УИД 31RS0016-01-2025-012358-55 Дело № 2-1249/2026

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Белгород 18 марта 2026 года

Октябрьский районный суд Белгорода в составе:

председательствующего судьи Мальцевой Е.Н.,

при секретаре Хомяковой Л.Б.,

с участием представителей истца ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности № от 16.02.2026 (действует сроком на три года), и ФИО4, действующего на основании доверенности № от 19.04.2023 (действует сроком на три года),

представителя ответчика ИП ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности № от 31.03.2025 (действует сроком на три года),

помощника прокурора Белгорода ФИО7,

в отсутствии истца ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2, ответчика ИП ФИО5, представителей третьих лиц

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2 к ИП ФИО5 о взыскании долга по договору цессии и судебных расходов,

установил:

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 29.04.2019 ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признана недееспособной.

С 1999 года до 2020 года Ф.В.ВБ. была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.

Распоряжением Управления социальной защиты населения администрации города Белгорода от 15.12.2021 опекуном ФИО2 назначен ФИО1

ФИО1 в интересах недееспособной ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ФИО5 задолженность по договору цессии № от 31.05.2017 в размере 7000000 рублей и сумму, уплаченную при подачи иска госпошлину в размере 73000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что факт заключения между ФИО2 и ИП ФИО5 31.05.2017 договора цессии на сумму 7000 000 рублей, подтвержден в судебных актах по делу №.

При этом, оплата по договору цессии ИП ФИО5 (цессионарием) не произведена.

17.11.2025 году опекуном направлена претензия в адрес ответчика с требованием оплатить денежные средства по договору цессии за уступленное право требования к должнику. Претензия ответчиком оставлена без удовлетворения.

В судебном заседании представители истца поддержали заявленные требования по изложенным в иске основаниям. Суду пояснили, что договором цессии не предусмотрен срок, в течение которого ответчик должен был оплатить денежные средства, в связи с чем, срок исковой давности подлежит исчислению с момента предъявления требования об оплате денежных средств.

Представитель ответчика в судебном заседании иск не признала. Не оспаривала факт заключения между ФИО2 и ИП ФИО5 договора цессии и неоплату цессионарием по указанным договорам денежных средств. Обратила внимание на то, что со стороны истца прослеживается явное не желание «знать» об имеющей задолженности ответчика. Ссылка, что лишь от ООО «Зеленая Грядка» узнали о заключении договора цессии с ФИО5 и ему переданы все права как цессионарию не соответствуют действительности. Представитель заявила о применении срока исковой давности к заявленным требованиям, поскольку считает, что с учетом заключения фактического трехстороннего договора цессии от 31.05.2017, где одной из сторон являлась ФИО2, которая на тот момент была дееспособной и управляла большим бизнесом должна знать о существовании этого Договора. Также с учетом признания ФИО2 недееспособной первый опекун ФИО9 и второй (истец по делу) достоверно должны были знать о наличии данного Договора, с учетом выписок из Белгородсоцбанка, где возвращались проценты по договорам займа от 2016 года, которые вошли в спорный договор цессии. Полагает, что срок исковой давности истек еще в 2024 году, ввиду течения срока до признания ФИО2 недееспособной и после установления опекуна недееспособной.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, считала требования истца не подлежащими удовлетворению в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Помощником прокурора г. Белгорода дано заключение об обоснованности заявленных требований.

ФИО1, ИП ФИО5, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу, УФНС России по Белгородской области, извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщено.

ФИО1, ИП ФИО5 обеспечили участие в судебном заседании своих представителей.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным доказательствам, заслушав объяснения сторон, заключение помощника прокурора г. Белгорода, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя из положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование) принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются названным кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка (пункт 1).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2).

Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования (пункт 3).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 постановления Пленума от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 того же кодекса, уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами.

Например, уступка требования может производиться на основании предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации договора продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации) или договора дарения (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации). В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об отдельных видах договоров, в частности пункта 1 статьи 460 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 423 Гражданского Кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с 1999 года, снята с регистрационного учета в качестве индивидуального предпринимателя 09.01.2020.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 24.04.2019 заявление ФИО8 о признании ФИО2 недееспособной удовлетворено.

ФИО2 признана недееспособной.

Распоряжением Управления социальной защиты населения администрации г. Белгорода от 15.12.2021 № ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей опекуна, признано утратившим силу распоряжение управления социальной защиты населения администрации г. Белгорода от 20.12.2019 № «Об установлении опеки над недееспособной ФИО2». ФИО1 назначен опекуном над недееспособной ФИО2

Из материалов дела следует, что 31.05.2017 между ИП ФИО2 (цедент) и ИП ФИО5(цессионарий) с участием ООО «Торговый Дом «Зелёная Грядка» (должник) заключен договор уступки прав (цесссии).

Согласно условиям договора цедент передает, а цессионарий принимает права (требования) принадлежащие цеденту и вытекающие из указанных ниже договоров, заключенных между цедентом и должником.

Права (требования), принадлежащие цеденту, возникли по факту передачи денежных средств цедентом должнику по договорам процентного займа: № от 10.10.2016, сумма основного долга 3 000 000 рублей, процентная ставка 7%: и № от 11.11.2016, сумма основного долга 4000000 рублей, процентная ставка 7 % составляют право требовать сумму в размере 7 000 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1.3 за уступаемое право цессионарий выплачивает Цеденту денежные средства в размере 7000 000 рублей. Денежные средства в этом размере выплачиваются цессионарием цеденту любым незапрещенным законодательством способом.

При подписании настоящего договора Цедент передает Цессионарию все необходимые документы, удостоверяющие право, уступаемое по настоящему договору, в том числе: договор процентного займа № от 10.10.2016, № от 11.11.2016, а так же платежные документы на дату заключения настоящего договора, подтверждающие исполнение Цедентом и Должником своих обязательств по договорам процентного займа, указанным выше.

Решением Свердловского районного суда г. Белгорода от 29.01.2026, вступившим в законную силу 13 марта 2026г., в удовлетворении иска ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2, к ООО «Торговый Дом «Зелёная Грядка» о взыскании задолженности по договорам займов № № от 10.10.2016, № от 11.11.2016 отказано (л.д. 180-182).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, учитывая поведение сторон, уклонившихся от предоставления договоров займа, исходя из отсутствия доказательств перечисления истцом спорных денежных средств на счет ответчика на условиях возвратности или возмездности, а также встречного предоставления, что влечет невозможность установления существенных условий договоров займа, признав, что платежные поручения в данном случае не являются достаточным доказательством, подтверждающим реальное заключение между сторонами договоров займа с намерением их исполнить, что касается и договоров цессии, отказал в удовлетворении заявленных требований.

17.12.2025 опекуном в адрес ответчика направлена претензия об оплате в течение семи календарных дней задолженности по вышеуказанным договорам 7000 000 рублей, которая оставлена ответчиком без удовлетворения (л.д. 23-24).

Сторонами суду оригиналы указанных договоров уступки прав требований не представлены, со ссылкой на их отсутствие у истца, ответчика и третьего лица ООО «Торговый Дом «Зелёная Грядка».

При этом, представителем ответчика не оспаривался ни факт заключения указанных договоров уступки прав (цессии), ни то, что обязательство по оплате за уступленное право требования по договорам не исполнено ответчиком.

Действующие общеправовые принципы запрещают противоречивое поведение. В соответствии с этими принципами сторона договора лишается права занимать позицию, которая является противоположной той, которую она ранее явно занимала или молчаливо приняла относительно договорных обязательств и их исполнения. Другими словами, если участник договора при его заключении или на этапе его исполнения придерживался одной точки зрения и проявлял ее явно или молчаливо, а затем изменил ее на принципиально иную, то такие действия могут быть признаны неправомерными.

Несмотря на то, что Гражданский кодекс Российской Федерации прямо не закрепляет общий запрет на непоследовательное и непротиворечивое поведение, данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп. 3пп. 3 и 4 ст. 1).

Является противоречивой позиция, которой сторона истца придерживалась в деле № по иску ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2, к ООО «Торговый Дом «Зелёная Грядка» о взыскании задолженности по договорам займов № от 10.10.2016, № от 11.11.2016. Истец целенаправленно и последовательно в обоснование своей позиции в соответствии с положениями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в деле № 2-8/2026 ссылался на то, что уступка требований не производилась, договор цессии от 31.05.2017 ФИО2 не подписывались и не заключались, являлись ничтожными. Воли на заключение договоров цессии у ФИО2 не имелось. Последующего одобрения данных договоров цессии не было. В тоже время, договоры уступки прав в установленном законом порядке истцом не оспорены, в том числе подлинность оттиска печати ИП ФИО2 в договорах уступки прав требований.

Такую же позицию сторона истца занимала при рассмотрении дела в Арбитражном суде.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Белгородской области от 06 августа 2025 года по делу №А08-8363/2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2025 года, в удовлетворении исковых требованийООО «ТД «Зеленая Грядка»о взыскании с ИПФИО5 неосновательного обогащения 8 585921 руб. 56 коп. отказано.

При рассмотрении данного спора также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельны исковые требования, также была привлеченаФИО2 в лице своего опекунаФИО1.

При рассмотрении искаООО «ТД «Зеленая Грядка» Арбитражным судом Белгородской области были установлены следующие обстоятельства.

ИПФИО2 (Займодавец) иООО «ТД «Зеленая Грядка(Заемщик) был заключен договор процентного займа№ от10.10.2016.

Согласно условиям данного договора, с учетом дополнительного соглашения от01.04.2017, Займодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в сумме 3 000 000 руб., а Заемщик принимает денежные средства и обязуется возвратить займодавцу данную денежную сумму и уплатить проценты за пользование займом в размере 7% годовых от полученной суммы в срок до10.10.2017(пункты 1.1 - 1.4 договора).

Между ИПФИО2(Займодавец) иООО «ТД «Зеленая Грядка» (Заемщик) был заключен договор процентного займа№ от11.11.2016.

Согласно условиям данного договора, с учетом дополнительного соглашения от 01 апреля 2017 года, Займодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в сумме 4 000 000 руб., а Заемщик принимает денежные средства и обязуется возвратить Займодавцу данную денежную сумму и уплатить проценты за пользование займом в размере 7% годовых от полученной суммы в срок до 11 ноября 2017 года (пункты 1.1 - 1.4 договора).

31 мая 2017 года между ИПФИО2(Цедент) и ИПФИО5(Цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии)№, по условиям которого Цедент передает, а Цессионарий принимает права (требования) принадлежащие Цеденту, вытекающие из договора процентного займа№ от10.10.2016 и№ от11.11.2016.

На основании письма ИПФИО5 от 24 августа 2020 годаООО «ТД «Зеленая Грядка»платежными поручениями№ и№от25.08.2020 перечислил ИПФИО5 8 585 921,56 руб., в том числе 7000000 руб. в качестве погашения основного долга и 1 585 921,56 руб. в качестве процентов за пользование займом.

ВпоследствииФИО2 в лице опекунаФИО1 в 2023 году обратилась к ООО «ТД «Зеленая Грядка» с требованием погасить задолженность по договорам процентного займа№ от10.10.2016и№ от11.11.2016, указав, что со стороныФИО2 договор уступки прав (цессии)№ от31.05.2017не заключался, поскольку подпись на этом договоре не принадлежитФИО2

В качестве доказательства ею был представлен акт экспертного заключения№ от20.07.2023.

В связи с этимООО «ТД «Зеленая Грядка» направило в адрес ИПФИО5 требование от07.07.2023о возврате суммы неосновательно обогащения в размере 8585921, 56 руб.

Указанное требование оставлено без удовлетворения, что явилось основанием для обращенияООО «ТД «Зеленая Грядка» в арбитражный суд с иском о взыскании неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 25 октября 2024 года удовлетворено ходатайство представителя ИПФИО5 о назначении по делу №А08-8363/2023судебной экспертизы, производство которой поручено государственному судебному эксперту Федерального бюджетного учреждения «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации»ФИО10

Согласно выводам эксперта, изложенным в представленном суду заключении№от28.12.2024: «В договоре уступки прав (цессии)№ от31.05.2017 оттиск печати индивидуального предпринимателяФИО2 нанесен печатью индивидуального предпринимателяФИО2, оттиск-образец которой представлен для сравнения (в карточке с образцами подписей и оттиска печати ОАО «Сбербанк России» с датой заполнения27.10.2015).

Кроме того,ФИО2 признана судом недееспособной лишь в апреле 2019 года на основании решения Свердловского районного суда города Белгорода от 24 апреля 2019 года по делу№.

Доказательств того, чтоФИО2 не могла понимать значения своих действий или руководить ими (статья 29 ГК РФ) при заключении договора уступки прав (цессии)№ от31.05.2017не представлено.

Арбитражным судом Белгородской области также отмечено, что в период с момента окончания срока исполненияООО «ТД «Зеленая Грядка» своих обязательств по договорам процентного займа№ от10.10.2016и№ от 11.11.2016 года в части возврата заемных денежных средств 10 октября 2017 года и 11 ноября 2017 года, соответственно, и до признания недееспособной,ФИО2 Вне обращалась кООО «ТД «Зеленая Грядка»с требованием возврата займа, при том, что договор уступки прав (цессии)№был заключен 31 мая 2017 года, менее чем через год после заключения договоров займа.

Доказательств того, что при заключении вышеназванного договора прав (цессии) стороны действовали недобросовестно, суду не представлено.

При рассмотрении настоящего гражданского дела о взыскании задолженности по ранее не признаваемым истцом договорам цессии, истец в обоснование заявленных требований ссылается именно на указанный договор уступки прав требований и установления судами факта его заключения.

С учетом изложенного, действия стороны истца, при осуществлении гражданских прав не могут быть признаны добросовестными.

Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

В силу пункту 2 статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из системного толкования приведенных норм права следует, что течение срока исковой давности начинается не только в момент, когда лицо достоверно узнало о нарушении своих прав и о том, кто является надлежащим ответчиком, но и в момент, когда такое лицо должно было узнать о таких обстоятельствах, что должно быть оценено в совокупности с принципами разумности и добросовестности действий участников спорных правоотношений.

В силу пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Как следует из пункта 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

Согласно пункту 2 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства.

В соответствии с пунктом 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации положения главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации о купле-продаже применяются к продаже имущественных прав.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Цедент исполнил свои обязанности по договорам цессии в момент их подписания, передав цессионарию, согласно пунктам 2.1. указанных договоров, документы, удостоверяющие права, уступаемые по договору, подтверждающие задолженность ООО «ТД «Зеленая Грядка».

Исходя из положений статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации и условий заключенного сторонами договоров уступки прав требований, суд приходит к выводу о том, что обязанность оплатить денежные средства за уступаемые права возникла у ответчика с момента передачи ФИО2 ему документов, подтверждающих задолженность ООО «ТД «Зеленая Грядка», то есть с 31.05.2017, соответственно с указанной даты ФИО2 знала о нарушении её права ввиду отсутствия оплаты по договорам уступки прав требований со стороны цессионария.

Вместе с тем, согласно правовой позиции изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.

ФИО1 назначен опекуном недееспособной ФИО2 распоряжением управления социальной защиты населения администрации города Белгорода от 15.12.2021 №, является внуком ФИО2

Суду не представлено доказательств того, что первый опекун недееспособной ФИО2 - ФИО9, назначенная распоряжением управления социальной защиты населения администрации города Белгорода от 20.12.2019 №, располагая сведениями о движении денежных средств по счетам подопечной, о финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО2, была осведомлена о переходе прав требования заёмных денежных средств к ИП ФИО5 по договорам уступки прав (цессии) от 31.05.2017.

Из имеющейся в материалах гражданского дела № по иску ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2, к ООО «ТД «Зеленая Грядка», переписки ФИО1 с ООО «ТД «Зеленая Грядка» следует, что о заключении 31.05.2017 ИП ФИО2 и ИП ФИО5 договоров уступки прав требований по договорам процентных займов № от10.10.2016и№ от 11.11.2016 года опекуну ФИО2 было известно, как минимум из полученной выписки по операциям на счете АО УКБ «Белгородсоцбанк», где хоть и не указан сам договор цессии от 31.05.2017, однако имеются операции, в том числе по возврату процентов по договорам процентного займа № от 11.11.2016, которые свидетельствовали об имеющихся правоотношениях и были предметом направления запроса об их исполнении еще в 2019 году, когда ФИО2 была признана недееспособной

Более того, судом принимается ссылка ответчика на пропуск исковой давности в части добросовестности своих действий, такое, когда лицо должно было узнать о нарушенном своем праве, которое разъясняется в п. 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым, при обращении в суд граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц, начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего прав узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Опекун обратился в защиту интересов опекаемой ФИО2 в декабре 2025 года, тогда как сама ФИО2 узнала о нарушении своего права 31.05.2017 и до 29.04.2019 (697 дней) без уважительных причин не обратилась в суд.

Оставшийся срок исковой давности (399 дней, что составляет 1 год 1 месяц 3 дня) для обращения в суд по вопросу взыскания платы по цессии опекун также пропустил, узнав о нарушении прав опекаемой и кто его нарушил ДД.ММ.ГГГГ и не обратившись в суд в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Также суд считает, что позиция ответчика заслуживает внимание в части необходимости исчисления срока исковой давности - 3 года, с даты назначения первого опекуна, который, действуя в интересах опекаемого, в защиту прав и интересов последнего, при должной степени осмотрительности, добросовестности, должен был в указанный период времени, являющийся достаточным, принять меры к установлению нарушений прав и интересов опекаемой, их защите.

Более того, из разъяснений в пункте 2 Постановления № в совокупности в пунктом 5 данного постановления, поскольку ФИО2 до своего признания недееспособной вела предпринимательскую деятельность, нарушение прав связано с финансово-хозяйственной деятельностью ее как индивидуального предпринимателя, на момент начала нарушения права (31.05.2017) и до 29.04.2019 ФИО2 обладала гражданской процессуальной дееспособностью, но не приняла меры к своей защите без уважительных причин.

Как следует из ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из решения Арбитражного суда от 05.08.2025 установлено, что договор цессии № от 31.05.2017 не признавался недействительным несмотря на заключение эксперта в части того, что оттиск печати ИП ФИО2 нанесен печатью ИП ФИО2, который совпадает с оттиском печати проставленным на документах ОАО «Сбербанк России» с датой заполнения 27.10.2015.

Проставление оттиска печати свидетельствует о наличии у лица, подписавшего соответствующие документы, полномочий на совершение указанных действий, имеющих правовое значение и порождающих согласно ст. 402 ГК РФ соответствующие последствия.

Таким образом, печать является одними из способов идентификации юридического лица или предпринимателя в гражданском обороте, дополнительно удостоверяя подлинность и действительность документа, а также содержащейся в нем информации. Проставление оттиска печати лица, участвующего в гражданском обороте, на документах может свидетельствовать о наличии у лица, подписавшего документ полномочий на совершение указанных действий, имеющих правовое значение и порождающих согласно ст. 402 ГК РФ соответствующие последствия, притом, что проставление оттиска печати на документе преследуют основную цель дополнительного удостоверения действительности и юридической силы документа.

В силу ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № «О судебном решении».

Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности, что также соотносится с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №-П.

Исходя из изложенного, суд считает, что сторона истца знала о заключенном договоре цессии в момент его заключения, а соответственно срок исковой давности исчисляется с 31.05.2017 до 29.04.2019 (признании ФИО2 недееспособной), а далее назначении первого опекуна ФИО9 (20.12.2019 года).

Поскольку в суд с настоящим иском истец обратился 23.12.2025, срок исковой давности для предъявления требований о взыскании задолженности по договору цессии 17/052017 от 31.07.2017 истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении таких требований.

На основании вышеизложенного, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1, действующего в интересах недееспособной ФИО2 к ИП ФИО5 о взыскании долга по договору цессии № от 31.07.2017 и судебных расходов признать необоснованными и в их удовлетворении отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированное решение суда составлено 24.03.2026

Судья