Дело № 2-11/2020

УИД 42RA0034-01-2019-000496-75

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тайга 14 февраля 2020 г.

Судья Тайгинского городского суда Кемеровской области Трушина С.А.,

при секретаре Любимовой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1, ФИО2 

к Муниципальному образованию Тайгинский городской округ 

<

адрес> в лице Комитета по управлением муниципальным имуществом администрации Тайгинского городского округа, Обществу с ограниченной ответственностью «Гарант-Профи» 

о признании ничтожными торгов по продаже нежилого здания, договора купли-продажи нежилого здания, признании незаконной записи о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Муниципальному образованию Тайгинский городской округ, Обществу с ограниченной ответственностью «Гарант-Профи» о признании ничтожными торгов, проведенных ДД.ММ.ГГГГ Комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации Тайгинского городского округа по продаже нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, договора купли-продажи нежилого здания по вышеуказанному адресу, заключенного между ответчиками ДД.ММ.ГГГГ, признании незаконной записи о государственной регистрации права собственности ООО «Гарант-Профи» на недвижимое имущество — здание, расположенное по 

<

адрес> в 

<

адрес>, мотивирую исковые требования следующим.

ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи здания Фонд имущества 

<

адрес> продал индивидуальному семейному (частному) предприятию «Андрусов и К» нежилое здание, расположенное по адресу: 

<

адрес>, покупатель оплатил здание. 

ООО «Андрусов и К» является полным правопреемником семейного частного предприятия «Андрусов и К», создано при реорганизации путем преобразования семейного частного предприятия «Андрусов и К».

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Андрусов и К» было ликвидировано, следовательно в соответствии со ст. 63 ГК РФ и п. 5.16 Устава ООО «Андрусов и К» с момента ликвидации ООО «Андрусов и К» собственниками здания стали участники общества - истцы ФИО1 и ФИО2

Закон не обязывает регистрировать в ЕГРН право собственности на недвижимое имущество, возникшее в связи с ликвидацией юридического лица, поскольку в соответствии с ч.6 ст. 1 ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ.

Кроме того, в соответствии с ч.1 и ч.2 ст. 69 ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей. Права на объекты недвижимости, возникшие в силу закона (вследствие обстоятельств, указанных в законе, не со дня государственной регистрации прав), признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости.

Комитету по управлению муниципальным имуществом администрации Тайгинского городского округа было известно о совершенной ДД.ММ.ГГГГ сделке и о зарегистрированном в БТИ переходе права собственности в соответствии с действовавшим законодательством.

В ДД.ММ.ГГГГ истцам стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ принадлежащее им здание продано ООО «Гарант-Профи», чем нарушены права истцов, т.к. в соответствии со ст. 447 ГК РФ в качестве организатора торгов может выступать только собственник вещи, обладатель иного имущественного права на нее, форма торгов определяется собственником продаваемой вещи. Торги проведены с грубым нарушением норм права. С точки зрения истцов, торги, нарушающие права и охраняемые законом интересы третьих лиц, и сделка, заключенная по результатам таких торгов, ничтожны.

В судебном заседании истец ФИО1 подтвердил обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что он и его супруга ФИО2 являются собственниками здания по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Право собственности возникло в связи с ликвидацией ООО «Андрусов и К», государственной регистрации права собственности не требуется, т. к. здание было приобретено до вступления в силу закона о государственной регистрации прав. Они никогда не отказывались от здания, всегда осуществляли за ним уход, сначала использовали как баню, затем сдавали в аренду, производили ремонт кровли, здание охранялось сторожем. В ДД.ММ.ГГГГ им стало известно, что в здании находятся посторонние люди, а впоследствии узнали, что здание продано. Здание было приобретено семейным частным предприятием «Андрусов и К» по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, оплата по договору была произведена в полном объеме. На момент подписания данного договора порядок регистрации договоров купли-продажи, совершенных в рамках закона «О приватизации государственных и муниципальных предприятий» не был установлен, Закон о государственной регистрации не был принят, в связи с чем право собственности на здание у частного семейного предприятия «Андрусов и К» возникло с момента внесения платежа в соответствии с условиями заключенного договора купли-продажи, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, в соответствии с п.6.3 договора от ДД.ММ.ГГГГ продавец обязан зарегистрировать договор в двухнедельный срок после оплаты. В технических паспортах от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ в графе о собственниках БТИ было указано «Андрусов и К», указана дата заключения договора — ДД.ММ.ГГГГ, который является неотъемлемой частью оговора купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того БТИ обязано уведомлять соответствующие государственные органы, в том числе налоговую инспекцию, что оно и сделало, т.к. в материалах дела имеется письмо налогового органа от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что семейному частному предприятию «Андрусов и К» принадлежит здание по 

<

адрес>. В деле также имеется телеграмма за подписью главы 

<

адрес> о приглашении ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ для решения вопроса об открытии бани. Кроме того, имеется договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Администрацией г. Тайги и ООО «Андрусов и К», что говорит о признании Администрацией г. Тайги права собственности ООО «Андрусов и К» на спорное здание.

ДД.ММ.ГГГГ ответчик муниципальное образование Тайгинский городской округ обратился в суд с заявлением о признании права муниципальной собственности на данное здание, при этом, злоупотребляя правом и проявляя недобросовестность, скрыл от суда факт продажи здания в ДД.ММ.ГГГГ. Апелляционным определением Кемеровского областного суда заявление КУМИ о признании права муниципальной собственности на бесхозяйную недвижимую вещь оставлено без рассмотрения. Следовательно в силу ст. 236 ГК РФ истцы остаются собственниками здания, т.к. право муниципальной собственности не возникло.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, подтвердила обстоятельства, изложенные в исковом заявлении и пояснения, данные в судебном заседании истцом ФИО1

Представитель ответчика ООО «Гарант-Профи» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, в судебном заседании пояснила, что полагает, что у истцов А-вых не возникло право собственности на спорный объект, и оно не могло перейти к участникам ООО после исключения его из ЕГРЮЛ. В соответствии с п. 3.2 договора купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ прием-передача объекта оформляется двухсторонним актом в двухдневный срок после полной оплаты сделки, однако истцами не представлен акт приема-передачи здания от Фонда имущества 

<

адрес> семейному частному предприятию «Андрусов и К».

В соответствии со ст. 135 ГК РСФСР, если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, право собственности возникает в момент регистрации. Согласно п.6.3 договора регистрация производится после полной оплаты стоимости сделки покупателем. Право собственности возникает с момента регистрации договора (п. 6.2). В период заключения договора действующим на тот момент законодательством для договоров купли-продажи недвижимости была предусмотрена обязательная регистрационная надпись органов БТИ. Договор купли-продажи, представленный истцами, такой записи не содержит.

Согласно п. 6.3 договора купли-продажи продавец обязан зарегистрировать данный договор и передать покупателю свидетельство о собственности на вышеназванный объект в 2-дневный срок после полной оплаты стоимости сделки покупателем. В связи с тем, что договор не был оплачен покупателем, Фонд имущества 

<

адрес> не передал покупателю свидетельство о праве собственности.

Представленные истцами технические паспорта на здание ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ не подтверждают возникновение у семейного частного предприятия права собственности. В техпаспорте от ДД.ММ.ГГГГ запись о дате возникновения права собственности указана ДД.ММ.ГГГГ, тогда как договор был заключен ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ преобразование семейного частного предприятия в ООО «Андрусов и К» произошло ДД.ММ.ГГГГ, по передаточному акту № от ДД.ММ.ГГГГ к ООО «Андрусов и К» перешло неустановленное имущество. Согласно п.2 ст. 6 Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация возникшего до введения в действие настоящего Федерального закона права на объект недвижимого имущества требуется при государственной регистрации возникших после введения в действие настоящего Федерального закона перехода данного права. В связи с этим представитель ответчика полагает, что для возникновения у ООО «Андрусов и К» права собственности после преобразования, у семейного частного предприятия «Андрусов и К» должно быть предварительно зарегистрировано право собственности, чего также сделано не было. Кроме того, представитель ответчика полагает, что в процессе преобразования никакое недвижимое имущество по передаточному акту от ДД.ММ.ГГГГ от СЧП к ООО не передавалось.

ООО «Андрусов и К» было исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа. Единственным правовым последствием ликвидации юридического лица является его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам (ст. 61 ГК РФ).

Представитель ответчика полагает, что вывод истцов о том, что их право собственности признается юридически действительным, не соответствует действующему законодательству. Любые изменения сведений в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество о субъекте права осуществляется только через процедуру государственной регистрации перехода данного права. Для начала приобретения А-выми права собственности на здание ООО «Андрусов и К» должно было предварительно зарегистрировать свое право собственности, чего также сделано не было, следовательно право собственности истцов на данное здание никогда не возникало, до момента регистрации права муниципального образования в ДД.ММ.ГГГГ спорное здание не выбывало из публичной собственности и право собственности на него к истцом никогда не переходило.

