи лет ухаживал за их матерью. Исковые требования в виде компенсации затрат на похороны также не признает, поскольку это обязанность детей хоронить своих родителей. 

Из оглашенных в силу п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования, усматривается, что ранее совместно с ними на протяжении последних шести лет проживала мать его сожительницы Ч1, которая до этого проживала в ///. Около шести лет назад, когда Ч1 приехала к ним в гости, у нее случился инсульт, в результате которого со временем у нее появились приступы эпилепсии, 

<

данные изъяты>. В связи с ухудшением ее состояния здоровья его сожительница Ч оформила Ч1 инвалидность второй группы, а также сама оформилась по уходу за Ч1. При жизни Ч1 была не агрессивным человеком, ее психическое расстройство проявлялось в необдуманных поступках и действиях, 

<

данные изъяты>. Данные действия Ч1 его выводили из себя, и первоначально он пытался донести до нее информацию, что так не нужно делать, но она его не понимала. У него были периодические срывы, когда он мог Ч1 ударить ладонью по лицу, поскольку она не понимала его просьб, и как ему казалось, делала это специально, на зло. Ч1 со временем начала все больше и больше сходить с ума, и не контролировать свои действия, на фоне этого, примерно с +++ он в состоянии алкогольного опьянения причинял ей телесные повреждения, наносил удары ладонью в область лица, чем пытался привести ее в чувства. +++ он на протяжении дня распивал спиртное, а именно употреблял водку. Выпил он примерно около 200 грамм водки за весь день. Употребление им спиртного никак не отобразилось на его последующих действиях совершенных в отношении Ч1. Около 23 часов 00 минут он направился на балкон покурить, выйдя из их комнаты в помещение зала квартиры, он увидел, что Ч1 сидела примерно по центру дивана, расположенного в дальнем левом углу у выхода на балкон и смотрела телевизор, при этом он вновь от нее почувствовал резкий запах экскрементов. Покурив на балконе, он вернулся в квартиру и его вывела из себя ситуация, что Ч1 продолжала совершать неадекватные поступки, а именно опорожнилась под себя, и он в грубой форме начал высказывать свое недовольство Ч1, говоря ей, что дети постоянно дышат запахом экскрементов, но она ничего ему не ответила, как будто она его не слышала. Это еще больше вывело его из себя, и с накопленной за длительный период времени злостью, он с силой начал наносить ей удары кулаком своей правой руки в область лица и головы. Он нанес Ч1 не менее трех ударов кулаком в область лица и головы. В этот момент у нее на лице появилась кровь, откуда именно у нее пошла кровь он не разглядел. Далее он схватил Ч1, сидящую на диване, за одежду и с силой толкнул ее в сторону балконной двери, которая расположена в примерно в одном метре от дивана, со словами «Иди проветрись». После того, как он толкнул Ч1 в сторону балкона, она, ударившись головой об подоконник, упала на пол перед балконной дверью на живот. Далее от грохота вышла из комнаты его сожительница Ч и закричала зачем он это делает, оттолкнула его от Ч1. Далее он пошел в свою комнату и лег спать. +++ он проснулся около 11 часов 00 минут, услышал, как Ч1 у своей дочери попросила воды. Ч1 в это время находилась на диване в положении лежа и смотрела телевизор. Позже примерно через 30 минут он попил воды и пошел на балкон, в это время Ч1 продолжала лежать на диване, он молча прошел на балкон. В процессе курения он услышал крик его сожительницы, что Ч1 не подает признаков жизни. Выйдя с балкона, он увидел, что Ч1 не дышит. Далее он сказал жене, чтобы она вызвала бригаду скорой медицинской помощи и позвонила в полицию. По приезду скорой медицинской помощи была констатирована смерть Ч1. В причинении телесных повреждений Ч1 он раскаивается, вину признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. Убивать Ч1 он не хотел (т.1, л.д.135-139, л.д.147-150).

Указанные показания подсудимый ФИО1 подтверждал в ходе их проверки на месте +++, указав в квартире, расположенной по адресу: ///, при помощи манекена, как он +++ причинил телесные повреждения Ч1 (т.1, л.д.151-167).

После оглашения показаний ФИО1 их не подтвердил, пояснил, что они были даны под психологическим давлением со стороны сотрудников полиции, которые ему говорили, что надо сказать, угрожали, что он не увидит своего сына, адвокат также говорил, что нужно сказать. При проверке показаний на месте ему сотрудники полиции говорили, как держать манекен, куда его положить, после чего фотографировали. Следователь и адвокат Е общались как друзья. 

Согласно показаниям обвиняемого ФИО1 от +++ и +++, оглашенным в силу п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, он не признает, поскольку телесные повреждения Ч1 он не причинял, последняя получила телесные повреждения в результате падения. Ч1 больной человек, она падала сама, драла себе кожу ногтями ввиду своего психического заболевания. Не менее трех ударов в область лица и головы Ч1 он не наносил, в сторону балкона последнюю не толкал. Телесные повреждения, обнаруженные у Ч1 в ходе судебно-медицинской экспертизы, он видел и +++ и +++, при этом не придал им значения, поскольку Ч1 периодически падала и билась о различные предметы. +++ около 23 часов Ч1 падала в ванной комнате, очевидцем чего была Ч. +++ Ч1 падала три раза в коридоре и ванной комнате, о чем ему стало известно со слов Ч (т.1, л.д.183-185, 186-190).

Указанные показания ФИО1 подтвердил.

К показаниям подсудимого ФИО1, данным в судебном заседании о том, что он +++ в вечернее время три раза слабо ударил Ч1 своей правой рукой по ее щеке, в сторону балкона последнюю не бросал, а также к показаниям, данным на стадии расследования в качестве обвиняемого +++ и +++ о том, что +++ Ч1 он удары не наносил, в сторону балкона не бросал, все повреждения Ч1 получила сама в момент падения, суд относится критически, во внимание их не принимает, считает их продиктованными стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку его вина в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Суд полагает возможным принять за достоверные показания, данные ФИО1 в ходе предварительного следствия при допросах +++ в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте. Указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, с разъяснением процессуальных прав, обязанностей, в том числе с разъяснение положений ст.51 Конституции РФ, в присутствии защитника. Правильность изложения следователем показаний ФИО1 подтверждена его собственноручными записями и подписями, каких-либо заявлений о неправильном изложении показаний, замечаний, не делалось. 

Кроме признательных показаний подсудимого, данных на стадии предварительного расследования, его вина в совершении инкриминируемого преступления подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Ч в судебном заседании пояснила, что ее мама Ч1, которой на момент смерти было 73 года, в +++ переехала к ней жить из ///. В +++ у Ч1 случился инсульт, после чего состояние ее здоровья ухудшилось, +++ у нее случился первый приступ эпилепсии, после чего приступы эпилепсии стали случаться чаще, с +++ – через день. В момент приступа Ч1 падала, билась в припадках головой о стены, не соображала, что делает. Назначенные лекарства спустя время перестали помогать Ч1. У Ч1 были проблемы с психикой, 

<

данные изъяты>, ночью с быком разговаривала, незадолго до смерти сказала, что ее муж, который умер 10 лет назад, деньги внукам прислал. В связи с ухудшением состояния здоровья матери, она стала спать с последней в одной комнате, Ч1 спала на диване, а она на полу. +++ она, ее мама Ч1, сожитель ФИО1 и два сына находились дома. В этот день ФИО1 днем уходил в больницу, вернулся в районе обеда, вечером ее старшего сына госпитализировали в больницу, она сопроводила сына до больницы и вернулась домой. После того, как она вернулась домой, она покормила маму, и около 23 часов +++ пошла подмывать Ч1, которую посадила в ванну, а сама пошла за чистыми вещами, после чего услышала грохот, вернулась и увидела, как Ч1 падает и ударяется головой о панельную стену, в связи с чем, была пробита панель. На теле Ч1 повреждений не было. После того, как она помыла Ч1, она положила последнюю на диван, ФИО1 в это время был с ребенком в другой комнате. Когда она была с ребенком в комнате, услышала грохот, ФИО1 сказал, что ее мама упала с дивана. Когда она вышла из комнаты, то увидела, что Ч1 сидит на диване, ФИО1 находился рядом с ней. На ее вопрос ФИО1 ей ответил, что Ч1 упала с дивана и как обычно билась головой, а он помог ей встать и усадил ее на диван. После чего она уложила маму спать, ФИО1 пошел в комнату к ребенку. После полуночи она проснулась от грохота в коридоре, и увидела, что Ч1 лежит в коридоре рядом с велосипедом. В этот момент у Ч1 был приступ эпилепсии, она хрипела, тряслась, ее тело сводило. Велосипед-коляска стоял в коридоре напротив туалета, у него была железная ручка и пластмассовое сидение, крови на велосипеде не было. После чего она положила Ч1 на бок, держала ее, и после того, как последняя пришла в себя, подняла ее, дала ей таблетку и положила спать на диван, сама уснула рядом с ней. ФИО1 в это время спал в соседней комнате. После приступа эпилепсии у Ч1 она зажгла в комнате свет, при этом повреждений ни на голове, ни на теле Ч1 она не видела. На следующий день она проснулась в 7 часов утра, Ч1 спала на диване под действием таблеток. После того, как Ч1 проснулась, она ее покормила, поговорила с ней, сводила в туалет, помыла, положила на диван. При этом у Ч1 было разбито лицо и руки, лицо было опухшим, на ее руках были застаревшие раны, в комнате были разбросаны игрушки, разрушена елка. Она предлагала Ч1 вызвать врача, на что последняя отказалась, так как боялась врачей. ФИО1 в это время находился в комнате с ребенком, у него поднялась температура. В районе обеда она подошла к Ч1 и увидела, что последняя не дышит, после чего вызвала скорую помощь и полицию. Сначала приехал врач, потом сотрудники полиции. После произошедшего она видела следы крови на стенах в ванной и кухне. У Ч1 с ФИО1 были хорошие отношения, они не конфликтовали, ФИО1 помогал ей ухаживать за ее мамой, приносил последней сладости, разговаривал с ней. П является ее родной сестрой, с которой они не общаются. П в гости к маме ни разу не приезжала, маму к себе домой взять отказывалась, по телефону она маме не разрешала общаться с П, так как после разговора у Ч1 начинался приступ эпилепсии. С братом Б1 у нее хорошие отношения.

Согласно показаниям потерпевшей Ч, ранее данным при производстве предварительного расследования и оглашенным в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, ранее совместно с ними на протяжении последних шести лет проживала ее мать Ч1. Около шести лет назад, когда ее мать Ч1 приехала к ним в гости, у последней случился инсульт, в результате которого со временем у нее появились приступы эпилепсии, ее психическое состояние сильно ухудшилось и 

<

данные изъяты>. В связи с ухудшением состояния здоровья Ч1, она оформила своей матери инвалидность 

<

данные изъяты>, а также сама оформилась по уходу за Ч1. При жизни Ч1 была не агрессивным человеком, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, Ч1 по квартире передвигалась самостоятельно, при этом, придерживаясь за стены, либо же она ей помогала при перемещении по квартире. Передвигаясь по квартире, Ч1 не видела, что у нее под ногами находится, и могла наступить на игрушки, елочные игрушки и иные предметы, кроме того, в один из дней на новогодних праздника, до ее смерти она завалила елку. Ч1 в 

<

данные изъяты> Ч1 сама себя обслуживать не могла, но при этом, пищу она употребляла сама, она ей готовила еду, после чего накрывала на стол и она кушала. В силу психического заболевания, она могла брать в рот различные предметы, например елочные игрушки, туалетную бумагу и иные предметы, которые попадались ей под руку. В силу психического заболевания, Ч1 стала все больше и больше сходить с ума и не контролировать свои действия. Ч1 разговаривала членораздельной речью, но иногда, когда она что-нибудь говорила, то она не могла понять, что она имела в виду. В силу своего заболевания, Ч1 царапала себя самостоятельно, в связи с чем, врачом-психиатром были даны рекомендации привязывать Ч1 на ночь к дивану, чтобы она ночью не занималась членовредительством и не ходила сама по квартире. Она и ее сожитель ФИО1 осуществляли за ее мамой полноценный уход. Как у нее, так и у ее сожителя, были периодические срывы, они могли отругать Ч1 за ее неадекватное поведение, но при этом они продолжали за ней надлежащий уход и любили ее. Ч1 со временем начала все больше и больше сходить с ума и не контролировать свои действия. +++ они на протяжении всего дня находились дома всей семьей. Примерно в первой половине дня ее сожителю стало плохо, так как у него поднялась высокая температура. В связи с этим она позвонила в КГБУЗ «ККБСМП ...» и вызвала на дом врача терапевта. Около обеда +++ к ним домой приехал врач, в это время она, ее дети, мама находились дома. По приезду врача терапевта, последний осмотрел ее сожителя и выписал ему лекарства. Далее они также всей семьей остались дома. Примерно во второй половине дня у ее старшего сына К. поднялась высокая температура, и они вызвали скорую медицинскую помощь, которая, осмотрев ее ребенка, установила ему диагноз «пневмония», после чего госпитализировала его в больницу. До больницы она самостоятельно сопровождала своего ребенка, ее сожитель оставался дома совместно с их младшим сыном и ее мамой. Домой она вернулась около 22 часов 00 минут. После чего они стали готовиться ко сну и находились в комнате, а ее мама в это время лежала на диване, расположенном в помещении зала квартиры. Около 23 часов 00 минут ее сожитель направился на балкон покурить. Она в это время совместно с младшим сыном находилась в комнате квартиры. Через некоторое время она услышала крик ее сожителя, а именно он кричал «Ты что творишь?». Далее последовал грохот, она вышла из комнаты и увидела, что ее мама лежит на полу у балконной двери. Она сразу же подбежала и оттолкнула своего сожителя от двери и закричала на своего сожителя: «Что ты сделал?», и оттолкнула его от своей мамы. Далее ее сожитель пошел в свою комнату и лег спать. Она подняла свою маму, сопроводила ее до ванной комнаты и помыла ее. Когда она мыла свою маму, то на ее лице увидела с левой стороны гематомы и кровоподтеки, которых ранее у нее на протяжении всего дня +++ не было. После чего она снова сопроводила Ч1 до дивана, расположенного в помещении зала квартиры и положила ее на диван. При этом она у нее спросила все ли с ней хорошо, не требуется ли ей медицинская помощь, на что та ей ответила, что ничего не нужно все с ней хорошо. +++ она проснулась в утреннее время и обратила внимание, что у ее младшего сына тоже поднялась температура, в связи с чем домой вызвала врача. Через некоторое время к ним домой приехал врач, ее мама в это время находилась на диване в положении лежа и смотрела телевизор. В какой-то момент она подошла к своей матери и обнаружила, что она не подает признаков жизни, она сразу закричала своему сожителю, что мама умерла, он сразу сказал ей, чтобы она вызвала бригаду скорой медицинской помощи и позвонила в полицию. +++ она позвонила по номеру 103 и вызвала врача. Приехавший врач констатировал смерть Ч1 (т.1, л.д.41-46, 47-51).

После оглашения показаний потерпевшая Ч их не подтвердила, пояснила, что на протяжении всего следствия давала такие же показания, как в судебном заседании, но не читала их, так как у нее проблемы со зрением, следователь сам ей зачитывал протокол допроса, после чего она ставила подпись. Кроме того, следователь не давал ей в полной мере ознакомиться с материалами дела, торопил ее. 

После исследования в присутствии потерпевшей Ч протокола осмотра места происшествия от +++ (т.1, л.д.14-25), в частности, после обозрения потерпевшей Ч фототаблицы к указанному протоколу, последняя пояснила, что именно в таком виде она подняла мать Ч1, после того, как у нее случился приступ эпилепсии в коридоре после полуночи +++, и в таком же состоянии она увидела свою мать утром +++, когда она проснулась. 

К показаниям потерпевшей Ч, данным в судебном заседании, суд относится критически, во внимание их не принимает, считает их вызванными стремлением помочь подсудимому, который является ее сожителем и отцом ее малолетнего ребенка. Кроме того, показания потерпевшей Ч, данные в судебном заседании, противоречивы. Так, Ч в судебном заседании поясняла, что после того, как у ее мамы Ч1 случился приступ эпилепсии в коридоре, она включила свет и не увидела ни на теле, ни на лице Ч1 никаких повреждений. При этом, после обозрения потерпевшей Ч фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от +++, последняя пояснила, что именно в таком виде, в котором изображена ее мама на фотографии, она подняла последнюю после приступа эпилепсии. Далее начала говорить о том, что в таком состоянии увидела Ч1 только +++, до этого повреждений на ее лице и теле не видела. 

Кроме того, показания потерпевшей Ч, данные в судебном заседании, опровергаются, а вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается иными собранными по делу доказательствами, в частности, показаниями самого подсудимого, данными в ходе предварительного следствия и подтвержденными при проверки их на месте, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа Ч1. 

Потерпевшая П в судебном заседании пояснила, что Ч1 являлась ее матерью, Ч является ее родной сестрой. В +++ Ч1 поехала в гости к Ч в ///. Через некоторое время ей позвонила сестра и сказала, что у мамы случился инсульт, ее положили в больницу, где у ее мамы случился второй инсульт. Сестра иногда давала поговорить с мамой по видеозвонку, но потом, после того, как у мамы случился инсульт, Ч забрала у нее телефон, в связи с чем, ее общение с Ч1 прекратилось. До того, как переехать в г Барнаул, Ч проживала с родителями в ///, злоупотребляла спиртными напитками, ее ребенка воспитывали их родители. Последние 7 месяцев они с сестрой не общались. До этого общались, ее сын ездил к Ч1 в гости, при этом ей Ч приехать в гости не разрешала, чтобы не расстраивать маму. В период, когда они общались с Ч, последняя всегда звонила ей в состоянии опьянения, просила денег для мамы, говорила, что устала ухаживать за мамой. Их брату Б1 Ч сказала, что мама лежит в платной, дорогой клинике, просила деньги, чтобы платить врачам. Брат помогал Ч, высылал ей деньги. Ч1 сестра им с братом не позволила забрать к себе. Когда сестра ей звонила по телефону, она не говорила, что мама часто падает, что у нее плохое состояние здоровья, наоборот, говорила, что у мамы все хорошо, она даже помнит все дни рождений. С ФИО1 она знакома не была. В +++ ФИО1 прислал ей голосовое сообщение, сказал: «Ваша мать задолбала, не дай Бог, мой сын замарается ее фекалиями, я ее тогда убью», оскорблял брата и сноху. Также недавно племянница ФИО1 ей писала, что последний бьет свою мать, просила помощи. Ч1 охарактеризовала как очень добрую, не агрессивную. От родственников ей известно, что ФИО1 с +++ злоупотребляет совместно с Ч спиртными напитками. О смерти Ч1 она узнала +++ от снохи, которая позвонила ей по телефону. Ч1 они хоронили в ///. При этом, когда она увидела тело мамы, то опешила, так как «живого места» на ее лице не было, из ее глаз были кровяные потеки, правая часть лица Ч1 была синего цвета, бровь «ушла» в сторону. Хоронили маму +++, потому что 2 дня не могли получить мамин паспорт от Ч, который нужен был для перевоза и захоронения. Ни Ч, ни ФИО1 на похоронах Ч1 не были, так как распивали спиртные напитки. Исковые требования поддержала в полном объеме. 

