Судья Дашиева Д.Д. Дело №7-12-69/2025

(1-я инстанция №5-277/2025)

УИД75RS0001-02-2025-000675-23

РЕШЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

г. Чита 22 августа 2025 г. 

Судья Забайкальского краевого суда Шишкарева С.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобы ФИО1 и её защитника Лютова В.А. на постановление судьи Центрального районного суда г.Читы от 18.04.2025 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), в отношении ФИО1,

установил:

постановлением судьи Центрального районного суда г.Читы от 18.04.2025 ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, и подвергнута административному штрафу в размере 10000 рублей. 

В жалобах, поданных в Забайкальский краевой суд в установленный ч.1 ст.30.3 КоАП РФ срок, ФИО1 и её защитник Лютов В.А. ставят вопрос об отмене постановления судьи, как незаконного, и прекращении производства по делу. 

В судебном заседании защитник Лютов В.А. доводы жалоб поддержал, представитель РРВ (второго участника ДТП) ФИО2 против удовлетворения жалоб возражал. 

ФИО1, ШМА (собственник автомобиля «Тойота Рактис»), он же законный представитель несовершеннолетней потерпевшей ШЯМ, РРВ (второй участник ДТП) в судебное заседание не явились при надлежащем извещении. В соответствии с п.4 ч.2 ст.30.6 КоАП РФ дело рассмотрено в их отсутствие. 

В судебном заседании по обстоятельствам производства автотехнической экспертизы допрошен эксперт ЯДИ

Заслушав участвующих лиц, изучив доводы жалоб, исследовав материалы дела, проверив дело в соответствии с требованиями ч.3 ст.30.6 КоАП РФ, прихожу к следующему. 

Частью 2 ст.12.24 КоАП РФ (в редакции Федерального закона, действовавшего на момент совершения административного правонарушения), предусмотрена административная ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Согласно п.1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее также - Правила дорожного движения, Правила), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. 

В соответствии с п.1.5 Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п.10.1 Правил).

В силу п.13.9 Правил дорожного движения на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Как установлено из материалов дела, 27.04.2024 в 16 часов 05 минут по адресу: 

<

...> ФИО1, управляя транспортным средством «№ №), собственником которого является ШМА, осуществляя движение по второстепенной дороге, при проезде перекрестка неравнозначных дорог, в нарушение п.13.9 Правил не уступила дорогу транспортному средству «№) под управлением РРВ, осуществлявшему движение по главной дороге и пользовавшемуся преимущественным правом проезда перекрестка, допустив столкновение с данным автомобилем.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия (также по тексту – ДТП) пассажиру автомобиля «Тойота Рактис» - несовершеннолетней ШЯМ, 

<

Дата> года рождения причинен закрытый перелом левой ключицы со смещением отломков, который согласно заключению эксперта ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 1425 от 28.05.2024 квалифицирован как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью (т.1 л.д.30). 

Факт имевшего место административного правонарушения и виновность ФИО1 в его совершении подтверждаются собранными по делу доказательствами: схемой ДТП (т.1 л.д.13); приложением к справке о ДТП (т.1 л.д.18); письменными объяснениями БАА от 27.04.2024 (пассажир автомобиля №») (т.1 л.д.19), согласно которым водитель автомобиля «№» на пересечении улиц Курнатовского – Нечаева не предоставил преимущество в движении РРВ, осуществлявшему движение по главной дороге; письменными объяснениями ФИО1 от 27.04.2024 и 15.05.2024 (т.1 л.д.23, 43), в которых она указала, что осуществляла движение по ул.Курнатовского, подъезжая к перекрестку, пропустила транспортное средство, которое двигалось справа, затем, посмотрев по сторонам, начала движение в сторону ул.Новобульварная, автомобиль «№» не увидела; показаниями РРВ в районном суде (см. протокол судебного заседания от 11.04.2025 – т.1 л.д.127-130), согласно которым он осуществлял движение по главной дороге (ул.Нечаева), при подъезде к перекрестку с ул.Курнатовского снизил скорость и продолжил движение, при въезде на перекресток увидел автомобиль «Тойота Рактис», двигавшийся слева по ул.Курнатовского, который перед пересечением перекрестка приостановился, снизил скорость и продолжил снижать скорость до середины встречной полосы, в связи с чем было понятно, что он уступает дорогу РРВ, однако после проезда встречной полосы данный автомобиль резко ускорился и не уступил ему дорогу; заключениями эксперта ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю ЯДИ от 25.06.2024, 19.11.2024 в части ответов на вопрос №3 и вопросы №№ 1, 2 соответственно (т.1 л.д.46-48, 53-56); показаниями данного эксперта при рассмотрении дела в районном и краевом суде, согласно которым он изложенные в обозначенных заключениях выводы подтвердил; иными материалами дела, оцененными по правилам ст.26.11 КоАП РФ.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, судья районного суда пришел к обоснованному выводу о нарушении ФИО1 требований п.13.9 Правил дорожного движения и наличии причинной связи между данным нарушением и причинением потерпевшей средней тяжести вреда здоровью. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ.

