Гражданское дело № 2-199/2017

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 11 апреля 2017 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

06 апреля 2017 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Микрюковой Е.А.,

с участием помощника прокурора города Кировграда Коршакевича Д.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Уралэлектромедь» о восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с вышеуказанным иском к ОАО «Уралэлектромедь», указав в обоснование заявленных требований, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, в том числе с *** года в должности аппаратчика-гидрометаллурга 4 разряда на участке выщелачивания пиритных огарков. Приказом от *** года № *** уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию). Увольнение полагает незаконным, поскольку намерения прекратить трудовые отношения с ответчиком у него не было, а заявление на увольнение было написано вынужденно, под угрозой привлечения к дисциплинарной ответственности и последующего увольнения по порочащим основаниям. В связи с незаконным увольнением ему причинен моральный вред, который он оценивает в 10 000 рублей. На основании изложенного, ФИО1 просил восстановить его на работе в прежней должности, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с *** года по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал; просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. Дополнительно пояснил, что *** года он был задержан на центральной проходной перед началом рабочей смены и ему было предложено пройти медицинское освидетельствование в здравпункте общества на предмет отсутствия или наличия состояния алкогольного опьянения, при измерении алкотестер показал результат 0,18 мг/л. Не согласившись с таким результатом, он в этот же день обратился в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования, однако у врача отсутствовала лицензия на право проведения медицинских освидетельствований на предмет отсутствия или наличия состояния опьянения, а в другое медицинское учреждение он (истец) в последующем не стал обращаться. ***года, у него состоялся телефонный разговор с мастером Т.В.С., в ходе которого последний сообщил о том, что приказ об увольнении его (истца) по собственному желанию подготовлен и ему необходимо подойти и написать заявление. В этот же день он пришел на работу и собственноручно написать заявление об увольнении по собственному желанию *** года, с приказом об увольнении он был ознакомлен в этот же день. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании иск не признала; представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором настаивала на законности увольнения истца. Суду пояснила, что увольнение инициировано самим работником и является его добровольным волеизъявлением, процедура увольнения, установленная действующим законодательством, работодателем соблюдена. Кроме того, указала, что истцом пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Помощник прокурора города Кировграда Коршакевич Д.А. дал заключение об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. 

Заслушав истца, представителя ответчика, заключение прокурора, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению. 

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что с *** года истец состоял в трудовых отношениях с ОАО «Уралэлектромедь» в должности аппаратчика-гидрометаллурга 4 разряда на участке выщелачивания пиритных огарков (приказ о приеме на работу от *** года № ***, копия трудовой книжки истца).

Приказом от *** года № *** истец уволен *** года пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (собственное желание); основанием увольнения послужило личное заявление ФИО1 от *** года, из текста которого следует, что истец просит его уволить *** года; с данным приказом истец ознакомлен в день его составления.

Из материалов дела также следует, что на период с *** года по *** года истцу был выдан листок нетрудоспособности № *** в связи с болезнью ребенка.

В соответствии с представленными в материалы дела копиями листов книги учета и выдачи трудовых книжек истец получил трудовую книжку *** года.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 названного Кодекса).

Как разъяснено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со статьей 80 Трудового Кодекса Российской Федерации является инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Из материалов дела следует, *** года в присутствии старшего охранника ООО ЧОО «Форпост-ППМ» З.Е.А., аппаратчика УВПО Л.В.А. и старшего мастера УВПО Г.А.М. был составлен акт № *** о появлении работника в состоянии опьянения и об отстранении от работы, из которого следует, что аппаратчик УВПО ФИО1 был задержан с внешними признаками алкогольного опьянения (запах перегара в выдыхаемом воздухе) на центральной проходной перед началом рабочей смены, после чего ему (ФИО1) было предложено пройти медицинское освидетельствование в здравпункте общества. Из содержания данного акта также усматривается, что ФИО1 выразил согласие о прохождении медицинского освидетельствования. При измерении алкотестером концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе результат составил 0,18 мг/л.

Как следует из объяснений истца, не согласившись с таким результатом, он в этот же день обратился в медицинское учреждение для прохождения медицинского освидетельствования, однако у врача отсутствовала лицензия на право проведения медицинских освидетельствований на предмет отсутствия или наличия состояния опьянения, а в другое медицинское учреждение он (истец) в последующем не стал обращаться. *** года, у него состоялся телефонный разговор с мастером Т.В.С., в ходе которого последний сообщил, что приказ об увольнении его (истца) по собственному желанию подготовлен и ему необходимо подойти и написать заявление об увольнении по собственному желанию. В этот же день он пришел на работу и собственноручно написал заявление об увольнении по собственному желанию *** года, с приказом об увольнении он был ознакомлена в этот же день. 

Проверяя доводы истца о вынужденности увольнения, суд признает их несостоятельными, поскольку указанные доводы не подтверждены надлежащими доказательствами, обязанность представить которые в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежала на истце, и опровергаются материалами дела.

Так, из материалов дела следует, что *** года ФИО1 на имя начальника отдела К.Е.И. было подано заявление об увольнении по собственному желанию *** года; данное заявление принято работодателем, на нем стоит резолюция начальника отдела К.Е.И. «уволить»; на приказе от *** года № *** об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) стоит подпись истца об ознакомлении с содержанием приказа *** года.

Совокупность указанных обстоятельств, по мнению суда, свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. При этом, бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что его увольнение носит вынужденный характер, а также обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца со стороны мастера Т.В.С. с целью понудить его к подаче заявления об увольнении по собственному желанию, в материалы дела не представлено.

Утверждение истца в данном случае об отсутствии у него причин для увольнения в связи с предстоящим ежегодным отпуском само по себе не свидетельствует о вынужденности увольнения.

