№ 2-2364/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Новосибирск 28 сентября 2018 года

Ленинский районный суд г.Новосибирска в составе:

судьи Нестеровой А. В., 

с участием истца ФИО2

представителя ответчика ФИО1,

при секретаре судебного заседания Срыбных Т.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО12 к Ф-ных ФИО13 о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении убытков, причиненных 19.11.2017 г. в результате дорожно-транспортного происшествия, после увеличения размера исковых требований просил взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа в размере 223470,64 руб., расходы на оценку в размере 4000,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3784,00 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что 19.11.2017 г. у дома № 66 мкр Горский в г.Новосибирске произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден принадлежащий истцу на праве собственности автомобиль 

<

данные изъяты>. Виновником данного происшествия был признан водитель ФИО3, управлявший автомобилем 

<

данные изъяты> Гражданская ответственность ФИО3 на момент происшествия не была застрахована. 

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании иск не признал, пояснив, что столкновение транспортных средств обусловлено нарушением правил дорожного движения водителем ФИО4 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, ранее в судебном заседании пояснил, что он двигался в сторону пл.Карла Маркса, включил поворотник, чтобы повернуть, начал перестраиваться в левый крайний ряд, задний автомобиль был далеко, когда он начал выполнять поворот. Представитель третьего лица ФИО5 ранее в судебном заседании также давала пояснения о том, что автомобиль ответчика ехал за третьим лицом, столкновение произошло на полосе встречного движения. ФИО3 нарушил п.9.1 ПДД РФ, так как не имел права выполнять обгон. 

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст.1079 ГК РФ лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст.1064).

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказывать обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование заявленных требований или возражений. Если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч.1 ст.68 ГПК РФ). 

Как следует из материалов дела, 19.11.2017 г. в 04 час. 00 мин. по адресу: 

<

...>, произошло столкновение автомобиля «

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО3, и автомобиля «

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО4

Постановлением 188103541720100848810 от 20.11.2017 г. по делу об административном правонарушении, вынесенным инспектором по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по г.Новосибирску, ФИО3 был признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП, а именно в том, что нарушил правила расположения транспортного средства на проезжей части, чем нарушил п.9.1 ПДД РФ, произошло столкновение автомобилей. 

В соответствии с п.9.1 ПДД РФ количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Ленинский районный суд г.Новосибирска, рассмотрев 22.08.2018 г. жалобу ФИО3 на вышеуказанное постановление, пришел к выводу об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, в связи с чем постановление № 188103541720100848810 от 20.11.2017 г. по делу об административном правонарушении, вынесенное инспектором по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по г.Новосибирску, о назначении ФИО3 административного наказания отменено, производство по делу прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ. При вынесении решения суд указал, что ФИО3 вменено в вину нарушение п.9.1 ПДД РФ, однако данный пункт каких-либо запретов или предписаний для водителя сам по себе не содержит, а указание на иные нарушения в материалах дела об административном правонарушении отсутствует, ни в протоколе об административном правонарушении от 20.11.2017 г., ни в оспариваемом постановлении по делу об административном правонарушении должностным лицом органа ГИБДД не указано, в чем именно выразилось нарушение ФИО3 правил расположения транспортного средства на проезжей части. 

В соответствии со ст.1.5 КоАП РФ («Презумпция невиновности») лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, по общему правилу, не обязано доказывать свою невиновность и считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело. 

Таким образом, в рамках дела об административном правонарушении вина ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.15 КоАП РФ, подлежала доказыванию должностным лицом, вынесшим постановление о назначении административного наказания. 

Напротив, в гражданско-правовом споре о возмещении вреда действует принцип презумпции вины причинителя вреда (п.2 ст.1064 ГК РФ: лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине), то есть именно ФИО3 обязан в данном случае доказать отсутствие своей вины в причинении материального ущерба ФИО2 

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч.1 ст.71 ГПК РФ, письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

В ходе рассмотрения гражданского дела судом исследовались также материалы дела об административном правонарушении.

