Дело № 2-6/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2017 года г. Зеленогорск

Судья Зеленогорского городского суда Красноярского края Моисеенкова О.Л.,

с участием помощника прокурора ЗАТО г. Зеленогорска Красноярского края ФИО1, 

представителя Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства России» ФИО2, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, 

при секретаре Игнатьевой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску 

ФИО3 к ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр ФМБА России» филиал Клиническая больница № 42, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, о возмещении вреда, причиненного здоровью при оказании медицинской услуги, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением, с учетом изменений просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 200000 рублей, штраф по закону РФ «О защите прав потребителей», а так же понесенные по делу расходы в сумме 4000 рублей (т. 1 л.д. 5, 13, 60, т. 2 л.д. 81).

Требования мотивировал тем, что 29 ноября 2012 года он обратился в приемное отделение КБ-42 с открытым переломом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, по результатам осмотра врачом травматологом ФИО4 рана была обработана, наложена марлевая повязка, назначено амбулаторное лечение.

29 ноября 2012 года при приеме в городской поликлинике врачом ФИО4 в амбулаторной карте была сделана запись: « открытый перелом, рана не кровоточит, отёк незначительный, чувствительность сохранена». Далее при самостоятельном обращении 17 декабря 2012 года к травматологу ФИО4 с жалобой на то, что палец не срастается, а в месте перелома патологическая подвижность, записью в электронной системе амбулаторных больных травматологом ФИО4 было установлено «выздоровление». При этом врач не обращал внимания на его жалобы на подвижности отломков и рентгенографию не назначал.

27 декабря 2012 года он обратился с жалобами на патологическую подвижность пальца в месте перелома к хирургу ФИО5, который произвёл рентгенографию и установил перелом, рекомендовал обратиться к другому врачу.

10 января 2013 года он вновь обратился к врачу травматологу ФИО4 с жалобой на патологическую подвижность в месте перелома, была назначена рентгенограмма. В этот же день врачом ФИО4 была сделана запись в амбулаторной карте по поводу обращения: «улучшение», и врач попросил его больше не приходить, так как, по его мнению, истец здоров. При этом рентген-снимок врач не смотрел, о результатах не интересовался.

ДД.ММ.ГГГГ по результатам снимков было установлено, что у него перелом; признаки консолидации не выражены. Никаких направлений к другому врачу или другое медицинское учреждение ему не выписывали.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился в Красноярскую краевую больницу №, в отделение микрохирургии, к врачу ФИО6, который установил диагноз "ложный сустав" (осложнение перелома). Назначил время госпитализации и список анализов, которые он должен был сдать по месту жительства в КБ-42.

ДД.ММ.ГГГГ врач травматолог ФИО7 выдал ему бланки для прохождения анализов для операции, в амбулаторной карте указал диагноз - перелом, результат обращение – улучшение.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил лечение в ККБ №, где ему были сделаны сложные операции по восстановлению функции пальца: резекция ложного сустава, пластика трансплантацией и фиксация спицами, что подтверждается выписным эпикризом.

ДД.ММ.ГГГГ в результатах рентгенологического исследования № данного перелома пальца указано, что признаки консолидации выражены умеренно.

ДД.ММ.ГГГГ заведующая поликлиникой КБ 42 ФИО8 в ответе на его обращение сообщила по истории болезни: ДД.ММ.ГГГГ в 01 ч. 50 м. рана обработана; ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом - перелом; ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом. Средние ориентировочные сроки временной нетрудоспособности 30 дней. Иммобилизирующая повязка не требовалась.

ДД.ММ.ГГГГ он обращался на имя руководителя страховой компании «Медика-Восток» с письменным заявлением, в котором просил дать оценку действиям/бездействиям травматолога КБ-42. Однако его заявление вернули ему обратно без рассмотрения по существу.

Таким образом, в связи с неправильными действиями специалистов он проходил лечение в течение 174 дня, а не 30, как то могло произойти в случае оказания ему квалифицированной помощи при переломе и своевременной иммобилизации обломков костей.

Весь вышеуказанный период и период реабилитации, он испытывал физические и моральные страдания в связи с тем, что он не мог выполнять свои профессиональные обязанности так как он является художником, а у него был сломан палец. В тот момент времени он участвовал в создании иллюстраций для детской книжки с ООО «Поликор» и не смог продолжить участие в создании других аналогичных книг из-за лечения сломанного пальца. В ходе проведённых сложных операций пальца была нарушена система кровоснабжения, и его палец стал мёрзнуть при температуре + 5 градусов. Также он теперь не может выполнять снежные и ледяные скульптуры из-за перенесённой операции на пальце, так как он сразу немеет на холоде, и существует риск его обморожения.