Согласно показаниям потерпевшего Б1, ранее данным при производстве предварительного расследования и оглашенным в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, у него была мать Ч1, которая последние 8 лет проживала с его сестрой Ч (в девичьи Ч). Мама стала проживать у сестры сначала в ///, а после они переехали в ///. Его мать по характеру спокойная, всегда оказывала поддержку и ему, и сестре. А когда сестра родила ребенка, и была матерью одиночкой, то мама переехала к ней жить, чтобы помогать ей с воспитанием ребенка и поддерживать его сестру. Около 6 лет назад у мамы случился инсульт, появились приступы эпилепсии, маму парализовало. Потом маме стало немного легче, она стала немного передвигаться, но передвигалась она все равно с помощью сестры. Через какое-то время он позвонил сестре, чтобы поговорить с мамой, но в ходе разговора мама сильно переживала, и врач в дальнейшем запретил разговаривать с мамой по телефону. С сестрой они договорились, что она будет держать его в курсе по самочувствию мамы, и что если маме станет хуже, чтобы Ч ему позвонила, он бы приехал. Со слов сестры ему известно, что у мамы были частые приступы. Самостоятельно мама обслуживать себя не могла. После перенесенного инсульта ей требовалась посторонняя помощь. О телесных повреждениях ему было известно только со слов его сестры, которая ему неоднократно говорила, что мама падала постоянно, особенно когда у нее наступали приступы эпилепсии. Сестра постоянно говорила последние 6 лет, что мама то там упала и разбила унитаз, то в другом месте упала, что у мамы постоянно синяки на лице и теле. Сестра ему ни разу не говорила, что маму кто-то избивал, но всегда категорически относилась к его желанию приехать к маме. От следователя /// ему стало известно, что при исследовании трупа его мамы, было установлено, что причиной смерти был отек головного мозга, а также на теле имеются телесные повреждения, которые не могли образоваться в результате падения. Когда мама умерла, то сестра стала говорить, что ее сожителя сотрудники полиции задержали, и что именно он виноват в смерти мамы, но при этом сестра говорила, что ее сожитель ни в чем не виноват, что мама сама упала и телесные повреждения у нее именно от самостоятельных падений, что ее сожитель наоборот помогал ей ухаживать за мамой, носил на руках. Позже ему стало известно от родственников из ///, что его сестра Ч его обманывала об уходе за мамой, пояснили, что никаких врачей к маме Ч не вызывала, никакого наблюдения со стороны врачей не было, ни в какой пансионат маму Ч не увозила (т.1, л.д.67-69).

Свидетель Н – старший оперуполномоченный ОУР ОП по Ленинскому району УМВД России по г. Барнаулу, в судебном заседании пояснил, что работал в рамках проверки сообщения о смерти бабушки. Из больницы поступило криминальное сообщение о том, что женщина скончалась в результате черепно-мозговой травмы. После чего началась проверка, проведение ОРМ, опросов. В ходе опроса ФИО1 сознался в совершении преступления, это было задокументировано. Бабушка жила в квартире с дочерью, зятем и их детьми на ///, где и скончалась. Он опрашивал близкий круг умершей, опрос носил добровольный характер, во время опроса, дачи объяснения ФИО1, давление на него не оказывалось. Для опроса близких он также выезжал по месту их жительства, чтобы посмотреть обстановку в квартире, это было сделано с согласия супруги ФИО1.

Согласно показаниям свидетеля Н, ранее данным при производстве предварительного расследования и оглашенным в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, +++ в дежурную часть ПП «Докучаево» ОП по Ленинскому району УМВД России по г. Барнаулу поступило сообщение об обнаружении трупа Ч1 в квартире, расположенной по адресу: ///. Согласно данным, полученным из КГБУЗ «АКБ СМЭ», причиной смерти Ч1 явилась черепно-мозговая травма, в связи с чем был проведен комплекс мероприятий, направленных на установление лица причастного к причинению телесных повреждений Ч1, кроме того, был отработан круг лиц, которые могли быть причастны к совершению преступления в отношении Ч1, также были отработаны лица с которыми проживала Ч1 +++ в ОП по Ленинскому району УМВД России по г. Барнаулу был приглашен ФИО1 для опроса, с целью проверки его причастности к совершению преступления в отношении Ч1 Находясь в отделе полиции ФИО1 сообщил о совершенном в отношении Ч1 преступления и без оказания на него какого-либо давления и добровольно написал явку с повинной, в которой сообщил обстоятельства совершенного преступления. После чего в ходе опроса ФИО1 без оказания на него какого-либо давления со стороны сотрудников полиции, дал признательные показания (т.1, л.д.114-117). После оглашения показаний свидетель Н подтвердил их в полном объеме. 

Свидетель Д1 – фельдшер скорой медицинской помощи, в судебном заседании пояснила, что +++, поздним вечером она с доктором выезжала на вызов к ребенку. По приезду на адрес, доктор стал осматривать ребенка, она заполняла документы. У ребенка было спальное место на полу, возле дивана, где его и предложили осмотреть. Доктор заподозрил у ребенка пневманию, посоветовал госпитализацию, от чего мама отказывалась, мужчина не соглашался с отказом матери от госпитализации, в связи с чем, выражался нецензурной бранью. При этом ребенок настаивал на госпитализации, что ей показалось странным. Мама ребенка вела себя эмоционально, плакала, в ее движениях была шаткость, мужчина метался из комнаты в комнату, был возбужден, от женщины и мужчины исходил резкий запах алкоголя. В комнате были пустые бутылки из-под спиртного, скорее всего, из-под пива, в квартире стоял запах алкоголя, также в квартире был еще маленький ребенок. В результате долгих споров они согласились на госпитализацию, ребенок кричал, говорил, что боится оставаться дома. Было не понятно, пугала его домашняя обстановка или заболевание. Когда она заполнила документы, остаток времени осматривала условия проживания, мама начала пояснять про то, что у них больная бабушка, после чего она увидела, что из-под пледа торчат ноги. Мама сказала, что это ее мама, она больна, чтобы она не вела себя агрессивно, не причиняла вред детям, они зафиксировали ее к дивану привязками – бельевыми шнурами. Бабушка при ней не шевелилась, была укрыта одеялом вместе с головой, звуков от бабушки она не слышала. После чего ребенка госпитализировали в стационар.

Согласно показаниям свидетеля Д1, ранее данным при производстве предварительного расследования и оглашенным в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, с 07 часов 00 минут +++ по 07 часов 00 минут +++ она находилась на суточном дежурстве совместно с врачом скорой медицинской помощи Т. +++ в 22 часа 00 минут от диспетчера поступил вызов о необходимости проследовать по адресу: ///. Поводом к вызову послужило повышение температуры у ребенка. После получения вызова, они на служебном автомобиле проследовали по указанному диспетчером адресу. Прибыв по указанному адресу в 22 часа 19 минут +++, врач Т стал осматривать ребенка Д, а она в это время заполняла документацию. После чего была предложена госпитализация Д, на что его родители согласились, после чего Д был госпитализирован в больницу, ребенка сопровождала его мать. При этом, во время их визита в квартире находились: сам ребенок Д, его мать, а также отец, на диване лежала бабушка, которая была полностью накрыта покрывалом с головой, ее руки и ноги были привязаны к дивану, на котором она лежала. Со слов матери ребенка, бабушка 

<

данные изъяты>, в связи с чем портит обои и на нее не нужно обращать внимание. При этом, когда они находились в квартире, она обратила внимание, что бабушка двигалась, то есть перебирала ногами лежа на диване, то есть она была жива. Когда они прибыли на адрес, то мать ребенка и отец находились в состоянии алкогольного опьянения, это было видно их внешнему виду, а также от них исходил резкий запах алкоголя, они говорили невнятной речью (т.1, л.д.107-109). После оглашения показаний свидетель Д1 их подтвердила в полном объеме. 

Свидетель Б в судебном заседании пояснила, что подсудимый ФИО1 является ее сыном. ФИО1 проживал с Ч, двумя детьми и матерью Ч – Ч1. У ФИО1 С Ч1 были хорошие отношения. Сын носил Ч1 на руках в больницу 6 лет. До +++, когда у нее (Б) стали плохо ходить ноги, она почти каждый день ходила в гости к семье сына, гуляла с Ч1, с которой у нее были дружеские отношения. У Ч1 было много болезней, но рассуждала она нормально, у нее была 

<

данные изъяты> наблюдалась у врачей, 

<

данные изъяты>. Ч1 ей рассказывала, что скучает по детям и внукам, на ФИО1 и Ч никогда не жаловалась, не говорила, что они ее бьют, также не рассказывала, что ей не дают общаться с родственниками. Телесные повреждения на теле Ч1, в том числе и царапины, она не видела, при ней Ч1 себя не царапала. Случалось, что Ч1 на унитаз падала, разбила его, панель в ванной сломала, об батарею ударялась, в связи с чем выбила зубы, размазывала фекалии по стенам, но не часто. От Ч она слышала, что они привязывали Ч1 к дивану, но лично этого не видела. ФИО1 работал до позднего вечера, когда он приходил с работы, она уходила домой. Знает со слов сына, что последний принимал участие в уходе за Ч1, носил ее на руках. ФИО1 со своей семьей жили в двухкомнатной квартире, при этом он, Ч и их младший ребенок в одной комнате, а Ч1 в другой, у всех были спальные места. Ее сын спокойный, помогал ей, ходил в магазин, насилие к ней никогда не применял. С +++ она не была в гостях у сына. Ч1 последний раз видела +++. +++ ФИО1 был у нее в гостях, после того, как ушел домой, позвонил ей и сообщил, что Ч1 умерла. Ч работящая, шустрая, не работает. При ней ФИО1 и Ч алкоголь не употребляли. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения спокойный, сразу ложиться спать. 

Несовершеннолетний свидетель Д в судебном заседании пояснил, что Ч1 являлась его бабушкой. В начале +++ он проживал с мамой, ФИО1, бабушкой и братом в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: /// Ч1 жила с ними около 5-6 лет. Сначала бабушка Ч1 приехала к ним в гости, потом ей стало плохо, ей вызвали скорую помощь, положили в больницу, она была в плохом состоянии, не могла ходить, говорила не внятно. За год или пол года до смерти состояние Ч1 ухудшилось, каждый месяц у нее были приступы эпилепсии, она билась головой о стену, падала, ее трясло, повышалось давление, периодически бабушке вызывали скорую помощь. За два месяца до смерти Ч1 разговаривала сама с собой, с покойным дедом, с быком, что его пугало. Последнее время родители спали в одной комнате с бабушкой, чтобы удобнее было за ней следить, а он спал в комнате с братом, у всех, в том числе и у бабушки, были спальные места. В течение дня +++ у него была высокая температура тела, в связи с чем, вечером родители вызвали скорую помощь, и его госпитализировали. При этом он не хотел ехать в больницу, но его мама настаивала на его госпитализации. Когда к ним вечером +++ приехали сотрудники скорой помощи (мужчина и женщина), в доме были он, его младший брат, мама и ФИО1, который находился в трезвом состоянии, ФИО1 никогда не пил. Ч1, когда приехали сотрудники скорой помощи, испугалась и спряталась под одеяло, накрывшись им с головой, так как очень боялась врачей. Последний раз Ч1 живой он видел +++ до приезда врачей скорой помощи. +++ все члены его семьи находились дома, все, за исключением бабушки, болели. В этот день ФИО1 утром ходил в больницу, чтобы открыть больничный лист, вернулся из больницы вечером. Также сообщил, что вечером +++, его мама находилась на кухне, папа (ФИО1) мерил температуру его брату в соседней комнате, он зашел в зал и увидел, как Ч1 билась головой о стену, но из-за телевизора стуков слышно не было. Он сообщил маме о том, что Ч1 бьется головой о стену, после чего мама бабушку посадила на диван. На стене никаких следов от ударов Ч1 не осталось, а на голове бабушки был синяк. От постоянных ударов у Ч1 были синяки на голове, на ее руках были царапины, ее руки постоянно были в крови, так как она раздирала свою кожу, которая была тонкой, от чего было много крови. За два дня до его госпитализации на руках Ч1 были царапины, на ее голове – на лбу были телесные повреждения. При этом большая часть повреждений зажила, немного заметны были синяки на лбу бледно-синего цвета, сильных повреждений у Ч1 не было. ФИО1 всегда и в последние дни перед смертью Ч1 очень хорошо относился к бабушке, помогал ей во всем, приносил ей воду, провожал до туалета, не бил ее, при нем Ч1 не ругал, наоборот, защищал ее, когда мама ругала бабушку. +++ Ч1 не падала, но падала в остальные дни. Родители очень хорошо относились к бабушке, не привязывали ее. Он не видел, чтобы Ч1 звонили по телефону другие родственники.

К показаниям несовершеннолетнего свидетеля Д, данным в судебном заседании о том, что он видел, как +++ его бабушка Ч1 билась в зале головой о стену, суд относится критически, во внимание их не принимает, оценивает данные показания как желание помочь ФИО1, с которым он совместно проживал и на иждивении которого находился, избежать ответственности, поскольку они опровергаются показаниями подсудимого ФИО1, взятыми судом за основу приговора, о том, что +++ он с силой нанес Ч1 не менее трех ударов кулаком своей правой руки в область ее лица и головы, после чего толкнул Ч1 в сторону балкона, она, ударившись головой об подоконник, упала на пол перед балконной дверью на живот. Данные показания ФИО1 в свою очередь согласуются с показаниями свидетеля Ч, данными на стадии расследования дела и заключениями судебно-медицинских экспертиз о наличии и локализации на трупе Ч1 телесных повреждений.

Свидетель К в судебном заседании пояснил, что проводил расследование уголовного дела в отношении ФИО1, допрашивал потерпевшую Ч, свидетелей – сотрудников скорой помощи, ребенка Ч, осматривал вещественные доказательства, направлял поручения для допроса потерпевших, которые проживают ///. Если бы в ходе допроса потерпевшей, свидетелей, поступали замечания, они бы были отражены в протоколе. Давление ни на кого в ходе допросов оказано не было. Он вызвал Ч для допроса, допросил, составил протокол, с которым Ч ознакомилась и подписала его, посторонние лица при допросе не присутствовали, ребенок Ч находился в коридоре. Ч он не говорил о том, что она должна изменить показания, давление на нее не оказывал, записывал показания с ее слов. Ребенок Ч был допрошен в присутствии законного представителя и психолога, в ходе допроса ребенка замечаний от психолога не поступало. При этом Ч пыталась влезть в ход допроса, навязать свое мнение ребенку, на что ребенок начинал молчать. 

Свидетель В в судебном заседании пояснила, что проводила судебно-медицинскую экспертизу трупа (основную и дополнительную) по уголовному делу в отношении ФИО1. Приказом Министерства здравоохранения изменен порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, но эти изменения коснулись только вреда здоровью средней тяжести. В данном случае, учитывая новый порядок, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не изменилась, телесные повреждения, которые были обнаружены на трупе, причинили тяжкий вред здоровью. На теле женщины, бабушки было обнаружено много повреждений. Если ударить в лицо, от этого может, например, артерия порваться, у погибшей в том числе, есть и такая травма. При однократном ударе об пластиковые панели, унитаз, черепно-мозговая травма, от которой наступила смерть потерпевшей, возникнуть не могла, как минимум необходимо было три падения, от однократного падения такие повреждения не были бы получены. При вскрытии было установлено, что был светлый промежуток, погибшая могла ходить, даже совершать активные действия, могла даже разговаривать, при этом отек мозга мог нарастать. Сам себе человек не причинил бы такую травму, ей не известны случаи, когда человек мог получить такие травмы, бившись самостоятельно головой о стену. Кровоподтек вряд-ли появился у глаза от удара о стену, это могло быть вследствие удара палкой, кулаком, то есть от удара об ограниченную поверхность, стена, такой поверхностью не является. На практике, такая травма возникает от удара кулаком или каким-то предметом. У погибшей было обнаружено множество повреждений, во рту у нее во время исследования был обнаружен фрагмент разбитой елочной игрушки, на теле много повреждений, смерть явно была насильственной.

Свидетель В1 в судебном заседании пояснила, что является фельдшером неотложной медицинской помощи. +++ она установила смерть Ч1. В этот день около часа дня поступил вызов на планшет, констатация смерти. По данному вызову они приехали не сразу, поскольку в первую очередь выезжают к живым лицам. Когда приехали по данному вызову, их встретила дочь погибшей, она была очень расстроена, проводила к матери, предоставила документы. После чего она (В1) начала составлять протокол. В квартире, в соседней комнате также находились мужчина – подсудимый ФИО1 и ребенок. Также дочь бабушки говорила, что еще один ребенок лежит в больнице с пневмонией, она собиралась к нему ехать. Умершая находилась в зале, лежала на диване, полностью была накрыта одеялом, она осматривала только верхнюю часть тела умершей, одежду с умершей не снимала, только отодвинула одеяло. Также она проверила наличие пульса у умершей, давления, реакцию зрачков на свет, болевые реакции, после чего в 1 час 50 минут констатировала ее смерть. При составлении протокола у нее были сомнения по поводу внешнего вида умершей, но ее дочь сказала, что у бабушки 

<

данные изъяты> и она принимала препараты, им приходилось связывать ее, чтобы она не смогла травмировать себя и других. На руках умершей, на открытых участках шеи, грудной клетке кожа была фиолетового цвета, на лице были царапины, ссадины, на шее были ссадины, ноги бабушки она не смотрела. Дочь умершей пояснила, что бабушка сама себе причинила повреждения, что она себя царапала, на них набрасывалась. Стадию заболевания она не знала, а только констатировала смерть, ничего не трогала, родственники бабушки сказали, что вызвали полицию. Время смерти заполнила со слов родственников. После заполнения справки освидетельствования констатации смерти она уехала, поскольку были другие вызовы, дочери сказала, что необходимо дождаться сотрудников полиции. До этого она приезжала по вызову к данной бабушке для оказания медицинской помощи, одно время дочь часто вызывала скорую помощь к бабушке, также знает, что дочь водила бабушку по больницам. 

Свидетель С в судебном заседании пояснил, что в его производстве находились материалы проверки по обнаружению трупа потерепвшей, также он расследовал уголовное дело в отношении ФИО1. В то время, когда в его производстве находились материалы проверки, ему позвонили оперативные работники и сказали, что ФИО1 признался в совершенном преступлении. После чего, ФИО1 самостоятельно приехал к нему и он отобрал у последнего объяснение, в котором ФИО1 в свободной форме рассказал обстоятельства совершенного преступления, без оказания на него какого-либо давления. До дачи объяснений ФИО1 у него отсутствовала информация о причастности последнего к инкриминируемому деянию. После дачи ФИО1 объяснения, было возбуждено уголовное дело, после чего ФИО1 был приглашен в следственное управление СК РФ для дачи показаний, где в свободной форме, без оказания на него какого-либо давления, в присутствии адвоката изложил свои показания, которые были подписаны. После дачи ФИО1 показаний, сразу же была проведена проверка его показаний на месте, также с участием адвоката. При проведении проверки показаний на месте все фиксировалось со слов ФИО1, ФИО1 самостоятельно указал, куда необходимо проехать, самостоятельно показывал расположение манекена и места нанесения им ударов. Давление на него никто не оказывал, в том числе и оперативные работники, никто не подсказывал, куда и как положить манекен, все показывал и рассказывал добровольно. Также пояснил, что выезжал на осмотр места происшествия, видел труп потерпевшей, при этом ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, о чем свидетельствовал резкий запах алкоголя изо рта. 

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается письменными материалами уголовного дела:

- протоколом осмотра места происшествия от +++, согласно которому в ходе осмотра места происшествия – квартиры, расположенной по адресу: ///, была зафиксирована обстановка на месте происшествия, обнаружены и изъяты 6 вырезов ленты скотч со следами пальцев рук, смыв вещества бурого цвета, дактилоскопическая карта на Ч, дактилоскопическая карта на имя ФИО1, обнаружен и осмотрен труп Ч1, при осмотре которого были обнаружены и зафиксированы следующие телесные повреждения: раны на нижней челюсти слева, в левой надбровной области, теменной области, кровоподтеки на голове, туловище, конечностях (т.1, л.д.14-25);

- заключением эксперта ... от +++, согласно которому при экспертизе трупа Ч1 обнаружены следующие телесные повреждения: 

1.1 закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома левого полушария головного мозга объемом 40 мл, субарахноидальное кровоизлияние правой лобной доли, правой теменной доли, левой лобной доли, левой теменной доли, левой затылочной доли, на верхней поверхности мозжечка, кровоизлияние в мягкие ткани центральных отделов лобно-теменной области, ушибленные раны в лобно-теменной области слева (1), на верхнем веке левого глаза (1), в левой подбородочной области (1), кровоподтеки в правой лобно-височно-скуловой области, на фоне которого участки осаднения (2), в левой лобно-височно-скуловой области с переходом на центральные отделы лобной области (1).

