РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 2-268/2018 09 октября 2018 года

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пазюченко И.Ж.

с участием прокурора Шалаевой Н.В.

при секретаре Тесленко А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Медицинскому центру филиал акционерного общества «Адмиралтейские верфи» о компенсации морального вреда;

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд к ответчику с указанным исковым заявлением ссылаясь на то, что ее сын в период с ДД.ММ.ГГГГ по 19.04.21013 проходил лечение в МЦ ОАО «Адмиралтейские верфи» в связи с простудным заболеванием и ему был поставлен диагноз ОРВИ, острый бронхит, исключая пневмонию справа. При обследовании была выявлена пневмония правого и левого легкого, госпитализация его не производилась, лечение амбулаторное. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 диагностированы новообразования в легких. При посещении медицинского центра ответчика ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поставлен основной диагноз: внегоспитальная двусторонняя полисегментарная пневмония, вторичная. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в СПб ГУЗ «Городской клинический онкологический диспансер», основной диагноз- рак вехнедолевого бронха с MTS в легкие, лимфатические узлы средостения, левый надпочечник, головной мозг, кости IV стадии и ДД.ММ.ГГГГ он скончался. Полагает, что смерть ее сына наступила в результате некачественно оказанной ответчиком медицинской помощи, несвоевременного установления диагноза и, как следствие несвоевременного лечения основного заболевания. В связи с чем, просила взыскать с Медицинского центра филиал акционерного общества «Адмиралтейские верфи» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1500000,00 руб.

В судебном заседании истица на исковых требованиях настаивала, просила удовлетворить.

Представитель Медицинского центра филиал акционерного общества «Адмиралтейские верфи» в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении в полном объеме.

Представитель АО «Альфа Страхование» в судебном заседании высказался за отказ в удовлетворении исковых требования истца в полном объеме.

ФИО3 в судебном заседании высказался за отказ в удовлетворении иска в полном объеме.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащим отклонению, показания эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании п. п. 1, 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации и медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

П. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. П. 3 этого же Постановления установлено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (неправомерность действий, причинную связь между ними и ущербом). В свою очередь, на причинителя вреда возложена обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда.

Для наступления ответственности по возмещению вреда, предусмотренной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами и вину причинителя вреда. Отсутствие одного из составляющих влечет освобождение лица, к которому предъявлены требования, от ответственности.

Материалами дела установлено, что ФИО2 наблюдался в МЦ АО «Адмиралтейские верфи» с 2009. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проходил лечение в СПб ГБУЗ «Введенская городская больница, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 лечился амбулаторно в МЦ АО «Адмиралтейские верфи». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 поступил в СПб ГУЗ «Городской клинический онкологический диспансер», где ДД.ММ.ГГГГ скончался. Причина смерти – прогрессирование онкологического процесса.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ следователем следственного отдела по Адмиралтейскому району Санкт-Петербурга отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК Российской Федерации на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления в действиях сотрудников МЦ АО «Адмиралтейские верфи».

Проверкой установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья пациента, выразившемся в несвоевременном установлении правильного диагноза ФИО2 и наступлением смерти ФИО2

Истец в судебном заседании настаивала, что смерть близкого ей человека наступила в результате некачественно оказанной медицинской помощи МЦ АО «Адмиралтейские верфи».

Для установления причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ответчика и наступившими последствиями в виде смерти сына истицы, судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам кафедры судебной медицины Военно-медицинской академии имени С.М. ФИО4.

Согласно выводам экспертов, при обращении ФИО2 в МЦ АО «Адмиралтейские верфи» в марте-апреле 2013 года медицинская помощь по обследованию и лечению пациента в целом была оказана надлежащим образом, при осмотре терапевтом обоснованно заподозрена пневмония и назначена рентгенография легких в двух проекциях, назначено комплексное лечение, назначена консультация невролога, фтизиатра, пульмонолога; при рентгенологическом подтверждении диагноза «пневмония» назначено физиотерапевтическое лечение, которое прекращено при подозрении на новообразование. При отсутствии в МЦ АО «Адмиралтейские верфи» медицинского оборудования для выполнения компьютерной томографии, специалистов в области пульмонологии и онкологии, ФИО2 выполнил данные исследования и консультации в ином медицинском учреждении. Диагнозы, выставленные в период наблюдения ФИО2 в МЦ АО «Адмиралтейские верфи» в марте-апреле 2013 следует считать верными по их соответствию клинико-лабораторным и инструментальным данным, имевшимся в распоряжении врачей данного учреждения.