Доводы жалоб являются несостоятельными. В ходе рассмотрения настоящего дела в соответствии с требованиями ст.24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. Так, в силу требований ст.26.1 КоАП РФ установлены наличие события административного правонарушения, лицо, допустившее нарушение Правил дорожного движения, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. 

Из материалов дела не усматривается наличие каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода судьи районного суда о наличии события административного правонарушения и доказанности вины ФИО1 в его совершении.

Вопреки доводам жалобы ФИО1 схема ДТП и приложение к справке о ДТП являются надлежащими доказательствами по делу, первая отражает схематичное изображение дорожно-транспортной ситуации, необходимые параметры проезжей части, замеры, направление движения обоих автомобилей, место их столкновения, их расположение после столкновения, составлена прибывшим на место ДТП сотрудником полиции в присутствии двух понятных и обоих водителей, подписана ФИО1 и вторым водителем без замечаний к её содержанию в отсутствие объективных препятствий к тому. Участвовавшие при её составлении понятые удостоверили правильность данной схемы своими подписями, поэтому оснований для сомнения в данном доказательстве не имеется.

Приложение к справке о ДТП составлено этим же сотрудником полиции, содержит описание и локализацию повреждений обоих транспортных средств. Вопреки позиции ФИО1 наличие указанного в данной справке повреждения задней двери автомобиля «Тойота Рактис» соотносится с представленным в дело фотоматериалом (л.д.116-118, 136-141, 204-212). 

В целом доводы жалоб ФИО1 и её защитника Лютова В.А. сводятся к недоказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения и наличия причинной связи между её действиями и наступившими последствиями, а также к тому, что к столкновению транспортных средств и причинению средней тяжести вреда здоровью потерпевшей привели действия РРВ, выразившиеся в движении с большой скоростью, нарушении им п.10.1 Правил и непринятии мер к торможению и остановке автомобиля, вследствие чего ФИО1 не успела завершить проезд перекрестка. 

Данные доводы являются несостоятельными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2019 N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", при квалификации действий водителя по ч.2 ст.12.13 или ч.3 ст.12.14 КоАП РФ необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (п. 1.2 Правил дорожного движения).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Вопрос о наличии в данной дорожной ситуации у РРВ, осуществлявшего движение по главной дороге, преимущественного права движения по отношению к транспортному средству под управлением ФИО1 и вопрос об обязанности последней уступить ему дорогу, исследован судьей районного суда и при рассмотрении жалобы в краевом суде.

Дорожный знак 2.1 "Главная дорога" означает дорогу, на которой предоставлено право преимущественного проезда нерегулируемых перекрестков.

Дорожный знак 2.4 "Уступите дорогу" означает, что водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, а при наличии таблички 8.13 - по главной. 

Требование уступить дорогу (не создавать помех) означает, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость (п.1.2 Правил).

Правила проезда нерегулируемых перекрестков закреплены, в том числе, в п.13.9 Правил дорожного движения, содержание которого приведено ранее. 

