судья Тихомирова А.Ю. Дело №22-530/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Сыктывкар 9 марта 2021 года

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе: председательствующего судьи Размысловой О.Ю.

при секретаре судебного заседания Зезеговой Л.В.

с участием: прокурора Матвеева Е.Г.

адвоката Сметанина А.В.

осуждённого ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и адвоката Сметанина А.В. на приговор Ухтинского городского суда Республики Коми от 18 декабря 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

Дата обезличена> в 

<

Адрес обезличен>, гражданин ..., ранее не судимый,

осуждён по ч.2 ст.293 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с лишением права 3 года заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных учреждениях и организациях. 

Мера пресечения в виде заключения под стражу на период рассмотрения дела в апелляционном порядке оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания под стражей с 18.12.2020 до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Заслушав объяснения осуждённого ФИО1 и адвоката Сметанина А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Матвеева Е.Г., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору суда первой инстанции ФИО1 признан виновным в совершении халатности, а именно в том, что, являясь начальником филиала – врачом филиала «Больница» (ЛПУ Б-18) ФКУ МСЧ-11 ФСИН России, ненадлежаще исполнял свои обязанности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, что повлекло по неосторожности смерть человека – осуждённого Р.И.А., который являлся пациентом больницы. Преступление совершено в 2018 году в г.Ухте при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сметанин А.В. просит обвинительный приговор в отношении его подзащитного отменить, вынести оправдательный приговор с признанием права на реабилитацию. В обоснование, подробно излагая выводы суда о виновности его подзащитного, показания ФИО1, указывает, что суд неправильно оценил исследованные в ходе разбирательства доказательства. 

Полагает, что показания ФИО1 об отсутствии в его действиях состава преступления, подтверждаются приказом врио начальника ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России от 10.04.2018, согласно которому предписано исключить направление экстренных больных хирургического профиля в хирургическое отделение филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России в рабочие дни с 16 до 8 часов в связи с отсутствием возможности оказания экстренной медицинской помощи. Согласно данному распоряжению больных таких больных было необходимо направлять в профильные отделения Минздрава Республики Коми. По мнению адвоката, данный приказ указывает на то, что руководство ФИО1 знало о существующей ситуации, но в качестве мер предложило лишь не принимать экстренных больных в нерабочее время. Оставлены без внимания показания начальника ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России Р.М.П. и других работников филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о том, что ранее существовавшая ургентная группа, в состав которой входили хирурги, была упразднена решением руководства ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, в нерабочее время в филиале дежурит фельдшер, который в случае возникновения экстренной ситуации должен вызывать службу скорой медицинской помощи. Положение, при котором медицинская помощь в вечернее время, выходные и праздничные дни оказывалась силами фельдшера, а не врачей-специалистов, было создано руководством ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, а ФИО1 как начальник филиала, не обладал полномочиями и возможностями организовать иной порядок дежурства в нерабочее время. 

Обращает внимание на наличие в материалах уголовного дела заключений двух судебно-медицинских экспертиз, согласно выводам которых диагноз заболевания, явившегося причиной смерти Р.И.А., был установлен несвоевременно, с задержкой более чем на 2 дня, вызванной тем, что не было выполнено базовое обследование пациента и не организовано наблюдение за ним в динамике 13-14 октября 2018 года. Вместе с тем дежурство в филиале в указанные дни было организовано в установленном порядке, нарушений относительно организации оказания медицинской помощи установлено не было. Согласно показаниям обоих дежурных фельдшеров никто из них не звонил в эти дни ФИО1 В связи с изложенным считает, что ответственными за жизнь и здоровье больного в указанный период были конкретные медицинские работники, необходимо рассматривать вопрос об их ответственности, а не начальника филиала ФИО1, осуществляющего общее руководство учреждением.

Отмечает, что согласно выводам служебных проверок диагностическая ошибка, связанная с неправильным определением тяжести состояния больного, была нарушена дежурным фельдшером Д.А.И. 

Относительно того, что именно ФИО1 принимал решение о выписке Р.И.А. после операции из ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» и направлении через непродолжительное время в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, подробно излагает показания своего подзащитного по данным обстоятельствам и обращает внимание на то, что главный врач ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» Р.М.Р. сообщал ФИО1, что больной находится в стабильном состоянии, жизненные показатели организма в норме, состояние его здоровья позволяет осуществить этапирование, при этом в ходе разговора ФИО1 несколько раз уточнял, позволяет ли состояние здоровья больного этапировать его обратно, и Р.М.Р.. заверил его в этом. Указанная информация содержится и в медицинских документах, составленных врачами ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1». Показания ФИО1 и Р.М.Р. полностью согласуются между собой. 

Ссылаясь на определение понятия «лечащий врач», изложенное в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан РФ», указывает, что ответственность за все решения, принимаемые в отношении больного, несёт его лечащий врач, что подтвердили и все допрошенные по делу медицинские работники. Согласно представленным в деле медицинским документам (выписной эпикриз от 15.10.2018, заключение и запись анестезиолога) следует, что состояние Р.И.А. оценивалось врачами ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» как стабильное, в связи с чем, лечащим врачом, а не ФИО1, как указано в приговоре, принято решение о его выписке. 

Обращает внимание на заключение служебной проверки ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России от 21.01.2020, в котором указано, что решение о выписке Р.И.А. принято врачами ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1». Данное заключение принято комиссией врачей-специалистов на основании нормативных актов, и именно оно, по мнению адвоката, должно быть положено в основу оправдательного приговора.

Также отмечает, что проведённые по делу судебно-медицинские экспертизы не свидетельствуют о виновности его подзащитного. Так, в заключении эксперта от 22.10.2019 указано, что дефектом оказания медицинской помощи Р.И.А. явился его преждевременный перевод из ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России и недооценка тяжести состояния в послеоперационном периоде, при этом отсутствует указание на конкретного медицинского работника, допустившего такой дефект. Полагает, что ответственность за преждевременный перевод Р.И.А. в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России должны нести медицинские работники ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1». ФИО1 же, который не являлся лечащим врачом Р.И.А. и не имел оснований не доверять пояснениям главного врача ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» и медицинским документам, лишь организовал перевозку выписанного из указанного учреждения Р.И.А. в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

Относительно вменения в вину его подзащитному того, что 16 и 17 октября 2018 года он якобы не принимал во внимание рекомендации врачей филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о переводе Р.И.А. в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1», отмечает то, что ФИО1 является начальником медицинского учреждения в системе ФСИН. В его должностной инструкции указано, что он руководствуется в своей деятельности не только нормативными актами в области охраны здоровья, но и определяющими содержание осуждённых в местах лишения свободы, то есть при принятии решений он должен учитывать вопросы безопасности и иные, связанные с режимом отбывания наказания. Согласно должностной инструкции начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России не принимает самостоятельно решений о переводе больных в другие учреждения, он лишь контролирует и организует такие переводы, если решение принято лечащим врачом, при этом является обоснованным и подтверждено медицинской документацией.

По мнению адвоката, по обстоятельствам уголовного дела лечащим врачом Р.И.А. не принималось решения о необходимости повторного перевода больного в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1», что подтверждается доказательствами – отсутствием записей о наличии показаний к проведению интенсивной терапии в ином учреждении на момент 16-17.10.2018. Не принималось лечащим врачом и мер по организации консилиума врачей относительно состояния здоровья больного, проводился лишь «совместный осмотр», по заключению которого необходимо было лишь динамическое наблюдение и лечение согласно листу назначений дежурными врачами, при этом решения о необходимости перевода в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» не принималось.

Отмечает, что указанные в приговоре ссылки на нормативно-правовые акты, а именно на приказ Минздрава РФ «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с перитонитом», клинические рекомендации «Острый перитонит» и Правила организации деятельности группы анестезиологии-реанимации для взрослого населения, относятся к медицинским работникам, непосредственно оказывающим медицинскую помощь. ФИО1 же медицинскую помощь Р.И.А. не оказывал и не мог её оказывать, поскольку не обладает соответствующим сертификатом, является руководителем медицинского учреждения и выполняет исключительно организаторские функции. 

Осуждённый ФИО1 в апелляционной жалобе, приводя аналогичные доводы, также выражает несогласие с постановленным в отношении него обвинительным приговором, который находит незаконным, необоснованным, вынесенным с обвинительным уклоном, в полном соответствии с обвинительным заключением, с грубыми нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона. Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются исследованными в судебном заседании обстоятельствами, не основаны на нормативно-правовых актах, регламентирующих его профессиональную деятельность, кроме того считает, что следователь была лично заинтересована в исходе дела. Просит вынести в отношении него оправдательный приговор.

Отмечает, что согласно штатному расписанию ФСИН России и Приказу об утверждении Правил внутреннего трудового распорядка ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России каждый медицинский работник должен соответствовать предъявляемым к нему требованиям, а именно к образованию, медицинскому стажу, специальным познаниям. Непосредственное трудоустройство медицинских работников в ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России к его компетенции не относилось. В этой связи полагает необоснованным вывод суда о том, что медицинский работник Д.А.И. не обладал достаточным образованием, медицинским стажем и специальными познаниями. При этом в случае невозможности принятия решения в отношении больного фельдшер мог обратиться к услугам гражданского здравоохранения или вызвать специалистов клинико-лабораторного и рентгенологического обследования с целью определения тактики лечения пациента. 

В конкретном случае 13 и 14 октября 2018 года ему какая-либо информация в отношении осуждённого Р.И.А. не поступала. Со стороны работавших в тот период фельдшеров причин к вызову специалистов клинико-лабораторного и рентгенологического профиля не имелось в связи с отсутствием обращений со стороны осуждённого. 15.10.2018 после постановки осуждённому диагноза и определения тактики лечения при оформлении полного пакета документов лечащим врачом был собран пакет документов для этапирования больного в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1», поскольку он являлся осуждённым, к перевозке которого предъявляются требования законодательства, то есть для этого необходимы веские и обоснованные причины, подтверждённые документально. 