Эксперты пришли к выводу, что к объективным факторам, затруднявшим диагностирование патологии у ФИО2 следует отнести: длительный характер хронической патологии дыхательной системы (хронический бронхит), без указания на изменение симптомов, не позволявшей расценить их как возможные проявления онкологического заболевания; молодой возраст пациента; различную локализацию пневмонических очагов в различные эпизоды заболевании пневмонией (что не является характерным для параканкрозных пневмоний); « маскирование» опухолевого очага пневмонической инфильтрацией; перибронхиальный рост опухоли, характеризующийся низкой выявляемостью при рентгенографии; отсутствии е характерных явлений паранеопластического синдрома, в частности анемии и похудания. Эксперты отметили, что для низкодифференцированной аденокарциномы характерны быстрый рост и метастазирование. Достоверно, объективно и обоснованно установить срок развития онкологического заболевания у ФИО2 невозможно. Эксперты пришли к выводу, что оснований для углубленного обследования ФИО2 на предмет онкологической патологии, в период 2011-2013 г.г. (до ДД.ММ.ГГГГ) не было. При появлении оснований для подозрения на онкологический процесс (неэффективное (клинико-рентгенологическое) лечение пневмонии в течение недели, с учетом анамнеза) ФИО2 было показано углубленное обследования, учитывая результаты рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ и заключение фтизиатра, рекомендовано лечащим врачом в данном или ином медицинском учреждении.

Эксперты пришли к выводу, что не назначение необходимого обследования при возникновении к нему показаний в марте 2013 года, возможно расценивать как недостаток в оказании медицинской помощи, не оказавший влияния на течение и прогноз заболевания, так как на данный момент времени стадия онкологического процесса уже являлась крайне неблагоприятной; не назначение необходимого обследования в более ранние сроки в январе-феврале 2013 при его целесообразности можно расценивать как недостаток в оказании медицинской помощи, обусловленный объективным отсутствием клинических и лабораторных признаков, отличных от течения диагностированного заболевания.

Экспертами указано на то, что установить срок начала развития заболевания у ФИО2, то есть определить срок «ранней стадии», не представляется возможным. Летальный исход от злокачественных новообразований не является предотвратимым даже при раннем начале лечения. Срок продления жизни пациента даже при раннем диагностировании и лечении раковых заболеваний определяется их морфо-иммунологическими особенностями, а также общесоматическим состоянием пациента.