Подавая жалобу на постановление № 188103541720100848810 от 20.11.2017 г., ФИО3 указал, что согласно схеме места совершения административного правонарушения от 19.11.2017 г. ширина проезжей части по ул.Котовского составляет 12,5 м, однако при личном осмотре места происшествия и личных замерах ширины проезжей части выяснилось, что ширина проезжей части составляет 13,85 м. Полагает, что в связи с отсутствием разметки на проезжей части, а также отсутствием дорожных знаков правильно занял свое положение в левом ряду с учетом ширины проезжей части, при возникновении опасности для движения предпринял торможение без изменения направления движения, однако в силу погодных условий и состояния дорожного покрытия автотранспортное средство попало в неконтролируемый занос, это вызвало смещение направления движения с последующим выездом на встречную полосу, где и произошел удар. Водитель ФИО4 совершал маневр из крайнего правого ряда, не подав при этом сигнал левого поворота.

В судебном заседании при рассмотрении дела об административном правонарушении ФИО3 пояснил, что двигался в левом ряду по ул.Котовского в прямом направлении через перекресток с ул.Пермитина со скоростью примерно 40-60 км/ч, перед ним ехал автомобиль в правом ряду и начал поворот налево на ул.Пермитина, в связи с чем ФИО3 применил экстренное торможение, однако заноса у него не было, направления движения при торможении он не менял. Удар пришелся левым задним крылом автомобиля второго участника в правую переднюю фару автомобиля ФИО3 Второй автомобиль его подрезал. Разметки на дороге не было. Шел небольшой снег, горели фонари, светофор моргал желтым, дорога была скользкой. Разбор был через сутки, перед этим он работал в ночную смену и приехал писать объяснения, поэтому перепутал левое с правым. При составлении схемы невнимательно отнесся к тому, что в ней зафиксировано. 

В письменных объяснениях, данных в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в органе ГИБДД, ФИО3 указал, что 19.11.2017 г. в 04 час. 00 мин. он двигался по ул.Котовского со стороны ул. Выставочная в сторону ул.Ватутина в крайнем правом ряду со скоростью 50 км/ч, шел снег, состояние проезжей части – гололед, видимость не ограничена. На пересечении ул.Котовского и ул.Пермитина произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «

<

данные изъяты>» с крайней правой полосы повернул налево, в результате удар по «

<

данные изъяты>» пришелся в правое переднее крыло, а у «

<

данные изъяты>» – в заднюю дверь. 

Из письменных объяснений ФИО4, данных в ходе рассмотрения дела в органе ГИБДД, следует, что 19.11.2017 г. он двигался по ул.Котовского со стороны ул.Блюхера в левом ряду со скоростью 30 км/ч в условиях снегопада, состояние проезжей части – гололед и ограниченные условия видимости. Приближаясь к перекрестку ул.Котовского и ул.Пермитина, включил указатель левого поворота, намереваясь повернуть на ул.Пермитина, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>

Согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, которую подписали оба водителя, указав, что схема и размеры верны, указанное обоими водителями место столкновения находится на расстоянии 8,3 м от правого края проезжей части, то есть даже при указываемой ФИО3 ширине 13,85 м (вместо указанных в схеме 12,5 м) – на полосе, предназначенной для встречного движения, при этом в ходе рассмотрения дела в суде ФИО3 довод об уходе в занос опроверг, пояснив, что заноса не было, направления движения перед столкновением он не менял. 

При таких обстоятельствах следует признать верными пояснения ФИО3 об ошибочном указании им в первичных объяснениях на движение в правом ряду.

В ходе рассмотрения гражданского дела с достоверностью установлено, что 19.11.2017 г. ФИО4, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>, собирался выполнить поворот налево, в том же направлении двигался автомобиль «

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3 Траектории движения автомобилей пересеклись, произошло столкновение транспортных средств.