В данном случае, как установлено из материалов дела, по ходу движения автомобиля «№» (ул.Нечаева) установлен дорожный знак 2.1, по ходу движения «№» (ул.Курнатовского) - дорожный знак 2.4; перекресток ФИО3 является нерегулируемым. РРВ, управлявший автомобилем «№», осуществлял движение по главной дороге, ФИО1 – по второстепенной, следовательно, РРВ обладал преимущественным правом проезда данного перекрестка, а ФИО1 в силу п.13.9 Правил и предписания дорожного знака 2.4 была обязана уступить ему дорогу в безусловном порядке. 

При этом данных о том, что РРВ допустил то или иное нарушение Правил дорожного движения, исключавшее обязанность ФИО1 уступить ему дорогу, из материалов дела не установлено. 

Таким образом, не уступив дорогу РРВ, пользовавшемуся преимущественным правом проезда перекрестка, ФИО1 нарушила требования п.13.9 Правил, и, в первую очередь, именно это нарушение привело к столкновению транспортных средств, в результате которого несовершеннолетней потерпевшей причинен средней тяжести вред здоровью.

Следовательно, действия ФИО1, нарушившей п.13.9 Правил, вопреки доводам жалоб находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения средней тяжести вреда здоровью потерпевшей.

В этой связи ФИО1 привлечена к административной ответственности, предусмотренной ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, правомерно. 

Доводы жалоб о том, что к столкновению транспортных средств привело движение РРВ с большой скоростью (50 км/ч), несоблюдение им требований п.10.1 Правил и неприменение экстренного торможения во избежание столкновения, не свидетельствуют о незаконности привлечения ФИО1 к административной ответственности по делу и не исключают её виновность в совершении рассматриваемого правонарушения, поскольку в данном случае ФИО1, следуя по второстепенной дороге, в любом случае была обязана уступить дорогу водителю РРВ, не создавать опасность в его движении, и выполнение данной обязанности, являющейся первостепенной, не ставится в зависимость от выполнения (невыполнения) последним действий по предотвращению столкновения автомобилей, наличия или отсутствия у него технической возможности к тому. 

ФИО1 при проезде нерегулируемого перекрестка по второстепенной дороге была обязана проявить должную осмотрительность и внимательность, не создавать опасности в движении других участников дорожного движения, в том числе, РРВ, пользовавшемуся преимущественным правом проезда данного перекрестка, однако этого не выполнила.

Кроме того, доводы жалоб о нарушении РРВ Правил дорожного движения не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно ст.25.1 КоАП РФ решение по делу об административном правонарушении выносятся исключительно в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, и не может содержать выводов о виновности иных лиц, поскольку иное означало бы выход за рамки установленного ст.26.1 данного Кодекса предмета доказывания по делу об административном правонарушении. С учетом изложенного при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении конкретного лица орган, должностное лицо или судья, в чьем производстве находится дело об административном правонарушении, не вправе давать правовую оценку действиям второго участника дорожно-транспортного происшествия, равно как и устанавливать чью-либо виновность в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. 

Аналогичный правовой подход приведен в постановлении судьи Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2024 №18-АД24-19-К4. 

Что касается доводов жалоб о недопустимости заключений эксперта ЯДИ от 25.06.2024, 19.11.2024, они в определенной части заслуживают внимания.

В соответствии с ч.3 ст.26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

В случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы. Определение обязательно для исполнения экспертами или учреждениями, которым поручено проведение экспертизы (ч.1 ст.26.4 КоАП РФ).

Заключение эксперта не является обязательным для судьи, органа, должностного лица, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, однако несогласие с заключением эксперта должно быть мотивировано (ч.6 ст.26.4 КоАП РФ).

Порядок производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении регламентирован положениями Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее – Федеральный закон №73-ФЗ). 

Согласно ст.20 названного Федерального закона производство дополнительной судебной экспертизы, назначенной в случае недостаточной ясности или полноты ранее данного заключения, поручается тому же или другому эксперту.

Производство повторной судебной экспертизы, назначенной в связи с возникшими у суда, судьи, лица, производящего дознание, следователя сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения по тем же вопросам, поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Как следует из материалов дела, первоначальная автотехническая экспертиза проведена экспертом ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю ЯДИ 25.06.2024 на основании определения должностного лица административного органа от 13.06.2024 о назначении данной экспертизы (т.1 л.д.44), где на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1) имеются ли несоответствия действий Правилам дорожного движения? 2) Несоответствия действий Правилам дорожного движения кого из водителей находится в причинной связи с ДТП? 3) Какими пунктами Правил должны были руководствоваться водители? 