Считает неправильным вывод суда о том, что решение о переводе больного Р.И.А. из ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России принималось им, поскольку согласно действующему законодательству такое решение принято медицинским персоналом ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» на основании выписного эпикриза, рекомендаций врачей-специалистов, оснований не доверять которым и предпринимать попытки перепроверки указанной ими информации у него не имелось, поскольку в соответствии со ст.41 Конституции РФ за сокрытие должностными лицами информации, создающей угрозу для жизни и здоровья людей, предусмотрена ответственность. Согласно представленной ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» информации, представленной к выписке пациента Р.И.А., тот не нуждался в каких-либо необходимых медицинских манипуляциях при транспортировке и в первые часы во время нахождения в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, в том числе в необходимости проведения интенсивной терапии в условиях анестезиологии-реанимации. 

Этапирование пациента Р.И.А. было осуществлено в соответствии с Приказом Минюста России от 28.12.2017 №285, при этом его личное присутствие как начальника не требуется, законодательно это не закреплено. По прибытии осуждённого Р.И.А. в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России и после телефонного разговора с фельдшером С.А.И. он сказал, чтобы в отношении больного проводили медицинские манипуляции в соответствии с данными рекомендациями и по ситуации. С 7 часов 45 минут 16.10.2018 больной был принят под наблюдение начальником хирургического отделения П.А.Е., который с данного момента являлся его лечащим врачом со всеми вытекающими требованиями и ответственностью. В 9 часов 16.10.2018 П.А.Е. доложил на общей планёрке о состоянии больного Р.И.А. и возмущался его ранним переводом из ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1». Данные возмущения считает необоснованными, поскольку документально ничего не было подтверждено. На данный факт было указано П.А.Е., как и на тактику ведения больного в соответствии со ст.2.2 Приказа Минздрава России от 10.05.2017 №203н и на необходимость его направления повторно в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1».

Считает неправильным вывод суда о нарушении им положений ч.6 ст.35 Федерального закона №323-ФЗ от 21.11.2011. 

Отмечает, что повышенного внимания со стороны врачей филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России за больным Р.И.А. не наблюдалось, кроме лечащего врача по вопросам лечения Р.И.А. никто из медицинского персонала к нему не обращался, решения всех вопросов являлись обычными штатными ситуациями, при этом в приговоре необоснованно указано о том, что он не принимал во внимание рекомендации лечащего врача и иных медицинских работников. Рекомендации по лечению Р.И.А. были сделаны и оформлены документально с 12 часов 16.10.2018 по итогам совместного осмотра врачами, была определена тактика ведения больного. По итогам совместного обхода врачей не было указаний о том, что Р.И.А. необходима круглосуточная экстренная медицинская помощь в условиях реанимационного отделения под наблюдением анестезиолога-реаниматолога, а также необходимость повторного перевода в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1».

Обращает внимание на то, что согласно всем медицинским документам применения Р.И.А. интубации кислородом в последоперационный период необходимости не имелось. Считает, что данное обстоятельство свидетельствует о сокрытии информации о состоянии здоровья больного уполномоченными лицами, за что они и должны нести ответственность. 

По его мнению, в основу приговора неверно положены показания свидетелей о необходимости лечения больного в условиях реанимации, а не медицинские документы о состоянии здоровья больного, при этом свидетели давали показания спустя несколько лет после смерти больного, соответственно, поневоле могли исказить информацию. 

Обращает внимание на то, что лечащий врач П.А.Е., хотя и с его слов возмущался на планёрке ранним переводом больного, 16 и 17 октября 2018 года проигнорировал всю необходимую правовую базу относительно подготовки документов для перевозки больного обратно в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1», не обосновал необходимость этого перевода, то есть нарушил положения ст.41 Конституции РФ, что судом первой инстанции оставлено без внимания. От лечащего врача П.А.Е. требовалась не организация транспортировки больного, а обоснование необходимости таковой, чего сделано не было, а данный факт не является формальностью, как указано в выводах суда. 

Приводит показания свидетелей Б.А.Ю., Б.Д.В., Н.И.В. Р.М.Р., отмечая, что Б.Д.В. построил свои показания на словах других работников, показания Б.А.Ю. в приговоре относительно статуса осуждённого у больного изложены не полно, искажён их смысл, а Н.И.Р. и Р.М.Р. указывали о стабильном состоянии больного.

Обращает внимание на отсутствие в приговоре показаний начальника временного караула Е.Н.П., где он разъяснял порядок этапирования осуждённого после лечения в подразделение ФСИН. 

Отмечает, что в основу обвинения было положено заключение ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России от 28.02.2019, с которым он был не согласен, поскольку проверка проводилась на основании документов, напрямую не относящихся к смерти Р.И.А., кроме того не указана вина непосредственно работников, участвовавших в лечебном процессе. В приговоре, по его мнению, ссылка на данное доказательство сделана некорректно, с выводами, вырванными из контекста.

В дополнительной апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, подробно излагая свою версию происшедшего со ссылками на нормативно-правовые акты, указывает на то, что следователем при расследовании уголовного дела сделан неверный вывод относительно состояния больного.

Ссылаясь на ч.10 ст.2 ФЗ-323 от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» отмечает, что как начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России не мог быть допущен к медицинской деятельности и влиять на решения ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1», кроме того не в его компетенции было занимать активную позицию относительно вопроса об обратной транспортировке больного мог в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница №1» на основании информации только из медицинских документов и устной информации от главного врача данного учреждения. 

