Дело №2-2677/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

03 июля 2019г. г.Смоленск

Ленинский районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего (судьи): Киселева К.И.

при секретаре: Монастырской И.Ю.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании денежной компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, уточнив требования (л.д.5-8), обратилась в суд с иском к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 100 000 000 руб.

В обоснование правовой позиции сослалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе диалога в социальной сети «Facebook», ответчик применил в отношении нее неприемлемое выражение - «шизоидная дура», повлекшее нравственные страдания, умаление ее чести, достоинства, причинение вреда деловой репутации, поскольку соответствующее порочащее и оскорбительное высказывание ФИО2 стало известно широкому кругу лиц, явилось предметом публикаций во многих средствах массовой информации.

ФИО1 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования.

Представитель ФИО2 ФИО3 иск не признал, отметив отсутствие оснований для его удовлетворения ввиду недоказанности утверждения об имевшем место распространении ответчиком вышеуказанных сведений в отношении истицы.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. 

В соответствии с п.1 ст.152 Гражданского Кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. 

Пленум Верховного суда РФ в Постановлении №3 от 24 февраля 2005 года "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснил, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. 

Порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики и обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии со ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст.152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Из представленных материалов следует, что ФИО1 имеет высшее образование - в ДД.ММ.ГГГГ окончила 

<

данные изъяты> (квалификация - юрист, специальность – юриспруденция, л.д.104), в ДД.ММ.ГГГГ окончила 

<

данные изъяты> (квалификация - бакалавр экономики, л.д.105). 

В настоящее время ФИО1 осуществляет трудовую деятельность в качестве 

<

данные изъяты> С. и 

<

данные изъяты> по совместительству в Г. (л.д.114).

К предъявленному в суд исковому заявлению ФИО1 приобщены документально подтвержденные сведения о ее активной общественно-политической деятельности, и в частности, об участии в конкурсе по отбору кандидатур на должность Главы города Смоленска, в рамках которого для рассмотрения представлялись, в том числе, материалы, содержащие данные о состоянии ее здоровья. 

Так, из представленных справок специализированных учреждений здравоохранения следует, что ФИО1 под диспансерным наблюдением 

<

данные изъяты> не находится и на соответствующем диспансерном учете не состоит (справка Н. от ДД.ММ.ГГГГ - л.д.107, справка П. от ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 108).

В основу предъявленного иска ФИО1 положены ссылки на то, что ДД.ММ.ГГГГ в рамках диалога в социальной сети «Facebook» с Губернатором Смоленской области ФИО2, последний допустил в отношении нее порочащее честь и умаляющее достоинство оскорбительное выражение - «шизоидная дура» (полный текст соответствующего высказывания: «Спасибо большое, дорогие смоляне!!! И Вас с праздником!!! Прописан я, кстати, в Смоленске на улице Карла Маркса. И на эту шизоидную дуру ФИО1 ни я не обращаю внимание, и Вам также советую» - л.д.21).

ФИО1 в обоснование занятой правовой позиции отмечает, что указанное высказывание ФИО2 явилось предметом широкого освещения в российских и зарубежных средствах массовой информации, стало известно значительному кругу граждан, крайне негативно сказавшись на её имидже, причинило нравственные переживания, нанесло существенный вред деловой репутации – несмотря на то, что соответствующее оскорбительное сообщение спустя незначительный период после размещения на странице в указанной выше социальной сети было удалено.

Исследование представленных сторонами спора доказательств и анализ установленных при разбирательстве дела обстоятельств позволяют суду прийти к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения предъявленного иска.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.1992 N 11, а также п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3, в силу ст. 152 ГК РФ сторонами в порядке ст.56 ГПК РФ должны быть доказаны обстоятельства, при которых иск может быть удовлетворен, а именно: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При этом бремя доказывания факта распространения сведений ответчиком и того, что они порочат его честь, в силу ст. 152 ГК РФ лежит на истце, а ответчик должен доказать, что эти сведения соответствуют действительности.

Относительно характера и сути выражения, являющегося предметом оценки в рамках настоящего гражданского дела («шизоидная дура»), суд отмечает следующее. 

Словарь ФИО4 в отношении слова «дура» приводит значение – глупая женщина (обычно бранное); словарь Даля содержит значение указанного слова как - глупый, безумный человек.

Исходя из данных Международной классификации болезней 10-го пересмотра «MKB-10» следует, что шизоидным расстройством личности является психическое заболевание, расстройство личности, характеризующееся слабостью привязанностей, социальных и других контактов.

Согласно действующему законодательству свобода мысли и слова не должна являться инструментом нарушения прав других лиц, любое выражение мнения имеет определенную форму и содержание, которым является умозаключение лица, его выражение не должно быть ограничено какими-либо пределами, кроме закрепленных в ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, то есть форма выражения мнения не должна унижать честь и достоинство личности.

Как буквальное толкование лексической конструкции соответствующего обращения, так и общий вектор направленности его смысловой нагрузки, с учетом приведенных выше сведений, позволяют суду в настоящем решении отметить, что применение словосочетания «шизоидная дура» в ходе дискуссии к оппоненту, в том числе посредством общения в сети «Интернет», неприемлемо - ввиду очевидности его оскорбительного характера, по своей сути подразумевающего недопустимое пренебрежение и унизительную форму квалификации собеседника в качестве умственно и психически неполноценного человека. 