Согласно выводам указанного эксперта относительно вопроса №3, содержащимся в заключении от 25.06.2024, автомобиль «№» осуществлял выезд на перекресток неравнозначных дорог со второстепенной дороги, следовательно, водителю автомобиля «№» создана опасность для движения; водитель автомобиля «Тойота Рактис» должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.3 (в части выполнения требований знака 2.4 «Уступите дорогу»), а также 13.9 Правил, при этом водитель автомобиля «№» должен был руководствоваться требованиям п.10.1 Правил (т.1 л.д.46-48).

Относительно вопросов №№ 1, 2 эксперт пришел к обобщенному выводу об отсутствии в действиях водителя «Тойота Калдина» несоответствия абз.2 п.10.1 Правил и причинной связи с ДТП, а также о том, что действия водителя «№» по непредоставлению преимущества проезда на нерегулируемом перекрестке автомобилю «№», в результате чего была создана опасность для движения и допущено столкновение, не соответствовали п.1.3 (в части выполнения требований знака 2.4), п.13.9 Правил и находились в причинной связи с ДТП. 

В дальнейшем на основании определения должностного лица от 

<

Дата> о назначении автотехнической экспертизы, производство которой поручено ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю (т.1 л.д.51), тем же экспертом ЯДИ 19.11.2024 проведена еще одна автотехническая экспертиза, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: 1) каков механизм ДТП? 2) Имел ли водитель автомобиля «Тойота Калдина» техническую возможность предотвратить ДТП? 3) Соответствовали ли действия водителей требованиям Правил, и действия кого из них находится в причинной связи с ДТП (столкновением автомобилей).

В своих выводах относительно вопросов №№ 1, 2 эксперт ЯДИ в заключении от 19.11.2024 указал, что исходя из проведенного исследования и следовой дорожной обстановки в представленных материалах определить механизм ДТП в полном объеме не представляется возможным, как и ответить на вопрос о наличии у водителя «Тойота Калдина» технической возможности предотвратить столкновение путем применения торможения (т.1 л.д.53-56).

Относительно вопроса №3 эксперт пришел к выводу о том, что для решения вопроса о соответствии действий водителя автомобиля «№» требованиям п.10.1 Правил необходимо установить, располагал ли он технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения, что установить не представляется возможным, поэтому не представляется возможным оценить действия данного водителя в соответствии с требованиями абз.2 п.10.1 Правил. Действия водителя «№» в непредоставлении преимущества в проезде перекрестка автомобилю «№» не соответствовали п.1.3 Правил (в части выполнения требований знака 2.4), п.13.9 Правил, однако чтобы установить, находились ли они в причинной связи с ДТП, необходимо установить, располагал ли водитель «№» технической возможностью предотвратить столкновение путем применения торможения, что установить не представляется возможным.

В судебном заседании от 21.08.2025 эксперт ЯДИ свои выводы подтвердил, пояснив, что он самостоятельно не устанавливал обстоятельства ДТП, они установлены должностным лицом, назначившим экспертизу, и приведены в определении о назначении экспертизы. Таким образом, исходные данные, касающиеся обстоятельств ДТП, в том числе скорость движения транспортных средств, необходимые для соответствующих исследований, берутся экспертом из такого определения, а не материалов дела. 

Исходя из приведенных объяснений ЯДИ и содержания исследовательской части заключения от 25.06.2024, для разрешения вопросов №№ 1, 2 экспертом приняты за основу обстоятельства ДТП, отраженные в определении должностного лица о назначении экспертизы от 13.06.2024, о том, что скорость автомобиля «№» с момента возникновения опасности до места столкновения составила 35-40 км/ч. Именно из данной скорости экспертом произведены соответствующие расчеты, повлиявшие на рассматриваемые выводы эксперта. 