Учитывая характер, локализацию и морфологические особенности вышеперечисленных повреждений, данная черепно-мозговая травма образовалась от не менее трех воздействия твердым тупым объектом, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

1.2 Закрытая тупая травма грудной клетки: сгибательные переломы 3-9 ребер слева по передней подмышечной линии, разгибательные переломы 3-7 ребер слева по лопаточной линии, с кровоизлияниями в мягких тканях, кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки слева (4), образовалась от не менее однократного воздействия твердым тупым объектом, как при ударе таковым, так и при падении и ударе о таковой, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

1.3 Резаная рана на 5 пальце правой стопы образовалась от режущего воздействия объектом (орудием, предметом), имевшим острие, причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 3-х недель (21 дня), т.к. обычно у живых лиц для полного заживления подобных кожных ран всегда необходим вышеуказанный срок. 

1.4 Кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки справа (1), на наружной поверхности правого плеча (5), в проекции гребня подвздошной кости справа (1), на левом плече (5), на передней поверхности в верхней трети левой голени (1), на внутренней поверхности правого коленного сустава (1), образовались от воздействия твердым тупым объектом, как при ударе таковым, так и при падении и ударе о таковой, не причинили вреда здоровью, так как подобные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. 

Повреждения, указанные в пп.1.1.-1.4. прижизненные и образовались незадолго до наступления смерти, что подтверждается характером ссадин и ран, цветом кровоподтеков, кровоизлияниями в мягкие ткани с лейкоцитарной реакцией 

Смерть Ч1, +++ г.р. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, осложнившейся развитием отека и набухания головного мозга, о чем свидетельствует наличие самих повреждений, указанных в п. 1.1. данных выводов, а также сглаженность и уплощенность борозд и извилин головного мозга, кольцевидный участок вдавления на нижней поверхности мозжечка, расширение перицеллюлярных, периваскулярных пространств, сетчатый рисунок строения мозга, периваскулярно наличие криблюр. 

При судебно-медицинской экспертизе трупа Ч1, +++ г.р. обнаружены следующие морфологические изменения – 

<

данные изъяты>

В крови от трупа Ч1, +++ г.р. этиловый спирт не обнаружен. Учитывая характер и степень выраженности трупных явлений (кожные покровы холодные на ощупь, мышечное окоченение слабо выражено, трупные пятна не изменяют интенсивность своей окраски, признаки гниения в виде грязно-зеленого прокрашивания кожного покрова передней поверхности брюшной стенки, грудной клетки), смерть Ч1, +++ г.р. могла наступить 3-5 суток до момента оценки трупных явлений в морге (т.1, л.д.230-238);

- дополнительным заключением эксперта ... от +++, согласно которому, установив те же самые телесные повреждения, что и в заключении эксперта ... от +++, экспертом указано, что получение телесных повреждений, указанных в пп.1.1., 1.4. данных выводов, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа Ч1 при обстоятельствах указанных обвиняемым ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, не исключено. Получение телесных повреждений, указанных в пп.1.2., 1.3. данных выводов, обнаруженных три судебно-медицинской экспертизе трупа Ч1 при обстоятельствах указанных обвиняемым ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, исключено (т.1, л.д.243-244);

- дополнительным заключением эксперта ... от +++, согласно которому, установив те же самые телесные повреждения, что и в заключении эксперта ... от +++, экспертом указано, что повреждения, указанные в п.1.1. составляют единый комплекс черепно-мозговой травмы, разделить по степени вреда причиненного здоровью не представляется возможным. Обычно, у живых лиц, при субдуральных гематомах (которая в данном случае была ведущей в черепно-мозговой травме), после первичной (но не обязательной) потери сознания, как правило, наступает так называемый «светлый промежуток» в сознании (который может длиться от нескольких часов до нескольких дней, недель), в течении которого потерпевшие могут совершать любые активные действия, вплоть до наступления вторичной (или первичной) потери сознания, из-за нарастающего отека и набухания головного мозга, в результате сдавления его вышеуказанной гематомой, и смерти. Образование вышеперечисленных повреждений (указанных в п.1.1) при одномоментном падении с высоты исключено. Каких-либо характерных и специфических признаков травмирующего предмета (предметов) при судебно-медицинской экспертизе трупа Ч1, +++ г.р. не обнаружено (т.2, л.д.11-12);

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... от +++, согласно выводам которой при судебно-медицинской экспертизе трупа Ч1 были обнаружены следующие телесные повреждения: 

1.1. Закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома левого полушария головного мозга (объёмом 40 мл), очаговых субарахноидальных кровоизлияний обоих полушарий головного мозга и мозжечка, кровоизлияния в мягкие ткани центральных отделов лобно-теменной области, ушибленных ран в лобно-теменной области слева (1), на верхнем веке левого глаза (1), в подбородочной области слева (1), обширных кровоподтеков в правой лобно-височно-скуловой области, на фоне которого участки осаднения (2), в левой лобно-височно-скуловой области с переходом на центральные отделы лобной области (1). 

Данная черепно-мозговая травма образовалась от множественных (не менее 5-ти) воздействий твердыми тупыми предметами в область лица и волосистой части головы Ч1

При этом, ушибленные раны возникли от воздействий предметов с резко ограниченной травмирующей поверхностью и могли быть причинены как от ударов таковыми, так и при падении пострадавшей с высоты собственного роста (из положения стоя на плоскости), с ударами о выступающие предметы (например, мебель, сантехнику, край подоконника, порог двери и т.п.). Остальные повреждения (кровоподтеки, ссадины, кровоизлияния в мягкие ткани) могли образоваться от ударов руками, ногами постороннего человека. 

Экспертная комиссия не исключает, что вышеуказанная черепно-мозговая травма могла возникнуть в результате ударов в область лица, с последующими падениями Ч1 с высоты собственного роста (из положения стоя на плоскости), либо небольшой высоты (например, стула, дивана) и ударами о выступающие предметы (на-пример, мебель, сантехнику, край подоконника, порог двери и т.п.). 

Учитывая характер, множественность и различную локализацию повреждений на лице и волосистой части головы Ч1, образование вышеуказанной черепно-мозговой травмы только в результате её падений с ударами о твердые предметы, можно исключить. 

Из-за того, что в имеющихся повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующих предметов, более точно установить их конструктивные свойства, а также механизм формирования черепно-мозговой травмы у Ч1, не представляется возможным. 

Ввиду того, что все повреждения на голове пострадавшей объединены общим механизмом причинения и возникли в короткий промежуток времени, их следует оценивать как единый комплекс черепно-мозговой травмы. Поэтому квалифицировать по тяжести вреда здоровью каждое из указанных повреждений отдельно (изолированно) от других невозможно. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Ч1

1.2. Закрытая тупая травма левой половины грудной клетки в виде сгибательных переломов 3-9-го ребер по передней подмышечной линии, разгибательных переломов 3-7-го ребер по лопаточной линии. 

Эта травма левой половины грудной клетки возникла от не менее 2-х воздействий твердыми тупыми предметами (в переднюю и заднюю поверхности грудной клетки слева), и могла сформироваться как от ударов таковыми (например, руками, ногами постороннего человека и т.п.), в том числе, возможно при горизонтальном положении пострадавшей, со сдавлением грудной клетки в передне-заднем направлении, так и в результате 2-х падений пострадавшей с высоты собственного роста (из положения стоя на плоскости), с ударами о твердые предметы (например, мебель, сантехнику, пол и т.п.). 

Из-за того, что в имеющихся повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующих предметов, более точно установить их конструктивные свойства, не представляется возможным. Данная травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, но в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Ч1 не находится. 

1.3. Кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки слева (4) и справа (1), на наружной поверхности правого плеча (5), в проекции гребня подвздошной кости справа (1), на левом плече (5), на передней поверхности левой голени (1), на внутренней поверхности правого коленного сустава (1). 

Данные повреждения могли образоваться как от множественных (не менее 18) ударов твердыми тупыми предметами (например, руками, ногами постороннего человека), так и при падениях потерпевшей с высоты собственного роста (из положения стоя на плоскости), либо небольшой высоты (например, стула, дивана) и ударами о твердые предметы (например, мебель, сантехнику, пол и т.п.). 

Однако, учитывая множественность, характер и различную локализацию выше-указанных повреждений, все они не могли возникнуть только в результате падения (падений) Ч1 с ударами о твердые предметы. 

Часть кровоподтеков на грудной клетке и руках Ч1, учитывая их небольшие размеры (от 1х1 см до 3х1,5 см), могли возникнуть от схватывания пальцами постороннего человека. 

Из-за того, что в имеющихся повреждениях не отобразились индивидуальные особенности травмирующих предметов, более точно установить их конструктивные свойства, не представляется возможным. 

Все указанные в п.п.1.3 повреждения не причинили вреда здоровью, так как подобные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. 

1.4. Резаная рана на 5-м пальце правой стопы, которая образовалась от воздействия предмета с острой режущей кромкой (например, лезвие ножа, осколок стекла или керамики и пр.) и могла возникнуть как от удара таковым, так и при ударе о таковой. 

Эта рана причинила легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок не свыше 3-х недель, так как для заживления таких ран необходим указанный срок. 

2. Учитывая отсутствие признаков заживления ран, западающее дно осаднений, багрово-синюшный цвет кровоподтеков, темно-красный цвет кровоизлияний с лейкоцитарной реакцией («Судебно-гистологическая экспертиза» N? 100 от +++.), характер субдуральной гематомы (в виде плотно-эластичных свертков), все вышеуказанные в п.п. 1.1-1.4 повреждения образовались прижизненно, незадолго (десятки минут - часы) до момента наступления смерти Ч1

Ввиду того, что все повреждения причинены в короткий промежуток времени, установить последовательность их возникновения, не представляется возможным. 

3. Смерть Ч1 наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, кровоизлияний в мягкие ткани, ушибленных ран, кровоподтеков и осаднений (повреждения, указанные в п.п.1.1), осложнившейся сдавлением головного мозга кровью, с его отеком, набуханием и развитием дислокационного синдрома. 

4. Как следует из медицинских документов Ч1, ей +++ была установлена 

<

данные изъяты> (+++, +++). 