Кроме того, представитель ответчика ООО «Гарант-Профи» полагает, что истцы не являются лицами, наделенными правом на оспаривание договора купли-продажи. По смыслу п. 3 ст. 166 ГК РФ основным требованием, которое может быть заявлено в связи с ничтожностью сделки, является требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Правом заявлять такие требования наделены лишь стороны такой сделки, либо лица, прямо названные в законе. Истцы к таким лицам не относятся.

Торги по продаже спорного здания являются состоявшимися и не противоречат действующему законодательству, а договор купли-продажи является действительной сделкой. Действующим законодательством не предусмотрено признание торгов ничтожными, поскольку торги не являются сделкой, а выступают лишь способом заключения сделки в случаях, предусмотренных законом. Торги могут быть признаны недействительными лишь в случаях, установленных законом (ч.1 ст. 449 ГК РФ), вместе с тем, процедура торгов проведена в соответствии с требованиями закона, и это не оспаривается истцами, оснований для признания торгов недействительными не имеется.

Также представитель ответчика полагает, что ООО «Гарант-Профи» в любом случае является добросовестным приобретателем, возмездно приобретшим имущество, у которого оно не может быть истребовано, в то время, как истцы добровольно отказались от здания и посредством предъявления иска злоупотребляют правом.

Представитель ответчика ООО «Гарант-Профи» ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, поддержала позицию, изложенную представителем ответчика ФИО3

Представитель ответчика Администрации Тайгинского городского округа в лице Комитета по управлению Муниципальным имуществом ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, суду пояснил, что представленный истцами договор купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Фондом имущества 

<

адрес> и семейным частным предприятием «Андрусов и К», не может сам по себе являться доказательством права собственности истцов на спорный объект. Для перехода права собственности от ООО «Андрусов и К» к истцам является обязательной государственная регистрация в Едином государственном реестре недвижимости. В соответствии со ст. 225 ГК РФ бесхозяйной признается вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен. Бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся. По истечении года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом, может обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на эту вещь. ДД.ММ.ГГГГ в Единый государственный реестр прав внесены записи о принятии на учет бесхозяйного объекта недвижимого имущества - нежилое здание нежилое здание, площадью 720,1 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №. Так как по истечении года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет лиц, фактически владеющих данным объектом, не выявлено, никто о своих правах не заявил, КУМИ обратился в суд с заявлением о признании права муниципальной собственности на спорный объект. Решением Тайгинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ признано право муниципальной собственности на здание по 

<

адрес> в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ была произведена государственная регистрация права муниципальной собственности, в связи с чем муниципальное образование Тайгинский городской округ являлось полноправным собственником и имело право распоряжаться имуществом по своему усмотрению. Торги по продаже имущества были проведены в соответствии с законом, ООО «Гарант-Профи» является добросовестным приобретателем данного объекта. 

Представитель третьего лица ООО «Камелот-А» ФИО6, действующий на основании доверенности, будучи уведомленным о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствии, представил письменные возражения на исковые требования, в которых указал, что ООО «Камелот-А» является арендатором части здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании договора аренды, заключенного с ООО «Гарант-Профи», что подтверждается регистрационной записью от ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности арендодателя на спорное имущество подтверждается записью в ЕРГН от ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности истцов на спорный объект недвижимости документально не подтвержден, следовательно ООО «Камелот-А» не имеет оснований считать их собственниками, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 просил отказать.

Заслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 и ФИО2 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Фондом имущества 

<

адрес> (продавец) и индивидуальным семейным частным предприятием «Андрусов и К» (покупатель) заключен договор купли-продажи здания бывшей бани, расположенного по адресу: 

<

адрес> (т.1, л.д. 11-13).

В соответствии со ст. 135 ГК РСФСР, действовавшего на момент заключения данного договора, право собственности (право оперативного управления) у приобретателя имущества по договору возникает с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, право собственности возникает в момент регистрации.

Пунктом 6.2 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что право собственности на объект у покупателя возникает с момента регистрации настоящего договора.

Согласно п. 6.3 договора от ДД.ММ.ГГГГ продавец обязан зарегистрировать настоящий договор и передать покупателю свидетельство о собственности на вышеназванный объект в 2-х дневный срок после полной оплаты стоимости сделки покупателем.