Весь период лечения и реабилитации он не имел возможности зарабатывать деньги и не имел никакого дохода. Ему приходилось тратить средства на питание, лекарства и транспорт.

Считает, что ответчик не выполнил свои обязанности по предоставлению ему квалифицированной медицинской помощи, в соответствии с обязательным медицинским страхованием, как на первичном этапе, когда не произвели иммобилизацию обломков костей, так и в последующем, когда не приняли меры по устранению ошибки выбранной тактики лечения. Вместо этого его оставили в беспомощном состоянии со сломанным пальцем, ввели в заблуждение в отношении реального состояния обломков костей и ожидаемого результата, а на последующем этапе лечения отказывали в перевязках и обработке выступающих концов спиц. Действия/бездействия ответчика, по его мнению, нанесли вред его здоровью, причинили материальный вред, физические и моральные страдания. 

В судебном заседании ФИО3 уточненные исковые требования поддержал и просил компенсировать причиненный истцу моральный вред, понесенный в результате неквалифицированно оказанной помощи. 

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 40, 225, т. 2 л.д. 137), в судебном заседании с иском не согласился, просил в удовлетворении иска отказать, в связи с их необоснованностью и отсутствием законных оснований. 

В своих письменных возражениях указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обращался за медицинской помощью в приемное отделение филиала ФГБУЗ СКЦ ФМБА России КБ № с жалобой на травму 2 пальца кисти правой руки, полученную в результате укуса в ходе драки. В 02 часа ДД.ММ.ГГГГ истцу сделан рентгеновский снимок правой руки, установлен первоначальный диагноз: открытый перелом ногтевой фаланги 2 пальца правой руки, укушенная рана. Обманув дежурного врача-хирурга о механизме получения травмы в виде «укуса», истец повлиял на тактику лечения, поскольку укушенные раны считаются заведомо инфицированными и при ПХО не ушиваются. Вывод о разнице тактики лечения содержится в заключении судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (вопрос и ответ №).

Исходя из анамнеза и обстоятельств обращения пациента по состоянию на 02 часа ДД.ММ.ГГГГ истцу была оказана помощь (обработана рана, наложена асептическая повязка), рекомендовано амбулаторное лечение в городской поликлинике у врача травматолога, перевязки.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 посетил врача-травматолога городской поликлиники, диагноз подтвержден, жалобы пациента на боль в межфаланговых суставах кисти правой руки изложены в медицинской документации, отмечено наличие некровоточащей раны размером 1,5 см., незначительный отек, сохранение чувствительности. Рентгеновский снимок от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировал: определяется поперечный перелом диафиза ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, без смещения обломков. Рекомендовано лечение: асептические перевязки.

После проведения курса перевязок, ДД.ММ.ГГГГ врач-травматолог городской поликлиники в медицинской документации отразил, что рана зажила, пациент в перевязках не нуждается.

Действия лечащего врача-травматолога в указанный период времени были достаточными и своевременными, что подтверждает ответ на вопрос № заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ истец посетил врача-травматолога городской поликлиники, цель посещения известна со слов истца. 

Врач-травматолог ДД.ММ.ГГГГ отразил посещение истца в полнофункциональной медицинской информационной системе, обеспечивающей ведение электронных форм медицинской документации и получение необходимых сведений о пациенте.

Поскольку система «цМ8» является «пилотной, пробной» и в 2012 году медицинские работники КБ № только обучались работе в ней, запись «выздоровление» от ДД.ММ.ГГГГ могла быть совершена ошибочно, поскольку диалоговое окно по заполняемому эпизоду составляет от 12 до 30 позиций (пунктов), которое врач должен выбирать кликами «мышки» либо клавишами клавиатуры. Данная ошибка относится к категории «опечаток», либо технических ошибок. Врач-травматолог мог ее не заметить, поскольку не произвел распечатывание страницы «эпизода» за указанный день на бумажном носителе с целью вклейки в медицинскую карту (бумажную) амбулаторного больного и не имел возможности прочитать заполненный прием и осмотр пациента.

Кроме того, истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на состояние здоровья либо лечение, проведенное врачом-травматологом, к вышестоящему руководству КБ № не обращался, претензий в адрес лечебного учреждения не направлял.

ФИО3 лечащему врачу-травматологу ФИО4 снимок от ДД.ММ.ГГГГ в декабре 2012 - январе 2013 года не представил, в медицинскую документацию (медицинскую карту амбулаторного больного) не приобщал, чем лишил лечащего врача- травматолога городской поликлиники произвести своевременный объективный осмотр и корректировку тактики лечения.

В то же время, не исключено обстоятельство дополнительной (повторной, неоднократной) травматизации ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти в результате действий ФИО3 в течение периода амбулаторного лечения у травматолога КБ №, о котором говорится в ответе на вопрос № в заключении повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизы № от 07.03.2017г.

ДД.ММ.ГГГГ истец был осмотрен врачом-травматологом городской поликлиники КБ № в связи с жалобой на боль в межфаланговых суставах правой кисти. В анамнезе отражено, что жалобы являются последствием драки ДД.ММ.ГГГГ, о которой сообщено в правоохранительные органы. Травматолог при осмотре отразил в амбулаторной карте состояние 2 пальца правой руки: незначительный отек, активные движения ограничены незначительно, диагноз открытый перелом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, результат обращения - улучшение. Назначена рентгенография кисти руки. Проведенное рентгенографическое исследование № от ДД.ММ.ГГГГ показало поперечный перелом диафиза ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, без смещения.

Достаточных оснований у врача-травматолога КБ № для установления диагноза «ложный сустав» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не имелось, поскольку согласно ответу на вопрос № в заключении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ «диагноз «ложный сустав» должен быть установлен по истечении двух месяцев после начала лечения открытого перелома, при отсутствии признаков консолидации или появлении объективных, клинических признаков развития ложного сустава, подтвержденных инструментальными методами исследования.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, с момента начала лечения открытого перелома (ДД.ММ.ГГГГ) прошло 1 месяц 9 дней.

Кроме того образование «ложного сустава» является осложнением открытого перелома 2-го пальца правой кисти, данное осложнение входит в процент вероятных (возможных) осложнений, не связано с тактикой лечения, а обусловлено характером перелома (ответ на вопрос № повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ).

После ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к врачу-травматологу КБ № только через 11 дней, то есть ДД.ММ.ГГГГ, с целью прохождения анализов для операции, которая планировалась в отношении него в другой медицинской организации.

В тоже время, согласно выводам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно данным представленных документов, ДД.ММ.ГГГГ оснований для установления у ФИО3 диагноза «ложный сустав» не было (ответ на вопрос № экспертизы).

Истец воспользовался данным правом, обратился за медицинской помощью в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №», не имея достаточных для того оснований, располагая реальной возможностью лечения в КБ №, игнорируя требования Приказа министерства здравоохранения Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ N 35-орг (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении порядка направления граждан на консультацию или лечение в иную медицинскую организацию на территории Красноярского края", который предусматривает направление гражданина на лечение или консультацию в иную медицинскую организацию в случаях: если медицинская услуга, необходимая гражданину по медицинским показаниям, не может быть предоставлена в организации либо организацией не может быть установлен точный диагноз гражданину.

Ответчик полагал, что поскольку согласно Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЭ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (ч. 5 ст. 19), истец по своей инициативе осуществил выбор врача и медицинской организации в пользу самообращения в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №», с ДД.ММ.ГГГГ вопрос оказания ему медицинской помощи в части лечения травмы второго пальца правой кисти, находился в ведении последней медицинской организации. Все последствия, оказанной истцу после ДД.ММ.ГГГГ медицинской травматологической помощи, в том числе длительность лечения и реабилитации в количестве 174 дней, возникли в результате действий КГБУЗ ККБ №.

Осложнение в виде образования «ложного сустава» не связано с тактикой лечения, которое проводилось ему ответчиком, оно является осложнением открытого перелома как процесса заживления. Об этом однозначно сделан вывод в ответе на вопрос № комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Экспертиза № свидетельствует, что действиями медицинских работников вред здоровью ФИО3 в ходе оказания ему медицинской помощи в КБ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не причинен.

В соответствии с материалами дела и данными представленных на экспертизу документов, вред ФИО3 причинен в результате самоповреждения и особенностями его (самоповреждения) нанесения - ущемление ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти металлическим дверным полотном, с образованием раны мягких тканей и поперечного перелома ногтевой фаланги в проекции раны. Повреждение мягких тканей ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти повлекло нарушение кровоснабжения в зоне перелома и явилось основной причиной формирования ложного сустава (ответ на вопрос № комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ).

Ответ от ДД.ММ.ГГГГ заведующей поликлиникой ФИО8 дан на вопрос о средних сроках лечения, случай с развитием травмы истца с осложнением в виде «ложного сустава» к среднестатистическому не относится, является, скорее, исключением. Применение периода нетрудоспособности продолжительностью 30 дней невозможно ввиду особенности ситуации.

Размер компенсации морального вреда истцом не имеет надлежащего подтверждения, поскольку предполагает сопоставление судом материального положения истца с размером оцененных им субъективных страданий. Истцом в материалы дела не представлены документы, подтверждающие степень, сроки и характер моральных страданий. Кроме того, не представлены документы, подтверждающие его средний ежемесячный доход в 2012 и 2013 годах или договоры, не исполненные истцом в декабре 2012 - январе 2013 года.

Доводы истца о том, что ненадлежащими действиями ответчика причинен вред его здоровью, не соответствуют действительности и опровергаются ответом на вопрос № комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы истца, что ухудшение его состояния здоровья, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как вред здоровью, не соответствует действительности и опровергается ответами № и № комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (Диагноз «ложный сустав» должен быть установлен по истечении двух месяцев после начала лечения открытого перелома, осложнение «ложный сустав» не связано с тактикой лечения, а обусловлено характером перелома.)

Судебно-медицинские эксперты пришли к выводу, что, учитывая заявление ФИО3 о самоповреждении, не исключена возможность дополнительной (повторной, неоднократной) травматизации ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти в результате действий ФИО3 в течение периода амбулаторного лечения у травматолога КБ № (ответ на вопрос № в заключении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ)

Следовательно, истец неумышленно, не соблюдая мер предосторожности в период лечения в КБ №, мог способствовать затягиванию процесса заживления в период оказания медицинской помощи в КБ № (т. 1 л.д. 43, 71, т. 2 л.д. 24, 100). 

Так же ответчиком представлены письменные возражения на судебно-медицинскую экспертизу № П97-08/17 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенную ООО МБЭКС, на основании определения Зеленогорского городского суда, выразили свои возражение на выводы экспертов, изложенные в заключении, считают их незаконными и не обоснованными по тем основаниям, что приложение к лицензии, содержащее виды работ (услуг), выполняемых (оказываемых) данной организацией, не представлено. Ответ экспертов на вопрос № содержит ссылку на приказ №н «порядка.. . по профилю травматология и ортопедия», который по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не действовал. Таким образом, эксперты неправомерно посчитали основанием своего вывода документ, который не имел юридической силы, не был обязателен для исполнения и использования в работе. Ответ экспертов на вопрос № основан на учебной литературе автора ФИО9 «Закрытые повреждения костей и суставов» Медицина, 1967 г. и содержит вывод о сроках сращивания ногтевой фаланги пальцев кисти - 12 дней. В тоже время медицинские организации при оказании медицинской помощи по профилю травматология руководствуется различными учебными пособиями и методическими рекомендациями, в соответствии с которыми в среднем при простом переломе соединение отломков грануляционной тканью происходит в течение нескольких недель, первичной мозолью - 2-3 месяца, а средний срок формирования ложного сустава - тройной срок сращивания перелома. На срок сращивания влияют индивидуальные особенности пациента: возраст, состояние здоровья, особенности скелета и др. Кроме того, это же учебное пособие автора ФИО9 содержит следующие выводы об особенностях заживления: «При открытых переломах условия для рапаративных процессов менее благоприятны, чем при закрытых, особенно в тех случаях, когда развивается инфекция. Если нарушено кровоснабжение обоих отломков, восстановление идет медленнее, чем в тех случаях, когда нарушено кровоснабжение одного из отломков. Чем значительнее нарушение кровообращения отломков, тем медленнее протекает процесс восстановления кости». Учитывая разные научные подходы, однозначный вывод экспертов о том, что врач-травматолог КБ № должен был ДД.ММ.ГГГГ установить диагноз «ложный сустав» неправомерен и научно-практически необоснован. Ответ экспертов на вопрос № определяет, что «одной из причин несращения (ложного сустава) кости является отсутствие фиксации сломанной кости или гипсовой повязкой, или другими фиксирующими устройствами...». Данный вывод не содержит объяснения, почему асептическую повязку эксперт не рассматривает в качестве фиксации, и почему допускает наложение гипса на открытую рану, подверженную инфицированию. Мотивировочная часть заключения экспертов содержит информацию, что асептическая повязка была наложена, однако выводы никак не исследуют это обстоятельство и не отвечают на вопрос, повлияло ли это на отсутствие дефекта. В практической травматологии сложился однозначный подход: при переломах крайних фаланг пальцев рук область перелома не относится к «нагруженным участкам», испытывающим давление или массу тела, обломки имеют минимальные размеры 2-5 мм, ввиду чего, наложение гипсовой повязки не обеспечит неподвижность костей фаланги, гипс будет мигрировать и толкать обломки. Асептическая повязка либо повязка клейкой ленты ввиду легкого веса значительно лучше обеспечивает фиксирование мелких костей фаланги. Ответ экспертов на вопрос № не содержит пояснения, относится ли имевшаяся асептическая повязка к «какому-либо фиксатору пальца». Ответ экспертов на вопросы №,6 не содержит пояснения, какую инструкцию, кроме не действовавшего в январе 2013 года приказа №н, или нормативное требование нарушил врач ФИО4 при фиксации пальца асептической повязкой. Ответ экспертов на вопрос № не имеет правовых последствий, поскольку нарушений должностных инструкций эксперты не усматривают. Нарушение принципа лечения, изложенного в учебном пособии ФИО9 «Закрытые повреждения костей и суставов» Медицина, 1967г. к должностной инструкции отнесен экспертами неправомерно и необоснованно. Другие учебные пособия и методические рекомендации описывают иные принципы и тактики лечения переломов костей рук. Ответ экспертов на вопрос № совершенный в утвердительной форме: «Да, (гипсовая лангета) должна (была быть наложена) в ситуации со ФИО3» противоречит ответу этих же экспертов на вопрос №: «назначенное лечение.. . соответствует состоянию ФИО3, кроме отсутствия.. . какого-либо фиксатора пальца». Таким образом, эксперты допускают фиксацию пальца иным способом, кроме гипса. Ответ экспертов на вопрос № не подтверждает наличие причинения вреда здоровью ФИО3 в период лечения в КБ № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежаще о месте и времени рассмотрения дела, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявлял, об уважительных причинах неявки суд не уведомил.

Заслушав стороны и их представителей, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, исследовав письменные доказательства по делу, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям. 

Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» гарантируется право граждан на получение медицинских услуг надлежащего качества, в том числе по программам обязательного медицинского страхования в сети муниципальных учреждений здравоохранения. 

В силу ст. 4 указанного Закона, основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. 

Согласно ст. 18 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается, в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

При этом, согласно положениям ст. 10 Закона доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются посредством применения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В силу ч. 2 ст. 98 Закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

К отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно положениям статей 4, 7 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать услугу, качество которой соответствует договору, отвечающей требованиям безопасности для жизни и здоровья потребителя.

Статьей 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, при наличии вины причинителя вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

На основании ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом из пояснений сторон и материалов дела установлено, что 29 ноября 2012 года ФИО3 обратился в приемное отделение Клинической больницы № 42, где ему был постановлен диагноз: открытым переломом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти. Дежурным врачом ФИО4 ФИО3 был осмотрен, рана была обработана, наложена асептическая повязка, ФИО3 направлен в городскую поликлинику к врачу травматологу (т. 1 л.д. 19).

29 ноября 2012 года ФИО3 посетил врача травматолога, врачом ФИО4 в амбулаторной карте была сделана запись «открытый перелом, рана не кровоточит, отёк не значительный, чувствительность сохранена». 

17 декабря 2012 года ФИО3 обращался к врачу травматологу ФИО4, о чем сделана запись в электронном виде: диагноз – открытый перелом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти; исход заболевания: выздоровление, результат обращения – здоров (т. 1 л.д. 115, 116).

10 января 2013 года ФИО3 вновь обращался на прием к врачу травматологу ФИО4 с жалобами на боль в межфаланговых суставах правой кисти, диагноз: перелом пальца кисти подтвержден, результат обращения по заключению врача: улучшение, назначена рентгенография кисти руки (т. 1 л.д. 20).