<

данные изъяты>

Данные заболевания не оказали какого-либо влияния на тяжесть полученных ей повреждений, указанных в п.п.1.1-1.4, а также на наступление смерти Ч1 от черепно-мозговой травмы.

Согласно обстоятельствам происшествия, указанным в протоколе допроса подозреваемого ФИО1 и в ходе проверки показаний на месте, в вечернее время +++ он нанес сидящей на диване Ч1 «не менее трех ударов кулаком в область лица и головы», вследствие чего у нее пошла кровь; далее он схватил её за одежду и с силой толкнул в сторону балконной двери, отчего Ч1 ударилась головой об подоконник и упала на пол перед балконной дверью на живот. 

При данных обстоятельствах, у Ч1 могла образоваться только часть повреждений из указанных в п.п.1.1-1.4. Весь же комплекс повреждений на голове, туловище и конечностях при данных обстоятельствах возникнуть не мог (т.2, л.д.18-26);

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... от +++, согласно которому, придя к аналогичным выводам, указанным в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... от +++, экспертами дополнительно указано, что при подобных черепно-мозговых травмах (указанных в п.1.1. выводов экспертизы) увеличение размеров субдуральных гематом до критического объема происходит постепенно, в течение промежутка времени, продолжительность которого (в зависимости от диаметра поврежденных сосудов головного мозга и его оболочек) может исчисляться от нескольких десятков минут до нескольких часов. В этот период времени (так называемый «светлый промежуток») потерпевшие могут находиться в сознании и совершать активные действия (например, говорить, самостоятельно передвигаться) до наступления стадии декомпенсации вследствие сдавления мозга сформировавшимися, значительными по объему субдуральными гематомами с отёком и набуханием головного мозга, с развитием дислокационного синдрома и наступлением смерти.

После причинения повреждений, указанных в п.1.2. выводов экспертизы, пострадавшая могла совершать активные действия, но в ограниченном объеме, из-за выраженного болевого синдрома в грудной клетке.

После причинения повреждений, указанных в п.1.3. выводов экспертизы, пострадавшая могла совершать любые активные действия.

После причинения раны, указанной в п.1.4. выводов экспертизы, пострадавшая могла совершать любые активные действия.

Судя по степени выраженности трупных явлений, зафиксированных при осмотре трупа на месте происшествия +++ с 14:30 час. до 16:20 час. (кожный покров холодный на ощупь, трупное окоченение хорошо выражено во всех исследуемых группах мышц, трупные пятна при надавливании на них исчезают и восстанавливаются через 50 секунд), смерть Ч1 наступила за 4-12 часов до момента оценки трупных явлений на месте происшествия.

Как следует из представленных медицинских документов Ч1, в +++. был перенесен 

<

данные изъяты>

Согласно обстоятельствам происшествия, указанным в протоколе допроса обвиняемого ФИО1, в вечернее время +++ он нанес сидящей на диване Ч1 «несколько ударов в область лица», после чего толкнул ее в сторону балконной двери, однако Ч1 при этом не падала, и ни обо что не ударялась. При данных обстоятельствах, у Ч1 могла образоваться только часть повреждений из указанных в п.п.1.1. Весь же комплекс повреждений на голове, туловище и конечностях, указанных в п.п.1.1-1.4 при данных обстоятельствах возникнуть не мог (т.3, л.д.87-100);

- заключением эксперта ... от +++, согласно выводам которого в веществе бурого цвета, изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека. При генетическом исследовании вышеуказанных следов крови выделен препарат индивидуальной ДНК женской половой принадлежности, сходный по всем анализируемым молекулярно-генетическим тест-системам с генотипом Ч1, но отличающийся от генотипа ФИО1 Следовательно, кровь могла принадлежать Ч1 Происхождение крови от ФИО1 – исключается. Расчетная (условная) вероятность происхождения вышеуказанных следов крови именно от Ч1 составляет не мене 99, (9)% (т.2, л.д.37-41); 

- заключением эксперта ... от +++, согласно выводам которого на срезах ногтевых пластин с обеих рук Ч1 обнаружена кровь человека. При генетическом исследовании следов крови на срезах ногтевых пластин с обеих рук Ч1 выделены препараты индивидуальной ДНК женской половой принадлежности, сходные по всем анализируемым молекулярно-генетическим тест-системам между собой и с генотипом Ч1, но отличающиеся от генотипа ФИО1. Следовательно, кровь на срезах ногтевых пластин с обеих рук Ч1 могла принадлежать Ч1. Происхождение крови от ФИО1 исключается. Расчетная (условная) вероятность происхождения крови на срезах ногтевых пластин с обеих рук Ч1 именно от Ч1 составляет не мене 99, (9)19% (т.2, л.д.46-50);

- заключением эксперта ... от +++, согласно выводам которого следы пальцев рук размерами 19х19 мм, 17х13 мм, 16х15 мм на вырезах ленты скотч размерами 32х32 мм, 38х32 мм, изъятые при ОМП от +++ по адресу: ///, пригодны для идентификации личности. Следы пальцев рук размерами 19х19 мм, 17х13 мм на вырезах ленты скотч размерами 32х32 мм, 32х31 мм оставлены указательным пальцем правой руки, указательным пальцем левой руки подозреваемого ФИО1 +++ года рождения (т.2, л.д.61-64);

- протоколом осмотра предметов от +++, согласно которому следователем было осмотрено дело медико-социальной экспертизы в отношении Ч1, предоставленное ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России, в ходе осмотра которого было установлено, что в указанном деле имеется акт ... медико-социальной экспертизы гражданина Ч1 +++ г.р., согласно которому +++ проведена медико-социальная экспертиза, в ходе которой установлено, что у Ч1 

<

данные изъяты> Кроме того, в указанном деле имеется протокол проведения медико-социальной экспертизы ... от +++, в котором отражены аналогичные сведения о наличии инвалидности Ч1. Дело медико-социальной экспертизы в отношении Ч1 постановлением от +++ было признано в качестве вещественного доказательства (т.2, л.д.68-96, 97);

- протоколом осмотра предметов от +++, согласно которому следователем были осмотрены: 6 вырезов ленты скотч со следами пальцев рук; смыв вещества бурого цвета; дактилоскопическая карта на имя Ч; дактилоскопическая карта на имя ФИО1, которые постановлением от +++ были признаны в качестве вещественных доказательств (т.2, л.д.98-107, 108).

Оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности-достаточности для разрешения уголовного дела, суд полагает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной, и квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

В судебном заседании бесспорно нашло подтверждение то, что именно подсудимый ФИО1 в период времени с 22 часов 41 минуты +++ по 13 часов 50 минут +++, в /// в ///, умышленно нанес не менее не менее 25 ударов руками в область жизненно важных органов - головы, грудной клетки, а также в область конечностей Ч1, причинив той, в числе прочего, закрытую черепно-мозговую травму в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, кровоизлияний в мягкие ткани, ушибленных ран, кровоподтеков и осаднений, осложнившуюся сдавлением головного мозга кровью, с его отеком, набуханием и развитием дислокационного синдрома, отчего наступила смерть последней.

Вопреки доводам подсудимого и стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Ч1, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности ее смерть, совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ч1, опасного для ее жизни, и желал этого, поскольку нанес удары в жизненно-важный орган человека – голову, грудную клетку, а также в область конечностей Ч1, но не предвидел, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть наступление смерти Ч1. Причиненные подсудимым телесные повреждения Ч1 находились в причинной связи с наступившей смертью последней, при этом мотивом к содеянному послужили внезапно возникшие личные неприязненные отношения у подсудимого к потерпевшей из-за ее болезненного и беспомощного состояния. 

Так, показания ФИО1 в судебном заседании (которые расцениваются судом как защитная позиция от предъявленного обвинения), согласно которым он три раза слабо ударил Ч1 своей правой рукой по щеке с целью привести ее в чувства, от чего она даже не пошевелилась, в сторону балкона ее не толкал, опровергаются показаниями подсудимого на стадии расследования (в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке показаний на месте), согласно которым, он с силой нанес Ч1 не менее трех ударов кулаком в область ее лица и головы, вследствие чего у нее пошла кровь, после чего схватил ее за одежду и с силой толкнул в сторону балконной двери, от чего Ч1 ударилась головой об подоконник и упала на пол перед балконной дверью на живот. Признательные показания ФИО1 подтверждаются показаниями потерпевшей Ч, данными на стадии расследования, которая слышала, как ее сожитель кричал на Ч1, после чего последовал грохот, а когда она вышла из комнаты, то увидела, что ее мама лежит на полу у балконной двери, после чего она подняла свою маму, сопроводила ее до ванной комнаты и помыла ее; при этом, когда она мыла свою маму, то на ее лице увидела с левой стороны гематомы и кровоподтеки, которых ранее у нее на протяжении всего дня +++ не было. Кроме того, признательные показания ФИО1 подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертиз, установивших наличие, локализацию, механизм причинения телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшей, степень их тяжести, причину ее смерти. 

Доводы подсудимого ФИО1, его защитника, а также потерпевшей Ч об оказании давления на подсудимого и потерпевшую опровергаются показаниями свидетелей Н, К, С, а также постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от +++.

Потерпевшая П пояснила, что хоронили Ч1 в /// +++, при этом, на лице мамы «живого места» не было, из ее глаз были кровяные потеки, правая часть лица Ч1 была синего цвета, бровь «ушла» в сторону. Потерпевший Б1 пояснял, что от следователя из г. Барнаула ему стало известно, что при исследовании трупа его мамы, было установлено, что причиной смерти был отек головного мозга, а также, что на ее теле имеются телесные повреждения, которые не могли образоваться в результате падения. Свидетель Д1 пояснила, что +++ в 22 часа 19 минут совместно с врачом прибыла по вызову к ребенку по адресу: ///; при этом видела, что на диване лежала бабушка, которая была полностью накрыта покрывалом с головой, ее руки и ноги были привязаны к дивану, бабушка двигалась, то есть перебирала ногами, лежа на диване, то есть она была жива; мать ребенка и отец находились в состоянии алкогольного опьянения, это было видно их внешнему виду, а также от них исходил резкий запах алкоголя, они говорили невнятной речью. Свидетель В1 пояснила, что +++ она установила смерть Ч1 со слов ее родственников; при констатации смерти, умершая находилась в зале, лежала на диване, полностью была накрыта одеялом; на руках умершей, на открытых участках шеи, грудной клетке кожа была фиолетового цвета, на лице были царапины, ссадины, на шее были ссадины. Свидетель Б пояснила, что Ч1 последний раз видела +++, о смерти последней узнала со слов сына +++. Свидетель В подтвердила в судебном заседании наличие телесных повреждений у Ч1, пояснила, что сам себе человек не причинил бы такую травму, ей не известны случаи, когда человек мог получить такие травмы, бившись самостоятельно головой о стену; кровоподтек вряд-ли появился у глаза от удара о стену, это могло быть вследствие удара палкой, кулаком, то есть от удара об ограниченную поверхность, стена, такой поверхностью не является; у погибшей было обнаружено множество повреждений, ее смерть явно была насильственной.