Приказом министерства Коммунального хозяйства РСФСР от 21.02.1968 утверждена Инструкция «О порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР», в соответствии с п.1 которой в целях учета принадлежности строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР бюро технической инвентаризации исполнительных комитетов местных Советов депутатов трудящихся ведут по установленным формам реестры и производят регистрацию строений.

Пунктос 2 данной Инструкции предусмотрено, что регистрации подлежат все строения, расположенные в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР, независимо от того, в чьем ведении они находятся: местных Советов, государственных учреждений и предприятий, кооперативных и других общественных организаций и граждан. 

В нарушение вышеприведенных норм договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в БТИ зарегистрирован не был, что подтверждается отсутствием отметки о регистрации на договоре, с также информацией, представленной филиалом № БТИ 

<

адрес> (т.1, л.д. 77). Доказательств обратного ответчиками суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что право собственности на здание, расположенное по 

<

адрес> в 

<

адрес>, у семейного частного предприятия «Андрусов и К», не возникло.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц Семейное частное предприятия прекратило деятельность ДД.ММ.ГГГГ путем реорганизации в форме преобразования, его правопреемником является Общество с ограниченной ответственностью «Андрусов и К», учредителями которого являлись истцы ФИО1 и ФИО2 (т.2 л.д. 26-28).

В соответствии с ч.2 ст. 218 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит к юридическим лицам - правопреемникам реорганизованного юридического лица. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского Кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В силу ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее также - государственная регистрация прав) - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Государственная регистрация прав проводится на всей территории Российской Федерации по установленной настоящим Федеральным законом системе записей о правах на каждый объект недвижимого имущества в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее также - Единый государственный реестр прав). 

В соответствии со ст. 6 Федерального закона №122-ФЗ права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Государственная регистрация возникшего до введения в действие настоящего Федерального закона права на объект недвижимого имущества требуется при государственной регистрации возникших после введения в действие настоящего Федерального закона перехода данного права, его ограничения (обременения) или совершенной после введения в действие настоящего Федерального закона сделки с объектом недвижимого имущества. 

Таким образом, в случае, если Семейное частное предприятия «Андрусов и К» считало себя собственником здания по 

<

адрес> в 

<

адрес>, то при реорганизации путем преобразования в ООО «Андрусов и К» право собственности на объект недвижимого имущества подлежало государственной регистрации в соответствии с действующим в то время законодательством, однако доказательств наличия государственной регистрации права собственности ООО «Андрусов и К» на спорное здание ответчиками суду не представлено, более того, по мнению ответчиков необходимости в такой регистрации не было.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Андрусов и К» прекратило свою деятельность ДД.ММ.ГГГГ в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», т.е. по решению регистрирующего органа в отношении юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность.

В соответствии с п.1 ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

В силу п.7 ст. 63 Гражданского кодекса РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

Таким образом, в случае наличия права собственности у ООО «Андрусов и К» на здание по 

<

адрес> в 

<

адрес>, истцы, как учредители ООО имели право признания права собственности на данное имущество в судебном порядке, которое также подлежало государственной регистрации.

Однако, доказательств того, что за ними, как учредителями ООО «Андрусов и К» было признано право собственности на спорное имущество, истцами не представлено.

Право собственности у истцов на спорный объект могло возникнуть только с момента государственной регистрации перехода права собственности на данный объект. Поскольку государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество за истцами не производилась, то в силу изложенных выше положений гражданского законодательства они не стали собственникам данного имущества.

В связи с изложенным, представленные истцами документы, а именно: письмо налоговой инспекции (т.2, л.д 56), копии исковых заявлений КУМИ Администрации 

<

адрес> к Семейному частному предприятию «Андрусов и К» о расторжении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ с определениями арбитражного суда (т.1, л.д. 199-203), договор аренды земельного участка, протокол собрания участников ООО «Андрусов и К» о передаче недвижимого имущества, принадлежащего ООО, участникам общества, акт передачи нежилого здания о ДД.ММ.ГГГГ, а также показания свидетеля Свидетель №1, пояснившего о том, что спорное здание использовалось под баню, затем под магазин, впоследствии сдавалось в аренду, не могут служить доказательствами возникновения у истцов права собственности на спорное здание.

Не является подтверждением возникновения права собственности на спорный объект и копии представленных истцами технических паспортов на спорный объект от ДД.ММ.ГГГГ в котором в качестве собственника указано «Андрусов и К», и от ДД.ММ.ГГГГ., в котором в качестве собственника указано ООО «Андрусов и К», поскольку в техническом паспорте ДД.ММ.ГГГГ г. не указано полное наименование собственника, в обоих технических паспортах не указано основание возникновения права собственности, отсутствует подпись лица, свидетельствующего правильность записи (т.11, л.д. 7-25). Данные записи опровергаются сведениями, представленными органом БТИ об отсутствии зарегистрированного права на здание по 

<

адрес>. Кроме того, технический паспорт не является правоустанавливающим документом.