Экспертное заключение содержит выводы о наличии недостатков оказания медицинской помощи лечебно-диагностических мероприятий в МЦ «Адмиралтейские верфи» в 2013 году, а именно: при описании анамнеза не описаны все характеристики кашля; не указана температура тела при осмотрах; не назначены ЭКГ, спирография, пульсоксиметрия; при назначении антибиотиков не учтен прием таких препаратов в последние 3 месяца (при лечении в январе-феврале 2013); не назначено углубленное обследование при отсутствии динамики в рентгенологической картине пневмонии в течение 6 дней лечения (с 12 по ДД.ММ.ГГГГ); не рекомендована госпитализация при обращении ДД.ММ.ГГГГ; не указана сущность необходимого «дообследования». При этом экспертами указано на то, что фактического влияния данных недостатков на течение онкологического заболевания (с агрессивным темпом роста и распространения), в том числе ухудшения состояния пациента, развития у него осложнений и сроки наступления летального исхода не усматривается. Назначение необходимого обследования при возникновении к нему показаний в марте 2013 года не повлияло на течение и прогноз заболевания, так как на данный момент времени стадия онкологического процесса уже являлась крайне неблагоприятной. Физиотерапевтическое лечение могло повлиять на темп роста опухоли, однако его назначение не является недостатком в оказании медицинской помощи, так как оно было показано ФИО2 по диагнозу «пневмония» и было прекращено при появлении подозрений на онкологическое заболевание. Лечение пневмонии, проводимое ФИО2 после выявления ее параканкрозного характера, не было ему противопоказано и не оказало отрицательного влияния на течение заболевания. На протяжении периода обследования с ДД.ММ.ГГГГ (первичное посещение врача-онколога) и до ДД.ММ.ГГГГ (диагностика метастазов в головной мозг и госпитализация) состояние ФИО2 было стабильным, без выраженных местных и общих симптомов опухолевого процесса. Ухудшение состояния пациента развилось остро, в условиях стационара, и исключало возможность начала противораковой терапии. Смерть ФИО2 наступила от онкологического заболевания (злокачественной опухоли и ее осложнений), диагностированного в поздней стадии развития, для которой не существует методик и способов, как полного излечения, так и лечения с благоприятным прогнозом для жизни пациента. Причиной быстрого наступления летального исхода у ФИО2 явилась диагностика заболевания на поздней стадии с крайне неблагоприятным прогнозом даже при осуществлении лечения. Лечение в отношении острых состояний осуществлялось верно. Эксперты указали на то, что причиной поздней диагностики заболевания у ФИО2 является совокупность факторов, а именно: быстрый агрессивный рост опухоли и быстрое ее распространение (метастазирование); особенности роста опухоли, определяющие длительное отсутствие характерных клинических симптомов и ограничивающие возможности рентгенологической диагностики; длительное отсутствие клинических, лабораторных, рентгенологических симптомов, требующих проведения углубленного обследования на предмет онкологического заболевания; длительное отсутствие осложнений, доступных для лабораторной и рентгенологической диагностики. В связи с чем, экспертами сделан вывод, что быстрое наступление смерти ФИО2 находится в связи с поздней диагностикой онкологического заболевания, избежать которой было возможно при более раннем выполнении целенаправленного обследования пациента. Однако, объективных показаний к такому обследованию в период до марта 2013 года не имелось. Экспертами сделан вывод об отсутствии связи между действиями медицинских работников МЦ АО «Адмиралтейские верфи» и поздним выявлением заболевания, обусловившим быстрое наступление смерти ФИО2 Лечебные мероприятия расцениваются как недостаток в том случае, если они не были показаны и повлекли ухудшение состояния больного, чего в ходе проведения экспертизы установлено не было.

Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" N 73-ФЗ и положений ст. ст. 79, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит необходимые выводы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертиз, эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса РФ. Оснований считать указанное экспертное заключение недопустимым доказательством, не имеется.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5 показал, что до самого конца клиническая картина не позволяла установить правильный диагноз, не было подозрений на онкологию и соответствующее лечение не могли назначить. Выявленное в ходе экспертизы некачественное оказание медицинских услуг, в том числе МЦ АО «Адмиралтейские верфи» не находится в причинно-следственной связи между проводимым лечением, действиями работников ответчика и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 Лечащий врач ФИО2 в марте 2013 года должен был назначить ФИО2 углубленное обследование, указанное можно расценивать как ненадлежащее оказание медицинской помощи, однако, учитывая, что на тот период у пациента была 4 стадия развития опухоли, что является крайне неблагоприятным, то независимо от назначений лечащего врача исход в виде смерти ФИО6 был бы неизбежен. Причинно-следственной связи между поздним выявлением онкологического заболевания, наступившими последствиями и назначением препаратов для лечения пневмонии, экспертами не установлено. Клиническая картина не позволяла на более ранней стадии заподозрить опухоль, ни по результатам УЗИ, рентгена, ни по результатам клинических анализов она не просматривалась. По медицинским показаниям до ДД.ММ.ГГГГ не было оснований подозревать развитие онкологического процесса. 