Вина в совершении дорожно-транспортного происшествия ответчиком оспорена, представитель ФИО3 – ФИО1 в судебном заседании пояснил, что авария произошла ночью, поэтому предполагает, что светофоры не работали, то есть перекресток являлся нерегулируемым. Правилами дорожного движения обгон запрещен на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной. В данном случае автомобили двигались по главной дороге. Даже если предположить, что ФИО3 совершал обгон, то он совершал его по правилам, однако выполнение данного маневра ответчик отрицает, ФИО3 ехал прямо в левой полосе. В результате столкновения оба автомобиля сместились влево. Второй водитель нарушил п.8.5 ПДД РФ. ФИО3 не менял траекторию, применил торможение до полной остановки транспортного средства. ФИО4, выполнявший поворот, двигался с большей скоростью, если бы у ответчика была скорость выше, то его бы протащило вперед. 

Однако довод о движении ФИО4 с большей скоростью опровергается первичными объяснениями водителей, данными в органе ГИБДД, из которых следует, что автомобиль под управлением ФИО3 двигался со скоростью около 50 км/ч, автомобиль под управлением ФИО4 – со скоростью около 30 км/ч. Иными доказательствами заявленный довод также не подтвержден. 

Ни в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении, ни в ходе рассмотрения гражданского дела сторона ответчик либо его представители не смогли пояснить причину, по которой место столкновения автомобилей оказалось на полосе, предназначенной для встречного движения, на значительном удалении от середины проезжей части. Довод о неверном указании места столкновения на схеме судом отклоняется как бездоказательный, также ранее судом отмечено, что схеме подписана без замечаний обоими водителями с указанием на верность замеров и схемы. 

В соответствии с п.8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно п.8.5 ПДД РФ, перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

В силу п.9.2 ПДД РФ, на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре или более полосы, повороты налево или развороты могут выполняться на перекрестках и в других местах, где это не запрещено Правилами, знаками и (или) разметкой.

Именно данными пунктами обязан был руководствоваться при выполнении маневра поворота налево водитель ФИО4 

Согласно п.1.2 ПДД РФ, обгоном признается опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).

В случае, если ФИО3 намеревался выполнить обгон транспортного средства под управлением ФИО4, ему необходимо было соблюдать требования п.9.2 ПДД РФ, согласно которому на дорогах с двусторонним движением, имеющих четыре или более полосы, запрещается выезжать для обгона или объезда на полосу, предназначенную для встречного движения, п.11.2 ПДД РФ, запрещающего водителю выполнять обгон, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево, и п.11.4 ПДД РФ, в соответствии с которым обгон запрещен на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной (доказательств того, что в момент столкновения перекресток являлся нерегулируемым ввиду отключения светофоров, в материалах дела не имеется).

Соблюдение указанных требований ответчиком в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не доказано. 

По общему правилу, закрепленному в п.8.2 ПДД РФ, при маневрировании подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Исключение из данного правила закреплено в п.11.2 ПДД РФ, который запрещает водителю выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

В соответствии с п.11.3 ПДД РФ водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Таким образом, в данном случае столкновение транспортных средств может находиться в причинно-следственной связи с действиями лишь одного из водителей, а именно водителя, не исполнившего обязанность по предоставлению преимущества в движении второму участнику. 

В рассматриваемом случае необходимо учитывать, что ФИО3 не вправе был приступать к выполнению маневра обгона (выезжать на встречную полосу) с момента подачи ФИО4 сигнала поворота.

Напротив, ФИО4 обязан был не препятствовать любыми своими действиями обгону, к выполнению которого приступил второй водитель.

Изложенное означает, что именно от того, кто из участников дорожно-транспортного происшествия первым начал осуществление маневра, зависит решение вопроса о наличии преимущества в движении. 

По ходатайству ответчика по делу назначалась судебная экспертиза для определения механизма дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из экспертного заключения ООО «Стелла» от 19.09.2018 г. № 92-18, механизм дорожно-транспортного происшествия 19.11.2017 г. с участием автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО4 и автомобиля «

<

данные изъяты>, под управлением ФИО3, являлся следующим:

первая фаза – сближение автомобилей «

<

данные изъяты>, произошло в результате пересечения траекторий движения автомобилей;

вторая фаза – столкновение автомобилей произошло передней правой угловой частью автомобиля 

<

данные изъяты> с задней частью левой боковой плоскости автомобиля «

<

данные изъяты>

третья фаза – после столкновения автомобилей «

<

данные изъяты> произошел разброс автомобилей, в результате которого произошло вращение автомобилей против часовой стрелки относительно их центра масс и автомобили сместились вперед и влево относительно места столкновения.