Довод истцов о ничтожности торгов по продаже здания по 

<

адрес> в 

<

адрес> являются несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 447 ГК РФ договор, если иное не вытекает из его существа, может быть заключен путем проведения торгов. Договор заключается с лицом, выигравшим торги. В качестве организатора торгов могут выступать собственник вещи, обладатель иного имущественного права на нее, другое лицо, имеющее интерес в заключении договора с тем, кто выиграет торги, а также лицо, действующее на основании договора с указанными лицами и выступающее от их имени или от своего имени, если иное не предусмотрено законом (нотариус, специализированная организация и др.).

Организатором торгов по продаже здания по 

<

адрес> в 

<

адрес> явился Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Тайгинского городского округа. Спорный объект на момент проведения торгов являлся муниципальным имуществом на основании решения Тайгинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Победителем торгов по продаже здания по 

<

адрес> признано ООО «Гарант-Профи», что подтверждается протоколом № заседания постоянно действующей конкурсной комиссии по проведению торгов от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 127). 

По результатам проведенных торгов с ООО «Гарант-Профи» был заключен договор купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ, договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 98).

В силу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица; признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. 

Таким образом, правом на иск о признании результатов торгов недействительными и, как следствие признании недействительной сделки, заключенной по результатам проведения торгов, обладает субъект при одновременном наличии двух условий: нарушение его субъективного гражданского права в ходе организации и проведения торгов и возможность восстановления нарушенного права.

Лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено отсутствие права собственности у истцов на спорный объект, следовательно, они не являются заинтересованными лицами, по иску которых торги могут быть признаны судом недействительными. 

В соответствии со ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации, ее статьями 1, 8 (часть 2), 18, 19 ( части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 40 (часть 1), в Российской Федерации как правовом государстве каждый вправе иметь в собственности имущество, владеть, пользоваться и распоряжаться им на основе принципов юридического равенства и справедливости, свободы экономической деятельности, в том числе свободы договора, защиты равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности; при этом право собственности и свобода договора как необходимые элементы конституционного статуса личности, наряду с другими непосредственно действующими правами и свободами, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно Конституции Российской Федерации право собственности и иные имущественные права гарантируются посредством права на судебную защиту (статья 46, часть 1), которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников; возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо, основное содержание данных конституционных прав; сама же возможность ограничений и их характер должны обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей.

Неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота. Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 №16-П, вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, ст. 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие «добросовестный приобретатель» определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Разъяснения, связанные с понятием «добросовестный приобретатель», содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию «добросовестный приобретатель», не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2, 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3). 

Исходя из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела, следует, что ООО «Гарант-Профи» является добросовестным приобретателем спорного здания, поскольку сделка, по которой оно приобрело владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки. На момент проведения торгов спорное здание находилось в муниципальной собственности, оснований сомневаться в праве собственности муниципального образования на данное здание у ООО «Гарант-Профи» не имелось, как не имелось оснований полагать, что вступившее в законную силу решение суда, которым признано право муниципальной собственности на данный объект, будет отменено.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Определение суда от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО1, ФИО2 Приняты обеспечительные меры в виде запрета регистрационных действий в отношении недвижимого имущества – нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

В соответствии с ч.1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе суда или судьи.

В силу ч.3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако, судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение об отмене мер по обеспечению иска.

С учетом того, что истцам в удовлетворении иска отказывается, суд считает необходимым отменить обеспечительные меры после вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Муниципальному образованию Тайгинский городской округ 

<

адрес>, Обществу с ограниченной ответственностью «Гарант-Профи» о признании ничтожными торгов по продаже нежилого здания, договора купли-продажи нежилого здания, признании незаконной записи о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество отказать. 

Отменить обеспечительные меры в виде запрета совершения регистрационных действий в отношении недвижимого имущества – нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, принятые на основании определения Тайгинского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через Тайгинский городской суд.

Решение в окончательной форме вынесено 21 февраля 2020 г.

Судья /подпись/ С.А. Трушина

Подлинник документа находится в деле №2-11/2020

УИД № 42 RS0034-01-2019-000496-75

в Тайгинском городском суде Кемеровской обл.