Согласно рентгенографии от 11 января 2013 года определяется поперечный перелом ногтевой фаланги 2-ого пальца правой кисти, без смещения, признаки консолидации не выражены (т. 1 л.д. 21).

18 января 2013 года ФИО3 обратился в Красноярскую краевую больницу № 1, где был установлен диагноз «ложный сустав ногтевой фаланги второго правой кисти».

В период с 05 февраля 2013 года по 14 февраля 2013 года ФИО3 находился на лечении в отделении микрохирургии и хирургии кисти, проведена 06 февраля 2013 года операция по резекции ложного сустава, пластика трансплантантом, фиксация спицами (т. 1 л.д. 24, 25). 

Только 17 мая 2013 года по результатам рентгенографии установлено, что признаки консолидации выражены умеренно (т. 1 л.д. 63).

Согласно приказу №-лс от 12 мая 2014 года прекращен трудовой договор с ФИО4 (т. 1 л.д. 74).

Приказом № 193 от 06 мая 2016 года филиал Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Сибирский клинический центр Федерального медико-биологического агентства» - «Клиническая больница № 42» переименован в филиал Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» - «Клиническая больница № 42» (сокращенно ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ№ 42). 

По делу проводилось несколько судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключению (комиссионная экспертиза по материалам дела) № от 21 июля 2016 года, выполненному экспертами Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы, медицинская помощь ФИО3 оказана своевременно, нарушений инструкций по лечению ФИО3, должностных инструкций не прослеживается, вред ФИО3 не причинен (п. 7, 8, 10 выводов). При этом в п. 7 выводов указано, что «обращает на себя внимание отсутствие в амбулаторной карте указаний о не наложении гипсовой лонгетной повязки, которая должна быть наложена» (т. 1 л.д. 193 – 207).

В связи с противоречивостью выводов заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, судом была назначена дополнительная и повторная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению (комиссионная экспертиза по материалам дела) № от 09 января 2017 года, выполненной те ми же экспертами, в случае со ФИО3 2 палец был иммобилизован с 3-пальцем правой кисти (п. 6 выводов). При этом аналитическая часть заключения не содержала сведения о том, в каком медицинском документе в отношении ФИО3 содержится данная информация, истец и ответчик так же не подтвердили данный вывод в судебном заседании. Так же в аналитической части заключения было указано, что недостатком в действиях врача-травматолога является то, что он 10.01.2013 года не установил диагноз «несросшийся поперечно-зубчатый перелом ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти с удовлетворительным стоянием отломков», при этом согласно выводу в заключении №, вред здоровью ФИО3 не причинен и нарушений при лечении ФИО3 не имеется (п. 8 выводов). Кроме того, в п. 4 выводов заключения № имелась ссылка на инфицирование раны в области перелома, нарушение кровоснабжения в зоне перелома, однако медицинские документы данной информации не содержали, в медицинских документах содержалась информация, что рана не кровоточит (т. 2 л.д. 32-58).

Таким образом, заключение № от 01 января 2017 года так же содержало противоречивые выводы, не соответствующие описательной части заключения, а так же сведения, не соответствующие материалам дела. 

По сообщению начальника КГБУЗ ККБСМЭ от 28 июня 2017 года в целях разрешения вопросов, возникших в ходе рассмотрения дела, для внесения ясности и устранения неполноты заключения №, необходимо назначить по делу дополнительную экспертизу (т. 2 л.д. 172, 182). 

По указанным основаниям, принимая во внимание противоречивость выводов экспертов, несоответствие выводов описательной части заключений, суд считает, что заключения № от 21 июля 2016 года и № от 09 января 2017 года не могут быть положены в основу судебного решения. 

Согласно заключению эксперта № П97-08/17 от 24 августа 2017 года, выполненному экспертами ООО «Международное бюро судебных экспертиз, оценки и медиации»:

- 10 января 2013 года врач ФИО4 закрыл курс лечения, не дождавшись заключения врача-рентгенолога, которое было сделано только 11 января 2013 года, где указано на невыраженность признаков консолидации, в связи с этим можно говорить о допущенной ошибке; 

- 10 января 2013 года прошло 2,5 средних срока, необходимых для сращения костей, при этом рентгенологически отсутствовали четкие признаки сращения, что позволяет говорить о формирующемся у пациента ФИО3 ложном суставе ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти, значит, врач ФИО4 не должен был прекращать процесс лечения; 