Обращает внимание на выводы документарной проверки Минздрава РК о наличии дефектов при оказании медицинской помощи Р.И.А. в ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница 

<

Номер обезличен>», невыполнения клинических рекомендаций и нарушений нормативно-правовой документации врачами данного учреждения, однако следователь Шелк Е.А. необоснованно выносила в отношении причастных к происшедшему лиц постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, неверно оценивая обстоятельства, а предъявленное ему обвинение является надуманным и бездоказательственным. 

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённого и адвоката государственный обвинитель Самохин Б.А. находит изложенные в них доводы необоснованными, приговор просит оставить без изменения.

Потерпевшие Р.С.Э., Р.Б.И., Р.С.И. в возражениях на апелляционные жалобы указывают, что приговор является законным, просят оставить его без изменений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

К выводу о виновности осуждённого ФИО1 в совершении халатности, повлекшей по неосторожности смерть человека, суд пришел на основании собранных по делу и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которые были полно приведены в приговоре и правильно оценены судом в их совокупности, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Так, показаниями свидетелей Т.Н.Ф., М.А.А., С.А.В., Б.А.Н. подтверждается наличие у отбывавшего наказание в ФКУ ИК-49 Р.И.А. жалоб на опухоль под нижней челюстью и направление его в ночь с 12 на 13.10.2018 на лечение в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11.

О позднем установлении диагноза больному Р.И.А. указали свидетели Х.А.В., Г.С.А., которые также сообщили о том, что 13.10.2018 в дневное время в палату к Р.И.А. никто из медперсонала не приходил, медпомощь не оказывал, Р.И.А. мучился от боли, только ночью дежурный фельдшер сделал ему укол. 15.10.2018 Р.И.А. осмотрели врачи и госпитализировали в городскую больницу на операцию по поводу язвы желудка, после операции Р.И.А. вернули обратно в больницу ФСИН, где он 17.10.2018 скончался. 

О том, что в выходные дни в хирургическом отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 не было врачей, а после осмотра в понедельник Р.И.А. врачом было принято решение о помещении его в Ухтинскую городскую больницу на операцию и послеоперационный период, когда больной должен находиться в реанимации, подтвердил свидетель Ф.П.А.

Из показаний фельдшера филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 Д.А.И. усматривается, что с весны 2018 года врачи хирурги и анестезиологи филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 перестали дежурить в ночное время и в выходные дни, в больнице находились только дежурные фельдшеры, 13.10.2018, в больницу прибыл осуждённый Р.И.А. с болью в животе, он сделал ему обезболивающий укол и поместил в палату хирургического отделения, через несколько дней от фельдшера С.А.И. узнал, что Р.И.А. после операции, проведённой в Ухтинской городской больнице, сразу привезли обратно в больницу ФСИН, хотя у них не было отделения реанимации, врачи были возмущены, так как Р.И.А. минимум сутки должен был находиться в реанимации. 

Необходимость нахождения осуждённого Р.И.А. после полостной операции в реанимации ГБУЗ РК «УГБ № 1», невозможность организации послеоперационной помощи последнему в виду отсутствия круглосуточного реанимационного отделения в больнице ФСИН, подтверждается показаниями свидетелей Г.С.А., Е.Г.Н., К.В.В., П.А.Е.

Кроме того, из показаний П.А.Е., Р.Ю.С., С.С.В., Б.Д.В., Ф.Т.Н. явствует, что в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 врачи хирурги и анестезиологи-реаниматологи не дежурили в ночное время и выходные дни по причине упразднения ургентных групп, узнав о том, что Р.И.А. после операции привезли обратно в больницу ФСИН, однако исходя из тяжести состояния, после операции он нуждался в лечении в условиях круглосуточного реанимационного отделения, которого в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 не имелось, они были возмущены этим, говорили ФИО1 о том, что Р.И.А. надо отправлять обратно в Ухтинскую городскую больницу, что Р.И.А. получает неадекватное лечение, однако ФИО1 наотрез отказался, сами они не могли организовать транспортировку осуждённого в ГБУЗ РК «УГБ № 1». Решение о переводе больного из ГБУЗ РК «УГБ № 1» в больницу ФСИН принимается совместно руководителями этих лечебных учреждений.

О невозможности проведения операции Р.И.А. в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 подтвердили фельдшеры выездной бригады скорой помощи М.А.С. и Ж.О.В., которые со слов врача реаниматолога-анестезиолога С.С.В. знают о том, они не могут провести операцию в больнице ФСИН, т.к. у них сломан аппарат для наркоза.

Неисправность концентратора кислорода в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 в период нахождения там больного Р.И.А. подтверждается представленными ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России документами (т.4 л.д.9-18).

Обстоятельства проведения Р.И.А. срочной операции в ГБУЗ РК «УГБ № 1» следуют из показаний заведующего хирургическим отделением в Ухтинской городской больнице № 1 Б.А.Ю., врача анестезиолога-реаниматолога в ГБУЗ РК «УГБ № 1» Ю.Т.С., заведующего отделением анестезиологии-реанимации ГБУЗ РК «УГБ 

<

Номер обезличен>» Н.И.В., которые не знали о том, имеется ли в больнице ФСИН, куда повезут после операции Р.И.С. отделение реанимации, высказали свое мнение о транспортабельности больного, так как решение о переводе Р.И.А. уже было принято на уровне главных врачей двух больниц.

О том, что рапорт о необходимости госпитализации в ГБУЗ РК «УГБ № 1» больного Р.И.А. был написан ФИО1, а основанием для транспортировки Р.И.А. обратно в больницу ФСИН явилась выписка лечащего врача ГБУЗ РК «УГБ № 1» по согласованию с начальником филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11, показал свидетель Д.А.Ю. 

Медицинские работники ГБУЗ РК «УГБ № 1» О.Г.А., Б.А.В. подтвердили факт поступления в ГБУЗ РК «УГБ № 1» из больницы ФСИН больного Р.И.А. в тяжёлом состоянии и проведении Б.А.Ю. срочной операции.

Из показаний свидетелей К.И.Б. и У.С.Р. следует, что 15.10.2018 по указанию ФИО1 осуществлялось сопровождение больного Р.И.А. из Ухтинской городской больницы в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11, были удивлены тому, что спустя несколько часов после отправления Р.И.А. в тяжелом состоянии на операцию, его уже возвращают в больницу ФСИН. Утром на планерке хирург П.А.Е. высказывал возмущение ФИО1 по поводу того, что Р.И.А. привезли обратно к ним в больницу, поскольку у них нет круглосуточного реанимационного отделения, то есть оказать больному необходимую медицинскую помощь после проведенной операции они не могли. 

Потерпевшие Р. сообщили о том, что Р.И.А. умер от послеоперационных осложнений, вместо того, чтобы стабилизировать его состояние в городской больнице, где есть реанимационное отделение, его через несколько часов после операции вернули в больницу ФСИН, где для выхаживания таких больных нет ничего, ФИО1, как начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11, знал об отсутствии реанимационного отделения в своей больнице. 

Свидетель О.В.П. пояснял, что медсестра филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 У.С.Р., сопровождавшая из ГБУЗ РК «УГБ № 1» Р.И.А., возмущалась тем, что больной находится в тяжелом состоянии, но его пришлось забрать прямо с операционного стола, потому что кто-то был против нахождения осуждённого в городской больнице, хотя он после операции должен находиться в круглосуточной реанимации под постоянным наблюдением врачей реаниматологов, а в филиале нет круглосуточного реанимационного отделения, ночью дежурит только фельдшер, кроме того, в то время в больнице не работал аппарат кислородного обеспечения. 

Свидетели В.А.В., А.О.В. показали, что в выходной день, когда врачей в больнице нет, дежурство осуществляет фельдшер, после операции в ночное время Р.И.А. оставался под контролем дежурного фельдшера. 

О том, что Р.И.А. был в тяжелом послеоперационном состоянии, в неясном сознании, указала свидетель С.А.И., которая также пояснила, что поскольку врачи больницы в то время ночью не дежурили, она как фельдшер до утра оказывала больному Р.И.А. медицинскую помощь согласно рекомендациям, указанным в выписном эпикризе, а утром передала уход за больным прибывшим врачам. 

Из показаний главного врача ГБУЗ РК «УГБ № 1» Р.М.Р. усматривается, что в октябре 2018 года начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФИО1 согласовал с ним госпитализацию в Ухтинскую городскую больницу больного Р.И.А., которому требовалась срочная операция. После проведения операции ему сообщили, что состояние больного стабильное, он транспортабелен и может быть переведен обратно в больницу ФСИН, ФИО1 пояснил, что у него в больнице нет круглосуточной реанимационной службы, на что он передал слова своих врачей, что больной не нуждается в нахождении в реанимации, а может быть помещен в палату хирургии, однако ФИО1 мог отказаться забирать больного, если на это имелись причины.

Из показаний руководителя ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России Р.М.П. следует, что в связи со смертью осуждённого Р.И.А. в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11, в ходе служебной проверки установлено, что Р.И.А. госпитализировали в ГБУЗ РК «УГБ № 1» для проведения операции по поводу перитонита и прободной язвы, через несколько часов после операции сообщили, что Р.И.А. можно увозить обратно в больницу ФСИН, это была ошибка. Но начальник филиала ФИО1 должен был подумать, смогут ли они принять такого пациента, стабилизировать его состояние в случае ухудшения. 

Из заключения от 28.02.2019 о результатах служебной проверки по факту смерти осуждённого Р.И.А., проведённой комиссией ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, следует, что комиссией выявлены недостатки в оказании медицинской помощи больному осуждённому Р.И.А.: поздняя диагностика заболевания (в стадии разлитого перитонита); позднее направление больного в ГБУЗ РК «УГБ № 1» на оперативное лечение по жизненным показаниям; преждевременная выписка больного в раннем послеоперационном периоде из ГБУЗ РК «УГБ № 1» в хирургическое отделение филиала «Больница», в котором отсутствовал круглосуточный реанимационный пост и кислородное обеспечение.

Учитывая позднюю диагностику заболевания и тяжелое состояние Р.И.А., решение ФИО1 о транспортировке пациента в ночное время из ГБУЗ РК «УГБ № 1» в ведомственную больницу, где в это время находился только дежурный фельдшер, является ошибочным. ФИО1 необоснованно направил в ГБУЗ РК «УГБ № 1» медицинскую сестру, а не профильных врачей-специалистов для оценки состояния здоровья прооперированного больного на месте совместно с соответствующими специалистами ГБУЗ РК «УГБ № 1» и установления медицинских показаний для его перевода в ведомственную больницу. Решение вопроса о транспортировке больного из ГБУЗ РК «УГБ № 1» принималось ФИО1 без участия указанных специалистов ведомственной больницы.

Приняв решение о переводе больного Р.И.А. в ранний послеоперационный период из ГБУЗ РК «УГБ № 1» в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11, тем самым взяв на себя ответственность за его жизнь, ФИО1 не организовал пациенту необходимой послеоперационной интенсивной терапии по жизненным показаниям под контролем анестезиолога-реаниматолога в ночь на 16.10.2018.

За неудовлетворительную организацию экстренной медицинской помощи осужденному Р.И.А. при внезапном остром заболевании, представляющем угрозу жизни пациента, комиссией начальник филиала – врач филиала «Больница» ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности (т.3 л.д.47-54).

О том, что ФИО1 являлся организатором лечебного процесса, свидетельствовала заместитель начальника филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 Г.В.Е. 

Вопреки утверждениям осуждённого и адвоката оснований не доверять показаниям потерпевших и вышеназванных свидетелей у суда не имелось, и они обоснованно признаны достоверными, поскольку не имеют существенных противоречий, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются письменными доказательствами: сообщением о смерти Р.И.А., поступившем в дежурную часть МВД России по г. Ухте 17.10.2018 в 16.10 (т.1 л.д.66); протоколом осмотра палаты № 15 хирургического отделения филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11, где на кровати находится труп Р.И.А., без телесных повреждений и признаков насильственной смерти (т.1 л.д.36-42); медицинской картой №1391 стационарного больного Р.И.А. филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 и медицинской картой №12462 стационарного больного Р.И.А. ГБУЗ РК «УГБ № 1», в которых зафиксированы периоды нахождения больного в медицинских учреждениях, результаты его осмотров, обследований, оказанная ему медицинская помощь, состояние больного (т.5 л.д.1- 47), а также заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 03/09-19/114-19 от 22.10.2019; заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 03/139-19/128-19 от 29.11.2019 (т.2 л.д.192-204), заключением от 21.01.2020 о результатах служебной проверки по факту смерти осуждённого Р.И.А., проведённой комиссией ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России (т.3 л.д.74-87), исследованными в ходе судебного разбирательства и отраженными в приговоре суда. 

Суд первой инстанции тщательно проанализировал показания указанных лиц и дал им надлежащую оценку, сопоставив между собой и с иными доказательствами по делу. 

Оснований для оговора осуждённого ФИО1 со стороны данных свидетелей судом не установлено, равно как не выявлены обстоятельства, свидетельствующие о какой-либо заинтересованности названных лиц в исходе дела.

Все доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании. Проверив их в совокупности, суд первой инстанции обоснованно счел их достаточными для разрешения дела по существу.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты о том, что судом дана неверная оценка показаниям свидетелей - медицинским работникам, указывающим о позднем установлении диагноза Р.И.А. и необходимости послеоперационного лечения больного в условиях реанимации, о необъективности показаний свидетелей обвинения, а также с доводами осуждённого об искажении информации свидетелями, которые давали показания спустя несколько лет после смерти больного, односторонней оценке доказательств, поскольку суд первой инстанции тщательно проверил каждое доказательство и в соответствии с требованиями закона указал в приговоре, каким доказательствам он доверяет, а какие отвергает как несостоятельные. Несогласие стороны защиты с оценкой показаний свидетелей не свидетельствует о недоказанности вины ФИО1

В приговоре суда нашли полное отражение должностные полномочия, которые не исполнил ФИО1, а также приведены нормативные акты, которыми он, будучи должностным лицом, должен был руководствоваться в своей деятельности. 

ФИО1 в 1998 году получил высшее медицинское образование по специальности «лечебное дело», в 1999 году получил сертификат о прохождении интернатуры по специальности «хирургия», в дальнейшем повышал квалификацию (т.2 л.д.80-82, 83-88). 

На должность начальника филиала - врача филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России ФИО1 был назначен Приказом врио начальника УФСИН России по Республике Коми от 30.04.2015 № 218-лс с 28.04.2015 (т.2 л.д.78).

Согласно должностной инструкции начальника филиала – врача филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России ФИО1 осуществляет управление и координацию работы филиала (п.7); давать указания подчиненным сотрудникам по вопросам укрепления исполнительной дисциплины, обеспечения выполнения приказов и указаний вышестоящих органов (п.26); обязан организовать оказание квалифицированной и специализированной, стационарной, амбулаторно-поликлинической помощи больным осуждённым и контроль за проведением всей лечебно-профилактической и диагностической работы в структурных подразделениях филиала, а также оказание экстренной медицинской помощи осуждённым круглосуточно, в выходные и праздничные дни (п.33); осуществлять систематический контроля качества обследования, лечения и ухода за больными осуждёнными (п.35); принимать участие в качестве консультанта в решении сложных клинико-экспертных вопросов (п.36); разрабатывать и осуществлять проведение мероприятий, направленных на повышение непосредственных и отдельных результатов лечения (п.37.2); ФИО1 несёт индивидуальную ответственность за чёткое и своевременное выполнение в полном объёме обязанностей, возложенных должностной инструкцией, Правил внутреннего трудового распорядка филиала, в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.74) (т.2 л.д.92-109). 

О взаимодействии между Министерством здравоохранения РК, УФСИН России по РК, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ «УИИ УФСИН России по РК 24.12.2015 было подписано соглашение.

Государственный контракт № 296 от 22.10.2018 был заключен между ГБУЗ РК «УГБ №1» и ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России на оказание услуг лицам, заключённым под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы. 

Положение о филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России утверждено приказом № 117 от 18.08.2015.

Из положения о филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России следует, что филиал является структурным подразделением Федерального казенного учреждения здравоохранения, предназначенным для оказания квалифицированной специализированной стационарной медицинской помощи, а также стационарного обследования подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы; руководство деятельностью филиала осуществляет начальник (т.5 л.д.65-71). 

Невыполнение обязанности организовать оказание квалифицированной и специализированной стационарной медицинской помощи больным осужденным и осуществлять контроль за проведением всей лечебно-профилактической и диагностической работы в структурных подразделениях филиала, обязан организовать оказание экстренной медицинской помощи осужденным круглосуточно, в выходные и праздничные дни, закрепленной в п.33 должностной инструкции начальника филиала – врача филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, повлекло привлечение ФИО1 к уголовной ответственности и, соответственно, обоснованно нашло отражение в предъявленном ему обвинении.

Вопреки мнению защиты, занимая должность начальника филиала – врача филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФИО1 являлся должностным лицом, поскольку в силу занимаемой должности и возложенных на него обязанностей обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями в структурном подразделении Федерального казенного учреждения здравоохранения, являлся непосредственным руководителем этого учреждения.

Доводы защиты о недоказанности обвинения, необоснованности выводов суда и их несоответствии фактическим обстоятельствам дела не нашли своего подтверждения, а изложенные в апелляционных жалобах доводы о невиновности ФИО1 являются надуманными, так как версия самого осуждённого, выдвинутая им в свою защиту, судом была тщательно проверена и оценена должным образом. При этом суд критически оценил показания ФИО1 о непричастности к преступлению, предусмотренному ч.2 ст.293 УК РФ, и, проанализировав обстоятельства деяния и совокупность собранных по делу доказательств, обоснованно пришел к выводу о совершении ФИО2 инкриминируемого ему преступления. 

Справедливо придя к выводу о доказанности вины осуждённого и установив ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностям по должности, повлекшее по неосторожности смерть человека, суд дал правильную юридическую оценку содеянному ФИО1 по ч.2 ст.293 КК РФ.

Необоснованной признаётся ссылка в жалобах на то, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения, поскольку приговор постановлен в соответствии с положениями ст.252 УПК РФ, описание действий ФИО1 не выходит за рамки предъявленного обвинения и не ухудшает положения осуждённого. 

Сомнения адвоката в правильности применения уголовного закона суд апелляционной инстанции считает необоснованными и не усматривает предусмотренных законом оснований для прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела или его оправдания.

Доводы защиты о доверии ФИО1 к мнению врачей ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница № 1», посчитавших возможным выписку Р.И.А. и невозможности ФИО1 повлиять на решение о выписке, принятое врачами другого лечебного учреждения, были предметом проверки в судебном заседании и признаны неубедительными.

Вопреки утверждению защиты, причастность иных лиц к преступлению, за которое осуждён ФИО1, проверялась в ходе производства по уголовному делу, но не нашла своего подтверждения. В материалах уголовного дела содержатся постановления об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении Р.М.Р., Н.И.В., Б.А.Ю., П.А.Е., Д.А.И. и Г.С.А. ФИО3 неосторожного сопричинения вреда не установлено.

Доводы защиты о том, что хирурги и реаниматологи отказывались дежурить на дому во вне рабочее время по причине отсутствия доплат за такое дежурство, дежурил фельдшер, несостоятельны, не снимают с ФИО1 обязанности, прямо предусмотренной его должностной инструкцией, об организации оказания больным не просто ежедневной и круглосуточной, но и квалифицированной медицинской помощи.

Судом достоверно установлено, что ФИО1 знал о тяжелом состоянии больного Р.И.А. еще до проведения операции, после постановки хирургом П.А.Е. правильного диагноза, когда было установлено, что сроки заболевания превышают двое суток, несвоевременно поставленный правильный диагноз привел к разлитому перитониту, в связи с чем, больной Р.И.А. относился по критериям операционного риска к самой высокой степени риска IV (по показателям общего физического состоянии больного на момент, предшествующий операции и особенностям оперативного вмешательства). Дефекты оказания Р.И.А. медицинской помощи 13 и 14.10.2018 в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 стали возможным по причине ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, согласно которым начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФИО1 обязан организовать оказание больным осужденным квалифицированной медицинской помощи круглосуточно, в выходные и праздничные дни, чего ФИО1 сделано не было. 

В силу своего образования и стажа работы, получив от врачей П.А.Ю. и С.С.В. информацию о диагнозе и особенностях проведенной операции, ФИО1 знал о тяжести состояния больного Р.И.А., несмотря на это, ФИО1 принял решение о переводе больного Р.И.А. в ранний послеоперационный период из ГБУЗ РК «Ухтинская городская больница» в больницу ФСИН, взяв на себя, как следует из заключения о результатах служебной проверки от 28.02.2019, ответственность за жизнь Р.И.А.

Наличие приказа начальника ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России от 10.04.2018, на который ссылается защита, не освобождало ФИО1 от обязанности организовать оказание больным ежедневной, круглосуточной, квалифицированной медицинской помощи. 

Несостоятельным признаётся утверждение адвоката Сметанина А.В. о том, что проведённые по делу судебно-медицинские экспертизы не свидетельствуют о виновности ФИО1, проведены не полно, без указания на конкретного медицинского работника, допустившего дефект в лечении. Судебно-медицинские экспертизы о причинах смерти Р.И.А. и наличия дефектов оказания ему медицинской помощи по делу проведены и оформлены в соответствии с положениями главы 27 УПК РФ, при этом какие-либо нарушения указанных требований закона, ставящие под сомнение выводы экспертов, отсутствуют.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, в том числе тех, на которые указывают в апелляционных жалобах осуждённый и адвокат, по делу не установлено.

Содержащиеся в жалобах доводы о том, что приговор основан на недопустимых доказательствах, являются неубедительными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала бы сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Неубедительными представляются доводы стороны защиты о том, что Положение, при котором медицинская помощь в вечернее время, выходные и праздничные дни оказывалась силами фельдшера, а не врачей-специалистов, было создано руководством ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, а ФИО1 как начальник филиала, не обладал полномочиями и возможностями организовать иной порядок дежурства в нерабочее время, поскольку противоречат содержанию должностной инструкции начальника филиала – врача филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России. 

Всем исследованным и положенным в основу обвинительного приговора доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства, и достаточности всей совокупности для правильного разрешения дела.

Доводы о неполноте предварительного следствия, по мнению суда апелляционной инстанции, несостоятельны, поскольку в соответствии с требованиями УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, по делу установлены и, признав собранные доказательства достаточными, следователем было составлено обвинительное заключение, в котором нашли отражение как доказательства, подтверждающие обвинение, так и доказательства, на которые ссылается сторона защиты. Данных об ограничении права стороны защиты на представление доказательств в обоснование своих доводов о непричастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению по материалам дела не установлено.

Всем доказательствам, как стороны защиты, так и стороны обвинения, добытым в ходе предварительного и судебного следствия, дана надлежащая оценка, как и предусмотрено законом после исследования их в судебном заседании, что свидетельствует об объективности суда, отсутствии односторонности и об отсутствии нарушений требований ст.14, 15 УПК РФ. 

Доводы защиты о несогласии с предъявленным ФИО1 обвинением, аналогичны тем, которые сторона защиты выдвигала в ходе судебного следствия. Указанные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым одни доказательства приняты как достоверные, другие отвергнуты, а также мотивы, по которым доводы защиты признаны несостоятельными.

При этом описывая обстоятельства совершенного ФИО1 преступного деяния, вопреки доводам адвоката, суд подробно указал, какие нарушения служебных обязанностей были допущены ФИО1, и какие он должен был выполнить.

Вопреки утверждению защиты, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности ФИО1 в совершении халатности, а также повлиять на правильность юридической оценки содеянного им, допущено не было.

При производстве по делу не получено никаких объективных данных, указывающих на чью-либо заинтересованность, в том числе следователя, на что в жалобе ссылается ФИО1, в привлечении последнего к уголовной ответственности, а также свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об односторонности рассмотрения уголовного дела судом, о его обвинительном уклоне суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать, что дело было рассмотрено судом всесторонне, объективно и беспристрастно.

Иные доводы жалоб не ставят под сомнение законность и обоснованность принятого судом решения. 

Наказание осуждённому назначено в соответствии с требованиями ст.6, 60 УК РФ, с учетом данных о личности ФИО1, ранее не судимого, характеризующегося с положительной стороны, неоднократно поощрявшегося за добросовестный, многолетний труд грамотами и благодарностями, награждавшегося медалями «За отличие в службе» III и II степени, а также всех обстоятельств дела, соразмерно характеру и степени общественной опасности содеянного им.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, признаны наличие малолетнего ребенка, наличие поощрений по службе, награждение медалями «За отличие в службе» III и II степени.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Необходимость назначения наказания в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в государственных и муниципальных учреждениях и организациях, в приговоре мотивирована. 

Отсутствие оснований для применения к ФИО1 правил, предусмотренных ч.6 ст.15, ст.53.1, 64 и 73 УК РФ, судом также мотивирована. 

С приведенными в судебном решении аргументами суд апелляционной инстанции полностью соглашается и не находит оснований для назначения иного наказания, поскольку судом были учтены и указаны в приговоре все значимые обстоятельства по делу, несправедливым приговор вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания не является. 

Вид исправительного учреждения назначен ФИО1 верно, в соответствии со ст.58 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает, что приговор в отношении ФИО1 отмене или изменению не подлежит за отсутствием предусмотренных законом оснований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ухтинского городского суда Республики Коми от 18 декабря 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката и осуждённого – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Размыслова О.Ю.