Вместе с тем, указанная в определении скорость движения автомобиля «№» с момента возникновения опасности до места столкновения (35-40 км/ч) не соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным на момент производства экспертизы доказательствам, подобной скорости ни в одних объяснениях участников ДТП не приводилось, напротив, в письменных объяснениях от 15.05.2024 ФИО1 указывалось, что она двигалась по ул.Курнатовского со скоростью не более 40 км/ч, подъезжая к перекрестку, остановилась, пропустила транспортное средство, которое двигалось справа, затем начала движение, при завершении маневра скорость составляла примерно 10-15 км/ч.

В дальнейшем при рассмотрении дела в районном суде (11.04.2025) РРВ сообщил, что скорость автомобиля под управлением ФИО1 до момента столкновения составляла 30-40 км/ч (л.д.127-130). Вместе с тем его показания противоречат обозначенным показаниям ФИО1, основаны не на фактических данных соответствующего средства измерения, а на субъективной оценке, в связи с чем в качестве достоверно подтверждающих скорость автомобиля под управлением ФИО1 быть приняты не могут. Кроме того, на момент назначения и производства экспертизы от 25.06.2024 подобных показаний РРВ в материалах дела еще не имелось. 

Учитывая, что заключение эксперта ЯДИ от 25.06.2024 в части выводов по вопросам №№ 1, 2 основано на несоответствующих материалам дела обстоятельствам ДТП, касающихся скорости движения автомобиля «№», следовательно, содержит недостоверные выводы, а потому не отвечает требованиям законности, в связи с чем в данной части подлежит исключению из числа доказательств по делу, как недопустимое доказательство, в том числе, с учетом показаний ЯДИ в краевом суде о том, что при условии использования в расчетах иной скорости движения автомобиля «Тойота Рактис» выводы эксперта также могли быть иными. 

При этом названное заключение в части выводов по вопросу №3 отвечает требованиям законности, поскольку основано на данных схемы ДТП, являющейся допустимым доказательством по делу. 

Заключение эксперта ЯДИ от 19.11.2024 в части выводов по вопросу №3 также подлежит исключению из числа доказательств по делу, поскольку, по своей сути, они сделаны по результатам повторной экспертизы, которая не могла быть проведена тем же экспертом. Налицо нарушение ст.20 Федерального закона №73-ФЗ, т.к. при производстве экспертизы от 25.06.2024 данный эксперт уже отвечал на аналогичный вопрос. При этом остальные содержащиеся в заключении от 19.11.2024 выводы сделаны экспертом ЯДИ впервые, поэтому исключению не подлежат.

Наряду с исключением названных заключений эксперта в части обозначенных выводов из числа доказательств по делу исключению также подлежат и отобранные должностным лицом в ходе административного расследования письменные объяснения РРВ от 27.04.2024 и 21.05.2024 (т.1 л.д.15-17, 21, 42), как полученные с нарушением ч.4 ст.25.2 и ч.5 ст.25.6 КоАП РФ без предупреждения РРВ об административной ответственности по ст.17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний.

По изложенным основаниям постановление судьи подлежит частичному изменению. 

В жалобе защитника приведен довод о необоснованности приведенной в обжалуемом постановлении критической оценки заключения специалиста – автотехника МВГ от 31.03.2025 и его показаний в районном суде. 

С названным доводом согласиться нельзя ввиду следующего.

Как усматривается из данного заключения, оно выполнено на основании запроса защитника ФИО1 – Домашевой О.В. (т.1 л.д.103-118), содержит выводы по трем вопросам: о том, какими пунктами Правил должны были руководствоваться водители, имел ли водитель «Тойота Калдина» техническую возможность предотвратить столкновение автомобилей путем торможения, соответствовали ли действия водителей требованиям Правил, находились ли они в причинной связи с ДТП. 

Указанный специалист по ходатайству защитника был допрошен в районном суде, будучи предупрежденным об административной ответственности по ст.17.9 КоАП РФ, подтвердил содержащиеся в своем заключении выводы (т.1 л.д.127-130), в связи с чем только по тому основанию, что МВГ при составлении обозначенного заключения не предупрежден об ответственности по ст.17.9 КоАП РФ нельзя признать обоснованными. 

Названное заключение нельзя принять в качестве надлежащего доказательства по иному основанию. 