- формирование ложного сустава в области перелома кости является осложнением перелома. Одной из причин несращения (ложного сустава) кости является отсутствие фиксации сломанной кости или гипсовой повязкой, или другими фиксирующими устройствами, что пациенту ФИО3 сделано не было, т.о. является дефектом оказания медицинской помощи и является основанием для определения степени причиненного вреда здоровью человека;

- назначенное лечение врачом травматологом ФИО4 соответствует состоянию ФИО3, кроме отсутствия необходимого для перелома какого-либо фиксатора пальца;

- медицинская помощь и медицинское исследование ФИО3 оказана своевременно и качественно, кроме фиксации пальца каким-либо фиксатором;

- при лечении ФИО3 нарушен принцип лечения перелома костей скелета, не зафиксирован перелом, как одно из условий для адекватной репаративной регенерации (сращения перелома), что явилось причиной несращения ногтевой фаланги 2 пальца правой кисти и формированию «ложного сустава»;

- оснований для вывода «улучшение» при сохраняющемся отеке фаланги пальца с ограничением движений при невыраженных признаках консолидации при рентгенологическом исследовании, нет;

- гипсовая лангета должна была быть наложена в ситуации со ФИО3 (т. 2 л.д. 199-212). 

Суд находит указанное заключение допустимым и достоверным доказательством, оно выполнено квалифицированными экспертами, основано на имеющихся медицинских документах, логично и мотивировано. 

На основании изложенного суд приходит выводу о наличии вины в действиях медицинского учреждения ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр ФМБА России» филиал Клиническая больница № 42, работником которой (врачом травматологом ФИО4) истцу была оказана некачественная медицинская помощь, выразившаяся в неналожении фиксатора на сломанный палец, необоснованно сделанный вывод «улучшение, выздоровление», что привело к значительному увеличению сроков лечения.

Доводы ФИО3 о том, что ненадлежащее оказание медицинской услуги врачом-травматологом ФИО4 повлекло увеличение сроков лечения суд находит обоснованными, что подтверждается, кроме прочего, сообщением заведующей городской поликлиники Клинической больницы № от 21 мая 2013 года, согласно которой средние ориентировочные сроки временной нетрудоспособности ФИО3 29-30 дней, иммобилизирующая повязка не требовалась (т. 1 л.д. 22). 

Оценивая указанные обстоятельства, а так же исследованные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что в период времени с 29 ноября 2012 года по 10 января 2013 года со стороны ответчика имело место нарушение стандарта оказания медицинской помощи, что повлекло за собой нарушение прав пациента на получение своевременной медицинской помощи надлежащего качества в рамках обязательного медицинского страхования, что объективно свидетельствует о причинении истцу как нравственных, так и физических страданий.

Поскольку права истца, как потребителя, на получение своевременной качественной медицинской услуги, были нарушены ответчиком, то он имеет право на получение денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Согласно ст. 1101 ч. 2 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Истец просил взыскать в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей.

Учитывая характер действий ответчика при оказании медицинской помощи истцу, особенности заболевания, степень физических и нравственных страданий ФИО3, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО3 частично, в сумме 80 рублей. 

Так же истец просил взыскать с ответчика расходы по составлению искового заявления в суд в размере 4000 рублей. Указанные расходы являются для истца неизбежными и необходимыми, и подтверждаются квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии со ст. 13 ч. 6 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца…) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Штраф составляет 40 000 рублей (80.000 х 50 %).

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика, не освобожденного от уплаты госпошлины, подлежит взысканию в доход государства госпошлина в сумме 300 рублей по требованию о компенсации морального вреда.

Согласно заявлению ООО «Международное бюро судебных экспертиз, оценки и медиации» от 22 сентября 2017 года, расходы по проведению экспертизы составили 54000 рублей, что подтверждается счетом № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 189, 190).

Поскольку требования ФИО3 признаны судом обоснованными, указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу экспертного учреждения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр ФМБА России» филиал Клиническая больница № 42 в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 80000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в сумме 4500 рублей, штраф в сумме 40000 рублей, а всего 124500 рублей.

В удовлетворении остальных требований ФИО3 отказать. 

Взыскать с ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр ФМБА России» филиал Клиническая больница № 42 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Взыскать с ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр ФМБА России» филиал Клиническая больница № 42 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Международное бюро судебных экспертиз, оценки и медиации» расходы за проведение экспертизы в сумме 54000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Зеленогорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения.

Судья О.Л. Моисеенкова