Дело № 2-342/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 мая 2019 г. г. Долинск

Долинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Пенского В.А., 

при секретаре судебного заседания Ширинской В.В.,

с участием старшего помощника Долинского городского прокурора Хлыбова А.С.,

истца ФИО1, представителя истца адвоката Гайфуллиной Т.С., действующей на основании ордера № 47 от 13 мая 2019 г., 

представителя ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» ФИО2, действующего на основании доверенности от 9 января 2019 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением. 

Требования мотивировала тем, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась ее матерью, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ при следующих обстоятельствах.

Мама проживала вместе с истицей по адресу: ФИО4 

<

адрес>А, 

<

адрес>. 23 августа 2017 г. около 10 часов мама пожаловалась, что у нее 

<

данные изъяты>. В этой связи, истица вызвала на дом скорую медицинскую помощь. Прибывшие сотрудники скорой медицинской помощи сняли электрокардиограмму и сделали инъекцию какого-то препарата. Затем, когда маме стало лучше, мама работниками скорой медицинской помощи была доставлена в ГБУЗ «Долинская ЦРБ имени Н.К. Орлова» на госпитализацию.

По истечении примерно 15-20 минут после того, как маму увезли в больницу, последняя ей позвонила и сообщила, что находится возле приемного покоя, где у нее отобрали анализ крови, сняли электрокардиограмму и, что она ожидает результатов анализов и осмотра врачом. Затем, еще минут через 10 ее мама снова ей позвонила и сообщила, что она приехала с больницы на такси и попросила выйти ее и оплатить услуги такси.

Дома мама ей рассказала, что в больнице врач терапевтического отделения Дема сказала ей, что мест в терапевтическом отделении больницы для госпитализации нет и, в данном случае ей необходимо утром 24 августа 2017 г. вызвать врача на дом, который назначит ей лечение, а в случае, если самочувствие ухудшится принимать ингаляцию препарата «Нитромин».

Около полуночи 23 августа 2017 г. маме стало плохо, она приняла ингаляцию препарата «Нитромина», однако у нее открылась рвота, затем начался кашель и всю ночь мама плохо спала.

Утром 24 августа 2017 г. истица вызвала скорую медицинскую помощь. Прибывший врач снял электрокардиограмму и обнаружив явное ухудшение 

<

данные изъяты>, госпитализировал ее маму в реанимационное отделение ГБУЗ «Долинская ЦРБ имени Н.К. Орлова». В начале третьего часа дня указанного числа истице сообщили, что ее мама умерла.

На следующий день ей стало известно, что причиной смерти мамы стала 

<

данные изъяты> 

Считает, что при своевременной квалифицированной медицинской помощи не исключалась возможность сохранения жизни ее мамы.

Указывает, что действиями ответчика ей были причинены моральные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных смертью мамы, как самого близкого и родного человека, в результате чего она лишилась заботы, поддержки, внимания близкого человека. Гибель мамы является для истицы необратимым обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, причиняет страдания. На следующий день после похорон она попала в больницу с диагнозом: 

<

данные изъяты>. В условиях стационара она находилась с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

В связи с изложенным, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей.

Кроме того, в связи с понесенными истицей расходами на омовение и облачение тела мамы, захоронение, поминальные обеды, установку ограды, изготовление и установку памятника просит взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 254 899 рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель Гайфуллина Т.С. заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. 

Представитель ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» ФИО2 с исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление. Пояснил, что в момент поступления ФИО3 23 августа 2017 г. в ГБУЗ «Долинская ЦРБ» после проведенного обследования экстренных показаний к госпитализации ФИО3 не было, в связи, с чем ей было рекомендовано лечение на амбулаторном этапе, вызов участкового врача на дом, ЭКГ в динамике, при ухудшении состояния повторный вызов бригады СМП. Однако, несмотря на ухудшение состояния ФИО3 около полуночи 23 августа 2017 г., вопреки рекомендации врача, бригаду СМП вызвали только в 9 часов 05 минут 24 августа 2017 г. Считает, что довод истца о том, что в госпитализации было отказано по причине отсутствия мест в реанимационном отделении, не может быть правдой, поскольку, при угрожающем жизни состоянии пациента, в госпитализации никогда не отказывается. Подобных прецедентов ранее не было. Кроме того, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи медицинскими работниками и наступлением смерти ФИО3 не имеется, поскольку смерть наступила в результате осложнения имеющегося заболевания, 

<

данные изъяты>, которое является тяжелым, угрожающим жизни с высокой степенью летальности. Имеется косвенная причинно-следственная связь, которая явилась условием, не позволившим предотвратить наступление неблагоприятного исхода, и которая выразилась в недооценки состояния ФИО3 в момент поступления 23 августа 2017 г. Поскольку не доказано наличие юридически значимого обстоятельства-прямой причинно-следственной связи между действиями/бездействиями врачей ГБУЗ «Долинская ЦРБ» и смертью ФИО3, а равно причинение истице нравственных страданий в результате действий/бездействий ответчика, считает требования истца необоснованными. 

Выслушав доводы участвующих лиц, показания свидетеля И Нурико, заключение прокурора, участвующего в деле, полагавшего что требования подлежат удовлетворению в части, изучив материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 98 Федерального закона 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из положений пункта 21 статьи 2 вышеназванного Закона следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 1 ст. 1064, п. 1 ст. 1068 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно свидетельству о рождении ФИО3, является матерью ФИО5 (л.д. 12), которая, как следует из справок о заключении брака, изменила свою фамилию на ФИО1 (л.д. 14).

Из исследованных судом медицинских документов следует, что в период с 23 августа по 24 августа 2017 г. ФИО3, ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница» была оказана медицинская помощь: 23 августа 2017 г. ФИО3 была осмотрена врачом СМП, затем была транспортирована в приемное отделение, где была осмотрена заведующей терапевтическим отделением фельдшером скорой медицинской помощи, затем была направлена домой, повторно доставлена в ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница» 24 августа 2017г., где в этот же день скончалась. 

Актом проверки от 2 октября 2017 г. №, проведенной территориальным органом Росздравнадзора по Сахалинской области государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Долинская центральная районная больница» установлено, что: 

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № от 23.08.2017 г. вызов к больной ФИО3 поступил в отделение скорой медицинской помощи ГБУЗ «Долинская ЦРБ» 23.08.2017 г. в 12 часов 55 мин. Врачебная бригада прибыла на место вызова в 13 часов 05 мин. После осмотра врачом скорой медицинской помощи установлен диагноз: 

<

данные изъяты>, и больную эвакуировали в ГБУЗ «Долинская ЦРБ». При этом учитывая наличие болей в 

<

данные изъяты>) врачу скорой медицинской помощи необходимо было провести дифференциальную диагностику 

<

данные изъяты>. В этой связи, не выявлен 

<

данные изъяты>.

В приёмном отделении ГБУЗ «Долинская ЦРБ» ФИО3 осмотрена врачом-терапевтом, установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Врач-терапевт при сборе 

<

данные изъяты> в приёмном отделении, не учла изменения на электрокардиограмме, сделанной врачом скорой медицинской помощи, что явилось причиной не выявления 

<

данные изъяты> и больной было отказано в госпитализации.

Таким образом, в нарушение п.7 ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охрана здоровья граждан в Российской Федерации» больная ФИО3 23.08.2017 г. не госпитализирована в стационар в целях обеспечения круглосуточного медицинского наблюдения и лечение в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

24.08.2017 г. состояние ФИО3 ухудшилось и повторно вызвана скорая медицинская помощь.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № 6127 от 24.08.2017 г. к больной ФИО3 поступил повторный вызов 24.08.2017 г. в 9 часов 05 мин. Фельдшерская бригада прибыла на место вызова в 9 часов 13 мин. На основании жалоб больной, осмотра и результатов электрокардиограммы установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Назначены антиагреганты и ФИО3 в экстренном порядке эвакуировали в ГБУЗ «Долинская ЦРБ».

24.08.2017 г. в 9 часов 35 мин. больная осмотрена заведующим терапевтическим отделением ГБУЗ «Долинская ЦРБ», установлен клинический диагноз. 

<

данные изъяты>

Учитывая тяжесть состояния, ФИО3 госпитализирована в реанимационное отделение. Врачом-анестезиологом-реаниматологом выставлен клинический диагноз: 

<

данные изъяты>. Назначены морфин, дофамин и норадреналин.

Заведующий терапевтическим отделением в 10 часов 50 мин. заочно проконсультировал больную с врачом-кардиологом Регионального сосудистого центра. В связи с тем, что пациентка нетранспортабельная, рекомендовано провести лечение согласно стандарту медицинской помощи и выполнить тромболизис. В медицинской карте стационарного больного № не зафиксировано проведение 

<

данные изъяты> (нет протокола и обоснования проведения тромболизиса). 

В нарушение п.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.07.2015 г. №405ан «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при нестабильной стенокардии, остром и повторном инфаркте миокарда (без подъёма сегмента S-Т электрокардиограммы)» 23.08.2017 г. в приёмном отделении не выполнена 

<

данные изъяты>. В условиях реанимационного отделения 24.08.2017 г. не проведена 

<

данные изъяты>

Несмотря на проводимую интенсивную терапию, в 14 часов 15 мин. наступила клиническая смерть. Начаты реанимационные мероприятия, последние без эффекта и в 14 часов 50 мин. констатирована биологическая смерть.

В посмертном эпикризе отражены анализ крови от 08.08.2017 г. и биохимический анализ крови 

<

данные изъяты>

Согласно протоколу вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ № причиной смерти явилось: 

<

данные изъяты>.

В ходе проведения проверки выявлены нарушения обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами (с указанием положений (нормативных) правовых актов):

ГБУЗ «Долинская ЦРБ» нарушило обязательные требования:

- п.7 ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

- п.1 ст. 37 Федерального закона от 21.11,2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.07.2015 г. №405ан «Об 

<

данные изъяты>

Из выводов дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках уголовного дела по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО3 следует, что принимая во внимание степень выраженности патологических изменений 

<

данные изъяты> у ФИО3, ургентный 

<

данные изъяты>, а также невозможности проведения специализированной кардиологической помощи в медицинском учреждении на уровне центральной районной больницы, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что вероятность благоприятного исхода исследуемой ситуации после развития гемотампонады исключена. Возможность благоприятного исхода даже в случае более ранней диагностики 

<

данные изъяты>) не может быть установлена в силу невозможность прогнозирования ответной компенсаторной реакции организма на проведенное лечение; индивидуальной у каждого человека и наличия ряда различных трудноучитываемых факторов, в том числе и сопутствующих патологий.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 (в ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Таким образом, поскольку совокупностью вышеприведенных доказательств по делу подтверждено ненадлежащее исполнение медицинской организацией обязанностей по организации и оказанию медицинской услуги, суд приходит к выводу о привлечении ответчика к гражданско-правовой ответственности и взыскании компенсации морального вреда.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам разумности и справедливости. Факт причинения в данном случае истцу морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Поскольку медицинским персоналом ответчика недооценено состояние больной ФИО3 на первоначальном этапе оказания медицинской помощи 23 августа 2017 г., несвоевременно проведено диагностическое обследование больного, что при выполнении указанных действий давало бы шансы на благоприятный исход, доводы ответчика об отсутствии вины медицинских работников и связи между наступлением смерти ФИО3 опровергаются выше приведенными доказательствами. 

С учетом фактических обстоятельств дела, исходя из приведенных норм материального права, суд при определении размера компенсации морального вреда принимает во внимание степень и тяжесть физических и нравственных страданий истицы, потерявшей мать, и полагает подлежит взысканию с ответчика в пользу истицы компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из того, что смерть близкого человека, привела к невосполнимой утрате семейных связей. Данную компенсацию суд считает соразмерной, соответствующей принципам разумности и справедливости. 

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее ФЗ «О погребении и похоронном деле»).

В соответствии со ст. 3 ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

В соответствии с п. 1 статьи 9 закона «О погребении и похоронном деле» супругу, близким родственникам, иным родственникам, законному представителю или иному лицу, взявшему на себя обязанность осуществить погребение умершего, гарантируется оказание на безвозмездной основе следующего перечня услуг по погребению: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

При этом, согласно п. 3 статьи 9 закона № 8-ФЗ Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации возмещают специализированной службе по вопросам похоронного дела стоимость услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, в размере, не превышающем 4 000 рублей. В районах и местностях, где установлен районный коэффициент к заработной плате, этот предел определяется с применением районного коэффициента.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 10 закона № 8-ФЗ в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в пункте 1 статьи 9 настоящего Федерального закона, но не превышающем 4 000 рублей. В районах и местностях, где установлен районный коэффициент к заработной плате, этот предел определяется с применением районного коэффициента.

Таким образом, осуществление погребения за счет средств родственников умершего лица, не противоречит названному Федеральному закону.

Из представленных истицей письменных документов следует, что последняя понесла расходы на изготовление и установку памятника, металлической оградки, на захоронение, на омовение и облачение покойной, а также на приобретение продуктов питания на поминальный обед в день похорон и на 9 дней.

Указанные расходы подтверждены документально и сомнения у суда не вызывают, кроме того, ответчиком не оспорены.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что поскольку истице было выплачено социальное пособие на погребение умершей ФИО3 в размере 7787,15 руб., постольку указанная сумма взысканию с ответчика не подлежит.

Не подлежат возмещению и расходы на проведение поминального обеда на 9 дней в размере 15 000 рублей, поскольку они не соответствуют традициям населения России и не являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Таким образом, ко взысканию с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию сумма в размере 232 111,85 рублей (254899 руб. -7787,15 руб. – 15000 руб.) в счет возмещения материального ущерба.

Расходы, по уплате государственной пошлины, понесенные истицей при подаче иска, на основании положений ст. 98 ГПК РФ подлежат возмещению в пользу истца ответчиком пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба – удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, материальный ущерб в размере 232 111 рублей 85 копеек, а всего 732 111 рублей 85 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба в большем размере– отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. Н.К. Орлова» в пользу ФИО1 уплаченную при подаче иска государственную пошлину в сумме 5821 рубль 12 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами участвующими в деле в Сахалинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через Долинский городской суд Сахалинской области.

Апелляционную жалобу вправе подать также лица, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом.

Решение в окончательной форме изготовлено 16 мая 2019 г.

Председательствующий В.А. Пенской