Эксперт ФИО7 суду показал, что обследование пациента проводилось от более простого, до более сложного. В марте 2013 при проведении рентгенологического исследования у ФИО2 выявлена пневмония, назначено лечение антибиотиками, что является эффективным. Показаний для углубленного обследования до ДД.ММ.ГГГГ не было, клинические анализы, рентгенологические исследования не позволяли заподозрить онкологию. При пневмонии назначают физиотерапевтическое лечение. После проведения обследования, буквально через 3-4 дня была назначена антибактериальная терапия, что является эффективным при лечении затяжной пневмонии. Назначенные разогревающие мази не могли повлиять на течение онкологического заболевания. Проведение такого лечения ФИО2 не могло повлиять на онкологические процессы, поскольку было непродолжительным, на период его проведения у пациента уже была неблагоприятная стадия. В рентгенологическом заключении подробно описаны очаги пневмонии с левой и правой стороны. До ДД.ММ.ГГГГ ставили диагноз пневмония и он соответствовал клинической картине заболевания. Из клинической картины на ДД.ММ.ГГГГ не следовало, что у ФИО2 онкологическое заболевание, в связи с чем, показаний к назначению компьютерной томографии не было. Период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ никак не мог повлиять на исход лечения

Онкологический диагноз был поставлен в марте-апреле 2013, пациент был направлен в онкологический центр. Параканкрозная пневмония на снимках может быть не видна. В случае, если лечение пневмонии неэффективно, начинается более глубокое обследование по возрастающей. На период до ДД.ММ.ГГГГ, при картине пневмонии, лечение было организовано верно. Не назначение углубленного обследования при отсутствии динамики в рентгенологической картине никак не повлияло на выявление онкологии у пациента. Из медицинских документов, рентгенологических снимков до ДД.ММ.ГГГГ не наблюдалась картина, которая свидетельствовала бы о наличии онкологического заболевания, течение заболевания было скрытым. Рентгенолог подчеркивает предбронхиальный характер, позднее перекрытие просвета бронха, что свидетельствует о позднем проявлении симптоматики онкологии. Исход заболевания у ФИО2 не связан с тем, что ДД.ММ.ГГГГ его не направили на госпитализацию, диагноз опухоли легкого был поставлен в приемлемые сроки, заболевание стремительно развивалось, лечение пневмонии не могло повлиять на развитие опухоли, оно было эффективно, как и при лечении опухоли, онкологическое заболевание для лечения является доминирующим, но также лечатся все сопутствующие заболевания. В медицинских документах пневмония двухсторонняя, оставляет рубцы и может затруднить выявление опухоли. ФИО2 длительное время проходил лечение по поводу простудных заболевания, при лечении по поводу бронхита в Городской больнице № установлено его полное излечение, что подтверждается клинической картиной и результатами клинических анализов. Продление жизни пациента при 4 стадии заболевания носит вероятностный характер. В марте 2013 у ФИО2 уже была 4 стадия онкологического заболевания и не установление онкологического диагноза при обращении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в МЦ «Адмиралтейские верфи» не могло повлиять на исход, в указанный период у пациента уже была неблагоприятная стадия заболевания.

Несостоятельной, по мнению суда в обоснование некачественного оказания ФИО2 медицинской помощи, является ссылка истца на некачественное ведение медицинской документации, отсутствие указаний на дообследование, отсутствие рекомендации на госпитализацию ДД.ММ.ГГГГ, поскольку применительно к понятию качества медицинской помощи, закрепленному в ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», оказание медицинской помощи истцу в учреждении ответчика не создавало какую-либо угрозу его здоровью и не причинило вред. Неполное описание анамнеза, отсутствие показателей температуры тела в медицинской карте при оказании истцу медицинской помощи, отсутствие рекомендации на дообследование и госпитализацию при диагнозе пневмония, не находится в причинной связи с предоставленным ответчиком комплексом медицинских услуг истцу, а также действиями медицинских работников ответчика и поздним выявлением заболевания, обусловившим быстрое наступление смерти ФИО2 и не свидетельствует о том, что медицинские услуги были ему оказаны некачественно. 

При этом суд полагает необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств, поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда.

Таким образом, при отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и о физическими и нравственными страданиями истца, при отсутствии вины в их действиях, что является необходимым условием в силу статей 151 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения ответственности по возмещению ущерба, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт Петербургский городской суд через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца.

Мотивированное решение изготовлено 26.10.2018.

Судья Пазюченко И.Ж.