Доводы подсудимого, что причиной смерти Ч1 является ее состояние здоровья, а именно ее падения на протяжении последнего месяца, а также +++ в ванной, в коридоре и об порог, не соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе экспертным заключениям и показаниям эксперта, не доверять которым у суда оснований не имеется, поскольку экспертизы проведены незаинтересованными квалифицированными экспертами, чья компетенция не вызывает у суда сомнений, эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при этом выводы экспертиз мотивированы, основаны на исследованных материалах, согласуются между собой, а также с иными доказательствами по делу, противоречий не содержат.

За основу приговора суд берет выводы комиссионных судебных экспертиз, поскольку эти экспертизы проведены по материалам уголовного дела и медицинским документам, в государственных специализированных экспертных учреждениях, компетентными лицами, имеющими высшее образование по соответствующим специальностям, обладающим специальными знаниями в области проводимого исследования и имеющими значительный стаж экспертной работы. Выводы данных экспертных заключений содержат исчерпывающие ответы на более широкий круг вопросов, не содержат неясностей и неточностей, надлежащим образом обоснованы. 

При этом суд приходит к выводу, что в вышеуказанных заключениях первоначальной и повторных экспертиз, а также комиссионных экспертиз не имеется противоречий, они соответствуют друг другу. На этот вывод суда не может повлиять различия в использованной терминологии при описании повреждений, а также ответы в комиссионных экспертизах на более широкий круг вопросов, в частности о периоде времени наступления смерти потерпевшей, возможности потерпевшей совершать активные действия после нанесения повреждений и др.

Показания ФИО1 на стадии расследования суд берет за основу приговора, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, в присутствии защитника, кроме того, ему было разъяснено право не свидетельствовать против себя, более того, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу и в случае последующего отказа от них, как того требует п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ. При этом, каких-либо замечаний относительно несогласия с текстом, изложенным следователем в протоколах, подсудимый не делал, об оказании на него давления со стороны сотрудников полиции, равно как и адвокат о каком-либо нарушении прав ФИО1 при производстве следственных действий, не отмечал, о чем также показала суду следователь С, при этом причин, побудивших подсудимого к самооговору, судом не установлено. Более того, показания подсудимого согласуются и объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, полученными в установленном законом порядке. 

О совершении преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, свидетельствует престарелый возраст потерпевшей (

<

данные изъяты>), состояние ее здоровья, поскольку она 

<

данные изъяты>, нуждалась в посторонней помощи.

Указанное состояние потерпевшей подтверждается сведениями Медико-социальной экспертизы по результатам ее освидетельствования при установлении инвалидности, в ходе которой установлено, что у Ч1 

<

данные изъяты> у Ч1 

<

данные изъяты>. Кроме того, беспомощное состояние Ч1 подтверждается показаниями подсудимого, потерпевших, свидетелей Б, Д, о том, что после перенесенного в +++ году инсульта состояние Ч1 ухудшилось, она не могла обходиться без посторонней помощи, не могла самостоятельно прийти в поликлинику, совершала необдуманные действия, в последнее время состояние ее здоровья резко ухудшилось, уход за Ч1 осуществляла ее дочь Ч.

Вышеуказанное свидетельствует, что потерпевшая в силу своего физического состояния не могла оказать активное сопротивление, что также подтверждается фактическими обстоятельствами произошедшего, согласно которым во время нанесения ударов Ч1 сопротивления не оказывала, а когда ФИО1 кинул ее в сторону балконной двери, встала с помощью Ч. 

Об указанном беспомощном состоянии потерпевшей подсудимому было достоверно известно, поскольку он проживал с последней совместно и помогал своей сожительнице осуществлять за ней уход.

В действиях подсудимого суд не усматривает необходимой обороны, либо превышения ее пределов, поскольку судом достоверно установлено, что подсудимый наносил удары потерпевшей в момент, когда Ч1 активных действий в отношении него не совершала, никаких предметов, которыми можно было бы причинить вред жизни или здоровью подсудимого при себе не имела, какой-либо угрозы для него не представляла. 

Судом достоверно установлено, что в исследуемый период времени Ч1 иные лица телесные повреждения, кроме ФИО1 не причиняли. Об отсутствии телесных повреждений у потерпевшей, ее удовлетворительном состоянии здоровья до момента нанесения телесных повреждений подсудимым ФИО1, в результате которых наступила смерть Ч1, показал в судебном заседании свидетель Д, чьи показания в части того, что +++ он видел, как Ч1 билась головой о стену, суд расценивает как оказание содействия ФИО1 избежать уголовной ответственности за совершенное деяние. При этом, версия о том, что Ч1 +++ билась головой о стену, при всей ее значимости для подсудимого, возникла только в судебном заседании и опровергается показаниями подсудимого, потерпевшей, эксперта и заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Наличие синяков после совершения преступления на голове и туловище, а также конечностях Ч1, то есть на видимых частях тела, наглядно отражено на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия от +++ (том 1, л.д.14-25).

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа Ч1, черепно-мозговая травма, приведшая к ее смерти, образовалась от не менее чем 5-ти воздействий твердыми тупыми предметами в область лица и волосистой части головы, образование данной травмы только в результате падения Ч1 с ударами о твердые предметы, можно исключить. 

Проанализировав все указанные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что именно подсудимый ФИО1 причинил Ч1 телесные повреждения, от которых наступила смерть последней. Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей по настоящему делу у суда не имеется, причин для оговора ими подсудимого не установлено, их показания согласуются между собой и с установленными по делу обстоятельствами, подтверждаются объективными доказательствами и в совокупности образуют полную картину произошедшего.

При этом, руководствуясь положениями ч.4 ст.14 УПК РФ, суд исключает из предъявленного обвинения нанесение ФИО1 Ч1 ударов ногами, поскольку в судебном заседании не нашел подтверждения указанный факт. Так, подсудимый ФИО1 как на стадии расследования уголовного дела, так и в судебном заседании последовательно пояснял, что удары ногами он Ч1 не наносил, потерпевшая Ч не являлась очевидцем нанесения ФИО1 ударов Ч1, а лишь слышала грохот и видела Ч1 лежащей около балкона. 

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, оснований для квалификации действий ФИО1 по иным составам преступлений, в том числе предусмотренным ст.107, 118, 109 УК РФ, суд не усматривает. Судом с достоверностью установлено, что умысел ФИО1 на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нашел свое подтверждение.

Доказательства, что данная травма была получена потерпевшей в другом месте и при других обстоятельствах, иными лицами, в судебном заседании не установлено.

В качестве доказательств виновности подсудимого ФИО1 стороной обвинения приведен протокол осмотра предметов от +++, согласно которому был осмотрен: оптический диск с результатами оперативно-розыскной деятельности «опрос» в отношении ФИО1, который был признан в качестве вещественного доказательства и хранятся в материалах уголовного дела (т.2, л.д.116-126, 127).

Вместе с тем, к недопустимым доказательствам в силу ч.2 ст.75 УПК РФ относятся показания подозреваемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника.

Из представленных материалов следует, что по возбужденному +++ уголовному делу, в отсутствие защитника, оперативными сотрудниками ОП по Ленинскому району г. Барнаула +++ осуществлялось оперативно-розыскное мероприятие – «Опрос» ФИО1, который +++ обратился с явкой с повинной, +++ ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого, и в этот же день задержан в порядке ст.91-92 УПК РФ.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от признания его задержанным или подозреваемым, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения. Более того, Конституционный Суд РФ исходил из того, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, сопровождающих производство предварительного расследования по уголовному делу, не может подменять процессуальные действия, предусмотренные уголовно-процессуальным законом.

При таких обстоятельствах протокол осмотра предметов от +++ является недопустимым доказательством по уголовному делу и не может быть положен в основу приговора.

Исключение указанного недопустимого доказательства не влияет на выводы суда о виновности подсудимого ФИО1, поскольку они основаны на совокупности иных доказательств.

Согласно заключению комиссии экспертов от +++ ..., ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния у него не было временного психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. По своему психическому состоянию испытуемый не лишен в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания. В ходе исследования у ФИО1 не выявлено таких индивидуально-психологических особенностей, которые оказали бы существенное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния (т.2, л.д.31-32).

С учетом указанного заключения комиссии экспертов, иных исследованных материалов дела, поведения подсудимого в судебном заседании, который ориентируется в судебно-следственной ситуации, суд не находит оснований сомневаться в его вменяемости и способности нести уголовную ответственность за содеянное. 

При назначении подсудимому наказания суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 преступление отнесено законом к категории особо тяжких, направлено против жизни и здоровья, на учетах в АККПБ и АКНД ФИО1 не состоит, участковым уполномоченных, соседями по месту жительства, а также по месту работы характеризуется положительно, имеет место жительства и регистрации, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался. 

В качестве смягчающих обстоятельств суд признает и учитывает при назначении наказания ФИО1: признание вины на стадии следствия; явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в ходе предварительного следствия он дал показания об обстоятельствах нанесения телесных повреждений потерпевшей, которые не были известны сотрудникам полиции, подтвердил их при проверке показаний на месте, продемонстрировав механизм нанесения ударов; наличие малолетнего ребенка; оказание помощи сожительнице в воспитании и содержании ее несовершеннолетнего ребенка; выраженное в последнем слове раскаяние в содеянном; состояние здоровья близких родственников подсудимого, которым он оказывает помощь. 