Более того, доводы ответчика о том, что увольнение инициировано самим работником и является его добровольным волеизъявлением, в том числе, чтобы избежать увольнения по порочащим основаниям, подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе актом о появлении работника на работе в состоянии опьянения и об отстранении от работы от *** года № ***, результатами измерений алкотестера концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе. 

В тоже время, составление работодателем в отношении истца акта о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения и об отстранении от работы, не свидетельствует о каком-либо оказываемом на истца давлении со стороны ответчика или принуждении к увольнению, учитывая, что привлечение работника к дисциплинарной ответственности является правом работодателя (статья 192 Трудового Кодекса Российской Федерации). При этом, суд полагает, что путем реализации права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию истец предпринял попытку избежать увольнения по иным (в том числе порочащим) основания, что само по себе не может являться подтверждением вынужденного характера увольнения. Исходя из конкретных обстоятельств, подача заявления по собственному желанию в данном случае является избранным работником способом защиты, при том, что законное увольнение работника по порочащим основаниям, а не по собственному желанию, повлекло бы для работника более негативные последствия, что также свидетельствует о добровольности волеизъявления работника. В данном случае заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом по избранным им личным мотивам, он осознавала суть написанного заявления и его последствия. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств не подтверждает вынуждение истца к увольнению со стороны ответчика. В случае совершении неправомерных (по мнению истца) действий со стороны работодателя, истец был вправе защищать свои трудовые права любыми возможными способами. Отсюда следует, что решение об увольнении было принято истцом исходя из субъективной оценки сложившейся на тот момент на работе ситуации, что связано с личностными особенностями характера самого истца, а потому не может свидетельствовать о наличии оказываемого на него давления со стороны ответчика.

Принимая во внимание, что иных доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности, подтверждающих оказание на истца давления со стороны работодателя при подаче *** года заявления об увольнении по собственному желанию, оснований полагать, что увольнение истца носило вынужденный характер, у суда не имеется.

Общий порядок прекращения трудовых договоров, предусмотренный ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем также не нарушен. Поскольку в данном случае фактическое прекращение трудовых правоотношений между сторонами произошло *** года, то есть в период временной нетрудоспособности истца, имевшей место с *** года по *** года, в связи с болезнью ребенка, выполняя обязанность, предусмотренную частью 6 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации *** года ответчиком по имеющемуся у него адресу истца (Свердловская область, город Кировград, ул. ***) было направлено уведомление о необходимости явиться за получением трудовой книжки, либо дать согласие на отправление ее по почте, которое было возвращено отправителю с отметкой «истец срок хранения». Одновременно суд отмечает, что доказательств того, что истец извещал кадровую службу об изменении адреса фактического проживания (Свердловская область, город Кировград, ул. ***), материалы дела не содержат. 

Увольнение истца в период временной нетрудоспособности, имевшей место с *** года по *** года, в связи с болезнью ребенка, в данном случае также не свидетельствует о нарушении ответчиком норм трудового законодательства, поскольку основанием к увольнению истца явилось собственное желание работника, а не инициатива работодателя.

Действительно, трудовое законодательство предусматривает невозможность увольнения работника в период временной нетрудоспособности в период болезни или отпуска по инициативе работодателя, за исключением случаев ликвидации организации или прекращения деятельности индивидуального предпринимателя. Однако, это условие не препятствует расторжению трудового договора в период временной нетрудоспособности работника, выразившего желание уволиться по собственному желанию, либо по взаимному волеизъявлению сторон. 

Принимая во внимание, что истец и ответчик достигли соглашение о дате увольнения именно *** года, увольнение истца по собственному желанию в соответствии с его заявлением было возможно и в период временной нетрудоспособности.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не было установлено нарушений работодателем прав работника, как следствие не имеется и оснований для удовлетворения производных требований о взыскании заработной платы за период вынужденного прогула (статья 234 Трудового кодекса Российской Федерации) и компенсации морального вреда (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации), а также судебных расходов на оплату юридических услуг (статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого в ходе рассмотрения дела по существу было заявлено ответчиком.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. При пропуске сроков по уважительным причинам они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392).

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно отмечал, что предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд.

Как следует из материалов дела, с приказом об увольнении *** года истец был ознакомлен под роспись в соответствии с частью 2 статьи 84.1. Трудового кодекса Российской Федерации 16 января 2017 года, копия трудовой книжки получена истцом 07 февраля 2017 года после обращения к работодателю, вместе с тем, с настоящим иском он обратился в суд только 09 марта 2017 года, то есть с пропуском установленного законом срока, при этом доказательств уважительности причин пропуска срока суду не представил, с ходатайством о восстановлении срока не обращался, полагая, что он не пропущен. Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с указанными требованиями, в данном случае не имеется и из материалов дела не усматривается, что позволяет суду сделать вывод об отсутствии уважительных причин пропуска истцом срока для обращения в суд. Более того, истцом не представлено каких-либо доказательств того, что он был лишен возможности получить копию приказа о прекращении трудового договора и трудовую книжку как до *** года, так и в период временной нетрудоспособности, имевшей место с *** года по *** года, в связи с болезнью ребенка. Напротив, как следует из материалов дела, копию приказа о прекращении трудового договора и трудовую книжку истец получил в день обращения к работодателю – *** года.

Так как пропуск срока для обращения в суд при отсутствии уважительных причин является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»), то суд отказывает в удовлетворении заявленного иска, в том числе и в связи с пропуском срока обращения в суд.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к открытому акционерному обществу «Уралэлектромедь» о восстановлении на работе, взыскании средней заработной платы за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева