УИД 16RS0005-01-2025-000019-06

Дело № 2-85/2025 ~ М-17/2025

Судья Гарифинов М.Р. 33-18331/2025

Учет № 212г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием прокурора Халиуллина И.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Суфиевой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя общества с ограниченной ответственностью «Атлант» - ФИО6 на решение Алькеевского районного суда Республики Татарстан от 25 марта 2025 года, которым постановлено: исковые требования ФИО7, ФИО8, ФИО9 к обществу с ограниченной ответственностью «Атлант», обществу с ограниченной ответственностью «Триэр» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Атлант», общества с ограниченной ответственностью «Триэр» компенсацию морального вреда в пользу ФИО7 в размере 400 000 рублей, в пользу ФИО8 в размере 400 000 рублей, в пользу ФИО9 в размере 300 000 рублей.

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Атлант», общества с ограниченной ответственностью «Триэр» в пользу ФИО7 расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей ФИО7, ФИО8, ФИО9 – ФИО10, ФИО11, возражавшим доводам жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7, ФИО8, ФИО9 обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Атлант» (далее – ООО «Атлант»), обществу с ограниченной ответственностью «Триэр» (далее – ООО «Триэр») о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что 15 сентября 2024 года в 17 часов 25 минут на 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей: 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., под управлением ФИО2, принадлежащим на праве собственности ФИО12; 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., в составе полуприцепа марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., под управлением ФИО4, принадлежащим на праве собственности ООО «Атлант», и 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., в составе полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., под управлением ФИО5, принадлежащим на праве собственности ООО «Триэр». В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком .... ФИО2, а также пассажир ФИО1 от полученных травм погибли на месте дорожно-транспортного происшествия. Постановлением следственного отдела 

<

данные изъяты> от 

<

дата> в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО2 отказано в связи с гибелью виновного лица. ФИО7, ФИО8 являются родителями погибшего ФИО1, ФИО9 является родной сестрой погибшего ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия истцы потеряли близкого родственника – сына и брата, им причинены моральные нравственные страдания. При жизни погибший во всех делах был для них надежной опорой, оказывал внимание и заботу, материально содержал. Сестра погибшего имеет на иждивении дочь-инвалида, при жизни брат сопровождал сестру в разные медицинские учреждения. После дорожно-транспортного происшествия истцы остались без опоры, до настоящего времени испытывают сильные душевные переживания, нарушения сна, для семьи потеря сына и брата является невосполнимой утратой. Оценивают причиненный моральный вред на 1 500 000 рублей каждый, заявляя исковые требования к ООО «Атлант» и ООО «Триэр».

Протокольным определением суда от 11 февраля 2025 года по делу в качестве третьего лица привлечен ФИО12

В суд первой инстанции ФИО7, ФИО8, ФИО9 не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее в ходе судебного заседания 11 февраля 2025 года пояснили, что смерть ФИО1 является для них огромной утратой.

Представители истцов ФИО11, ФИО10 исковые требования поддержали и просили удовлетворить в полном объеме.

Представитель ООО «Атлант» - ФИО6, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, исковые требования не признал, в удовлетворении исковых требований просил отказать согласно доводам, изложенным в письменном отзыве на иск.

Представитель ООО «Триэр» не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заявлений, ходатайств суду не представил.

Третье лицо ФИО12 не явился по состоянию здоровья, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица ФИО12 – ФИО13 принятие решения оставил на усмотрение суда.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ООО «Атлант» - ФИО6 просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда до разумных пределов. Указывает, что водитель ФИО2 управлял транспортном средством в состоянии алкогольного опьянения. Полагает, что погибшему об этом было известно. Считает, что выводы суда об отсутствии вины погибшего в дорожно-транспортном происшествии верные, но это не должно исключать наличие грубой неосторожности в действиях погибшего, севшего в транспортное средство к лицу, находящемуся в алкогольном опьянении.

Представители ООО «Атлант», ООО «Триэр», третье лицо ФИО12 в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки не сообщили.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей истцов, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса (пункт 1).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи (пункт 3).

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например, пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 сентября 2024 года в 17 часов 25 минут на 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., ФИО2, двигаясь со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил касательное столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., в составе полуприцепа марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., под управлением ФИО4, принадлежащим на праве собственности ООО «Атлант», после чего на полосе встречного движения столкновение с автомобилем марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., в составе полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., под управлением ФИО5, принадлежащим на праве собственности ООО «Триэр».

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ...., ФИО2 и пассажир ФИО1 получили телесные повреждения, от которых скончались на месте дорожно-транспортного происшествия.

Согласно выводам, изложенным в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 

<

дата>, нарушение водителем ФИО2 требований пунктов 1.4, 1.5, 9.1.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти пассажира ФИО1 В соответствии с пунктом 1.6 Правил дорожного движения Российской Федерации, ФИО2, как лицо, совершившее нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение смерти, должен нести ответственность. В возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, предусмотренного пунктом «а» части 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи со смертью ФИО2 (т.1, л.д.20-21).

Таким образом, постановлением следователя 

<

данные изъяты> ФИО3 от 

<

дата> в действиях ФИО2 установлено наличие состава преступления, предусмотренного пунктом «а» частью 4 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения).