Как следует из ч.1 ст.142 УПК РФ, явкой с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, которое в соответствии с п.2 ч.1 ст.140 УПК РФ является поводом к возбуждению уголовного дела. Согласно представленным материалам, уголовное дело было возбуждено по сообщению об обнаружении трупа Ч1, поступившему в следственный отдел по Ленинскому району г. Барнаула следственного управления Следственного комитета Российской Федерации из ПП «Докучаево» ОП по Ленинскому району УМВД России по г. Барнаулу. В ПП «Докучаево» ОП по Ленинскому району УМВД России по г. Барнаулу сообщение о смерти Ч1 по неизвестной причине поступило от врача, потерпевшая Ч о причастности ФИО1 к совершенному преступлению не сообщала. Именно подсудимый сообщил сотрудникам правоохранительных органов в объяснении и явке с повинной (т.1, л.д.32, 33) о своей причастности к совершенному преступлению в отношении Ч1.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд в соответствии со ст.61 УК РФ не усматривает.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд не усматривает, поскольку причиной для совершения преступления послужили личные неприязненные отношения, возникшие к потерпевшей из-за ее состояния здоровья. Достоверных данных о том, что алкогольное опьянение способствовало формированию у подсудимого умысла на совершение преступление, не установлено и суду не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая тяжесть и общественную опасность содеянного, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности подсудимого, суд назначает ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, без дополнительного наказания.

Суд не усматривает оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, то есть для изменения категории преступления на менее тяжкую. При этом суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, прямой умысел на его совершение, характер и размер последствий. Учитывая всё вышеизложенное, суд не может сделать вывод, что фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности. Оснований для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, замены лишения свободы принудительными работами, учитывая тяжесть, общественную опасность содеянного и личность виновного, суд не находит.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства его совершения, наличие смягчающих обстоятельств при отсутствии отягчающих, данные о личности подсудимого, суд не находит оснований для применения положений ст.73 УК РФ, поскольку суд приходит к выводу о невозможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания.

Местом отбывания наказания ФИО1 в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ следует определить исправительную колонию строгого режима.

Судом установлено, что ФИО1 был задержан +++, +++ ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, в связи с чем, в срок отбытого наказания необходимо зачесть период нахождения подсудимого под стражей и под домашним арестом. 

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в порядке ст.81 УПК РФ.

Разрешая гражданский иск потерпевших Б1 и П о компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей каждому, а всего в размере 6000000 рублей, суд приходит к следующим выводам. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 исковые требования не признал, ввиду непризнания вины в совершенном преступлении.

Вместе с тем, согласно ч.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Потерпевшие Б1 и П в обоснование требований о компенсации морального вреда указали, что в результате виновных действий ФИО1 погибла их мама, что причинило им нравственные страдания.

Разрешая указанные исковые требования, суд исходит из того, что право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В силу ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим каждому гражданину от рождения, и подлежат защите в соответствии с действующим законодательством, теми способами и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага и характера последствий этого нарушения.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

При рассмотрении настоящего уголовного дела достоверно установлено, что действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти Ч1, являвшейся матерью Б1 и П.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пунктах 1, 2 Постановления Пленума от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010.№1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, граждане имеют право на взыскание денежной компенсации с виновного лица, а в случаях, установленных законом – независимо от вины, при причинении им морального вреда смертью близкого родственника.

То обстоятельство, что близкие родственники испытывают нравственные страдания в связи с утратой родной матери, по мнению суда, является общеизвестным и не требует доказывания. Соответственно, не вызывает сомнения, что истцы Б1 и П испытывают горе, нравственные переживания в связи с трагической гибелью их матери Ч1.

Вместе с тем, размер денежной компенсации морального вреда подлежит доказыванию истцом по общим правилам гражданского судопроизводства.

В данном случае, при установлении размера компенсации морального вреда суд, пpинимая во внимание степень вины причинителя вреда, характер нравственных страданий истцов и фактические обстоятельства дела, материальное положение гражданского ответчика, а также исходя из требований разумности и справедливости, учитывая, что истцы не общались со своей матерью на протяжении длительного периода времени (с +++ года), считает необходимым исковые требования в названной части удовлетворить частично и взыскать в пользу истца Б1 с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 500000 рублей, в пользу истца П с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 500000 рублей

Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При разрешении исковых требований гражданских истцов П и Б1 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате преступления, в части взыскания денежных средств на: транспортировку тела из г. Барнаула в /// в сумме 23 400 рублей, оплату морга в сумме 15 000 рублей, оплату оградки в сумме 8 500 рублей, оплату организации ритуальных услуг в сумме 56 700 рублей, оплату погребения в сумме 11 500 рублей, оплату поминального обеда в сумме 13 875 рублей, суд приходит к следующим выводам.

Подсудимый ФИО1 исковые требования о взыскании материального ущерба не признал ввиду непризнания вины в инкриминируемом деянии, пояснив, что похороны родителей – это обязанность детей.

Согласно ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Частью 1 ст.1064 ГК РФ закреплено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Потерпевшими П и Б1 в обоснование требований представлены платежные документы: товарный чек по оплате оградки 1 м. в количестве 1 шт. на сумму 8 500 рублей, товарный чек по оплате организации ритуального обряда и ритуальных принадлежностей в количестве 1 шт. на сумму 56 700 рублей, товарный чек по оплате поминального обеда на сумму 13 875 рублей, кассовый чек по оплате услуг погребения на сумму 11 550 рублей, подлинность которых у суда сомнений не вызывает. 

Понесенные потерпевшими затраты соответствуют сложившимся традициям, являются одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего. 

Вместе с тем, доказательств несения расходов, связанных с транспортировкой тела из г. Барнаула в /// в сумме 23 400 рублей, а также расходов, связанных с оплатой услуг морга в сумме 15 000 рублей, суду не представлено.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», имущественный вред, причиненный непосредственно преступлением, но выходящий за рамки предъявленного подсудимому обвинения (расходы потерпевшего на лечение в связи с повреждением здоровья; расходы на погребение, когда последствием преступления являлась смерть человека; расходы по ремонту поврежденного имущества при проникновении в жилище и др.), подлежит доказыванию гражданским истцом путем представления суду соответствующих документов (квитанций об оплате, кассовых и товарных чеков и т.д.).

Учитывая вышеизложенное, исковые требования потерпевших П и Б1 о взыскании материального ущерба подлежат частичному удовлетворению. Соответственно, с ФИО1 подлежит взысканию в пользу П и Б1 материальный ущерб в части взыскания денежных средств на: транспортировку тела из г. Барнаула в /// в сумме 23 400 рублей, оплату морга в сумме 15 000 рублей, оплату оградки в сумме 8 500 рублей, оплату организации ритуальных услуг в сумме 56 700 рублей, оплату погребения в сумме 11 500 рублей, оплату поминального обеда в сумме 13 875 рублей, в общей сумме 90 625 рублей, поскольку данные требования являются законными, обоснованными и подтверждаются представленными платежными документами.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет по правилам ст.81 УПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату Карамышеву И.Е. за осуществление защиты ФИО1 на стадии следствия в размере 19895 рублей, а также за осуществление защиты ФИО1 в судебном заседании в сумме 36714 рублей 90 копеек, а всего в сумме 56609 рублей 90 копеек, подлежат взысканию с подсудимого в доход федерального бюджета, поскольку защитник Карамышев И.Е. участвовал на стадии следствия и в судебном заседании в порядке ст.50 УПК РФ, от услуг адвоката подсудимый не отказывался, находится в трудоспособном возрасте, не представил суду сведений о своей имущественной несостоятельности, имеет возможность получения дохода, в том числе и в исправительном учреждении, в судебном заседании не возражал против взыскания с него процессуальных издержек.

Руководствуясь ст.ст. 296-301, 303, 310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде домашнего ареста осужденному ФИО1 изменить на заключение под стражу. По вступлению приговора в законную силу избранную меру пресечения отменить.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

Зачесть ФИО1 в срок отбытого наказания время содержания под стражей по настоящему делу с +++ по +++, а также с +++ до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Зачесть ФИО1 в срок отбытого наказания время содержания под домашним арестом по настоящему делу с +++ по +++, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Ленинскому району г. Барнаул СУ СК РФ по Алтайскому краю по адресу: 

<

...> вырезов ленты скотч со следами пальцев рук; смыв вещества бурого цвета; дактилоскопическую карту на имя Ч; дактилоскопическую карту на имя ФИО1, дело медико-социальной экспертизы в отношении Ч1, уничтожить; оптический диск с результатами оперативно-розыскной деятельности «опрос» в отношении ФИО1, хранящийся в материалах уголовного дела, оставить при деле в течение всего срока хранения последнего. 

Исковые требования П, Б1 о взыскании с осужденного компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу П в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 500000 (пятьсот тысяч) рублей. Взыскать с ФИО1 в пользу Б1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Исковые требования П, Б1 о взыскании с осужденного компенсации материального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу П в счет компенсации материального вреда 45312 рублей 50 копеек. Взыскать с ФИО1 в пользу Б1 в счет компенсации материального вреда 45312 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета выплаченное адвокату Карамышеву И.Е. за его защиту в ходе следствия и в судебном заседании вознаграждение в общей сумме 56609 (пятьдесят шесть тысяч шестьсот девять) рублей 90 (девяносто) копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Ленинский районный суд г.Барнаула в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции путем видеоконференц-связи. Осужденный имеет право на обеспечение помощью адвоката в суде второй инстанции путем заблаговременной подачи заявления в суд первой или второй инстанций либо обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в апелляционной жалобе.

Председательствующий А.В. Носкова 

Апелляционным определением суда апелляционной инстанции Алтайского краевого суда от 22 января 2026 года приговор Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 20 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменен: исключено из описательно-мотивировочной части при определении размера удовлетворенных исковых требований указание о взыскании с ФИО1 в пользу П и Б1 материального ущерба, связанного с расходами на транспортировку тела из г.Барнаула в /// в сумме 23400 рублей, оплату морга в сумме 15000 рублей; исключено из резолютивной части указание об уничтожении дела медико-социальной экспертизы Ч1, определено возвратить его по принадлежности в ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю».

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.