Из предоставленных в распоряжение эксперта материалов дела определить экспертным методом взаимное расположение транспортных средств по отношению друг к другу в момент удара не представляется возможным, также не представляется возможным определить, из какого положения начал выполнять маневр поворота водитель автомобиля 

<

данные изъяты> и имел ли кто-либо из водителей техническую возможность предотвратить столкновение транспортных средств. 

Ответ на вопрос «В действиях кого из участников дорожно-транспортного происшествия усматривается с технической точки зрения несоответствие требования Правил дорожного движения и чьи действия состоят в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием?» не давался, поскольку ответить на данный вопрос с технической точки зрения также не представляется возможным, так как из ответов на предыдущие вопросы следует, что экспертным путем определить расположение автомобилей перед моментом столкновения относительно элементов проезжей части не представляется возможным.

В силу ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из представленной схемы места дорожно-транспортного происшествия, если принять во внимание место столкновения транспортных средств (8,3 м от правого края проезжей части при общей ширине 12,5 м), очевидно следует вывод, что в момент столкновения на полосе, предназначенной для встречного движения, находились оба автомобиля. 

ФИО3 совершение им каких-либо маневров непосредственно перед столкновением отрицает, однако следует учесть, что при обычном продолжении движения в прямом направлении необходимость выезда на встречную полосу у ФИО3 отсутствовала. 

Также не доказано ответчиком, что выполнение маневра поворота ФИО4 начал не из крайнего левого положения. 

Кроме того, именно на ФИО3 как на водители, движущегося позади автомобиля под управлением ФИО4, возлагалась в данном случае ответственность за соблюдение п.9.10 ПДД РФ («Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения») и п.10.1 ПДД РФ («Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»).

В данном случае действует установленная п.2 ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик, однако достаточных доказательств этому ФИО3 не представлено.

Соответственно, вину ФИО3 в столкновении транспортных средств и, как следствие, в причинении материального ущерба истцу в результате дорожно-транспортного происшествия суд находит установленной. 

Согласно п.2 ст.4 Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», при возникновении права владения транспортным средством владелец обязан застраховать свою гражданскую ответственность в установленный законом срок. В силу п.1 ст.6 названного Федерального закона, объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации. В соответствии со ст.1 данного Федерального закона под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату. 

В соответствии со ст.1072 ГК РФ лицо, застраховавшее свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Таким образом, при обычных условиях взысканию с ответчика в пользу истца подлежала бы денежная сумма в размере стоимости восстановительного ремонта транспортного средства за минусом страхового возмещения.Однако ответчик ФИО3 доказательств страхования своей гражданской ответственности суду не представил, в административных материалах по факту дорожно-транспортного происшествия сведения о наличии страхового полиса отсутствуют, в ходе судебного разбирательства ФИО3 на наличие такового не ссылался. 

Таким образом, следует считать установленным, что гражданская ответственность ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была. 

Согласно заключению ООО «Гарант» от 26.12.2017 г. № О-Н-01286 представленному истцом, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «

<

данные изъяты>, с учетом износа составляет 125219,00 руб., без учета износа – 223471,00 руб.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству ответчика назначалась судебная экспертиза.

Как следует из экспертного заключения ООО «Центр Комиссионных Экспертиз» от 02.07.2018 г. № 53-140618/2018-СЭ, стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, с учетом износа составляет 85342,40 руб., без учета износа – 156091,40 руб. 

Суд отдает предпочтение выводам эксперта ООО «Центр Комиссионных Экспертиз» отклоняя представленное истцом заключение ООО «Гарант» от 26.12.2017 г. № О-Н-01286, поскольку судебный эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, кроме того, судебному эксперту представлялся более полный объем материалов для исследования. Истец выразил несогласие с результатами экспертизы, пояснив, что при получении возмещения в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств износ не может превышать 50 %, также некоторые элементы судебным экспертом необоснованно отвергнуты, однако доказательств в обоснование своей позиции не привел, о назначении по делу повторной либо дополнительной экспертизы не ходатайствовал, кроме того, ущерб заявлен к возмещению без учета износа. 