Так, исходя из содержания заключения, основным руководящим документом для специалиста являлись методические рекомендации по производству автотехнической экспертизы. М.:ЦНИИСЭ, 1971. Н.М.Кристи, которые изданы с учетом действующих в тот период времени Правил движения по улицам и дорогам союза ССР, утвержденных приказом МВД СССР от 11.01.1960 №25 в редакции 1965 года (т.1 л.д.147-165, 166-179), которые, в свою очередь, не имели понятий «главная» и «второстепенная» дорога, не оговаривали знаки приоритета «Главная дорога», «Уступите дорогу» и т.д., регулирующие очередность проезда перекрестков, а понятия «помехи в движении», «опасная дорожная обстановка» в значительной степени отличаются от понятий в действующих Правилах дорожного движения, как в своих наименованиях, так и значениях.

На данные методические рекомендации имеется прямая ссылка в исследовательской части заключения специалиста, в том числе, при формулировании ответа на вопрос №3. 

Использование специалистом при даче заключения методических рекомендаций, основанных на недействующих правилах, регламентирующих дорожное движение, отличающихся от актуальных Правил дорожного движения, вызывает сомнение в обоснованности содержащихся в данном заключении выводов, в связи с чем оно вопреки доводам жалоб не может быть признано отвечающим требованиям объективности и достоверности. 

При этом отмечается, что согласно ч.6 ст.26.4 КоАП РФ заключение эксперта не является обязательным для судьи, в производстве которого находится дело об административном правонарушении.

Несмотря на то, что заключения эксперта ЯДИ (в оговоренной выше части) и специалиста МВГ не принимаются в качестве надлежащих доказательств по делу, совокупность иных представленных в дело доказательств, проанализированных ранее, является достаточной для вывода о совершении ФИО1 вмененного ей правонарушения и виновности в его совершении. 

Несогласие ФИО1 и защитника Лютова В.А. с обжалуемым судебным актом и оценкой доказательств не является основанием к отмене постановления судьи. 

Каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1 не имеется.

Порядок и срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности соблюдены. Рассмотрение судьей настоящего дела 18.04.2025 в отсутствие несовершеннолетней потерпевшей ШЯМ и в отсутствие сведений о надлежащем извещении её отца ШМА, указанного в протоколе об административном правонарушении в качестве законного представителя, на что имеется ссылка в жалобе ФИО1, не свидетельствует о нарушении порядка привлечения последней к административной ответственности по делу и нарушении её процессуальных прав, не повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела.

Кроме того, на стадии пересмотра дела в краевом суде ШМА предоставлена возможность реализовать право на участие в судебном заседании, в судебном заседании от 21.07.2025 он принимал личное участие, в последующие судебные заседания не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, распорядившись таким образом своими процессуальными правами по своему усмотрению.

Здесь же отмечается, что ФИО1, ШМА и их несовершеннолетняя дочь – потерпевшая ШЯМ являются одной семьей, в связи с чем оснований полагать о том, что последние не располагали сведениями о времени и месте рассмотрения настоящего дела, в том числе путем информирования со стороны ФИО1, не имеется. 

Исходя из изложенного, обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, не установлено. 

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах, установленных санкцией ч.2 ст.12.24 КоАП РФ (в редакции Федерального закона, действовавшего на дату совершения правонарушения), с соблюдением требований ст.ст.3.1, 4.1, 3.5 КоАП РФ, с учетом конкретных обстоятельств дела. 

При таком положении оснований для удовлетворения жалоб и отмены постановления судьи не имеется.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

постановление судьи Центрального районного суда г.Читы от 18.04.2025 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.12.24 КоАП РФ, изменить, исключить из числа доказательства объяснения РРВ от 27.04.2024, 21.05.2024, заключение эксперта ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю ЯДИ от 25.06.2024 в части выводов по вопросам №№ 1, 2, а также заключение этого же эксперта от 19.11.2024 в части выводов по вопросу №3. 

В остальной части постановление судьи Центрального районного суда г.Читы от 18.04.2025 оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения. 

Решение вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано (опротестовано) в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке ст.ст.30.12 - 30.14 КоАП РФ.

Судья С.А. Шишкарева