Вместе с тем, требования относительно размещенных в сети «Интернет» суждений в оскорбительной форме не могут быть предметом судебной защиты в порядке, установленном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. В пункте 9 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 разъяснено, что если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса РФ, статьи 150, 151 Гражданского кодекса РФ).

При этом, применительно к спорным правоотношениям возможность удовлетворения в судебном порядке требования о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с оскорблением лица, обращающегося в суд с таким иском, допустима лишь при наличии объективных, достоверных и неопровержимых доказательств, свидетельствующих о том, что соответствующее действие допущено непосредственно ответчиком.

Как уже отмечалось выше, бремя доказывания таких обстоятельств возложено на сторону истца. Исследование же совокупности доказательств, представленных сторонами при рассмотрении гражданского дела, не позволяет суду согласиться с суждениями ФИО1 о том, что приведенное выше оскорбительное в отношении нее высказывание допустил именно ФИО2

Факт отсутствия соответствующего оскорбительного сообщения в сети «Интернет» по состоянию на период рассмотрения дела не являлся спорным в ходе судебного слушания. 

Соответственно, возможность судебного обеспечения доказательств в порядке ст.ст.64-66 ГПК Российской Федерации в рамках данного гражданского дела исключена.

В силу части 1 статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате до возбуждения гражданского дела в суде нотариусом могут быть обеспечены необходимые для дела доказательства (в том числе, посредством удостоверения содержания сайта в сети Интернет по состоянию на определенный момент времени), если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (ч. 7 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленные ФИО1 копии распечаток интернет-страниц социальной сети «Facebook» в обоснование доводов о распространении ответчиком оскорбительного выражения (л.д.15-21, 50-51, 88-91) не заверены нотариусом, это доказательство не обеспечено по правилам, установленным ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, следовательно, не являются допустимыми. 

Приобщенные в дело истицей материалы не позволяют идентифицировать IP-адрес, а также техническое устройство и использующее его лицо, инициировавшее, по её утверждению, размещение в сети «Интернет» вышеуказанного оскорбительного выражения, а также не содержат: информации о лице, которое вывело изображение на экран и распечатало соответствующие сведения; информации об используемом программном обеспечении, модели устройства, применяемой для осмотра сайта; исчерпывающих данных о том, какого числа и в какое время была осуществлена фиксация сведений и произведена распечатка страницы сайта.

Таким образом, как уже отмечалось выше, в сложившейся ситуации нотариальное обеспечение доказательств до возбуждения гражданского дела в порядке части 1 статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате истицей не было произведено, судебное же обеспечение доказательств и судебный осмотр доказательств в процессе настоящего разбирательства осуществить не представляется возможным - ввиду отсутствия в сети «Интернет» спорного сообщения по состоянию на период рассмотрения гражданского дела.

С учетом изложенного, суд отмечает, что факт получения спорного сообщения непосредственно от ответчика истицей законным способом в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела не подтвержден.

Ссылки ФИО1 на содержащиеся в средствах массовой информации сведения относительно рассматриваемого инцидента (л.д.26-49) также не свидетельствуют об обоснованности иска. Отмеченные публикации в Интернет-изданиях отражают личную оценку их авторов в отношении спорных обстоятельств, но не приводят допустимых доказательств, подтверждающих состоятельность доводов искового заявления о распространении соответствующего оскорбительного выражения непосредственно ответчиком. 

Указание истицы в обоснование заявленных требований на публикации, содержащие комментарии Губернатора Смоленской области ФИО2 и депутата Государственной Думы Российской Федерации Ч. в отношении рассматриваемого инцидента (л.д.29, 31, 81-86, 93-96) не может быть признано заслуживающим положительной оценки. 

Приведенные комментарии, по своей сути, сводятся к категоричному отрицанию причастности ФИО2 к спорному инциденту.

Более того, исходя из их содержания следует, что указанные лица, также полагают абсолютно недопустимым применение подобных оскорбительных выражений в ходе общения с гражданами.

Представленные ФИО1 в ходе судебного заседания сведения о публикациях в сети «Интернет», содержащих комментарии в отношении процесса рассмотрения настоящего гражданского дела (л.д.74-80, 87, 96), не относятся к числу юридически значимых доказательств для правильного разрешения спора. 

Приобщенные к иску объяснения ФИО1, данные ею в рамках прокурорской проверки относительно обстоятельств спорной ситуации (л.д.97-98), по своей сути тождественны содержанию предъявленного в суд иска, и не имеют самостоятельного доказательственного значения.

Настоящее дело рассмотрено по представленным в ходе судебного процесса доказательствам, исходя из принципов диспозитивности и состязательности гражданского процесса.

С учетом установленных данных, суд отмечает, что в разрешаемом споре совокупность условий, необходимых для удовлетворения предъявленного иска, отсутствует – приведенное в иске утверждение об имевшем место факте распространения ФИО2 оскорбительных сведений в отношении ФИО1 не нашло объективного подтверждения.

Поскольку при рассмотрении дела обстоятельства злоупотребления ответчиком правом не были установлены и основания для применения гражданско-правовой ответственности при отсутствии доказательств намеренного причинения вреда истице не выявлены, судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании денежной компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Ленинский районный суд г.Смоленска в течение 1 месяца.

Мотивированное решение изготовлено 08 июля 2019г. 

Судья К.И. Киселев

Ленинский районный суд г. Смоленска

УИД: 67RS0002-01-2019-002880-08

Подлинный документ подшит в материалы дела № 2-2677/2019