В соответствии с п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п.2 ст.15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А. С. Аринушенко, ФИО6 и других» указано следующее.

К основным положениям гражданского законодательства относится ст.15 ГК РФ, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в ст.1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1). В развитие приведенных положений ст.1072 ГК РФ предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Ст.1079 ГК РФ, устанавливающая правила возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, каких-либо специальных положений, отступающих от общего принципа полного возмещения вреда, не содержит, упоминая лишь о возможности освобождения судом владельца источника повышенной опасности от ответственности полностью или частично по основаниям, предусмотренным п.п.2 и 3 ст.1083 данного Кодекса, то есть если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, а также с учетом имущественного положения гражданина, являющегося причинителем вреда. Более того, п.1 ст.1079 ГК РФ – в изъятие из общего принципа вины – закрепляет, что ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда.

Деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих, в том числе связанная с использованием источника повышенной опасности, обязывает осуществляющих ее лиц к особой осторожности и осмотрительности, поскольку многократно увеличивает риск причинения вреда третьим лицам, что обусловливает введение правил, возлагающих на владельцев источников повышенной опасности – по сравнению с лицами, деятельность которых с повышенной опасностью не связана, – повышенное бремя ответственности за наступление неблагоприятных последствий этой деятельности, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В силу закрепленного в ст.15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее ст.ст.35 (ч.1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Введение Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» правила, в соответствии с которым страховщик при наступлении страхового случая обязуется возместить потерпевшему причиненный вред не в полном объеме, а лишь в пределах указанной в его ст.7 страховой суммы и с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, направлено на обеспечение баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, на доступность цены договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также на предотвращение противоправных внеюрисдикционных механизмов разрешения споров по возмещению вреда и не может рассматриваться как не отвечающее вытекающим из ст.ст.17 (ч.3), 35 (ч.1) и 55 (ч.3) Конституции Российской Федерации требованиям.

Требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения (об осуществлении страховой выплаты) в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда; выплату страхового возмещения обязан осуществить непосредственно страховщик, причем наступление страхового случая, влекущее такую обязанность, само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда; различия в юридической природе и целевом назначении вытекающей из договора обязательного страхования обязанности страховщика по выплате страхового возмещения и деликтного обязательства обусловливают и различия в механизмах возмещения вреда в рамках соответствующих правоотношений; смешение различных обязательств и их элементов, одним их которых является порядок реализации потерпевшим своего права, приводит к подмене одного гражданско-правового института другим и может повлечь неблагоприятные последствия для стороны, в интересах которой он устанавливался, в данном случае – потерпевшего (выгодоприобретателя), и тем самым ущемление его конституционных прав и свобод.

Таким образом, обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств является мерой защиты прав потерпевшего при эксплуатации иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности, гарантирующей во всяком случае в пределах, установленных Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», возмещение потерпевшим причиненного вреда и способствующей более оперативному его возмещению страховой организацией, выступающей в гражданско-правовых отношениях в качестве профессионального участника экономического оборота, обладающего для этого необходимыми средствами.

При этом следует иметь в виду, что законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений. Вместе с тем названный Федеральный закон, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае – вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств – ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов – если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, – в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, – неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Таким образом, данное Постановление не содержит указания на наличие у потерпевшего безусловного право требовать во всех случаях возмещения ущерба, причиненного транспортному средству в результате дорожно-транспортного происшествия, без учета износа: при определении размера возмещения должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы. 

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (п.13).

Положения ст.15, п.1 ст.1064, ст.1072 и п.1 ст.1079 ГК РФ – по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ст.ст.7 (ч.1), 17 (ч.ч.1 и 3), 19 (ч.ч.1 и 2), 35 (ч.1), 46 (ч.1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, – не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. 

В контексте конституционно-правового предназначения ст.15, п.1 ст.1064, ст.1072 и п.1 ст.1079 ГК РФ Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные – страховые – отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Таким образом, положения ст.15, п.1 ст.1064, ст.1072 и п.1 ст.1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Иное приводило бы к нарушению гарантированных нормами Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности.

Этим же принципом необходимо руководствоваться и в тех случаях, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства – причинителя вреда не является застрахованной. 

Вместе с тем, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее ст.55 (ч.3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (ч.3 ст.17) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба либо о полном возмещении причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. 

В данном случае таких доказательств ответчиком не представлено, результаты судебной экспертизы ФИО3 не оспорены. 

С учетом изложенного, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа – в размере 156091,40 руб., определенном судебным экспертом ООО «Центр Комиссионных Экспертиз».

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ, устанавливающей, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Судом исковые требования удовлетворены частично, в размере 156091,40 руб., что составляет 69,85 % от уточненных требований заявленных истцом (223470,64 руб.).

Таким образом, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца судебные расходы на оплату оценки в размере 2794,00 руб. (4000,00 * 69,85 %), а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3784,00 руб., с ответчика в доход бюджета г.Новосибирска государственная пошлина в размере 537,83 руб., также в связи с увеличением истцом в ходе судебного разбирательства размера исковых требований, удовлетворенных судом не в полном объеме, подлежит взысканию с истца в доход бюджета г.Новосибирска государственная пошлина в размере 1112,88 руб.

Кроме того, директор ООО «Центр Комиссионных Экспертиз» направил в суд заявление о возмещении стоимости неоплаченной судебной экспертизы по данному гражданскому делу. Заявление обосновано отсутствием оплаты экспертизы, проведенной на основании определения суда. 

Определением от 05.06.2018 г. обязанность по оплате экспертизы, назначенной судом по ходатайству ответчика, возложена на ФИО3

Согласно заявлению ООО «Центр Комиссионных Экспертиз» стоимость проведенной экспертизы составила 24000,00 руб., 4800,00 руб. – стоимость услуг юриста по возврату задолженности.

Доказательств оплаты ответчиком не представлено.

Согласно ч.1 ст.96 ГПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению (отделу) Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. 

В соответствии с ч.2 ст.85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч.1 ст.96, ст.98 ГПК РФ. 

В части требования о возмещении стоимости услуг юриста по возврату задолженности в размере 4800,00 руб. суд полагает необходимым отказать, поскольку на момент рассмотрения дела соответствующие действия не совершены, в дальнейшем не исключено добровольное исполнение обязательства должником, данные издержки не являются расходами по оплате экспертизы. 

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку судом заявленные истцом требования удовлетворены частично в размере 69,85 %, то в пользу ООО «Центр Комиссионных Экспертиз» подлежит взысканию с ФИО3 – 16764,00 руб. (24000 * 69,85 %), с ФИО2 – в размере 7236,00 руб. (24000 * 30,15 %). 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Ф-ных ФИО15 в пользу ФИО2 ФИО14 возмещение ущерба в размере 156091,40 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3784,00 руб., расходы на оценку в размере 2794,00 руб., всего взыскать 162669,40 руб. (Сто шестьдесят две тысячи шестьсот шестьдесят девять рублей сорок копеек).

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с Ф-ных ФИО16 в доход бюджета г.Новосибирска государственную пошлину в размере 537,83 руб. (Пятьсот тридцать семь рублей восемьдесят три копейки). 

Взыскать с ФИО2 ФИО17 в доход бюджета г.Новосибирска государственную пошлину в размере 1112,88 руб. (Одна тысяча сто двенадцать рублей восемьдесят восемь копеек). 

Взыскать в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Центр Комиссионных Экспертиз» расходы на оплату судебной экспертизы в размере 24000,00 руб., в том числе с Ф-ных ФИО18 – 16764,00 руб. (Семнадцать тысяч семьсот шестьдесят четыре рубля), с ФИО2 – в размере 7236,00 руб. (Семь тысяч двести тридцать шесть рублей). 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд г.Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение суда изготовлено в окончательной форме 04.10.2018 г.

Судья (подпись) А. В. Нестерова

Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-1411/2018 Ленинского районного суда г.Новосибирска.