Погибший пассажир ФИО1, 

<

дата> года рождения, являлся сыном ФИО7, ФИО8, что подтверждается свидетельством о рождении серии 

<

данные изъяты> ...., выданным .... отделом ЗАГС исполнительного комитета 

<

данные изъяты> (т.1, л.д.14).

Согласно свидетельству о рождении серии 

<

данные изъяты> ...., выданного 

<

данные изъяты> 

<

дата>, ФИО9 родилась 

<

дата>, в графе родители указаны ФИО7 и ФИО8 (т.1, л.д.16).

Как следует из свидетельства о смерти серии 

<

данные изъяты> ...., выданного .... отделом ЗАГС исполнительного комитета 

<

данные изъяты> 

<

дата>, ФИО1, 

<

дата> года рождения, умер 

<

дата> (т.1, л.д.15).

Согласно свидетельству о регистрации ТС серии 

<

данные изъяты> .... от 

<

дата> владельцем транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак ....18 является ООО «Атлант» (т.1, л.д.12).

Владельцем транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак .... является ООО «Триэр», что подтверждается свидетельством о регистрации ТС серии 

<

данные изъяты> .... от 

<

дата> (т.1, л.д.13).

Обстоятельство того, что ООО «Атлант», ООО «Триэр» являются владельцами вышеуказанных транспортных средств, а водители ФИО4, ФИО5 были участниками дорожно-транспортного происшествия, доказано материалами дела и никем не оспаривается.

Разрешая спор и удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, исходя из того, что истцы вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников – владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых (этих источников) причинен вред здоровью, так и от любого из них в отдельности, пришел к выводу, что ООО «Атлант» и ООО «Триэр», как владельцы источника повышенной опасности, несут солидарную ответственность за вред, причиненный в результате столкновения транспортных средств, независимо от вины. Оснований для освобождения ответчиков (владельцев источника повышенной опасности) от ответственности в полном объеме, не установлено.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости компенсации морального вреда, поскольку факт причинения вреда владельцами источника повышенной опасности установлен.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судам следует также иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности, взаимодействием которых причинен моральный вред третьим лицам (например, пассажирам транспортного средства, пешеходам, их родственникам или членам семьи вследствие травмы или гибели указанных лиц), солидарно возмещают моральный вред независимо от вины каждого из них по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 34).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из критериев разумности, добросовестности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, в том числе характер и степень физических и нравственных страданий, причиненных истцам в связи со смертью ФИО1 от дорожно-транспортного происшествия, какую роль погибший играл в жизни каждого из истцов, степень нравственных страданий истцов из-за внезапной, трагической гибели сына и брата, погибшего в возрасте .... лет, и невосполнимой утраты родного человека; необратимое нарушение семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и непередаваемых неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, а также из того факта, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством и тяжелым событием в жизни, нарушающим психическое благополучие членов семьи; горе близких людей безмерно и безусловно, неоспоримо причинившее нравственные страдания, утрата сына и брата в худшую сторону изменила качество жизни истцов, прерваны семейные узы; само по себе осознание того, что сына и брата нельзя вернуть, также не может не причинять дополнительных нравственных страданий истцам и восприниматься ими безболезненно, учитывая фактические обстоятельства причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, при котором наступила смерть ФИО1; пенсионный возраст и состояние здоровья ФИО7 и ФИО8; особенности отношений истцов с умершим сыном и братом, учитывая наличие иных родственников погибшего, обладающих правом на обращение за компенсацией морального вреда в связи с гибелью близкого родственника, кроме того, принимая во внимание отсутствие в действиях водителей ФИО4 и ФИО5 вины в дорожно-транспортном происшествии, чьи действия не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1, пришел к выводу о том, что разумной и справедливой, соразмерной наступившим последствиям по делу является взыскание денежной компенсации морального вреда в пользу ФИО7 и ФИО8 по 400 000 рублей, в пользу ФИО9 300 000 рублей.

Судебная коллегия с учетом вышеуказанных норм права и установленных по делу обстоятельств полагает, что в рассматриваемом случае размер компенсации морального вреда определен судом первой инстанции в соответствии с законом, является разумным, справедливым и не носит степени чрезмерности, так как компенсация морального вреда не должна носить формальный характер, ее целью является реальное восстановление нарушенного права.

Судебная коллегия отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Доводы апелляционной жалобы о снижении размера взысканной компенсации морального вреда в связи с наличием грубой неосторожности в действиях погибшего, севшего в транспортное средство к лицу, находящемуся в алкогольном опьянении, судебная коллегия отклоняет, исходя из того, что определенная судом первой инстанции денежная компенсация морального вреда соразмерна характеру причиненного вреда, направлена на надлежащее возмещение причиненного истцам вреда в связи с гибелью сына и брата в результате дорожно-транспортного происшествия.

Кроме этого, как верно установлено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае доказательств того, что дорожно-транспортному происшествию способствовали действия третьего лица – пассажира ФИО1, материалы дела не содержат и ответчиками в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств не представлено.

Оснований для переоценки представленных при разрешении спора доказательств судебная коллегия не усматривает. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона не противоречат, неправильного применения норм материального права или нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, не установлено, оснований для отмены обжалуемого решения не имеется.

В остальной части решение лицами, участвующими в деле, не обжалуется и предметом апелляционного рассмотрения не является.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Алькеевского районного суда Республики Татарстан от 25 марта 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя общества с ограниченной ответственностью «Атлант» - ФИО6 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи